Трудно быть всемогущим: литературный перевод как призвание, ремесло и крест

Возможно, кто-то будет разочарован, не найдя в данном тексте секретных чудодейственных рецептов превращения в суперпереводчика в течение недели. Увы, вслед за сэром Уинстоном Черчиллем могу предложить вам лишь «кровь, тяжкий труд, слезы и пот». И смирение, да, не забываем об этом. И Сократово «Я знаю только то, что ничего не знаю», без него никуда. «И все-таки, — наверняка спросит какой-нибудь неуверенный в своих силах переводчик, — нет ли более легкого способа? Всемогущие мы, в конце-то концов, или как?» А я позволю себе встречный вопрос: «А почему вы спрашиваете?» Не в том смысле, что у вас нет права такое спрашивать, а в смысле «какую цель вы преследуете?» Если стремитесь дарить разноязычным читателям и писателям радость от встречи друг с другом, то без труда и усилий никак. А если не стремитесь — зачем переводите? Потому что лучше плохой перевод, чем никакого? Пару лет назад я бы с этим категорически не согласился, так как был убежден в прямо противоположном, однако с тех пор поднабрался опыта, пересмотрел свои взгляды. Да, существующий текст лучше несуществующего. Но с важной оговоркой: если этот текст улучшается, если ошибки исправляются, если автор его не бросает, а учится на допущенных промахах. А если никакой обратной связи и прогресса нет, выходит, цель не в ознакомлении читателей с иноязычным творчеством, а в получении на дурняк похвалы и поддержки. Конечно, искушенные читатели, знающие иностранный язык, вмиг распознают низкокачественную поделку. Но те, кто языка на должном уровне не знает, а таких большинство, примут все за чистую монету. Вот и выходит, что недобросовестный переводчик — самый настоящий вор на доверии. И отношение к нему должно быть соответствующим. Вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать по этой теме. Если что еще вспомню, обязательно допишу. Всех благ! Сентябрь — ноябрь 2018 г.