Потребности

— У тебя ведь уже есть кто-то на примете, не так ли? — Уилл наблюдает за Ганнибалом, сидя на диване. — Кто-то в округе убивает детей. — И ты в точности знаешь, кто этот кто-то. Ганнибал улыбается, но ничего не произносит вслух. Он обходит диван и становится позади Уилла, пробегает пальцами по волосам. Уилл прикрывает глаза и подаётся на прикосновение. — Как тебе всё удаётся настолько легко? Стоит мне заявить, что я хочу убить снова, как у тебя уже есть идеальная цель. — Я следил за этой историей с момента нашего прибытия. Собрать частицы пазла в единое целое было не так уж сложно. Уилл недоверчиво смеётся. — Как бы не так. — Не веришь мне? — Сможешь доказать, что этот человек заслуживает смерти? — произносит Уилл, выдыхая, когда ладонь Ганнибала обвивается вокруг горла. Пальцы надавливают на пульс, чувствуя, как сердце качает кровь ровными, уверенными ударами. Уилл стонет от прикосновения.

***

Доказательств, пусть и косвенных, более чем достаточно. Шестеро детей были убиты в радиусе десяти миль в течение полугода. В пределах данного радиуса обитают шесть человек, обвиняемые прежде в сексуальном домогательстве к несовершеннолетним, и только один имеет косвенные связи с семьёй каждого из убитых детей. — И ты всё это вычислил через фейсбук? — улыбается Уилл, глядя на Ганнибала. — В большинстве своём, да. Социальная сеть выполняет свои прямые функции, — произносит Ганнибал, отвечая на улыбку лёгким оскалом. — Даже слишком хорошо выполняет. — И… он подозреваемый? Должно быть, полиция точно так же собрала частицы пазла в единое целое. — Даже если и так, у них может не быть никаких доказательств, кроме тех, что имеем мы. Этого недостаточно для ареста. — Почему каждая из семей допускала его к своим детям? Информация о прошлых обвинениях должна быть общедоступна. — Он просто прячется на самом видном месте. Прошлые его преступления остались в прошлом, и он убеждает всех, что осознал свои грехи и изменился, избавившись от них. — Люди не меняются, — произносит Уилл. — Мы является теми, кем являемся. — Именно так, — соглашается Ганнибал, впитывая голод из глаз Уилла.

***

— Хочешь, чтобы я подал тебе его на блюдечке? — спрашивает Ганнибал. — Определённо нет, — отвечает Уилл. — Я представляю себе всё абсолютно иначе. Ганнибал смотрит на него через стол и одаривает мягкой, любящей улыбкой. Он сможет подарить Уиллу что угодно.

***

Уилл следует за Ганнибалом в спальню. — Я хочу отведать тебя, — произносит он. В ответ Ганнибал только снимает вещи и усаживается на краю кровати. Уилл ныряет между его коленей и пробегает касанием по бёдрам. Большой палец погружается в плоть с ощутимой силой. Ганнибал вздыхает, в то время как его член становится твёрдым и красным на фоне кожи. Руки Уилла ласкают пах и низ живота, старательно избегая самого члена, затем переходят к груди, соскам, ключицам. Уилл оборачивает ладонями шею Ганнибала, прежде чем проследовать вниз и всё же обхватить его член. Он лениво подрачивает, наблюдая за тем, как член сочится смазкой и только потом подставляя язык, чтобы испробовать вкус. Ганнибал пробегает пальцами по волосам, и тогда Уилл берёт его в рот: сначала неуверенно, затем постанывая от силы собственного желания и наконец постепенно наращивая темп. Бёдра Ганнибала подрагивают, всё тело пылает от зрелища жаждущего его Уилла, и даже начинает кружиться голова. Уилл позволяет Ганнибалу скользнуть в собственное горло, он задыхается и закашливается, но жаждет большего. Пальцы Уилла плотно погружаются в плоть бёдер, а Ганнибал в состоянии только повторять его имя. Уилл, Уилл, Уилл. Словно молитва благодарности, словно благословляющий гимн. Ганнибал кончает, наполняя его рот своим семенем, и Уилл выпивает, глотает, наслаждаясь чудесными звуками его оргазма. Он жаждет почувствовать, как Ганнибал потоком течёт внутри него. И пусть Уилл старается не пролить ни капли, сперма всё же стекает по подбородку. Он поднимается на ноги и снимает с себя одежду, наблюдая, как Ганнибал, распростершись, лежит на кровати и делает попытки собрать дыхание в единое целое. Уилл ложится рядом и сворачивается клубочком, выцеловывая его торс. Снятся Уиллу их поцелуи, и тёплый, жаждущий, всепоглощающий рот Ганнибала.

***

У их грядущей жертвы есть не только имя, но и двухъярусный дом у воды. Для Уилла все детали их дела тривиальны, словно привычные помехи на линии. Ему даже неважен город, в котором они теперь обитают. Он никогда не произносит его названия вслух, никогда не пытается разыскать его на карте. Они с Ганнибалом могут существовать в любом возможном мире, главное — вместе. Уилл свято верит в эту теорию. Играет роль только жизнь в каждый конкретный момент. Осознание того, что в какую бы минуту он не закрыл глаза, Ганнибал будет рядом с ним, когда он откроет их снова. Их прошлое спрятано в аккуратных коридорчиках и комнатах, их дворец памяти постоянно растёт, и воспоминания запутываются, перекрещиваются друг с другом. Его злоба на Ганнибала в конечном итоге утекает, просто потому что Уилл позволяет себе отпустить её. Сейчас они шагают по тёмной стороне улицы в направлении той жизни, которую собираются отнять. Уличные огни заливают зрение светом, а потом начинают мигать, словно целый мир готовится к бегству. Уилл осматривает их одежду — всё чёрное, конечно же, — и смеётся. — Я чувствую себя нелепым в таком виде. Потрошитель одевался так же? — В те времена я использовал другую защиту, — говорит Ганнибал. — Покажу тебе как-нибудь. Возможно, в следующий раз. Следующий раз. Уже в этот момент Уилл знает, что будет следующий раз. И ещё один после него… — Стой, — прерывает его Уилл со смехом. — Припоминаю. Те пластиковые костюмы. Их обнаружили в подвале. И я не буду такого носить. Ганнибал отвечает лишь обезоруживающей улыбкой. Проникнуть внутрь оказывается легко, замереть, выжидая — ещё легче. Мужчина, за которым они охотятся, ещё не вернулся, но вскоре будет, они в доме словно тени или же призраки. Уилл размышляет о том, чтобы податься вперёд и вжаться губами в губы Ганнибала, но прежде чем он переходит к действиям, скрипит входная дверь. Щёлкает свет, и Уилл с Ганнибалом являются перед хозяином дома. — Не беги, — произносит Уилл. — Я всё равно тебя поймаю. Мужчина — или, вернее, монстр, являющийся их добычей — замирает на месте, как олень, пойманный в свете фар. Он невооружен, за исключением болтающихся в руке ключей, и он направляется к выходу. Уилл атакует его и прижимает к двери раньше, чем тот касается ручки. — Что я только что тебе сказал? Мужчина, подобно дикому зверю, обнажает зубы, и выдаёт напоминающий подвывание звук. Его попытку подняться прерывает рука Ганнибала, перекрывающая горло, Уилл оборачивается в его сторону и отпускает плечи мужчины. — Где желаешь видеть его? — интересуется Ганнибал с той же манерностью, с которой спрашивает, что Уилл будет на ужин. Прежде чем тот отвечает, мужчина выкручивается и бьёт Ганнибала кулаком в грудь. Тот отступает, переводя дух, в то время как зрение Уилла заливается кровью. Он врезает головой со всей силой собственной ярости, вынуждая мужчину осесть на пол, рот их жертвы наполняется кровью, а перед глазами, должно быть, виднеются звёзды. Ганнибал смотрит на Уилла, тот тяжело дышит и вытирает большим пальцем треснувшую губу. — У тебя кровь. — Не в первый же раз. Помоги мне усадить его на кресло. Но глаза Ганнибала по-прежнему сконцентрированы на выступающей на губах крови. — Да, конечно, — говорит он рассеянно и облизывает губы. Уилл отвечает ему дикой улыбкой, зубы перепачканы кровью. — Иди ко мне, — выдыхает он, сгребая рубашку Ганнибала и притягивая его для кровавого поцелуя. Ганнибал в ответ сжимает его лицо, и, готовый поглотить его целиком, он лишь старательно зализывает трещину на губе, покрывая её жаром своего рта. Уилл отстраняется, тяжело дыша и с наполовину проявившейся эрекцией. — Нам следовало бы… — Конечно, — соглашается Ганнибал, его губы и подбородок перемазаны в крови Уилла. Безвольное тело они перетягивают на кресло и привязывают верёвкой. — Хочу забрать его сердце, — произносит Уилл. — Покажи мне, как следует его вырезать. Весь мир обращается в цвет и форму, в кровь и звучащие крики. Лезвие проникает в плоть, пальцы сжимают пропадающий пульс, течёт кровь, хрустят кости. Уилл и Ганнибал работают совместно с потрясающей точностью. Посреди этого прекрасного ужаса они смотрят друг на друга с невыносимой нежностью. — Нам нужно будет покинуть город, — произносит Уилл, — если мы решим выставить тело. Ганнибал смотрит на него, сам по локоть в крови. — Ты хочешь остаться. — Не играет роли, где именно мы находимся. Это просто места, имена — ничего по-настоящему важного. У меня есть ты, и это единственное, что играет роль. Они снова целуются, их рты и ладони полностью перепачканы кровью. Тёплое сердце лежит в руках Ганнибала.

***

В конечном итоге они всё же выбирают не выставлять тело, их дом здесь слишком хорош и уютен. Они убирают за собой и переносят тело на краткое расстояние до машины. Дома они хоронят его на заднем дворе. К моменту, когда со всеми делами покончено, они оба гораздо более грязные и уставшие, чем кто-либо из них готов признать вслух. — Если не хочешь, не нужно готовить прямо сейчас, — произносит Уилл. — Любое блюдо хорошее, если оно из свежих продуктов, — отвечает Ганнибал. И они начинают мыть руки, переодеваться и готовить ужин несмотря на то, что уже час ночи. Приготовленное блюдо тает и плавится на языке. У Уилла кружится голова, а чувства в груди накатывают тёплыми волнами. Их прошлое никак не влияет на настоящее, оставляя их в текущем моменте близости. Они существуют только здесь и сейчас. Уилл целует Ганнибала через стол, улыбаясь их новой жизни.

***

Уиллу снится дом Ганнибала на берегу океана, выступающий утёс тонет во тьме. На этот раз их не преследует Дракон, они в этом месте только вдвоём. Ганнибал выходит из своей комнаты в белом одеянии, влачащийся по полу халат спадает с плеч, подобно лучам утреннего света. Он весь сияет изнутри, ореол окружает его голову, и в этом сне Уилл смеётся. — Идём со мной, — произносит он и ведёт Ганнибала в ночь. За окном бушует шторм, океанские волны поднимаются всё выше, пока не начинают покрывать водой вершину скалы. — Такова наша судьба? — Ганнибал смотрит на морскую бездну, его глаза готовы поглотить целый мир. — Ты моя судьба, — отвечает Уилл, протягивая ладонь. Когда он прикасается к Ганнибалу, море трепещет волнами.