6. Это была любовь или сон?
23 декабря 2018 г., 23:13
Чимин познакомился с Хосоком, когда тому было семнадцать. Брат омеги был старше его на шесть лет и учился к тому времени на последнем курсе, когда и привел впервые своего нового друга и по совместительству напарника по проекту к себе домой. Чимин не обратил на Хосока никакого внимания, ибо друзья брата были частым явлением в их доме.
Работа уже давно была успешно сдана, а Хосок все так же продолжал наведываться к ним домой.
Первая любовь. Она не всегда бывает с первого взгляда. Так было и у Чимина, они были знакомы друг с другом на протяжении долгого времени, и лишь в какой-то особенный для себя момент Чимин осознал, что по уши влюблен в этого альфу.
Первая любовь, она же самая сильная? Именно по этой причине Чимин сейчас стоит как к земле прибитый?
Обида. Самое первое искреннее чувство, самая запоминающаяся и самая ранимая любовь, она и принесла огорчение и разочарование. Со временем плохое забывается, остается лишь все самое светлое и радостное, что связано с объектом этих чувств. Несомненно, Чимин трепетно хранил их в себе, но и обида никуда не делась, он до сих пор не смог забыть ту ночь, после которой он больше не видел Хосока.
Родители Чимина слишком консервативные люди. Именно поэтому, когда застали своего полуголого сына в объятиях альфы, мягко говоря, запретили им их отношения, даже грозились, что переедут, если Хосок не перестанет приходить.
Он и перестал. Для Чимина в то время будто все остановилось, первое предательство оставило глубокую рану в его любящем сердце. Он не звонил, не писал. Исчез. Чимин долго старался оставить свою первую любовь там, где она так скоропостижно закончилась.
Думал, что оставил, а она стоит перед ним напротив, как ни в чем не бывало улыбается.
— Привет, — подался вперед Хосок и обнял омегу.
— Что ты делаешь, прекрати, — положив руки на грудь Хосока, Чимин попытался вырваться из цепкой хватки, но все оказалось тщетным.
— По-моему, именно это ты мне сказал, когда я тебя впервые обнял, — ухмыльнувшись, Хосок прижимает его ближе, вдыхая любимый аромат цветущих пионов.
— И ни к чему хорошему это не привело. Отпусти, — продолжает брыкаться в объятиях Чимин.
— Люди, которые не виделись длительное количество времени обнимают друг друга, чтобы показать, что скучали. Так что обними меня, потому что я скучал, очень.
— Несешь какой-то бред, — Чимин оставил все попытки вырваться и предпочел просто постоять и подождать, когда это закончится. Закончится ведь?
— Прошел почти год, а ты все такой же хорошенький, — отстраняется альфа, к щечке прикоснуться хочет.
— Вот именно, год, Хосок, целый год, поэтому, я пойду, — воспользовавшись моментом, Чимин просто разворачивается и уходит.
Закатывать скандал? Истерить? Плакать? Нет. Это не про Чимина.
— Даже не потребуешь объяснений? — проговаривает вслед уходящему омеге альфа.
— А кто сказал, что они мне нужны? — даже не повернувшись, отвечает Чимин.
Хосок вслед омеге смотрит, «Ничего не поменялось, все такой же, мой злой дракончик Пак Чимин.».
***
Тэхен всегда любил подумать перед сном, помечтать, остаться наедине со своими мыслями. Зачастую его мозг подкидывал ему такие бредовые мысли, как например «Откуда в МакДональдсе взяться средней коле, если всего четыре объёма». Или например «Что будет, если включенный пылесос преподнести к глазу». Сам над собой всегда смеялся, мол откуда такие мысли в голову приходят, после чего быстро засыпал. Сегодня же, дать заснуть омеге, совсем не собиралась одна черноволосая, умопомрачительная, высокомерная, накаченная скотина, которая затмевала все на задворки его сознания. Знакомьтесь, Чон Чонгук, абсолютный чемпион и рекордсмен. Тэхен надеялся, что только на сегодня. Мысли о нем одна за другой, словно вагоны метро, приносят новые воспоминания. Вот уже битый час омега лежит под одеялом и вспоминает его запах, ту самую яркую и нежную улыбку, их сплетенные пальцы, и даже сигарету, ту, которую он так брутально выкуривал, сидя на своей бугатти. Хочется дернуть стоп-кран, и остановить этот поток мыслей. Жаль, что в этой жизни нет кнопки «хватит», чтобы просто взять и прекратить думать о этом придурке, который даже до дома довезти нормально не может, но как бы он не старался, его мысли о нем, словно нити, хочет их переступить — запутываешься еще больше. Стоит только глаза закрыть, разум сразу рисует его образ. Жутко бесит. — Если бы можно было убивать мыслью — ты бы уже сдох, Чон Чонгук, — зло пробормотал Тэхен и с головой накрылся одеялом. Тэхен никогда не понимал, как можно влюбиться с первого взгляда, несмотря на то, что большинство мелодрам и книг постоянно твердят о такой возможности. Считал, что нужно узнать человека ближе, познакомиться с его внутренним миром, а не только полагаться на внешность. Но с этой семьей Чон что-то явно не так, он как Хосока только увидел, почти растаял, но стоило ему свой взгляд на Чонгука направить и столкнуться с этими глазами цвета ночи, то, что-то вроде «Остановите планету, я сойду» прозвучало в его голове, он испугался тех внезапных чувств, наполнивших его душу при первой встрече. Чонгук полностью перекрыл Хосока своими аурой, харизмой, шармом, но Тэхен же ему «веселую жизнь» устраивать приехал, не о какой влюбленности и речи быть не могло. И даже сейчас, когда все мысли о нем, он все отрицает. Но благо хоть симпатию признает. Как дверь начала открываться, не заметил. Испугался до жути, и только, когда светлая макушка Чимина из-за двери показалась, облегченно выдохнул. — Не спишь? — Чимин прошел в комнату и сел на краешек постели. — Чимин, я тебе раз тридцать звонил, какого хера не брал? Знаешь же, что я волнуюсь, — подскочил с кровати Тэхен, — Что там произошло? Почему я не в курсе? Я твой лучший друг или кто? — Тэхен был очень возмущен этой ситуацией. — Тише ты, — преподнося палец к губам, сказал Чимин, — Сейчас разбудишь всех. Ложись, я замерз, сейчас все расскажу. Только давай пожалуйста без твоих причитаний, — Чимин залезает к Тэ под одеяла, обнимает его со спины и долго во всех деталях все рассказывает. — Хосок, говоришь, тебе понравился? — после долгой паузы, Чимин решил разрядить обстановку. — Ты сейчас меня подъебать спешишь или себе больнее сделать? С Хосоком у меня было мимолетное помутнение рассудка, ни более. — Мне нет до него дела, давай забудем. Лучше расскажи, что на ужине случилось. — Я сам толком не понимаю, Чонгук сказал, что не хочет свадьбу, — увидев расширенные глаза Чимина, Тэхен продолжил, — Да, я тоже так же отреагировал, поэтому и выбежал с ресторана. Потом в машине он мне сказал, что хотел, что бы я что-то там понял, — хмурит брови русоволосый, — Чтобы что понял? — Знал бы я сам. Наверное, он хотел чётко дать мне понять, что эти отношения для дела и не более. Я не хотел выглядеть слабо, поэтому предложил свободно жить, — омега вмиг стал грустным. — Офигеть, Тэхен, ты ему что, свободные отношения предложил? — Ты дурак что ли? — Ну, а как ещё это можно трактовать? — не понимал Чимин. — И что, этот мудак ещё и согласился? — немного подумав, воскликнул омега. — У меня такое чувство, будто у вас симпатия, но вы по кругу ещё и друг от друга. — О какой симпатии ты говоришь, — отмахнулся Тэхен, — Блин, Чимин, когда мы успели оказаться в такой заднице? — Я вот только сегодня там побывал, по твоей милости. Почему-то очень хочется выпить. — Пить без причины — дурной тон, — скопировав голос отца, сказал Тэхен. — А причина есть. Пати в универе, все омеги сегодня на тренировке только об этом и говорили, сходим, а? — Почему бы и нет, — пожал плечами Тэхен, — А сейчас я спать, не хочу завтра быть пандочкой, — «я ведь киса» вторую часть фразы, парень не озвучивает, ложась в кровать и засыпая.***
Прошла целая неделя. Целая гребаная неделя скитаний и поисков себя. Тэхен все в себе пытался разобраться, к слову безуспешно. За эту неделю успел с отцом на перемирие выйти, наказать обнаглевшего Уджина, успешно завалить пару тестов, а вот Чонгука он не видел ни разу. Это было…непривычно? Разве можно за два дня привыкнуть к его нахождению в своей жизни? Да легко, к хорошему слишком быстро привыкаешь. Сегодня пятница, именно на сегодня запланирована та самая вечеринка, которую они на пару с Чимином ждали всю неделю. Про этот клуб Тэхен слышал впервые, говорят он открылся недавно и сразу же стал топовым, и название у него такое классное «Dream of dream», что-то про мечту из сна, Тэхену понравился вид снаружи. Он надеялся, что зайдя внутрь не останется разочарованным. Омеги сняли с себя верхнюю одежду и прошли внутрь. Там их встретили: громкая музыка, смех людей, яркие огни и алкоголь, льющийся рекой, то, что нужно под конец тяжелой рабочей недели. Помещение было достаточно большим, посередине был танцпол, на котором и собралось большее количество людей, с правой стороны от входа находилась барная стойка, а напротив неё — столики, к которым и пошли парни. — Да начнется веселье, — проговорил Чимин, ударяя своим бокалом о бокал Тэ.***
— Оказался в компании двух самых шикарных альф этого города, а в итоге все их внимание полностью отдано другим омегам, я так не играю, — обиженно сказал Мин. — Я не могу перестать смотреть на задние карманы его брюк, — сказал Чонгук, не отрывая взгляда от Тэхена. Омега уже был слегка пьян, что помогало ему отдаться танцу сполна. Чонгук сидел достаточно далеко от танцпола, но он определённо видел каждую капельку пота, стекающую с его тела, слегка влажную кожу, подсвечиваемую ультрафиолетом. Тэхен не изменял своему вкусу, всё из той же серии нежная белая блузка, и чёртовы кожаные штаны, что плотно облегали его стройные ножки. Тем более с такой попой это не законно. — Они же не в курсе, что вы здесь? И что сейчас, как извращенцы последние, сидите тут, мысленно разложив их, на этом же полу? — Не знаю. Мне вообще кажется, что они про нас и вовсе не думают, — сказал Хосок преподнося бокал с виски к губам, — Опять альфы, Чонгук, красный свет, — усмехнулся Хосок, он ведь прекрасно знает, какая будет реакция. — Это уже слишком, — Чонгук подскочил с мягкого дивана, расположенного сбоку от танцпола, собираясь направиться к Тэхену. Срочно. — Чонгук, успокойся, смотри, он отверг, тот отошёл, — Юнги его останавливает, объясняет и кивает в сторону Тэхена, который по прежнему танцует. Благо один, — А если хочешь в защитника поиграть или в ревнивца, то пожалуйста. В следующий раз останавливать тебя не буду, — говорит Юнги и отпускает его руку. — Звезды вечера, блять, — раздраженно говорит Чонгук, развалившись на диване. — Брат, ты уже третий раз так подрываешься, видно же, что повода ищешь, иди к нему, все просто. — Ты бы со своими проблемами в виде вон того слишком вызывающе танцующего парня разобрался, потом меня лечил. Я пойду выпью. Видеть Тэхена слишком мало, он не мог упустить шанс перекинуться парой словечек. — Давно не виделись, — подойдя к барной стойке, альфа облокотился о нее. Чонгук наблюдал за Тэхеном слишком долго, чтобы не заметить, что тот каждые пятнадцать минут бегал накинуть шот, может даже пару. — Чонгук… — Тэхен, был, несомненно, приятно удивлен. Ему хотелось спросить, где его черти носили столько времени, как у него дела, скучал ли он по нему, ведь омега с ума сходил всю эту неделю, но благо разум его еще не совсем покинул, и он вымолвил простое: — Привет. — Развлекаешься? — Чонгук указал глазами на его горячительный напиток. — Выпьем? — игриво улыбнувшись, предложил Чонгуку Тэхен. — За рулем, — отмахнулся альфа, ему не хотелось, чтобы что-то или кто-то вмешался в их разговор. — Зануда, — одарив Чонгука недовольным взглядом, прошептал Тэхен и накинул рюмашечку. Смотреть в глаза и слышать его голос слишком трудно, наверное, именно поэтому Тэхен всегда глаза отводит. Говорят, нельзя трогать произведение искусства руками, Чонгук и не трогает, только наблюдает, такой Тэхен ему кажется до жути родным и уютным. — Меня там Чимин уже заждался, — осмеливается омега и в глаза альфе смотрит, расставаться с ним ему не хотелось, поэтому, посылая страх и стеснение в жопу, ближе пододвигается и на ухо проговаривает. — Пошли потанцуем. Омега не спрашивал, он его руку просто взял и потянул в сторону танцпола. Когда уже Чонгук перестанет в нем все новые черты, которые ему так безумно нравятся, открывать? Альфа решает, что подобной ситуации за вечер больше может и не быть, поэтому омегу за руку на себя тянет, к стене прижимает. — Знаешь, когда человек испытывает «гормон абсолютного счастья»? — удостоверившись, что омега не сопротивляется, а наоборот в руках мякнет, альфа крепче за талию к себе прижимает, не оставляя между ними расстояние. Чонгук кладет руку Тэхена к себе на плечо, омега моментально в него вцепляется, альфа более чем доволен такой реакцией. Ближе к уху наклоняется, глубже его запах вдыхает, губы облизывает, наслаждается, — Во время секса и при употреблении сладостей. Думаю, если я буду одновременно трахать тебя и целовать, меня может разорвать от счастья, — губами к надувшейся, пульсируюющей венке еле прикасается, желание укусить в себе топит, отстраняется, — Так что береги себя, сладкий — подмигивает, и в толпе скрывается. Омега сейчас такую огромную дозу новых ощущений получил, дрожь пронзает все тело, у него как-будто бы температура, хотя казалось бы, куда выше то, от итак полученного алкоголя. Так коленки трясутся, что кажется он такого даже, когда впервые целовался, не испытывал. Встряхнув головой, через весь танцпол к их с Чимином столику пробирается. — Знаешь, я думал понятие «возбудим и не дадим», только для омег. Но видимо и для альф актуально, — говорит Тэхен, сам глазами в том направление, в котором Чонгук скрылся, смотрит, его ищет. На это Чимин только посмеялся, и продолжил дальше пить свою «Голубую лагуну» и играть в гляделки с парнем, сидящим напротив их столика. — Чимин, я хочу целоваться. — Не вижу проблемы, смотри на тех альф за соседнем столом, пошли подойдем к ним? — Чимин указывает на довольно-таки симпатичных парней, но не цепляют, абсолютно нет. — Да ты не понимаешь, — скулит Тэхен, сам виноват, нужно было озвучить то, с кем именно он хочет, — Не понял, — произнёс Тэхен, когда увидел в толпе танцующего Чонгука с какой-то омегой. — Юнги, прошу, только одна песня, потом мне нужно будет увезти Тэхена домой, — говорит Чонгук на ухо довольной омеге. — Обещаю, — произносит Мин и полностью отдается танцу. — Значит с какой-то омегой ты можешь танцевать, а со мной нет? — подойдя к танцующей паре спросил у Чонгука, Тэхен. Ревность плюс алкоголь, не лучшее сочетание для выяснение отношений. — Тэхен это, — начинает Чонгук, указывая рукой на Юнги. — Ах да, я забыл, ты же так благородно согласился на свободные отношения. Пардоньте, откланяюсь, — перебивает Чонгука, Тэхен. — Что за цирк? Какие ещё свободные отношения? — нахмурив брови, спросил альфа. — А такие, что я могу сейчас пойти и с кем-нибудь например потанцевать, или например. — договорить ему не дает резкая боль в районе руки. — Тэхен, не перегибай, пожалуйста, ни о чем таком речи и быть не может. Не веди себя так, если перебрал, то просто поехали домой. — С тобой ни за что, — прыскает ему в глаза Тэхен. — Хорошо, — отпускает Тэхена и поднимает руки, — Как видишь, твой друг давным давно уже ушел, — в сторону пустого диванчика тыкает, — Хочешь продолжить один? На студенческой вечеринке, в кругу не очень трезвых альф? Папа не предупреждал, что ничем хорошим такие вечеринки не заканчиваются? — Да, я хочу остаться здесь, а ты, если хочешь — уходи. И почему Тэхен всегда себе цену набить хочет? Альфа не понимал. Подарив омеге полный злости взгляд, Чонгук спешным шагом покинул клуб и выбежал на улицу, жадно глотая прохладный свежий воздух, в надежде, что это приведет его в чувства и хоть чуть-чуть потушит вулкан внутри, который в миг разжег Тэхен. «В смысле, блять, с тобой ни за что?» На людей вокруг и проезжающих машин не обращает внимания, полностью погружаясь в свои мысли. «Пусть делает, что хочет» думает, ключи у портье, подогнавшего машину, забирает, направляясь к новенькой панамере. Так и стоит, замерев перед дверью. Слишком долго. Сзади подъезжающие ко входу в клуб машины начинают раздражающе сигналить. — Блять, — громко говорит, ключи обратно отдает и идет назад. Вернувшись в клуб, окидывает помещение быстрым взглядом, надеясь найти этого пиздюка, и за шкирку домой отвести. Не обнаружив его ни на танцполе, ни за столиком, ни даже за барной стойкой, альфа заметно напрягся. Омегу своими словами напугать хотел, а сейчас нигде его не найдя, самого какой-то страх гложет. Последнее место, где он мог бы быть — туалет. И что он сейчас, как вселенский долбаеб пойдет искать своего недомужа по омежьим туалетам? Да, именно это он и собирается сделать. Подходит к двери, и прислонив к ней ухо, пытается расслышать есть там кто. «В пизду», думает и дверь открывает, благо там оказалось пусто. — Тэхен? — не смело говорит Чонгук, ситуация довольно-таки щепетильная. — Чонгук? — Тэхен выглянул из самой дальней двери и шатаясь, метнулся в сторону альфы, — Господи, Чонгук, я думал ты меня бросил, — облегченно выдохнув, кинулся обнимать альфу. Тэхен или волшебник, или как по другому объяснить то, что из злого и разъяренного быка, за секунду, Чонгук превратился в доброго и расслабленного щеночка, млеющего в объятиях Тэхена. — Тебя кто-то тронул? — альфа испуганную омегу за щечки берет, — Напугал кто-то? — в лицо его всматривается. — Ты, — бурчит омега, надув губки и икает, — Чонгук, что-то мне не хорошо. — Пойдём, я отвезу тебя домой, — Чонгук его за руку подхватывает. — Нет, — Тэхен альфу останавливает, — Давай сначала посидим где-нибудь, только не там, а вдвоем. — Ладно, — неожиданная, но приятная просьба, Чонгук ей противиться не в силах. — Не то чтобы.., я ни на что.., я просто.., — тяжело выдыхает омега, — Я не смогу сейчас поехать, мне плохо, — наконец подходящие слова подобрал. — Я понял, пойдем. Идея пойти на крышу здания посетила Чонгука мгновенно. И спустя три минуты, они уже поднимались на последний этаж. — Сейчас подышишь свежим воздухом, лучше станет, — нажав на кнопку в лифте, Чонгук своё внимание к омеге возвращает, по спинке ободряюще поглаживает, — Такое ощущение, что голова — это декоративное дополнение к твоей шикарной заднице. Не умеешь пить — не пей. — Вижу здесь больше комплимент, нежели нарекание, поэтому спасибо, — улыбается Тэхен и выходит из лифта, который привёз их прямиком на крышу. Тэхен чувствует, как от свежего воздуха становится легче. Чонгук так и замер у дверей лифта, пока Тэхен к перилам подошёл. Потрясающе. Вид просто нереальный. Чонгук всегда был любителем таких видов: закат, восход солнца, ночное небо, звезды — не важно. Смотреть в темно-синее небо с миллиардами звезд, в этом он находил долю романтики. — Что ты там стоишь, иди сюда, — Тэхен повернулся к Чону и позвал его к себе, — И откуда ты это место вообще знаешь? — Я и не знал, — пожал плечами Чон, подходя к омеге. Или знал. Он определенно не был здесь ранее, ежегодную вечеринку они отмечали в разных заведениях города, а в этом первый раз. Да и в последнее время они обычно с друзьями дома закатывали веселье. Но место было определенно знакомым. Это было странно. Чонгук ещё в лифте омеге своё пальто отдал. Холодная октябрьская ночь оказалась слишком уж холодной, Чонгук аж затрясся от холода. — Давай согрею, — Тэхен смело руки к нему протягивает, за талию обнимает. Чонгук все никак не мог понять свои ощущения. Ему этот вечер до боли знакомым казался. Дежавю? — Ты меня греть пытаешься, или свои потребности утоляешь, — слышит как Тэ жадно его запах в районе шеи вдыхает. — Твой запах слишком сногсшибательный, знал? — говорит, и уже не стесняясь, сильнее вдыхает, носиком по шее водит, — Ты сногсшибательный. Пьянка до хорошего не доводит, да Ким Тэхен? А вот и нет, доводит, до Чонгука же довела. Омега совсем опьянел, голову себе позволяет поднять, в глаза его бездонные посмотреть. Глаза. Все сходится, фраза, крыша, глаза. Тот сон который преследовал его на протяжении месяца. Это был Тэхен. Мальчик с глазами цвета самого вкусного шоколада. Мысленно, перед всеми сонниками мира, нахуй пославшими, извиняется, как он не заметил? Разве такое бывает? Что делать дальше и как на это реагировать, Чонгук не знал. Но кажется он был счастлив, столкнувшись с этими сияющими глазками. Как там бывает? Искра? Буря? Безумие? Тэхен определенно обезумел, чувства накрывают его с головой. И он почти шёпотом, так чтобы Чонгук услышал, произносит: — Поцелуй меня. — Тэхен. — Чонгук, поцелуй, — уже требует омега. — Тэхен, давай я поцелую тебя, когда ты будешь трезв. — Если не хочешь, так и сказал бы, — бурчит омега, но обнимать не перестает, голову альфе на плечо кладет. Чонгука слишком забавляет такая реакция Тэхена. Неделю назад, после разговора в машине, он и представить себе такого не мог, а сейчас стоит и крепко обнимает Тэхена. Кто бы что не говорил, но Чонгук, кажется, сумел «потрогать» счастье.***
— Куда поедем? — говорит омега, садясь в машину. — Думаю, точно не домой, — отвечает Чонгук и заводит машину. Омега оказался слишком шебутным, просил включить песни погромче, ехать побыстрее, окна открывал вечно, и все кнопочки в районе «достигаемость» понажимал. Чонгук терпел, но не долго, крикнул разочек, Тэхен вроде как утихомирился, но ему быстро стало скучно. Ой, кому-то завтра будет стыдно. — Возьми меня прям тут, — Тэхен через сиденье ногу перекидывает, к Чонгуку на колени садится. — Ты пьян, — останавливает машину Чонгук, — Где достоверность того, что ты завтра не будешь жалеть? — мысленно сам себе леща дал, когда это он о чувствах омег так пёкся? Тем более о тех, кто так по блядски просит. Тем более о тех, кого так же чертовски хочешь. — Ты не видишь что ли, что я тебя хочу. Только тебя. Иначе бы прям там кому-то отдался, — не думая говорит Тэхен, не замечая, как злится Чонгук на последние слова, — Я тебе все это время показать, намекнуть хочу, что ты мне нравишься, а ты ведёшь себя как скот, серьезно. — Я? Как скот? А ты от сильной симпатии ко мне с другим сосался? — кладёт руки на бедра Тэхена, Чонгук. — О чем ты? Я о вот этих губах с момента встречи мечтал, — на него так желающие смотрит, по губам большим пальцем проводит. — Вообще ничего такого не заметил. Вот я да, я пытался, — протестует Чонгук. — Ага, пытался, только вот по-моему я сейчас на тебе сижу, а не наоборот. А ты только своими глазами меня раздевал, так симпатию не показывают. — Как будто симпатия в итоге к чему-то другому приводит, а не к сексу. — Все таки с тем, что ты извращуга я не ошибся, — смеётся Тэхен. — А я похоже очень ошибся, — Чонгук становится серьезнее, — Что скажешь насчёт случая в универе? Ты был, — осекается альфа, — Ты целовался с кем-то, — Чонгуку было трудно произнести это вслух. — Это.., это.., — отводит взгляд Тэхен, — Это было насильно. Иногда люди закрывают глаза на многие вещи, не слушают, не хотят слышать, и теряют что-то важное. Кажется Чонгук чуть не потерял. Руки красные вспоминает, думает какой дурак. Радость накрывает волной уже второй раз за вечер, но на себя злиться он ещё долго будет. — Я с ним поговорю, — сжав зубы произносит Чонгук. — Спокойнее, — кладёт руку на щеку Чонгука, — Я уже сам с ним разобрался. — И как же? — Просто мальчики моего отца дали ему знатных пиздюлей, — как ни в чем не бывало, говорит Тэхен и плечами пожимает. — По твоим губам степлер плачет, Тэхен. — Думаешь? — вопросительно приподнял бровь Тэхен. Но в ответе не нуждался, ближе к нему прильнул, от ключиц до скул языком провёл, россыпью поцелуев от ровной линии скул перешёл к щеке и добрался до уголка губ. Тэхен еле держится, поцеловать того очень хочет, дразнит, манит, а Чонгук ни раз не железный, на провокацию ведётся. Сам губ его касается, со всей нежностью их целует, мнёт одну за другой, пробует. Кажется Чонгук вкус этих губ больше не забудет. У него крыша летит, и он вместе с ней, в его маленькую бездонную бездну. — Я вот все думаю, откуда твой сладкий язык такие фразы знает? — оторвав свои губы от губ Тэ, не отодвигаясь, слегка их касаясь, спрашивает. — Повтори, — Тэ с полустоном в губы выдыхает. — Тебя что, это заводит? — усмехается, в глаза посмотреть хочет, медленно отодвигается. — Да нет же, просто поцелуй меня так же, — за шею к себе ближе притягивает. И Чонгук целует. Снова. Тэхену кажется, что все поцелуи ранее и не считаются настоящими. Всех кто были ранее, Чонгук своими губами забыть заставляет. — На тебя так алкоголь влияет? Или ты всегда такой? Если второе, то я умру, потому что ты слишком хорошенький, —Чонгук выпавшую прядь волос за ушко заправляет. — Это не алкоголь, это ты на меня так влияешь, я и сам не знал, что могу быть таким, — сказал Тэхен и почувствовал под собой чужое возбуждение, — Чонгук, у тебя встал, — проговорил омега, пальцем указывая вниз. Тэхен, кажется, сегодня был серьёзно настроен на секс. — Моим первым будет мой муж, подумать только, какая я образцово-показательная омега, — смеётся. — Ага, первый раз, и в машине, очень образцово. Третьей волны счастья, Чонгук точно не переживёт. Его. Омега. Невинен. В том, что Тэхен именно его омега, Чонгук совсем не сомневался. В таком не сомневаются, такое чувствуют и не ошибаются. — У тебя было с кем-нибудь в машине? — интересуется омега. — Нуууу… — Пиздец, и я что, правда, связываю жизнь с тобой? — Ну именно в этой, — Чонгук окидывает взглядом машину, — Нет. — Так блять. Вези меня туда, где ни с кем не было, — Тэхен слазит с его колен. — Как скажешь, сладкий, — ухмыляется Чонгук и заводит мотор. — Только давай быстрее, пожалуйста, и не говори, что нам надо ехать в Париж под Эйфелеву башню или в аквалангах спускаться на дно Марианской впадины. — Нууу, — тянет альфа, специально злит Тэхена. — Да ты чертов извращуга. Может и извращуга, но Тэхена он везёт именно к себе домой. Не иначе.
