Таблетки любви

                            Лера отбрасывает телефон в сторону и идёт открывать дверь, по пути включая свет в ванной, чтобы было не совсем темно. Также замечая, как сердце ускоряется в своём ритме.        Опускает ручку вниз, давая проход парню.        — Привет… — наблюдает, как брюнет запирает дверь, а после замирает, оценивающе глядя на девушку.        Казалось они простояли так, пялясь и изучая друг друга, более часа, и стоять будут ещё долго. Но Фролов меняется в выражении лица, слегка щурясь.        — Протрезвела?        Красноволосая чуть передразнивает его, также прищурившись и повторив тон голоса.        — Почти.        Андрей еле заметно кивает, после чего, без зазрения совести, проходится по девушке раздевающим взглядом.        Он смотрит так пристально, долго и голодно, что Лере становится не по себе. Но Фролов резко ловит зрительный контакт с зелёными глазами, буквально вонзаясь в них своими.        Климова, вдруг, в одно мгновение ловит его настрой, пропустив удар сердца. Сейчас.        — Хочешь меня? — пошлая ухмылка закрасовалась на мужском лице.        Она не спешит отвечать. Теперь её очередь пялиться. И в процессе сего действия, появлялся лишь один вопрос — «как тебя, чёртов ты горячий сукин сын, можно не хотеть?!».        Сглатывает. Желает его, но расстояние между ними не сокращает.        — Думаю, в этот раз, нам нужно закончить то, что мы каждый раз начинаем…        — Что?! — в голосе скользит сарказм и наигранность, — я не ослышался? Или… может, мне это снится? — мужская улыбка становится всё шире и шире, — сказать честно, мне даже не верится, — уже более искренне добавил брюнет.        — Мне щас, наверно, надо добавить, чтобы ты так раньше времени не радовался, — саркастично выдаёт красноволосая, негромко хохотнув.        — Только посмей, — рыкнул Фролов, всё же приблизившись к девушке.        — Знаешь, даже мне жестокости не хватит, обломать такого радостного Андрюшу, — пускает смешок, — ты улыбаешься, как Чеширский кот.        — Раскрою тебе секрет, — наклоняется к девичьему ушку, слегка задевая губами мочку, — в такие моменты, радуюсь не только я… — интимный бас туманит взор и разум.        Губы девушки растягиваются в пошлой ухмылке. А небольшая ручка девушки ловко проскальзывает под резинку спортивных штанов Андрея, без стеснения обвив пальчиками возбужденную мужскую плоть, сквозь ткань боксёров. Над ухом послышался громкий резкий вдох, от чего по телу пробежали мурашки. Сглатывает.        — Ммм… Фролов, твой член вообще в меня поместится? — возбуждающе шепчет девушка.        — Лера…        — Что, медвежонок? — слегка наигранно проговаривает Климова.        — Ты меня окончательно с ума свести хочешь?        — Ну… если только чуть-чуть.        Из груди вырывается вскрик. Шея ощущает хватку сильных пальцев, а рука рефлекторно выныривает из спортивных штанов, вцепившись в мужскую кисть.        — Не надо меня выводить, сладкая, — интимно басит брюнет, — у меня такой недотрах, что врагу не пожелаешь. И, если всё же твой ответ сегодня — нет, то лучше скажи это сейчас, потому что потом я уже не буду обращать внимания ни на твои «остановись», ни на стуки в дверь, ни на чертовы звонки на телефоны.        — Ты меня сейчас спугнуть не боишься?        — Нет, перчинка. Мало того, я уверен, что это тебя заводит, — этот интимный бархатный тембр на ухо заставлял сердце биться чаще, ноги становиться ватными, а узлам возбуждения виться между бедер.        — А, если, всё же… — в эту секунду, Лера ощутила себя самоубийцей, — я скажу тебе нет?        — Знаешь… всё-таки, я не остановлюсь, а подумаю над изнасилованием. Эта мысль меня и раньше посещала, но желание того, чтобы ты в истоме извивалась подо мной, просила входить глубже, умоляла не переставать… ммм, детка, это стоит того, чтобы подождать. Но сейчас, перчинка, моя гуманность может сказать «до свидания». Что скажешь? — горячее, пламенное дыхание обжигает кожу, — похуй, этого всё равно не будет. Знаешь, почему?        — Почему? — чуть не стонет.        — Потому что ты хочешь меня.        — Твою ж мать… Фролов…        — Помнится мне, я когда-то говорил, что ты будешь материться, — снова эта улыбка, как у Чеширского кота.        Он отлип от шеи, всматриваясь затуманенными похотью карими глазами в точно такие же, только зелёные.        — Ну?        — Что?        — Скажи! — рыкнул брюнет.        — Что именно?        — Одобрение.        — А как же изнасилование?        — Ты всё же хочешь довести меня до этого… — на выдохе проговорил Фролов, — говори!        — Да!        — А теперь, полностью. Сделай мне приятно, дай насладиться этим долгожданным моментом.        Сглатывает, приближается к его уху.        — Сегодня, Фролов, я тебе дам… — опаляет кожу дыханием, — сегодня, у нас будет секс… и…        — Договаривай… — хрипло басит Андрей.        — Я тебя этим до белой горячки доведу…       — Говори.        Тянет его ещё ближе. Забирается под футболку, укладывая ручки на мускулистой спине, поглаживая.        — Ты будешь первым… — с губ срывается стон, когда мужские ладони слишком сильно сжимают округлости, — первым, кто войдёт в меня…        Отчетливо слышит, как Андрей сглотнул.        Это был пик. Он срывается. Поднимает девушку на руки. Попутно, буквально напав на девичий рот с требовательными поцелуями. Влажно, пошло, нужно. Слюна слабой струйкой течёт из уголка губ.        Фролов сажает её на кровать, стягивает с себя футболку. Лера хочет повторить его действие.        — Нет, я сам хочу…        Климова прикрывает глаза. «Вот-вот это случится». Чувствует большие ладони на своей талии, что касаются кожи, попутно стягивая ненужную вещь.        Открывает глаза, на нем остались только боксёры, ткань которых чётко очерчивала достоинство парня. Мысль о том, что скоро она ощутит его в себе, никак не могла ужиться в ее голове, но, тем временем, желание продолжало расти.        Фролов на секунду наклоняется к своим спортивкам, рыская по карманам, после чего достаёт нечто блестящее, пряча в ладони.        Их взгляды снова встречаются, оба затуманенные желанием, но у каждого, также, есть что-то своё.        У Леры появляется неощущаемое до этого волнение, в паре с нарастающим напряжением.        Брюнет слегка толкает девушку на кровать, нависая над изящной фигуркой.        — Очень практично с твоей стороны не надевать штаны, — издаёт хриплый смешок Андрей.        — А с твоей — взять презервативы, — в тон ему ответила красноволосая.        В том, что Фролов заметил появившийся в ней страх, она не сомневалась. В его прикосновениях появились успокаивающие нотки.        Лера запускает пальчики в чёрные кудри, притягивает к себе, целует, чувствуя сумасшедшую отдачу, желание. Так горячо, сексуально, заводяще. Понимает, насколько невесомо парень снимает с неё бельё, что она почувствовала это движение только тогда, когда он уже почти его с неё снял.        Фролов спускается ниже от губ, к подбородку, а затем к излюбленной шее, ставя свои отметины.        — А…Андрей… — единственное, что смогла выговорить красноволосая, почувствовав одновременно мужские пальцы у себя между ног и целующие её шею жадные губы.        — Какая же ты мокрая… — спускаясь к груди басит брюнет, — я тебя просто обожаю.        Его язык оставляет влажные следы, его губы ставят краснеющие метки.        Лера, вдруг, распахивает глаза, осознав, что парень отстранился. Сглатывает. В комнате полумрак, но это не помешало увидеть многообещающий член Андрея. Она неотрывно смотрит, как он натягивает презерватив. Снова прикрывает глаза, открыв их уже тогда, как ощутила прогибающийся матрас. Сглатывает. Наблюдает, как Андрей всё ближе.        Он напротив, Лера бросает взгляд на мужское лицо, и слегка стопорится. Андрей улыбается — нежно и… как-то понимающе.        Она слегка улыбается в ответ, после чего снова прикрывает глаза, чувствует, как сильное тело нависает над ней. Сглатывает.        — Эй? — шепчет с улыбкой на лице брюнет, — красавица?        — М? — хлопает ресницами.        — Спокойно, — успокаивающим бархатным голосом говорит Фролов, — не волнуйся так.        Он прислоняет ухо к левой части груди.        — Перчинка, чего ты щас боишься?        — Честно, ничего… просто волнуюсь. Это само как-то появилось.        — Допустим. Тебе удобно?        — Да.        — Хорошо.        Брюнет удобней устраивается между девичьих бёдер, убирая ножки за свою спину, укладывая одну ладонь на округлое бедро, а второй опираясь на матрас.        — Хочешь, укуси меня?        — Это я и просто так сделаю.        — Боюсь.        Лера приоткрывает губы, стоит Фролову поцеловать нежную шею.        Но, вдруг, в унисон с возбуждающими губами парня, появляется не особо приятное ощущение. Которое, лишь продолжает нарастать, буквально, растягивая её.        Секунда, и мужское достоинство резким толчком проникает внутрь.        — Блять!        Небольшие коготки впиваются в широкую спину, оставляя за собой красные полосы.        Фролов не двигается, ждёт.        — Чшшш… — тянет парень, — ругаться не вредно, перчинка, всё в порядке, — шепчет на ухо, — я люблю тебя… и да, я в ахуе. Ты нереально узкая, я прямо щас кончить готов.        Лера ёрзает. Громко дышит, царапает мужскую спину. Странно, дискомфортно, слегка болезненно.        — Ты как?        — Терпимо, непривычно… продолжай…        — Ты, вообще, говори мне, как ощущения. Договорились?        Девушка кивнула, до конца не понимая, как он может сейчас вести себя так сдержано и спокойно, учитывая его ранние страстные порывы.        Между ног саднящее ощущение и дискомфорт из-за непривычной наполненности и новых движений.        Андрей старается не спешить, наблюдать за поведением Перчинки, прислушиваться к сигналам женского тела.        Иногда покалывания усиливались, наплывая волнами, заставляя кусать губы. Но одна из таких волн болезненных ощущений, оказалась сильнее остальных.        — Подожди… подожди, — слегка отталкивает от себя, ёрзает.        Фролов послушно остановился, всматриваясь в женское лицо, ища в нем подсказки.        — Перчинка, давай попробуем так… — выдохнул ей в шею брюнет.        Чувствует как мужские руки заботливо приподнимают, обнимая и прижимая теснее к сильному телу. Поглаживает её талию левой рукой, а правой слегка поддерживая над кроватью и нежно обнимая. Целует в шею, посасывает шелковистую кожу, постепенно возобновляя медленные движения.        Дыхание учащается, становится глубже, ещё более прерывистым. Девушка отвлекается на возбуждающие прикосновения. Наслаждается такой откровенной близостью, хоть пока и не ощущает главного удовольствия.        Чувствовать его так тесно и ощущать его сбитое дыхание было слишком пьяняще. Это заводило, это уносило куда-то очень далеко, заставляя забыть обо всем, проникаясь моментом. В глазах не переставало туманиться, похоть застилала собой взор. Мысли улетали, покидая красноволосую голову, оставляя лишь желание, что, буквально, заставляло тело следовать инстинктам.        Лера подаётся бёдрами вперёд, начиная двигаться в такт движениям парня. Обхватывает крепче мужскую поясницу, сжимая, прижимая к себе. Ладони разжимаются за широкой спиной, начиная поглаживать кожу.        — Мне… так хорошо, — шепчет, целуя парня в подбородок.        Фролов и так заметил перемены в положительную сторону, но в подобное ему, пока что, слабо верилось.        — Сладкая, — отрываясь от шеи, хрипло произносит брюнет, ловя взгляд зелёных глаз, — вот только врать мне сейчас не надо, — слышится предупреждающий тон.        — Я не вру… — чуть улыбается, неотрывно глядя на мужское лицо, — мне так хорошо от того, что ты так близко… мне нравится чувствовать тебя, — нежно проговаривает Климова, запуская пальчики в кудрявую шевелюру.        Фролов слегка качает головой, но пухлые губы растягиваются в широкой довольной улыбке.        Лера слегка тянет на себя, приближая к губам его шею. Целует, оставляет мокрые следы водя языком, посасывает чуть влажную кожу.        — Быстрее… — сглатывает, выдыхает ему на ухо.        Андрей целует искусанные женские губы, зализывает ранки. Ощущает страстную моментальную отдачу.        Лера выпускает глухой стон прямо в поцелуй, почувствовав явное ускорение. Закатывает прикрытые глаза, понимая, что маленькая струйка удовольствия, начинает поступать от движений брюнета.        Впивается пальчиками в широкую спину, чувствуя, как под ладонями ходят напряженные мышцы. Поглаживает, сжимает, царапает.        Она понемногу начинает ловить кайф.                     

*****

                            Фролов просыпается не по своей воле, а из-за голоса. Спать хотелось ужасно, поэтому он просто перекидывает руку на рядом лежащую девушку. Пару секунд спустя в сонную голову закрадывается мысль, что, по ощущениям, это на Леру не очень похоже… А вот голос, который его разбудил — очень даже.        Андрей резко распахивает глаза, понимая, что обнимает он, ничто иное, как подушку. А откуда-то из ванной доносится высокий голосок.        Проведя рукой по волосам и лениво приняв сидячее положение, Андрей натягивает спортивные штаны, после чего, слегка щурясь, двигается в сторону источника света.        Он останавливается в дверном проёме в ванную комнату, пытаясь сфокусировать взгляд.        Лера сидела в халате на бортике, с кем-то о чем-то разговаривая.        — Да… запомнила… — массирует виски, но заметив парня, чуть улыбается, — да, да… ты уже объясняла.        Прикрывает глаза. Видно, что девушка ужасно хочет спать.        Встаёт, слегка покачиваясь. Идёт в сторону выхода, но останавливается рядом с брюнетом, что непрерывно на неё смотрел. Утыкается лбом в мужскую грудь на пару секунд, отстраняет телефон на расстояние вытянутой руки.        — Это невыносимо… — слышится тихий ироничный смешок.        Отстраняется, делая шаг в сторону кровати.        — Кто это? — хмурит брови Фролов.        Неотрывно наблюдает за девушкой.        — Нет, мам… это не мужской голос… — выдыхает, — нет-нет. Мам… у меня нет парня, успокойся.        То, что Андрей взбодрился — ничего не сказать. В начале, когда услышал «мам», а потом и про отсутствие парня.        — Нету! Я же говорю, что нету! Нет со мной никого, тебе показалось… да, хорошо. Какая к чёрту свадьба?        Брови Фролова то выгибались, то поднимались вверх. Озадаченность накрыла собой очень неожиданно.        — Красивый жених?.. мам, у меня нет жениха… будет? Ладно-ладно, хорошо… я поняла… да, присылай… да, я посмотрю… да, я подумаю… пока… у тебя точно всё нормально? — садится на кровать, вымученно взглянув на парня, — ты в этом уверена?.. поняла… да, пока.        Лера прикрывает лицо руками, плечи задрожали, но потом по комнате разлетелся смех.        — Вашу мать! Какой же пиздец!        — Что это было? — чётко и понятно интересуется брюнет, сложив руки на груди.        — Фролов, я могу поспорить, что тебе никогда в жизни не звонила мать, с которой ты, грубо говоря, совершенно не общаешься. В грёбанных шесть часов утра начиная затирать про то, что секс до свадьбы — это грех, что ты можешь залететь «не с тем парнем», что ты не должен повторять её ошибок, что она сейчас кинет тебе фото парня, которому она тебя «рекламировала», уверяя, что он должен быть твоим женихом. И потом, ты, как минимум, обещаешь подумать и обещаешь ей «хранить честь до свадьбы». А! И ещё! Она в говнищу бухая! И лучше соглашаться со всем, что она говорит, — поправляет волосы, — и, знаешь, после всего, что она мне наговорила и заставила дать кучу обещаний, которые я не выполню, меня посещает лишь один вопрос — чего, блять?        Ситуация настолько абсурдная, что Фролов тоже начинает пускать смешки, плюхаясь на кровать рядом с красноволосой.        — Это разъёб, перчинка. Но с чего она так вообще?        — Это очень странно. Ну, если коротко, когда они встречались с моим отцом, Женя — моя мать — залетела. Ей было восемнадцать, а моему папе — двадцать пять. И если его вполне всё устраивало, то она начала говорить, что её жизнь только началась, что она не планировала детей с отцом, и ей не до ребёнка. Папа уговорил не делать аборт, а после родов забрал меня. С мамой я всю жизнь общалась очень редко. Возможно, что-то нахлынуло на неё. Или она встретила выгодного себе муженька для меня, как я поняла, который ещё и верующий, из-за чего она забеспокоилась, что я могу уже не подходить по критериям. Хотя… скорее и то, и то.        — Ты сейчас точно ни за кого выходить не будешь. И это не зависит от того, подходишь ты по каким-то блядским критериями или нет, поверь.        Он притягивает, тесно прижимая к себе.        — Это точно… — хихикнула девушка, — О! А вот и фотка видимо! Моего будущего муженька! — смеётся.        — Ну пошути, сладкая, пошути, — саркастично и грубовато проговорил брюнет.        Открывает фотографию, начиная смеяться ещё сильнее.        — Андрюш, у меня к тебе только один вопрос.        — Что?        — Будь ты девушкой, ты бы ему дал?        Передаёт телефон парню, начиная ухахатываться от его реакции пуще прежнего.        — Красавчик, не правда ли?        — Ага, блять, я вся теку… — пробасил Фролов.        Лера смеётся, щипает парня, щекочет.        — Щас получишь… — коварно улыбнувшись, хватает тонкие запястья, потянув сопротивляющуюся девушку на себя.        Климова невольно оказывается над парнем, пока тот задирает её руки вверх, начиная щекотать.        Фролов пускает смешки, в унисон со звонким хохотом красноволосой.        — Сдаёшься?        — Я требую перерыв!        Он слегка щурится, но щекотать перестаёт, хоть руки и продолжает держать.        Лера выдыхает, опускаясь на обнаженный торс парня, довольно во всей известной всем позе — «наездница».        Пытается отдышаться, но всё же замечает взлетевшие вверх брови Андрея и озорную мальчишескую улыбку. «На мне нет белья…» — понимает Климова, ощутив, как гладкий лобок прижимается к крепкому животу парня.        — Перчинка, ты маленькая провокаторша… — прижимает её к себе, вынуждая лечь на него, — но я в долгу не останусь, сладкая.        По телу пробегаются мурашки, между ног сжалось судорогой. Чувствует поглаживающие, дразнящие плоть пальцы. Возбуждение накрывает мгновенно. Стон вырывается прямо в мужское ухо.        Фролов срывает с женских губ долгие томящие поцелуи. Слегка надавливает на клитор, начиная круговые движения. Продолжает удерживать тонкие кисти в своей ладони, не давая возможности вырваться.        Он заводит, провоцирует. Туман похоти появляется перед зелёными глазами. Губы распухают от требовательный поцелуем. Бёдра двигаются навстречу умелым мужским пальцам.        Чуть отстраняется, наклоняясь к его уху, томно выдыхая.        — Что, Медвежонок? Провоцируешь меня стать твоей наездницей?        Брюнет ухмыльнулся. Вводит в девушку палец.        — Возражать я точно не буду, детка, — саркастично «пропел» Андрей.        — Я тебя придуш… — он вводит второй палец, — у-у…        — Ммм… да, я помню, что ты говорила, что-то о БДСМ.        — Сукин сын… — сквозь стон выдыхает Климова.        — Какая ты у меня грозная… за такие словечки, наказать бы тебя стоит, что думаешь?        Климова молчит. Громко дышит, постанывает через раз.        — Ну… или хотя бы помучить.        Фролов перестаёт движение, но руки не убирает, отчего девушка начинает ёрзать, пытаясь насадиться. Но он успешно останавливает все её попытки.        — Медвежонок… — хнычет.        — Ммм… достижение, перчинка, я уже не сукин сын.        — Обиделся? — слышит смешок.        — Я лишь хочу тебя помучить, сладкая, — интимно шепчет Андрей.        Лера досадно выдыхает. Но уже в следующую секунду, льнёт губами к мужской шее, желая раздразнить парня. Оставляет влажные дорожки, засасывает кожу, чуть покусывая. Улавливает, что дыхание над ухом учащается ещё сильнее, чем раньше.        — Андрюш…        — М?        — Зачем тебе меня мучить? — сладко шепчет девушка, заигрывая, — это же значит, что ты будешь мучить и себя…        — Разумно, — стараясь держаться, спокойно отвечает брюнет.        — Сладкий… — буквально стонет ему в ухо девушка.        — Мм? — желваки заиграли на мужском лице.        — Ты разве не хочешь войти в меня? М? — вильнув бёдрами, снова начинает целовать сильную шею, отчетливо ощутив, как парень сглотнул.        — Дразнящая сучка…- выругался Фролов, отправив руку в карман за презервативом.        Хочет открыть, но, вдруг, замирает, переводит взгляд на девушку, слегка щурясь с азартом в глазах.        Отпускает кисти Климовой.        — Что?        — Я хочу… чтобы ты сама одела, — с пошлой улыбкой басит Фролов.        — Ладно… — заикается она.        — Хорошая девочка.        Взор затуманен похотью. Она будто пьяна. Сползает к ногам брюнета. Сглатывает. Тянет штаны вниз, понимая, что за ней неотрывно наблюдают.        — Подожди.        — Что?        — Сними халат.        — Как скажете, Ваше Величество, — саркастично соглашается Климова.        Махровая ткань падает на пол, оголяя утонченное женское тело.        — Ты неимоверно сексуальная, Лера. Да ещё и моя.        — Спасибо…        Сглатывает. Стягивает штаны, обнажая мужскую плоть. Ощущает как жар распространяется по телу, а мурашки кусают кожу.        В глазах блеск желания. В голову лезут пошлые мысли.        Лера обхватывает возбужденную плоть, проводит рукой от основания до головки и обратно, размазывая естественную смазку. Облизывает губы, услышав удовлетворённое мычание Фролова, что откинул голову на подушки. В висках отдаётся пульс, во рту скапливается слюна. Снова облизывает губы, смотря на эрегированный член.        Девушка не тратит время на раздумья. Наклоняется вперёд, припечатывая язык к основанию и проводя вверх до головки.        — Лера… — хрипло произнес Андрей, приподнявшись и удивленно переводя взгляд на красноволосую, — зачем ты… ммм…        Лера вбирает в рот головку, посасывая, рисуя языком узоры. Совершенно не смущаясь, поднимает изумрудные глаза на брюнета, врезаясь в карие. Называется: как свести с ума парня.        Отводит взгляд. Отдаваясь процессу. С каждым разом всё глубже погружая в себя член.        — Я тебя обожаю.        Снова откидывается на подушки.        Лера чувствует мужскую ладонь на макушке, что сжимает волосы в кулак, слегка натягивая и надавливая.        Не противится, послушно подчиняясь, вбирая больше, двигаясь быстрее.        Слюни и смазка стекают по члену, пачкают щеки и подбородок. Непрошеные слёзы собираются в глазах. Челюсть и горло слегка заныли от непривычки. Между ног неистово тянуло. Лера всё не переставала заводиться.        Оттопыривает попку к верху, шире разводит бёдра, просовывает ручку между ног. Касаясь клитора, просовывает один пальчик в себя, приглушенно простонав.        — Мм…        Голова приятно кружится. Её пьянит запах, вкус, ощущения. Глаза закатываются, время от времени поглядывает на Андрея, что также бросает на неё свои взгляды.        Чувствует, как член запульсировал чаще, напрягаясь сильнее прежнего. Фролов глухо простонал, изливаясь в девушку, крепче сжимая в кулак красные пряди.        Климова, только лишь чуть поперхнулась, покорно проглотив.        Он тянет её на себя, укладывая на свою грудь. Дышит часто, громко, прикрыв глаза и обнимая девушку обеими руками.        Лера улыбается, нежась в объятиях любимого парня.        — Если мне кто-нибудь когда-нибудь скажет, что есть девушка лучше тебя — я в жизни не поверю.        — Спасибо… — ещё шире улыбнулась красноволосая.        Казалось, что они могут лежать так вечно. Но Лера, вдруг, взвизгивает от неожиданности, когда Фролов резко меняет их местами, нависая сверху.        — Я тебя хочу.        — Ты… — не договаривает. Он целует её, разжигая в ней желание с новой силой.        — Тем более, я ещё не удовлетворил свою любимую девушку… и в этот раз, Лера, я тебе обещаю, ты получишь оргазм от секса.        Лера хихикает, закусывает губу, наблюдая за тем, как он натягивает презерватив, а затем снова прижимается к ней.        Улыбается, обвивает парня за шею и спину. Он сыпал поцелуи на её ключицы, шею, подбородок.        Чувствует, как он входит.        — Ммм…        — Ты как? — басит Фролов.        — В порядке. Думаю, в этот раз дискомфорт должен полностью пройти.        Кивает, начиная движения, прислушиваясь к реакции. Не даёт ей кусать губы, целует.        Лера чуть жмурится, привыкает к новым ощущениям. В низу неприятное покалывание, но с каждым движением от него остаётся всё меньше. Волны приятных ощущений всё увеличиваются и увеличиваются, казалось, даже слишком быстро. Сражаясь с дискомфортом.        Между ног пульсирует. Дыхание продолжает учащается.        — Ммм…- закатывает глаза, прислушиваясь к накрывающему удовольствию.        Глубокое дыхание Фролова на шее заводит. Впивается пальчиками в напряжённые плечи. Первый стон удовольствия выскальзывает из приоткрытых губ.        Брюнет улавливает приятные нотки, ускоряясь.        Узел возбуждения всё сильнее затягивается, даруя всё более лакомые ощущения.        Выгибается навстречу, двигает бёдрами, желает сильнее, глубже, быстрее.        Похоть преодолевает дискомфорт, возбужденные мысли и вовсе перестают обращать на него внимание, вовсе забываясь в наслаждении.        — Не аккуратничай, — со стоном выдыхает в мужское ухо.        Слышит его усмешку. В следующую секунду из груди вырывается громкий стон. Фролов совершает резкий грубый толчок, ускоряясь в своём темпе, продолжая движение.        — Вот так, перчинка? — саркастично интересуется брюнет, — или ты у нас неженка? Слишком грубо? — с издевкой басит, заводит, провоцирует.        — Если для тебя это грубо, сладкий… — с нежностью в голосе провоцирует девушка, — то я буду слегка разочарована.        — Детка… — хищно проговаривает Фролов, — ты только что нарвалась. Я, ведь, как лучше хотел, — возбуждающе хрипит ей на ухо.        Вскрикивает сквозь стон. Он кусает её в шею, переходит на грудь, болезненно посасывая и оставляя багровеющие метки. Вбивается в податливое тело, не жалея, доминируя.        Лера впивается пальчиками сильнее в широкую спину, царапая и оставляя красные полосы. Стонет, время от времени вскрикивая от очередного укуса.        Время улетучиваются. Теряется в пространстве, чувства обостряются. Выгибается, дыхание сбивается напрочь, сердце буквально замирает, протяжный прерывистый стон вылетает из раскрасневшихся губ. Улетает из этого места, забывает, где находится, ощущая только член в себе, обхватывая его всё плотнее.        — Что, сладкая, кончила? — интимно хрипло шепчет Андрей, оставляя под ухом засос, — мм?        Лера слегка кивает, чувствует, что брюнет задвигался ещё быстрее. Он целует, покусывает губу.        Лере показалось, что это длится вечность, закрывает глаза, заново отдаваясь моменту.        Фролов замирает, сжимает ладонью округлое бедро, до побеления костяшек, глухо простонав в женские губы.        Фролов выдыхает, укладывает голову на излюбленную грудь, стискивая Климову в руках, прикрывает глаза.        Лера устало и нежно улыбается, зарывается пальчиками в кудрявую шевелюру, проходясь по голове массажными движениями. Поглаживает второй ручкой мускулистую спину, выводя незамысловатые узоры тонкими пальцами. Веки тяжелеют сами собой.