Королева рок-н-ролла

В клубной жизни Лондона участвовали не только хронические бездельники, а рок-н-ролл слушали не только алкоголики без гроша за душой, надо сказать. Публика ночью на улицы выходила весьма разношёрстная. Поэтому когда Роуз доверительно мне сообщила, что вон тот вот статный достаточно молодой мужчина с весьма аристокоатичными чертами лица, потягивающий виски у стойки, – владелец огромного состояния, я ничуть не удивилась. – Ну и что? – безразлично поинтересовалась я. Меня куда больше интересовал разнос, происходящий на сцене. Очередная заявившаяся к нам группа устроила абсолютное месиво. Музыка, пожалуй, заканчивалась на истеричном вопле солиста в микрофон, а слова сливались в единую массу. Да уж, я ведь говорила, что пускать нужно только проверенных ребят. Даже в понедельник вечером. Однако нескольким дрыгающимся на танцполе обдолбышам, видимо, было всё равно. Народу было мало, поэтому этот позор почти никто не увидит. – Познакомься с ним, – продолжала зудеть мне в ухо неугомонная тётушка. – Лили, ну подумай мозгом! Какой шанс! Я фыркнула. Вот ещё! Подобные джентльмены – не мой типаж. О чём я и поспешила сообщить Роуз. – Твои счета говорят об обратном, – заметила она. Не то чтобы я была транжирой... Но, наверное, всё же тратила действительно много денег. Шмотки, выпивка, кокаин – всё это дела такие. Поразмыслив и придя к определённым умозаключениям я под удовлетворённым взглядом Роуз походкой от бедра направилась в сторону стойки. Оперевшись локтями об неё, я крикнула бармену срочно вручить мне стакан виски, что он незамедлительно выполнил. Сделав глоток и оставив на краю стакана след от помады, я устремила свой взор на того самого незнакомца. На вид ему было немного за тридцать, одет он был в кашемировый джемпер, какие любят носить выпускники Оксфорда и отпрыски из хороших семей. Держался он весьма расслабленно, что выдавало в нём человека уверенного и, учитывая его одиночество в данный момент, самодостаточного. Когда он повернулся и наши взгляды встретились, я сделала самую банальную вещь: улыбнулась и отсалютовала стаканом, произнеся как бы между делом:"Привет". Он какое-то время оглядывал меня изучающим взглядом. – Ну привет, – наконец кивнул он. – Виски здесь неплохой. – А музыка – отстой? – с ухмылкой продолжила его мысль я. – Отстой, – рассмеялся он. Зубы у него были очень белые и ровные. На руке в полутьме блеснули часы. Батюшки мои, ролекс? Я опёрлась локтем об стойку, чуть наклоняясь вперёд. Взгляд его скользнул к моему довольно таки внушительному декольте. – Я тебя здесь ни разу не видела. – Я не так часто бываю в Лондоне, а в таких заведениях вообще в последний раз был лет пятнадцать назад. Да пятнадцать лет назад таких заведений и не было! Пятнадцать лет назад сладкие маменькины сыночки пели песни Элвиса под балконами девочек в пышных юбках, а я ходила пешком под стол. – А где ты живёшь? – поинтересовалась я, облизывая пересохшие губы. – Загородом. У меня там дом. Я придвинулась поближе к нему и легонько коснулась его пальцев, лежащих на стойке, попутно замечая на безымянном золотое кольцо. – Обожаю природу с её умиротворением. Особенно маленькие лужайки посреди лесов, когда они согреты горячим солнцем. Неправда. Я ненавидела грёбаные леса, в которых можно разве что запутаться и поцарапаться ветками. И пекущее солнце, вызывающее желание сдохнуть, тоже терпеть не могла. – К слову о горячем. Здесь так жарко, я сейчас задохнусь. Выйдем покурить? Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла к выходу, зная, что он следует за мной, нарочито виляя бёдрами, обтянутыми чёрной мини-юбкой. Уж не знаю почему, но мужчинам я нравилась. Хотя, по правде говоря, задницы нормальной у меня не было, поскольку я была тощей, как скилет. А лицо смотрелось красивым из за пяти тонн косметики. Если их смыть, выглядела я, наверное, нет на тринадцать. Он галантно дал мне прикурить, с затем закурил сам. – Чем ты занимаешься? – поинтересовался он. – Ничем, – хихикнула я. – Абсолютно ничем. Встречный вопрос я задавать не стала. Мне и так всё было понятно. Он выглядел как типичный скучающий человек, просаживающий уже не первое десятилетие наследство богатых родителей. – Ты из Лондона? – спросил он. – Нет, из Кембриджа. Я уже постепенно забывала об этом. Родной город остался призраком таящих воспоминаний. – Я там учился. Не Оксфорд, но я почти угадала. – Скучное место. – Согласен. Мне не хотелось вести с ним долгие беседы и узнавать его полную биографию. Мне хотелось денег, новую сумочку, чёртовых креветок, хотя я ненавидела креветки. А ещё, наверное, банально чьего-то тепла. Потому что мне его не хватало. И секса. – К тебе или ко мне? – раздался в тишине мой вопрос. Он усмехнулся. – Ты такая прямолинейная. – Предпочитаю ясно выражать свои желания. – Мне такое нравится. – Уверена, я знаю много чего ещё, что тебе нравится. Он затушил сигарету, взял меня за руку и повёл в неизвестном направлении. Оказалось, что шли мы до ближайшей парковки. Белый мерседес? Кто бы сомневался. Как истинный джентльмен, он открыл мне дверь. На заднее сидение. Сам сел с другой стороны. Когда его губы резко оказались на моей шее, я не удивилась. И лишь откинула голову. Такие как я дают себя трахать на пустой стоянке. – Я мог бы отвести тебя в отель, но мне хочется здесь и сейчас, поэтому позволь мне не быть галантным. – Можешь быть каким хочешь. Почему-то мне это напомнило ситуацию, произошедшую много лет назад. Опять сиденье автомобиля. Опять не самые желанные губы на моей коже. Забавно. Его рука легла на моё колено и скользнула вверх. – Ты без белья? – хмыкнул он. – Какая нехорошая девочка мне попалась. – Святых стоило искать в каком-нибудь захолустье. Его щетина щекотала мои ключицы. Стащив с меня кожаную куртку, он расстегнул молнию на топе, резко дёргая его вниз и целуя грудь. Когда он прикусил губами сосок, я даже почувствовала возбуждение. Я царапнула ногтями сквозь свитер по его спине, а затем мои руки быстро скользнули к ремню на его брюках, расстёгивая их и пробираясь вовнутрь. У него уже порядочно так стояло. Мои пальцы привычным движением заскользили по стволу. Он приглушённо охнул. – Ну давай, трахни меня уже. Его не нужно было просить дважды. Он резко перевернул меня, животом укладывая на холодное кожаное сиденье и пристраиваясь сзади. В узком душном салоне это было достаточно трудно, но всё же возможно. Без дальнейших прелюдий он вошёл в меня, я даже почувствовала боль от резкого проникновения. Но мне нравилось. – Можешь пожёстче, – попросила я. Он начал двигаться резкими толчками, грубо сжимая мои ягодицы, так, что завтра точно синяки останутся. Я пару раз притворно постонала для полноты картины. Но никакой разрядки не было. Я вдруг почувствовала лишь тошнотворное безразличие, все эмоции резко сошли на нет. Зато он кончил в меня достаточно быстро. Я не просила его пользоваться резинкой. Думаю, мой организм наполовину убитый образом жизни, выпивкой и наркотиками был уже давно не в состоянии к зачатию и воспроизведению детей. В салоне пахло потом и спермой. Я обернулась к нему, смотря на его раскрасневшееся возбуждённое лицо. – Я, кстати, Нейт, – сообщил он. – Я Лили. С этими словами я перевернулась, опрокинула его на спину в полулежачее положение и сползла вниз, обхватывая его член губами. *** На следующий день Нейт заехал за мной в полдень. Он вёл себя опять по-рыцарски, совсем не так как накануне, меня уже начинало тошнить от его нарочитых манер. Мы пробедали присловутыми креветками. – Ты странная девушка, Лили, – заметил он, сидя по другую сторону застеленного белой скатертью стола. – У тебя в глазах какая-то безнадёжность. – Что ты! – слишком громко рассмеялась я, откидывая голову назад. Он ничего обо мне не знает. Нет во мне никакой безнадёжности, у меня всё идёт прекрасно. Просто замечательно. Позже Нейт подарил мне браслет. Очень красивый, с какими-то неизвестными мне переливающимися камнями. А потом уехал. Прочь из Лондона, к жене и детям. На прощание посмотрев на меня каким-то сочувствующим взглядом. Таким же, как и я на него. После я направилась в скупку и продала браслет, получив за него просто огромные деньги. Что ж, Нейт, видимо, очень богат, а я тогда талантлевейшая охотница. Пройдясь по магазинам, я купила новую сумочку. Вернувшись домой, позвонила Эрику и сказала, чтобы он срочно вёз сюда очень много кокаина. И кислоты тоже не помешает. Да вообще всего побольше! Потому что сейчас у меня много-много денег. Он сказал, что будет через два часа. Я уселась его ждать, но минут через десять почувствовала, что меня буквально выворачивает. Блевала над унитазом я чудовищно долго. Наверное, у меня всё таки аллергия на креветки. *** – Лили, познакомься, это Мэриголд. Я обернулась. И едва сдержала удивлённый вскрик. Крис с группой сегодня пришли к Роуз в клуб, чтобы составить график на выступления. К тому же, полным ходом шла запись альбома. И вот, так уж вышло, что я тоже была здесь. Бесцельно шаталась и изображала бурную деятельность. Мы столкнулись в холле перед кабинетом Роуз. Но последнее, что я ожидала увидеть – это невысокую улыбающуюся брюнетку рядом с Крисом. Девушка на вид была совсем юной. Одета она была в милое жёлтое платье, весь её образ казался каким-то по-детски нежным, солнечным. Это она. Та самая девушка Криса, о которой, я мельком слышала, но за всё это время ни разу не увидела. Перед новым годом Крис, кажется, упоминал о ней, сказав, что она не сможет прийти, потому что ещё в начале декабря уехала к родителям в Уэльс. Нельзя сказать, что меня встреча с ней смутила. Однако что-то казалось мне неправильным. Уже тогда, когда она ещё не заговорила. – Дорогая, это Лили. Племянница Роуз. – Приятно познакомиться. Мне говорили о вас. Ладошка у неё была тёплой и очень маленькой. И рукопожатие вышло быстрым, лёгким, будто бабочка коснулась. Девчонка открыто улыбалась мне. – Вы так потрясающе выглядите! – восторженно заявила Мэриголд. Я была несколько удивлена. Моя бордовая туника и высокие лаковые сапоги едва ли могли ей понравиться. Всё это более чем странно. Но Боги... Как она смотрела на Криса! Преданно, будто он центр мира для неё. Взгляд её был виден с первых же минут знакомства. А Крис держал Мэриголд за руку. И такой нежности в его жестах я ещё никогда не видела. Он что же, любит её? Передо мной сейчас был не тот Крис, которого янашла в постели с неизвестными парнем и девушкой. Не тот, который ловким движением занюхивал кокаин. И даже не тот, который с потерянным выражением сжимал меня ледяными ладонями и вёл в танце. Что-то кольнуло в груди. Я думала, мы одинаково потерянные и одинокие. Но он кого-то любит. А я нет.