Запретное влечение

      Артём и Кира выдвинулись ближе к обеду. Уснули они поздно, поэтому поднялись, когда солнце уже стояло высоко. После лёгкого завтрака в этно-кафе — горячих чебуреков, запах которых напомнил о домашнем тепле, — они отправились в путь. По счастливой случайности, один из адресов по списку находился на полуострове. Три имени оставалось проверить, и хотя их сердца наполняла осторожная надежда, что поиски скоро завершатся, оба держались сдержанно и обособленно.       Кира, сделав вид, будто прошлой ночи не было, предпочла уйти в себя, отгородившись от навязчивых мыслей и воспоминаний. Артём, охотно поддержав это молчаливое соглашение, также сохранял дистанцию, позволяя их взаимодействию быть строго деловым.       Их путь лежал к крайнему городу полуострова, который был последней точкой маршрута. Ставро́полис располагался на берегу моря, овеваемый ветрами и омываемый солёными волнами.       Чем ближе они подъезжали к городу, тем оживленнее становились трассы, а ночное небо осветилось огнями, отражающимися от поверхностей современных зданий. Ставрополис встретил их своей мощной архитектурой и спокойной атмосферой. Улицы, по которым они проезжали, были гораздо менее многолюдными, чем в Маскаре, несмотря на блеск торговых центров и высоток, мерцающих в ночи. Тем не менее, город не терял своего очарования, объединяя современность с историческим прошлым.       Кира, погружённая в свои мысли, вспомнила статью о Ставрополисе, которую успела прочесть за завтраком. Город, как она узнала, был не только морским портом и стратегическим узлом, но и историческим центром. Основные места притяжения туристов и жителей находились ближе к старой части города, сохранившей постройки и памятники прошлых веков. Её особенно привлекала набережная, вымощенная древними камнями, монументы великих флотов и старинные здания, среди которых располагались музеи и театр. Эта часть города манила своей красотой и живописностью. Мысленно Кира уже представляла, как делает несколько набросков, вдохновлённая старинной архитектурой.       Однако их адрес находился среди современных улиц, далёких от очарования исторического центра. Ребята решили отложить поход по этому адресу на завтра, так как уже стемнело, и им нужно было привести себя в порядок после долгой дороги. К тому же, у них не было вещей — всё осталось в машине, брошенной у предыдущего адресата. Первым делом они направились в ближайшую гостиницу, чтобы снять номер.       К сожалению Артёма, в гостинице оказались только двухместные номера. Он предложил поехать в другое место, но Кира настояла на том, чтобы не тратить время на эти несущественные мелочи, напомнив, что до этого они постоянно останавливались в одном номере, и это никого не смущало. Для неё приоритетнее было отправиться по магазинам и сменить одежду, в которой она ходила уже вторые сутки, испытывая дискомфорт. Понимая, что других вариантов нет и не желая затягивать с заселением, Артём нехотя согласился, и они заселились в одну комнату.       Решив закупаться по отдельности, Кира и Артём разошлись в разные стороны торгового центра. В иной ситуации она бы выбрала одежду для них обоих, но в этот раз не могла сосредоточиться ни на чём, кроме своих мыслей о минувшем вечере. Внутреннее смятение мешало принимать решения и действовать, как прежде. С Артёмом всё изменилось. Она не знала, как вести себя рядом с ним, и избегала лишних разговоров, не желая обострять и без того накалённую атмосферу. Но так не могло продолжаться вечно.       Кира остановилась у отдела с нижним бельём, машинально скользнув взглядом по витринам. Воспоминания о первой встрече с Артёмом всплыли в голове, и на её губах мелькнула лёгкая улыбка. Тогда всё казалось таким простым, почти комичным. Но сейчас, в свете последних событий, она задумывалась о том, что могло бы исправить их ситуацию.       «Может, ответ в этом? Может, мне не стоит бороться с тем, что я чувствую?» — Кира остановилась, оглядываясь по сторонам.       В груди поднималось волнение предвкушения — она собиралась сделать серьёзный шаг. Её губы тронула нервная улыбка. Только задуматься, она всерьёз переживает за отношения с оборотнем. И даже более того, она этого хочет. Осознание, что она не просто смиряется с этим притяжением, а жаждет его, наполняло её внутреннюю уверенность чем-то новым и захватывающим.       Она глубоко вздохнула, ощущая, как сердце взволнованно стучит в груди, и решительно вошла в отдел, готовая принять последствия своих чувств.

***

      Яна сидела за рулём, сосредоточенно глядя на дорогу, но её мысли кружились вокруг Ильи. С каждым разом, когда он приходил в сознание, она всё больше убеждалась, что процесс уже не остановить. Его невменяемое состояние пугало: глаза иногда вспыхивали жутким светом, когти удлинялись, а на коже местами проступала шерсть. Это уже не её сын, а что-то чуждое, захватывающее его тело.       Каждый приступ сопровождался судорогами, бредом, и каждый раз Яна колола ему вакцину, пытаясь хоть как-то контролировать трансформацию. Но это лишь замедляло процесс — необратимый ход мутации был запущен. Признаки изменений Ильи не оставляли сомнений: он становился тем, кого их род издавна истреблял.       Её охватило ужасающее осознание — сын превращается в ту самую тварь, от которой ведьмы избавлялись на протяжении веков. Что будет, если ковен узнает? Они наверняка примут решение избавиться от Ильи. Но Яна не могла допустить этого. Возможно, получится найти применение для его нового состояния. Убедить ковен, что Илья сможет стать мощным оружием против других подобных существ. Но это риск. Сейчас важно одно: скрыть Илью, пока он не научится контролировать себя.       Наконец они добрались до дома. Яна с трудом дотащила сына до кровати, тело его всё ещё содрогалось, хотя приступы стали немного реже. Времени было в обрез, и ей нужно было действовать быстро. Она направилась в комнату, которую всегда держала закрытой от посторонних глаз. В этой тайной лаборатории, если её можно было так назвать, хранились ведьмовские книги, атрибуты и различные ингредиенты для зелье варений. Она взяла ритуальный нож, остро заточенный и украшенный старинными символами. Ей нужно было убедиться в том, что процесс трансформации действительно необратим.       Вернувшись к Илье, она сделала небольшой надрез на его руке и собрала несколько капель крови. Рана мгновенно затянулась, оставив лишь едва заметный след. Илья вновь начал приходить в сознание, что-то бормоча. Тело снова трансформировалось: удлинялись когти, проступала шерсть. Яна лихорадочно приготовила новую дозу инъекции и ввела в вену, в очередной раз на короткое время замедляя процесс.       Она не может оставить его в таком состоянии и вернуться к миссии. В случае её отсутствия могло произойти что угодно. Она была ответственна не только за жизнь своего сына, но и за сохранение их секретов. Если Илья потеряет контроль — это приведет к страшной катастрофе.

***

      Артём вышел из душа, небрежно растирая волосы полотенцем. Раньше Кира бы и не взглянула на него, но сейчас её взгляд невольно скользнул вверх, останавливаясь на обнажённом торсе парня. Мускулистый, с чётко очерченными линиями, его тело излучало силу и уверенность. Несколько капель воды, застывшие на кончиках волос, медленно скатились по прессу, и это движение притянуло её внимание, как магнит.       Кира почувствовала, как сердце вдруг забилось быстрее. В горле пересохло, и она попыталась подавить нахлынувшее волнение, отводя взгляд, но было уже поздно — разум захватило это неожиданное притяжение.       Артём, ещё не до конца отошедший от расслабления после душа, вдруг почувствовал, как атмосфера в комнате изменилась. Чуткий слух уловил ускорившийся пульс Киры. Он мельком бросил взгляд в её сторону и тут же заметил, куда были устремлены её глаза.       На мгновение между ними повисла тишина. Артём нахмурился, ощущая, как его инстинкты вновь просыпаются, толкая к тому, чтобы отреагировать. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что сейчас происходит в голове Киры, ведь он постоянно испытывал то же самое.       Решив отвлечь Киру и себя от нежелательных мыслей, Артём поспешил нарушить тишину. Он небрежно откинул полотенце на плечо и спокойно произнёс:       — Ванная свободна, можешь идти.       Его голос прозвучал сдержанно, но Кира уловила некую резкость, как будто он старался напомнить ей о границе, которую не стоило переступать. Кира вспомнила прошлый вечер, и горячая волна смущения мгновенно охватила её, заставив лицо вспыхнуть. Разозлившись на себя за собственную слабость, резко поднялась, решив не позволять этим мыслям взять верх, и стараясь казаться как можно спокойнее, бросила:       — Сама знаю.       Её голос прозвучал холодно, почти вызывающе. Кира направилась в ванную и захлопнула дверь за собой, стараясь не показать, как сильно её взволновала эта ситуация.       Кира облокотилась на раковину, закрыв глаза и глубоко вздохнув, тело всё ещё дрожало от нахлынувших чувств. "Да что со мной такое?" — подумала она, пытаясь вернуть контроль над собой. Никогда прежде она не испытывала такого сильного влечения к кому-либо, и эта реакция на Артёма одновременно пугала и притягивала.       Когда жар начал понемногу спадать, Кира с удивлением обнаружила, что её трусики были мокрыми. Это осознание заставило почувствовать смущение и растерянность. Она отвернулась от зеркала, борясь с непреодолимым желанием вернуться обратно в комнату, к Артёму. Будто её влекла невидимая сила.       Сбросив с себя одежду, она шагнула в кабинку и включила душ. Мощные струи прохладной воды хлынули сверху, остужая кожу. Наваждение начало медленно уходить, мысли постепенно приходили в порядок. Ей нужно было успокоиться и взять себя в руки.       Артем метался по комнате, не находя себе места. Стоило Кире пройти мимо и скрыться в ванной, как обострённое чутьё уловило её яркий, насыщенный аромат, который буквально заполнил пространство. Этот запах был для него новым, не таким, как прежде, — сильным, возбуждающим, и зверь внутри настойчиво толкал его, требуя действий. Артём сцепил пальцы, заламывая руки за спиной, стиснул зубы, чувствуя, как напряжение внутри нарастает.       Он нервно прошёлся по комнате, тяжело дыша, пытаясь подавить нарастающее желание. Запах Киры никак не уходил, и он рычал сквозь зубы, каждый раз ощущая, как волна желания захлёстывает его. Попытался отвлечься — включил телевизор, нашел музыкальный канал, но ничего не помогало. Музыка и мелькающие клипы не могли заглушить инстинкты, которые рвались наружу.       Наконец Артём плюхнулся лицом в подушку, пытаясь таким образом перекрыть доступ к аромату. Он зажмурил глаза, заставляя себя сосредоточиться на чем-то другом, но вместо этого начал прислушиваться к звукам из ванной. Вода шумела в душе, и вместе с этим до его слуха доносились едва уловимые звуки — движения её тела под потоком воды. Лежать на животе было невыносимо, и хотя он понимал, что уединиться, чтобы снять напряжение, было бы самым простым решением, сделать это сейчас он не мог. Внутри бушевала ярость и желание, от которых невозможно было избавиться в данных условиях.       Кира закончила с душем, вытерлась и подошла к тому месту, где лежал подготовленный пеньюар. Её руки дрожали, когда она взяла его в руки, и в последний раз попыталась обдумать свои действия. Внутри царил полный хаос, ни одной чёткой мысли. Сердце билось, как бешеное, а в голове шумели противоречия. Она понимала, что это решение было спонтанным, но уже не могла остановиться. Её словно притягивала невидимая сила, намного сильнее её самой. Это было нечто необъяснимое — инстинкт, страсть, которая накатывала волнами, подчиняя волю. Она не могла сопротивляться, да и не хотела.       Адреналин вновь захлестнул, выдавая себя лёгкой дрожью в теле. Осознание того, что после этого пути назад не будет, холодило кожу. Но желание было сильнее страха. Она медленно надела пеньюар, ощущая, как лёгкая ткань скользит по коже, мягко обволакивая фигуру. Тонкий материал едва касался, усиливая ощущения с каждым движением. Кира чувствовала, как её тело реагирует на это прикосновение, как напряжение внутри только усиливалось. Дыхание участилось, и с каждым вздохом она ощущала, как приближается момент, когда ей придётся выйти из этой комнаты и встретить его взгляд.       Щелчок замка словно запустил в нём процесс, который уже нельзя было остановить. Артём замер на мгновение, его тело напряглось, подчиняясь внутреннему зову, которому он не мог противиться. Медленно повернув голову в сторону ванной, он встретил её взгляд.       Кира стояла, облокотившись на дверь, тонкое, полупрозрачное бельё обрисовывало каждый изгиб её тела. Глаза Артёма темнели, когда он смотрел на неё — взгляд, полный неутолимого желания, буквально пожирал её. На мгновение в Кире вспыхнул холодок страха, отголосок здравого смысла, который предупреждал о возможных последствиях. Но этот страх тут же сменился жаром, который растекался по её телу, оседая внизу живота, наполняя жаждой, которую она не могла больше игнорировать.       — Тёма... — на придыхании произнесла Кира, как будто это единственное слово могло сорвать с него последние остатки сдержанности.       Артём оказался рядом так быстро, что у Киры перехватило дыхание. Его руки уверенно обхватили её лицо, пальцы зарылись в влажные волосы, заставляя её поднять голову и встретить его взгляд. Близость его тела и наклон головы, когда он смотрел прямо в её глаза, заставляли сердце Киры колотиться ещё быстрее.       — Зря ты так, — хрипло прошептал он, низкий тон его голоса лишь подчеркнул накал атмосферы. — Больше я не остановлюсь.       В его ярко-зеленых зрачках Кира видела светящиеся янтарные искорки — зверь в нём брал верх.       — И не нужно... — пробормотала Кира, не сдерживая себя, её щеки пылали, а всё её существо жаждало этого момента. Поддавшись томительному желанию, она привстала на носочки и прикоснулась губами к его.       Артём ответил мгновенно, как дикий зверь, выпущенный на свободу. Его губы жадно терзали её, сминали в порыве неистовой страсти. Язык властно проник в её рот, исследуя каждый уголок с такой грубостью, что Кира потеряла контроль над дыханием. Она попыталась было сделать вдох, но Артём не давал передышки — поцелуй был глубоким, почти агрессивным, как проявление всего, что он так долго сдерживал.       Его руки уверенно скользнули по её телу, обхватили талию, обожгли поясницу, а затем опустились ниже, сжав ягодицы с такой силой, что Кира выдохнула, теряя остатки разума. Она чувствовала, как он прижимает её к себе, не оставляя ни миллиметра, ощутила твердость его возбуждения, и от этого по телу прошла дрожь, смешанная с жаром, оседающим внизу живота.       Руки Киры исчезли под его футболкой, и её пальцы осторожно провели по твёрдым рельефам его пресса. Каждая мышца отзывалась под её лаской едва заметной вибрацией. Артём на мгновение замер, позволив себе насладиться ощущениями, но затем, нехотя отстранившись, одним рывком стянул с себя футболку и остановился, чтобы запечатлеть её образ — затуманенные страстью, полуприкрытые веки, красные, распухшие от его поцелуя губы, и тончайшая чёрная накидка, поблёскивающая в свете включенного телевизора. Она подчёркивала её соблазнительные формы, едва скрывая просвечивающее бельё, которое так дерзко очерчивало её тело. На короткий миг он позволил себе запомнить этот момент — за секунду до того, как сорвал с неё всё.       Бельё клочками разлетелось по полу. Кира успела лишь охнуть, прежде чем он снова жадно прижался к её губам, подхватывая за бедра и поднимая. Она обвила его ногами, и вздрогнула от волны горячего возбуждения, когда пахом ощутила его твёрдую плоть, скрытую только тонкой тканью штанов.       Воздух в комнате наполнился ее ароматом, от которого у него шла кругом голова. Вокруг распускались миллионы фиалок и ему хотелось быть еще ближе. Артём отпустил ее губы и прижался носом к шее, жадно втягивая сладкий запах, но этого казалось мало. Зверь подсказал, где найти источник этого вожделенного запаха, и он уложив Киру на кровать, без колебаний спустился ниже. Кира, встревоженная и охваченная волной неведомых ощущений, инстинктивно попыталась приподняться, чтобы остановить его. Но Артём по-хозяйски повалил её обратно на спину, не допуская каких либо возражений, и Кира подчинилась, её сердце гулко билось в слепом ожидании его дальнейших действий.       Артём развел бедра Киры и склонился меж них, утыкаясь в лобок с мягким пушком. Кира от неожиданности шумно выдохнула, её ноги дернулись и Артёму пришлось удержать их на месте, не позволяя сомкнуться. Горячая и мокрая, её вульва изливала сладкие соки, пьянящий аромат которых будоражил его разум и зверя внутри. Кира сжала простыни, её ноги дрожали от возбуждения и стон сорвался с губ, когда она ощутила его язык там. Артём поднял взгляд, его янтарные глаза пылали дикой страстью, пока он слизывал её нектар, наслаждаясь каждым мгновением. Ему доставляло огромное удовольствие видеть её лицо, сходившее с ума от его прикосновений. Он пил её соки, каждый раз всё глубже погружаясь в её аромат, как доказательство того, насколько она его хочет, того, что её тело готово к спариванию с ним.       Кира горела, пространство вокруг плыло в хаотичном танце. Его язык, ловкий и невероятно длинный, творил чудеса внутри неё, касаясь каждой чувствительной стенки её канала, приводя к новым вершинам наслаждения. Она и представить себе не могла, насколько умело оборотни владеют своими телами, и этот язык, казалось, жил своей собственной жизнью, принося ей неописуемый восторг. Кира металась по кровати, её дыхание участилось, и она уже чувствовала, как приближается неизбежный оргазм. Но внезапно всё остановилось. Артём отстранился, оставив её в состоянии мучительной незавершенности.       Кира тихо захныкала от невыносимой пустоты. Всё её тело, каждая клеточка требовали его. Это было невыносимо. Она подняла влажные от слёз глаза на Артёма, в мольбе произнося:       — Тема, пожалуйста...       И тут она поняла, что он играл с ней. Он добивался этого момента, наслаждаясь её зависимым состоянием. Его лицо излучало удовлетворение, он получал удовольствие, глядя на её беспомощность. Но сейчас это было неважно. Она могла припомнить это потом, но сейчас она хотела только одного — его.       Артём и сам был на грани. Он хотел её помучить, показать, каково ему было всё это время, когда он сдерживал себя. Но вскоре осознал, что делает хуже не только ей, но и самому себе. Волк внутри и вовсе не был столь терпелив. Ему не нравились все эти игры. Волк требовал действий, требовал взять её прямо сейчас. Не медля больше ни секунды, Артём провёл когтем по шву своих штанов, разрывая ткань, и отбросил её в сторону, освобождаясь от последнего барьера между ними.       Кира замерла на долю секунды, когда её взгляд упал на его член. Разум подбросил испуганную мысль: как он может поместиться? Но Артём не дал ей времени на размышления. Одним быстрым и решительным движением он перевернул её на живот и притянул к себе, приподняв за бедра так, что Кира ощутила горячую головку у самого входа во влагалище. Томительное напряжение сковало её живот, сознание словно опустело, оставив только чистое желание. Всё внутри ныло, жаждало наполненности. Она попыталась двинуть бёдрами, стремясь к нему, но его хватка не позволяла сделать ни малейшего движения.       Артём наклонился к её уху, горячее дыхание обожгло мочку, и коротко, хрипло прорычал:       — Теперь ты моя.       Одним мощным движением он схватил её зубами за плечо и насадил на себя. Кира вскрикнула, слёзы хлынули из глаз. В тот миг казалось он порвал её изнутри. Внутри ощущалось жгучее напряжение, а на плече — пульсирующая боль от укуса. Артём, словно почувствовав её дискомфорт, начал бережно зализывать рану, его язык касался кожи, действуя успокаивающе. Постепенно жжение во влагалище начало притупляться, и боль от укуса на плече стихла под его нежными прикосновениями.       Когда Артём медленно вышел из неё, Кира ощутила мучительную пустоту. Её тело тосковало по нему, стенки её канала сжимались в ожидании, требуя снова быть наполненными. С каждой последующей секундой Кира истекала соками всё больше, простыни под ней стали влажными, она чувствовала, как вся буквально плавится в огне желания. Жар внутри нарастал, и ей казалось, что её разум скоро не выдержит этой агонии. Артём стоял за её спиной, и она не понимала, почему он остановился. Всё её существо горело, томительное ожидание сводило с ума. Он был её единственным спасением, единственным, кто мог избавить её от этого мучительного состояния.       Пытки становились всё более невыносимыми, напряжение нарастало с каждой секундой, и Кира чувствовала, что вот-вот взорвётся от томительного желания. Каждая клетка её существа кричала в агонии, и когда она поняла, что больше не может этого выносить, из её груди вырвался отчаянный крик:       — Артём, пожалуйста... Возьми меня! Я больше не могу!       Её голос был полон мольбы, её тело трепетало в ожидании, и эти слова стали последней искрой, которая подожгла Артёма изнутри. Артём вонзился в неё с такой силой, что у Киры на миг потемнело в глазах. Её дыхание сбилось, тело отозвалось на каждое его движение как натянутая струна, готовая порваться от напряжения. Стенки её канала сжимались вокруг него, принимая его ритм, и каждый новый толчок вызывал волну сладкой агонии. Их тела синхронизировались, как единое целое, погружаясь в безумие, в котором не было места ничему, кроме их взаимной потребности.       Кира чувствовала, как её разум постепенно затуманивался, каждое движение Артёма заставляло терять контроль над собой. Она уже не могла различать, где заканчивалась боль и начиналось удовольствие — всё сливалось в одно мощное чувство, которое накрывало с головой. Она вся дрожала, погружаясь всё глубже в его объятия, теряя себя в этих безумных ритмах.       Артём, сжав её бедра, начал двигаться быстрее, заставляя её стонать всё громче. Он был как зверь, обуреваемый инстинктами, его движения были резкими, но уверенными. Каждый новый толчок сопровождался хриплым выдохом, и каждый раз Кира ощущала, как её тело всё сильнее отдавалось его власти. Его руки, скользившие по её коже, оставляли горячие следы, и каждый прикосновение казалось электрическим разрядом.       Кира чувствовала, как внизу живота нарастала энергия, готовая взорваться в любой момент. Она уже была на пределе, и, когда казалось, что больше не выдержит, Артём мощным толчком ворвался в её тело, извергая семя в её матку. Перед глазами посыпались искры, её тело содрогнулось от горячей волны внутри, а сердце, казалось, остановилось на миг, чтобы затем забиться ещё сильнее.       Его член, подобно волчьему, разбух внутри, соединяя их в единое целое. Мир вокруг Киры исчез, и осталось лишь это мгновение наслаждения, после чего она обмякла без сил. Артём сгреб Киру, мягко укладывая рядом, находясь всё ещё в ней, прижимался к её спине. Его руки крепко, но нежно обвили её тело, а нос уткнулся в шею, вдыхая её аромат, который теперь был смешан с его собственным. Это ощущение принадлежности переполняло его, вызывая глубокое удовлетворение. Наконец, его звериная и человеческая половины слились вместе, обретя гармонию и покой. Он чувствовал себя полностью спокойным, зная, что она теперь принадлежала ему, что сегодня они связались парными узами, которые не разорвать.       Артём закрыл глаза, позволяя сладкому запаху Киры унести его в тёплое и глубокое забвение сна.

***

      Алексей, Максим и Филипп стояли у озаряемой светом фонарей заправки, куда они приехали несколько часов назад. Ночь уже давно опустилась на город, и холодный ветер, поднимающийся с моря, пронизывающий до костей. Над головой висело плотное, низкое небо, полностью затянутое серыми облаками, сквозь которые не пробивался ни один луч света. Погода соответствовала общей атмосфере напряжения и ожидания, царившей между ними.       Максим подошёл ближе к столбу, облокотившись на него, и рассеянно наблюдал, как редкие капли дождя падали на землю. В воздухе витала прохлада, смешанная с сыростью, которая забивалась под одежду. Место, хоть и продолжало работать, казалось запустевшим, и прошедший дождь смыл любые следы или запахи, которые могли бы выдать их цель.       — Ну что? — Алексей не выдержал тишины и, не отрывая взгляда от дороги, бросил раздражённый взгляд в сторону Максима. — Долго ещё? Ты сказал, что они обеспечат нас информацией.       Максим только пожал плечами, медленно вынимая телефон из кармана.       — Ждём. Им нужно немного времени, чтобы обработать запросы. Погода усложняет процесс, — ответил он, коротко взглянув на экран телефона, где пока не было никаких новых сообщений.       Филипп, который всё это время молчал, неспешно подошёл к бензоколонке и присел на край. Не будь он оборотнем, наверняка бы уже окоченел в своём тоненьком кардигане поверх рубашки. Он опустил голову, погрузившись в свои мысли, пока вокруг него играли порывы холодного ветра. Он знал, что время поджимает, но сделать больше они не могли, пока не поступит новая информация, или пока Артём не выйдет на связь. Сама мысль о том, что ему придется выдать друга, грызла совесть, и лишь то, что это необходимость во благо, ради его спасения, успокаивала Филиппа.       — Твоё молчание начинает меня бесить, — буркнул Алексей, продолжая ходить взад-вперёд. Его шаги отдавались глухим эхом по мокрому асфальту, срываясь под стук капель с крыши заправки. — У нас нет времени сидеть на месте и ждать. С каждой секундой они могут всё больше отдаляться от нас.       Максим взглянул на него, спокойно складывая руки на груди:       — Ты думаешь, мне это нравится? Без данных с камер мы даже не знаем куда нам двигаться дальше. Если они поехали в сторону побережья, найти их будет сложно.       Алексей сжал челюсти, но ничего не ответил. Время тянулось, а небо над ними продолжало хмуриться, как будто зима вот-вот накроет этот регион раньше времени.       Максим первым заметил мужчину, выходящего из здания заправки. Его лицо явно выражало недовольство, и он крикнул, размахивая рукой:       — Эй! Вы тут уже полчаса стоите! Заправляться будете, или как? Я щас полицию вызову!       Алексей раздражённо обернулся, но Максим быстро жестом его остановил, сделав шаг вперёд, чтобы разрешить ситуацию. В его голове пронеслась мысль о том, что такая реакция неудивительна после того, как случай на заправке уже окрестили в интернете терактом. Работники, вероятно, были на взводе и опасались подозрительных людей.       — Да, извини, приятель, — быстро ответил Максим, поднимая руки в примирительном жесте. — У друга машина забуксовала, выясняли, что не так. Сейчас подъедем к колонке.       Мужчина ещё раз окинул их подозрительным взглядом, но, убедившись в миролюбивом тоне, пробурчал что-то себе под нос и вернулся в здание. Напряжение немного спало, но ситуация оставалась той же — они всё ещё не могли двигаться дальше без данных от знакомых Максима.       Алексей резко сел за руль, его движения были рваными и агрессивными. Ведя машину к колонке, он не отрывал взгляда от дороги, а мысли его бурлили. Оборотни — существа нетерпеливые, и ожидание с каждым мгновением раздражало его всё больше. После того как бензин был заправлен и Алексей оплатил его на кассе, он вернулся к машине и заметил странное оживление на лицах Максима и Филиппа.       — В чём дело? — спросил Алексей, прищурившись, настороженный их переменой.       — Маршрут выслали! — выкрикнул Филипп, не медля ни секунды, выдернул пистолет заправочного автомата из бака, быстро сел на пассажирское место и захлопнул дверь.       — Езжай за мной, — коротко бросил Максим, заскакивая в свой массивный джип с грохотом захлопывая дверь. — Они недалеко ушли. И более того, до сих пор там.       Алексей мгновенно оживился, глаза загорелись огнём от полученной информации. Не теряя ни секунды, он вскочил в свою машину, завёл двигатель, и резким рывком выехал со стоянки, следуя за огромным джипом Максима.

***

      Артём медленно открыл глаза, наслаждаясь мягким светом, который пробивался сквозь окно. Утро было спокойным и, как ему казалось, идеальным. В его объятиях лежала Кира, его истинная пара. После этой ночи сомнений не осталось — они связаны навсегда. На её правом плече ярко выделялась метка, оставленная его клыками. Это было доказательство их союза, их непреложной связи.       Из-за двери доносился запах завтрака, который оставили под дверью, не беспокоя их. Артём был благодарен за это — у него было время насладиться этим прекрасным утром, без посторонних глаз и суеты. Но внезапно что-то привлекло его внимание. Помимо аромата еды и сладкого, манящего запаха Киры, он уловил слабый запах крови. Артём нахмурился, его взгляд скользнул по постели. В центре простыни красовалось алое пятно, которое невозможно было не заметить.       Он на мгновение замер, закрыв лицо рукой, осознав, что произошло. Вина прокатилась волной по его телу. Он был настолько захвачен процессом, что не обратил внимания на то, что первое проникновение встретило сопротивление. Кира девственница. Была, до этой ночи. Артём вздохнул, ощущая тяжесть на душе. Он слишком увлёкся, позволил инстинктам взять верх. Да, он потратил время на то, чтобы подготовить её, но в нужный момент не предал этому важности. Чего уж таить, просто не заметил.       Внутри волк, напротив, ликовал. Кира принадлежала только ему и никому больше. Это пятно было подтверждением — она его, и теперь уже ничто и никто не мог это изменить.       Артём не спешил будить Киру, зная, что после такой насыщенной ночи ей нужен отдых. Он осторожно выбрался из постели, стараясь не потревожить её, и накрыл одеялом. Затем принес поднос с завтраком, аромат свежей яичницы наполнил комнату. Быстро съев свою порцию, Артём направился в душ, предполагая, что к его возвращению Кира проснётся и тоже перекусит. Однако, выйдя из ванной, он обнаружил, что она по-прежнему спала.       Слегка нахмурившись, Артём взял тарелку и поднёс к лицу Киры, но никакой реакции не последовало. Отставив еду он приблизился, чтобы внимательнее рассмотреть её. Белое, почти бледное лицо без единого намёка на румянец, губы побледневшие, а ресницы едва заметно трепетали над тёмными кругами под глазами. Ощущение тревоги пронзило Артёма. Эта ночь вымотала её сильнее, чем он предполагал. Внезапно пришло озарение — Кира не пила кровь уже более трёх дней. К тому же, она потеряла свою этой ночью. Ей нужна энергия, которую не сможет восполнить обычная человеческая еда.       Артём с тревогой произнёс:       — Кира?       Но она не отреагировала. Его сердце болезненно сжалось — это был один из его самых больших страхов. Без лишних раздумий, Артём укусил свою руку, приподнял Киру за плечи и вложил ей в рот, сжав в кулак, чтобы кровь успела стечь, пока рана не затянулась, и замер, ожидая хоть какого-то ответа. Через мгновение Кира ожила, инстинктивно начала пить, постепенно возвращая силы. Артём с облегчением улыбнулся.       Спустя несколько секунд Кира отпустила его руку, её глаза открылись, и в них плясали игривые огоньки. Неожиданно для него, она смело придвинулась очень близко, абсолютно игнорируя свою наготу. Наклонившись к его уху, прошептала:       — Тут кровь самая вкусная.       Её зубы нежно коснулись его шеи, и мгновенно, как по щелчку, его член встал колом. Волна желания накрыла его вновь, затмевая все остальные мысли.       Киру вновь захлестнул жар, волна возбуждения накрыла её, и тело откликнулось на их близость — её промежность становилась влажной, и на этот раз она не сопротивлялась нахлынувшей похоти. Каждое движение, каждый взгляд Артёма только подливали масла в огонь, и желание овладевало ею всё сильнее. В этот раз Кира осознавала происходящее, и отчётливо понимала — это эффект воздействия его крови. Она уже знала, что кровь Артёма восполняла силы в разы лучше человеческой, но об этой детали догадывалась лишь в свете последнего случая. Теперь же, когда они провели ночь вместе, сопротивляться было бессмысленно, и Кира решила поддаться этому сладкому искушению.       Кира не могла назвать своё состояние объективно трезвым, её голова немного кружилась, как после пары бокалов вина. Пока она утоляла жажду, Артём не оставлял её тело без внимания: его руки ласкали её, очерчивая каждый изгиб талии, упругую грудь, затем спускаясь к ягодицам, пока его пальцы с лёгкостью не скользнули в горячее влажное лоно. Кира застонала в его шею, её бедра начали двигаться в такт его движениям, но этого было недостаточно. Пустота внутри только усиливала дискомфорт, требуя быть заполненной.       Насытившись его кровью, Кира отпрянула и, не задумываясь, схватилась за резинку его боксеров. Артём тут же стянул их с себя и, притянув Киру ближе, устроил её у себя на коленях. Девушка ухватилась за его крепкие плечи, их губы слились в коротком, но страстном поцелуе, и вскоре Артём до упора усадил её на себя, вызвав крик восторга. Начались безумные скачки, в которых инстинкты взяли верх, их движения слились в одно, скорость была животной, дикарской, и с каждым новым движением их тела всё сильнее отдавались страсти, подчинившись своим самым сокровенным желаниям.       Кира никогда не знала других мужчин, и после того, что она испытала с Артёмом, мысль о ком-то другом казалась ей далёкой и абсурдной. Он заполнил собой всё её существо — и разум, и тело, и теперь она не могла представить никого, кто мог бы сравниться с ним.       Артём, словно читая её мысли, в подтверждение её домыслов усилил темп, вгоняя её в состояние полного экстаза. Кира закусила губу, ощущая, как её тело готовится к мощному взрыву. Когда она запрокинула голову и погрузилась в долгий, мучительно сладкий оргазм, в голове отчётливо прозвучало одно слово:       «Моя!»       В этот миг Артём, словно подтверждая свою власть над ней, раздувается внутри неё, выплескиваясь мощной горячей волной. Глаза Киры закатываются, тело содрогается от неописуемого наслаждения, её разум растворился в этом моменте, где не было ничего, кроме него и их дикого соития.       Артём, крепко удерживая Киру в своих объятиях, почувствовал, как её тело начинает расслабляться. Её дыхание было всё ещё тяжёлым, но постепенно приходило в норму. Он ласково провёл рукой по её спине, чувствуя, как она немного вздрагивает после произошедшего.       Кира, услышав в голове отчётливое "Моя", быстро решила не придавать этому значения. Ей казалось, что это просто наваждение, вызванное их страстной близостью. Она встряхнула головой, отгоняя эти мысли. Но молчание нарушил Артём.       — Я, конечно, знал, что ты смелая... — его голос был тихим, но в нем звучала лёгкая усмешка. — Но чтоб настолько...       Кира нахмурилась, пытаясь понять, к чему он ведет.       — О чем ты?       Артём посмотрел на неё с пронзительным взглядом, его рука ласково скользнула по её спине.       — Я о том, что ты сама пошла в руки к волку, — его голос стал чуть серьёзнее, однако в нём слышалось самодовольство. — И при этом не имея опыта с другими мужчинами. — Не обольщайся, — поспешила осадить Кира, отворачиваясь. — Я так захотела. Это ничего не значит. Всё это временно, пока я не вернусь домой.       Артём на мгновение замер, его глаза сузились, когда Кира произнесла эти слова. Её резкость и привычная маска грубости вернулись так внезапно, словно она пыталась выставить барьер между ними. Он медленно отстранился, внимательно глядя на неё. В его взгляде мелькнула смесь разочарования и настороженности, но он не дал эмоциям выйти наружу. Артём с трудом сдерживал ярость, нарастающую внутри него. Волк внутри зарычал, недовольный этим резким заявлением Киры, этой грубостью и попыткой возвести барьер. Она могла пытаться внушить себе эти слова, думать, что всё временно, но на деле всё было иначе.       Волк же не мог так легко отпустить свою пару. Он был зол, жаждал наказать её за эти неосторожные высказывания, за её попытку оттолкнуть его. Глубокий рык начал зарождаться в его груди, но Артём сделал всё возможное, чтобы удержать контроль, понимая, что сейчас было бы глупо поддаваться этим порывам.       — Ты можешь говорить что угодно, — произнёс Артём с напряжением в голосе, сжав зубы. — Но после этой ночи всё изменилось. И ты знаешь это так же, как и я.       Его взгляд, полный власти и внутренней силы, пронизывал её. Животное давление холодком осело на её коже, и Кира внутренне поежилась, чувствуя этот мощный поток энергии, исходящий от Артёма. Она не собиралась возражать на этот счёт — в её словах не было намерения отрицать произошедшее. Она просто выразила то, что было у неё в голове: они оба этого хотели, им было хорошо вместе, но для неё это не значило что-то большее. Она всё ещё держалась за свою привычную позицию, пытаясь внушить себе, что всё это временно, даже если её тело и сердце говорили иное.       Артём был хорошим вариантом для первого опыта, идеальным партнёром на одну ночь. Но в её голове вертелась мысль: не стоит забывать, что он оборотень, а она — вампир, пусть пока и на половину. Уже на следующей неделе она отметит своё восемнадцатилетие и станет полноценным вампиром. Их связь была невозможна, не могла продолжаться в мире, где вампиры и оборотни стоят по разные стороны.       Будущее с Артёмом представлялось чем-то нереальным, почти абсурдным. Даже если сейчас она пыталась забыться в его объятиях, реальность вскоре напомнит о том, кто они такие.       Кира хотела встать, но Артём удержал её на месте. Её лицо мгновенно залила краска, когда она осознала, в каком положении они находятся, и что его член всё ещё пульсирует внутри неё.       — И долго так сидеть? — раздражённо спросила она. Как вообще можно было продолжать серьёзный разговор в такой ситуации?       — Пока мы не расцепимся, — спокойно ответил Артём, пристально глядя ей в глаза. Кира вспыхнула ещё сильнее.       — Я же не животное какое-то, чтобы вот так… — начала она, но её голос прервался, когда она поняла всю абсурдность ситуации, связанной с его природой.       Артём хмыкнул, сдерживая улыбку. Вот она — та самая Кира, которую он встретил в первый день их знакомства. Грубая, дерзкая и независимая. Ему нравилось это возвращение её прежней натуры. Но он знал, что время сделает своё дело. Волк внутри был зол, но терпеливо выжидал. Артём тоже решил придерживаться этого плана — дать ей пространство и время.       Он не станет её торопить или спорить с ней. Кира вскоре сама пожалеет о своих словах, когда поймёт, что отношения с ним — это не просто случайный опыт.       Кира смиренно опустила голову и уткнулась носом в его ключицу. Артём ощущал её лёгкую дрожь, но не поднимал темы, позволяя ей найти своё место в этой новой для неё реальности. Её тёплое дыхание на коже вызывало новые волны возбуждения, и он знал, что она тоже борется с этим наваждением.       Кира же заставляла себя сосредоточиться. Её мысли упрямо возвращались к главной цели — встрече с матерью и братом. Их поиски были почти завершены, и сегодня они собирались наведаться по одному из оставшихся адресов. Она не могла позволить себе отвлекаться на свои чувства и Артёма. Но как трудно было бороться с этим наваждением, когда его тело так плотно соприкасалось с её, а его запах разливался теплом внутри.       Она попыталась мысленно собрать себя воедино. Сегодня им нужно будет тщательно подготовиться к предстоящему визиту.