Одиночество.

POV от Багиры.       Я приоткрыла глаза и увидела что вокруг светло. Странно, ведь до этого была кромешная тьма. Первая мысль, что пришла ко мне в голову, это загробный мир.       - Дэн, - едва слышно простонала я.       - Он здесь, рядом, - услышала я знакомый голос, но не поняла чей.       «Здесь, рядом» - какие приятные слова. Мои губы едва двинулись в улыбке, и я вновь отключилась.       Я не знаю, сколько прошло времени, но я вновь смогла открыть глаза. Картинка теперь была более чёткой. Белый потолок, пластиковые окна, кафельные стены - больница, догадалась я. Но почему? С трудом повернув голову, я увидела седовласого главаря, что сидел возле моей кровати и держал мою руку. Глаза у него были красные и опухшие, что свидетельствовало о бессоннице и слезах.       - Тебе лучше? - заботливо поинтересовался он.       - Где Данил? - проигнорировала я его вопрос.       - В соседней палате. Не переживай, сейчас у него стабильное состояние.       В палату вошёл незнакомый мужчина и негромко доложил:       - Борис Михайлович, мы всё убрали и дверь новую поставили.       Отчитавшись, он ушёл. Хоть при мне его впервые называли по имени, но почему-то оно показалось мне знакомым. Думать откуда, я не стала. Сейчас моим желанием было совсем другое: узнать почему мы ещё живы? Прочитав недоумение в моих глазах, он склонил голову.       - Прости меня, доченька, я не знал, что это ты, - тяжело вздохнув, сообщил он.       Я удивлённо уставилась на него.       - А Света где теперь живёт? - он взглянул на меня чёрными кошачьими глазами.       - Мама умерла три года назад, - слабым голосом сообщила я.       Борис Михайлович склонил голову и заплакал.       Ничего себе у меня времечко настало! Что ни день, то новости!       - Что вообще происходит? - слабым голосом возмутилась я.       - Закрутила меня жизнь, - вытирая слёзы, произнёс он. - Врагов становилось всё больше. Я начал переживать, что они могут использовать вас, чтобы добраться до меня. Поэтому я решил вас бросить. На тот момент мне казалось, что это единственный способ вас обезопасить. Как бы не было тяжело мне без вас, я сделал всё, чтобы никто не узнал о моей семье. Так обрадовался, когда узнал, что мои враги в родном для меня городе. Ехал сюда в надежде хоть краем глаза увидеть вас. Но оказалось, что моя жена мертва, а я чуть своими руками не убил собственную дочь, - он усмехнулся.       Я слушала его, и поражалась всё больше. Не каждый день узнаёшь, что глава одной из самых крупных бандитских группировок России твой отец.       - Не беспокойся. Сейчас отдыхай и выздоравливай, - он похлопал меня по ладони.       Я отодвинула руку. Сложно принять отца, которого не помнишь, так ещё после того, как он пытался тебя убить.       Через три дня мне разрешили подниматься и ходить по палате. Почти всё время Борис Михайлович находился со мной. Видя моё недоверие, он старался держаться на расстоянии. Мне принесли костыли, и я тут же направилась в соседнюю палату, несмотря на возмущение персонала и отца. Передвигаться было очень тяжело и больно. Тело было, как чужое. Я открыла дверь и увидела Данила. Он лежал на кровати. Через капельницу вводилась какая-то прозрачная жидкость. Цвет его кожи не сильно отличался от постельного белья. Глаза его были открыты и, заметив меня, он улыбнулся бледными, потрескавшимися губами. Ах, его улыбка, как я по ней скучала. Я подошла к кровати и присела на край. Только сейчас заметила, что в палате находится посторонний мужчина. Увидев меня, он быстро вышел. Я кивнула в его сторону.       - Да я сам не пойму, - слабым голосом ответил Филатов. - То ли нянька, то ли охрана. Я вообще не понимаю, почему мы ещё живы.       - Борис Михайлович Климов мой отец, - сообщила я.       Данил уставился на меня.       - Сам Клим (прозвище) - твой отец?! Вот это тебе повезло, - со спутанной интонацией произнёс он.       - Сама радуюсь, - фыркнула я. - Но я счастлива, что ты жив, - я улыбнулась и лицом прижалась к его руке. - Всё из-за меня.       - Ты о чём?       - Надо было убежать, как ты и говорил. Не пришлось налететь тебе на нож.       - Да брось, - он погладил меня по щеке.       В этот момент в палату зашёл отец с коляской.       - Анечка, тебе нельзя перетруждаться. Садись, я тебя в палату отвезу. Намилуетесь ещё.       Я одарила его испепеляющим взглядом, но послушалась.       Время шло. Что скрывать, за мной прекрасно ухаживали: вкусная и полезная еда, массаж, процедуры, обследования, телевизор. В палате всегда кто-нибудь находился, если не отец, то его подручные. Я медленно шла на поправку и наслаждалась жизнью. Теперь каждый день могла навещать Дэна. Он тоже восстанавливался: цвет лица стал более здоровым, разрешили подниматься с постели. Отец тоже на него денег не жалел.       Меня повезли на коляске на УЗИ. Врач долго вертела меня, диктуя медсестре непонятные цифры. В заключении заявила мне:       - Конечно, органы повреждены, особенно досталось почкам. Но при правильном режиме дня, питании, выполнении назначений доктора, я думаю, вы вполне выносите этого ребёнка.       Я забыла, что вытирала гель с тела и уставилась на неё.       - Какого ребёнка? - прохрипела я. От шока голос сорвался.       - А вы что ещё не в курсе? - удивилась она. - Тогда сообщаю, вы беременны. Срок, конечно, ещё маленький, но плод уже явно видно. Так что постарайтесь не…, - она задумалась, оглядывая моё израненное тело, - перенапрягаться.       Меня повезли на коляске обратно в палату. Всю дорогу я подгоняла провожатого. А в голове прикидывала, когда это могло случиться. Единственное, что пришло на ум, это день, когда Филатов появился у меня дома. Тогда я вообще плохо соображала, что делаю. Возле своей палаты вскочила и, держась за стену, насколько могла быстро, отправилась к Филатову. Подчинённый отца испугался и рванул за шефом. Открыв дверь, я прорычала сквозь зубы, глядя на Данила, который мирно обедал:       - Я убью тебя!        Он ошарашенно уставился на меня. В этот момент в палату забежал отец. Я добралась до его койки и начала бить Дэна по плечу кулаком. Былой силы в ударах не было, иначе я бы его точно убила.       - Что случилось? - недоумевал он, схватив меня за руки.       - Как ты мог со мной так поступить?!       Подручный, что возил меня на УЗИ, прошептал новости на ухо Бориса Михайловича. Отец сначала изобразил удивление, а потом умилённо улыбнулся.       Филатов до сих пор ничего не мог понять. А я вырывалась и пыталась ударить его.       - Ненавижу тебя, - злобно рычала я. - Ну какая из меня мать? Ни готовить, ни убирать не умею. Да и чему я могу научить? Сама кроме как драться ничего не умею!       - Какая мать? - Данил пытался разобрать тот бред, что я несу. - Ты беременна?! - наконец, понял он. Я замерла и уставилась на него. - Да ты ж моё солнышко!       Дэн прижал меня к себе, немного застонав, потому что раны ещё толком не зажили, но отпускать меня он всё равно не собирался.       - Да иди ты! Какое я тебе солнышко! - я оттолкнула его и встала с койки. Моё лицо покрылось румянцем. - Видеть тебя не могу!       Он, улыбаясь, встал и потянул ко мне руки, но я развернулась и поковыляла в свою палату. Видимо вид у меня был устрашающий, потому что отец отпрыгнул в сторону, пропуская меня.