Irresistible pull

Ночь. Крыша. Мурашки от холода бегают по коже. Яркие звезды тускло освещают местность, видимость почти нулевая. Лишь глаза, цвета молочного шоколада, которые так тепло и нежно вглядываются в самую душу, слегка поблескивают при свете ночи. Они, пожалуй, единственное, что можно разглядеть в этой темноте. — Хочешь, согрею? В эту же секунду чьи-то теплые ладони прикасаются к нему, совсем не нуждаясь в ответе. Не робко, скорее смело. Руки обвивают талию, а чужая щека так нежно прижимается к плечу, что в груди приятно щемит, что дышать становиться труднее и… Веки резко вздрагивают, глаза открываются и темнота исчезает. Взгляд потупился в белый потолок. Один и тот же сон сопровождает его уже месяц. Одни и те же глаза. Один и тот же голос. Все до тошноты одно и тоже. Парень поднялся с постели и тут же схватился за голову: резкая боль бьет в виски, тихое шипение срывается с алых уст. Все-таки вчерашняя вечеринка даёт о себе знать. Шатен осматривается вокруг и лишь спустя минуту понимает, что спальня, в которой он находится, исполнена вовсе не в его стиле и вряд ли является частью его дома. Доказательством этому служат два голых смазливых омеги, что мирно разложились на кровати по обе стороны от него. — Черт... — тихо выругался парень, этим, видимо, разбудил одного из омег, с неестественно выкрашенными волосами, цвета блонд. — Ммм... — промычав, омега потянулся, словно кошка. Увидев широкую спину альфы с которым провёл шикарную ночь, он принял сидячее положение, совсем не стыдясь своей наготы. Тонкие пальцы легонько коснулись кожи спины и провели по контуру тату вдоль правого плеча. — Самое доброе утро, — тихо промурчал на ухо парень, чуть задевая губами кольцеобразный пирсинг. Это было достаточно сладко и возбуждающе... Но не сейчас. Шатен брезгливо скинул ладонь омежки и молча встал с постели, собирая свою разбросанную возле кровати одежду. — Чонгук, ты чего? — недоумевая, спросил блондин, чему шатен лишь ухмыльнулся: наверное, стереотип насчёт блондинов будет всегда актуален. — Ты о чем? — натягивая рваные темно-синие джинсы, спросил Гук. — Ночью ты был нежнее, — обиженно пробурчал омега и уже хотел было продолжить, но шатен сказал фразу, которая никогда не давала повода в себе усомниться: — Напомни, как тебя зовут? — жестоко, но проверено. Лицо омежки сразу потускнело, тонкие брови нахмурились, а губы застыли в немой обиде. И казалось бы, всё, достаточно, но Чонгук привык добивать. — Знаешь, я не объясняюсь перед такими, как ты, — говорит спокойно и размеренно, словно о самой обычной теме, а не о жизни чьих-то слишком наивных чувств. — И неужели ты рассчитывал на что-то большее после секса втроём? — кивнул он в сторону второй пофигистически спящей омеги. Как такового секса втроём, может, и вовсе не было. Честно, Чонгук не помнит, вполне вероятно, что ему просто отсосали. Впрочем, не важно, на войне все средства хороши. — Но... Ты... Я... — пытался связать предложение подавленный омега, но Чонгуку уже попросту не было до этого дела. Натянув на себя последний элемент своего вчерашнего образа: чёрную обтягивающую футболку; и не дослушав до конца эти жалкие попытки обратить на себя внимание, направился к выходу, а через секунду глухо захлопнул деревянную дверь за собой. И лишь где-то на лестнице услышал отчаянное, но такое привычное: «Козёл!». Чон Чонгук. Альфа. 23 года. Будущий глава «SKY ENTERTAINMENT», но да, козел еще тот. Чонгук, спускаясь по деревянным ступенькам, наконец, понял чей это дом. Пастельного тона стены с непонятными узорами, черная мебель с гравировкой, множество картин, безобразные статуэтки и запах свежей выпечки, который совершенно не вписывался в интерьер поры Ренессанса. Он определённо знал любителя этой дребедятины. Чона удивило лишь то, что в доме было чисто, и ни намёка о вчерашнем вечере. Которая точно была, ибо какого хера у него сейчас так раскалывается голова. Спустившись на первый этаж, Чонгук услышал чьё-то тихое пение. Мелодия была знакома, даже очень. Это была любимая песня хозяина дома, которая нашумела за последние пол года, и уже итак приелась, а тут ещё утреннее похмелье. Альфа зашел в просторную кухню посередине которой стоял круглый, кованный стол и, на его подобии, ещё четыре стула. На стенах прикреплены чёрные деревянные шкафчики с классической резьбой. Под ними была размещена столешница во всю стену, вмещающая в себя множество тумбочек и духовку, в которой что-то, по всей видимости, пеклось. Возле неё как раз и стоял широкоплечий, одетый слишком по-домашнему, брюнет, издававший раздражающие Чонгука звуки. Сам Джин называл это «пением». — Джин, заткнись, а? — лениво бросил Чонгук. — Ага. Отходняк у тебя, а страдай я? Черта с два! — вскрикнул Джин, от чего Чонгук поморщился. — Научись сначала с хёном разговаривать. — Ладно, любезнейший Ким Сок Джин, не изволите ли вы закрыть свой очаровательный рот и больше не выть, ибо пиздец башка по швам трещит, — раздраженно проговорил Чон и камнем упал на стул. — Эй, я же нормально пою, — обиженно произнёс Ким, хотя он уже давно привык к тому, что Чонгук не мастер по комплиментам, скорее наоборот, дайте волю, все засрёт. Ну или как сказал бы сам Чон: «Мнение на то и существует, чтобы его озвучивали». — Хён, мне сейчас не до твоего псевдопения. — Ну, конечно, — хмыкнул Джин и потянулся к духовке, которая известила о том, что выпечка готова. — Столько пить... я удивляюсь, как ты вообще сейчас на ногах стоишь, — проговаривал, уже доставая деко с бисквитом. — Нахера мы так бухали то вчера? — скорее, сам у себя спросил Чонгук. — Бухали – это можно сказать только про тебя и Намджуна, вы двое вчера отлично нажрались, второй сейчас до сих пор наверху дрыхнет, — омега взял стакан и налил в него воды с графина. — А все остальные просто отмечали день рождения, — протянул воду и блистер Чону. — Спасибо, — проглотив таблетку и запивая ее водой, альфа случайно наткнулся взглядом на часы. Подскочив со стула, Чонгук принялся шарить по карманам, найдя телефон, набрал кому-то, кто не заставил ждать и пяти секунд. — Какого черта?! Просил же машину к девяти подогнать и предупредить, — чертыхаясь, говорит альфа своему водителю, что на том конце провода. — За что мне вот это наказание, а не нормальный водитель, — убирая телефон обратно в карман, альфа вздохнул. — Что такое? — лениво поинтересовался Джин, разглядывая свое деко. — Глянь, по-моему получилось шикарно. Отрезать? — Как же, блять, бесит, — скорее сам себе пробормотал Чон, плетясь в прихожую, игнорируя слова хёна о своей стряпне. И кусок в горло не полезет. Омега сразу понял, в чем дело, кажется именно сегодня у Чонгука должна была состояться первая встреча, знакомство с будущим мужем, которого так «благородно» ему подогнал отец, естественно со своей выгодой и намерениями. — Долго же ты его ждал, и в итоге, — омега глянул на наручные часы. — Чертовски опаздываешь. Во сколько ты говорил встреча? В одиннадцать? — с легкой ухмылкой спросил Джин, облокотившись на стену. — Не нагнетай, ещё успею, это же не мне надо спасать бизнес отца, а ему, так что подождёт, — Гук накинул косуху, подмигнул другу, и скрылся за дверью. — Ты не исправим, — пробурчал под нос Сокджин, и ещё немного постояв перед дверью, двинулся наверх.

***