Королева рок-н-ролла

Февраль 1973 года, Лондон – Задницу отморозишь, – заметила Энн, кивая на мою короткую шубу. – Когда отморожу, обязательно вспомню тебя, мамочка, – фыркнула я. Преодолевая холодный ветер, мы упорно шли по Оксфорд стрит, задаваясь вопросом, какого чёрта всё же мы здесь забыли. Право же, ситуация из области трагикомедий: две курицы, одна на высоченных шпильках, а вторая на седьмом месяце беременности, прутся мимо витрин самых фешенебельных магазинов, имея в общей сумме примерно... Примерно ничего. Насколько мне известно. – Проклятье, Энн, ещё немного и я оставлю твоего даже не родившегося ребёнка сиротой! Занимались мы просто великолепным делом. Выслеживали богатую любовницу Джона. Смешно звучит? Я бы тоже сейчас смеялась, если бы у меня зубы не свело от холода. Уже месяц Энн что-то подозревала. Вечерами Джон пропадал, говоря, что засиживается в газете, где работал в этот период. Его наблюдательная и чрезмерно нервозная жёнушка заметила, что из шкафа периодичечки пропадала его единственная белая рубашка, а по выходным возвращалась. И на ней, – о ужас! – обнаружился запах духов. Не тех, какими пользовалась Энн. А ещё этот "козёл сказочный", как она его называла, начал приносить домой в полтора раза больше денег, чем раньше! Говорил, что зарплату подняли. Любая женщина бы радовалась, когда её муж зарабатывает больше. Но только не Энн. Потому что, видите ли, в его захудалой газетёнке дела шли из рук вон плохо, с чего бы они стали платить больше? Нет, тут дело однозначно нечисто. И вот, этим вечером Энн решила проследить за неверным, который, как она уже выяснила, вечерами отправлялся в края Оксфорд стрит, одного из мест тусовки сливок общества, и вывести его на чистую воду. Я бы с радостью послала её с предложением стать компаньоном куда подальше. Если бы она не была глубоко беременна. Своё положение подруга умудрялась скрывать от всех месяца четыре. И энтузиазм её нисколько не падал, поэтому, действительно, поначалу ничего было непонятно. В общем, учитывая, что энергии в ней было хоть отбавляй, я поняла, что от своего дурацкого плана она не отступится. Поначалу мы ехали на такси за машиной Джона, отдав послелние деньги, которые у нас с собой имелись. Потом он бросил автомобиль на ближайшей парковке и пошёл пешком. И теперь, крадучись, мы следовали за его фигурой в потрёпанном чёрном пальто, как две истинные шпионки. Или круглые дуры. – Сворачивает! – заверещала Энн. Если она будет так орать, нас раскроет и Джон, и пол города. Мы юркнули за ним на перпендикулярную улицу Наконец, Джон вошёл в крайне фешенебельное здание. Что, чёрт возьми, он забыл в этом чопорном заведении с красной ковровой дорожкой, кипарисами в горшках при входе и хрустальными люстрами внутри? Я неплохо знала ресторан при отеле Золотая Плаза. Скучнее места во всём Лондоне не найдёшь! Здесь собирались осколки английской аристократии, парочки за шестьдесят, бабуси в бриллиантах с постными лицами. Если Джон и впрямь нашёл себе любовницу, которая ходит в такие заведения, значит, у него очень плохой вкус. Либо он в крайнем отчаянии. Взглянув на Энн с горящим взглядом и явным намерением с боевым кличем индейцев ворваться в шикарное заведение и разнести там всё к чертям, я пришла к выводу, что отчаяние Джона действительно может быть безграничным. Прожив столько лет со столь безумной личностью, как Энн, любой крышей поедет! Я поспешно придержала подругу за рукав. – Сохраняй хладнокровие. Мы должнч увидеть всё собственными глазами! И мы не нашли ничего лучше, кроме как лицами прилипнуть к огромным окнам. Люди внутри, наверное, сочтут нас сбежавшими из дурдома. Но мне лично наплевать. Через какое-то время мы увидели Джона. Только он исполнял роль не бессовестного альфонса. А старательного официанта. Лавировал между столиками, принимал заказы, вымученно улыбался и носил тяжеленные подносы. Вот откуда деньги! Бедняга вынужден был пойти работать в этот чёртов ресторан в вечернюю смену, чтобы быть в состоянии обеспечить семью. Челюсть Энн отвисла. У неё было такое лицо, как будто она прямо сейчас родит. И в этот момент Джон случайно взглянул в сторону окна. И увидел нас. Как шпионы, мы потерпели фиаско. А так попросту выставили себя двумя дурами. Когда он в одной рубашке вылетел в мороз узнать, в чём же дело, Энн вдруг разревелась. – Почему ты мне ничего не сказал?! – Боже, прости, дорогая... Я не хотел тебя волновать. Тем более, тебе бы это не понравилось, официант ведь низкая работа... Он прижал к себе всхлипывающую Энн. А она, всхлипывая, погладила выпирающий живот. И, смотря на него, произнесла: – У тебя, малыш, будет самый лучший папа. Семейная идилия. Сейчас расплачусь. Да только вот задница правда замёрзла. – Кхм... – откашлялась я, чтобы обратить на себя внимание. – Очень рада за вас, конечно, но услуги разведки ведь больше не требуются? Энн взглянула на меня самой кроткой из своих улыбок. Богоматерь просто! – Можешь идти. Ах, как мне с тобой повезло! Давай ты станешь крёстной нашего сына? Спасите меня кто-нибудь! Нет, она точно помешалась рассудком. – Энн, я создание дьявола. Умоляю тебя, просто отпусти меня! Джон рассмеялся. А я, махнув рукой, поковыляла прочь с намерением найти того, кто любезно подвезёт меня до дома. *** – Дорогая, посмотри, кто пожаловал к нам в гости! – нараспев произнесла Роуз, встречая меня на пороге своего кабинета, когда на следующий день я заявилась в клуб с целью попросить у неё немного денег. Средства истощались мимолётно. Становилочь всё хуже и хуже. Главное, я сама не понимала, на что всё трачу. И вот, не ожидая увидеть ничего, что бы меня хоть сколько-нибудь поразило, я зашла в кабинет, стряхивая снег с волос. Чтобы тотчас остановиться как вкопанная. Какого чёрта?! – Сюрприз, – хихикнул Чарли, побегая ко мне и обнимая. Половина состава Fiery Phoenix была здесь. Вторым человеком был Крис, который невозмутимо кивнул мне, не удосужившись подняться с дивана. Они были в туре два месяца. Я уж и забыла, как он выглядит. И, надо сказать, мне было куда спокойнее, когда я не видела его. – Вы вернулись? – только и смогла спросить я. Очень умно. Нет, не вернулись, лишь временно телепартировались, чтобы нарушить моё душевное равновесие. – Да, цветочек, – ухмыльнулся Крис. Он называл меня так с сарказмом. Типа Лили как лилия, а лилия – это цветок. Тупо и с издёвкой. Очень в стиле Блейка. Я задрала нос повыше. – Что ж, – обратилась я к Роуз, – зайду попозже. – А с тобой, – обратилась я к Чарли, – мы сегодня обязаны поужинать пиццей у меня, точнее, у Роуз дома. И ты мне всё-всё расскажешь. Я действительно хотела знать, как прошёл их первый тур. Они ездили по городам Англии и собирали огромное количество людей. Это тот случай, когда чуваки реально однажды проснулись знаменитыми. Больше они не были ободранными мальчишками, теперь грянув на всю Англию. А скоро и весь мир будет скупать их пластинки. Стуча массивными ботинками, я гордо удалилась. Но, уже выйдя на улицу и вновь подставив своё несчастное лицо проклятому ледяному ветру и пурге, услышала чьи-то шаги позади. Хотя, вполне понятно чьи. – А меня не хочешь пригласить? – Обойдёшься. Что ему опять надо? Я думала, что, съездив в тур и перетрахав всех девчонок Британских островов, он позабудет напрочь о моём существовании и больше не станет меня донимать. Однако нет, в первую же секунду! – Я надеялась ещё месяцок не видеть твою рожу, – зло прошипела я, оборачиваясь к нему. – Ой, не ври. Ты скучала по мне. Крис всегда подходил слишком близко. Меня это чудовищно бесило. – Пфф! Бред какой. – Ну если не по мне, так по самому лучшему сексу, который у тебя был! Я едва сдержалась, чтобы не ударить его. – Не обольщайся, дорогой. – Будь колючкой, сколько захочешь. Но я всё равно возвращался в Лондон с мыслью о том, что снова услышу твои громкие стоны. Он подмигнул мне. А у меня внутри всё вскипело от ярости. – Мэриголд эти два месяца каждый день скучала по тебе, придурок. Иди к ней, чёрт бы тебя побрал! – Моя девушка – не твоя забота, – безразлично отозвался он. – Да, не моя. Но ко мне ты больше не приблизишься, уясни для себя это раз и навсегда. И я пошла прочь, пряча замёрзший нос в шарфе, совсем не думая о том, как он смотрит мне вслед. После того как я глупо и импульсивно отказалась уехать с Генри, в последний миг отправив его одного, много воды утекло. Сам Генри зла не держал. Недавно, когда мы говорили по телефону, он заявил, что решил ещё на какое-то время остаться в Париже, ему там нравилось, он нашёл близких ему людей и вовсю творил. Я сделала больно не Генри, а, скорее, себе. И до сих пор задаввлась вопросом, как мне хватило глупости так облажаться. Ради чего я осталась? После того случая в клубе мы с Крисом трахались как грёбаные кролики. По туалетам в злачных местах, в его узкой комнатушке. Всегда без предисловий и прощаний, тупо, животно, без смысла и причины. Я не знаю, что за помешательство это было. Мы ничего не обещали друг другу, не заводили обязательств, не было и речи о верности. Мы лгали, глядя в наивные глаза Мэриголд, и не краснели. Мы толком ни разу не поговорили об этом. А потом он уехал. За два месяца всё прошло. Безумие по имени "Крис Блейк" отпустило меня. И я начала ненавидеть его пуще прежнего. Мэриголд ничего не знала, но явно чувствовала, что что-то не так. И, когда его не было, я увидела, как преданно она любит его. Впервые в жизни мне стало совестно. Ведь за это время она искренне начала считать меня своей лучшей подругой. И, право же, наверное ещё никто меня никогда так не любил. Так какого чёрта Крис опять хочет вернуться к тому то было? Я не позволю ему. *** Чарли вечером действительно завалился ко мне вместе с пиццей. – Я знаю, что, позвав меня поужинать, ты подразумевала, что я сам принесу еду. Я рассмеялась. Он вообще-то прав. Мы устроились на полу перед неработающим уже лет десять телевизором. С наслаждением засовыва в рот кусок пепперони, я, не удосужившись даже проглотить, спешила заставить Чарли начать рассказывать всё о туре в подробностях. – Было очуменно! – заявил он. – Прикинь, полные залы народу! Я и представить себе не мог. Чёрт подери, нашей рекламой занялись отличные ребята. Ты же знаешь о нашем доглвореис лейблом. Так вот, они нас реально раскрутили. Мы доехали до самых границ с Уэльсом. Чарли тараторил как восторженный ребёнок. Но это всё я и без него знала. Здесь, в Лондоне, Роуз каждый день добывала новости о "своих мальчиках". Ога звонила им как заботливая мамаша и спрашивала, хорошо ли они кушают. Да и Мэриголд сходила с ума подобным образом, только вот Крис вечно находил причины сбросить звонок через десять минут, прокричав о своих срочных делах. Знаю я, что там были за дела. Мне, как никому известно, что происходит в турах. – Как фанатки? – лукаво посмотрела я на Чарли. Он покраснел. – Да с нами ездило несколько девчонок... – Не влюбляйся в группиз. Они коллекционируют музыкантов, – настоятельно порекомендовала я. Ах, Чарли-Чарли! Ребёнок. Который, судя по его щекам цвета помидоров, в этой поездке лишился невинности. И закрепил успехи ни один раз. Да, этот секрет Чарли поведал мне незадолго до отъезда. Я часа два хохотала без остановки, узнав, что он ни разу не спал с девушками. Однако теперь это точно было исправлено. – Что же дальше? – спросила я через какое-то время. Чарли расплылся в улыбке. – Мы пишем новый альбом. И эта бомба скоро взорвётся сильнее первой.