Мелодия уличных музыкантов

Миссис Льюис — наша математичка — выводила на доске очередной пример с логарифмами. Уже почти десять минут она пыталась объяснить нашей группе принцип решения этих штук, но особых успехов не добилась. Скоро её запас терпения иссякнет, и она либо наорет на нас, либо напишет очередную жалобу директрисе. Мимо меня пролетел маленький бумажный самолетик. Чудо авиации на коленке использовалось для скрытого, насколько это возможно, общения между членами класса. В этот раз что-то пошло не так. Миссис Льюис быстро схватила самолетик и принялась его разворачивать, а затем читать. Её лицо приобрело красный оттенок, а очки съехали с крупного носа вниз. — Как вы смеете писать подобные гадости! — воскликнула она, тряся бумажкой перед собой. Её взгляд скользил от одного ученика к другому, ища виновников. — Я сообщу об этом директрисе! Немедленно! Миссис Льюис бросила мел на стол и вышла из аудитории. Бумажку она забрала с собой, наверное, хочет использовать её как доказательство для директрисы. Стоило стуку каблуков математички стихнуть где-то вдали, по кабинету понеслись шепотки. — Вы видели её реакцию? — спросила Ким. — Жаль, сфотографировать не получилось. — Это просто отвратительно, Кимберли! — воскликнула Ева. Из-за сильных линз в очках её голубые глаза казались ещё больше, чем есть на самом деле. Она нервно дёргала себя за тёмную прядь волос, стараясь справиться с эмоциями. — Миссис Льюис не заслужила такого отношения к себе! — Гляньте, в Еве проснулась пай-девочка! — засюсюкала Ким, показывая пальцем с красным ногтем на неё. Одноклассники засмеялись, некоторые из них даже стали передразнивать Еву. Я задумчиво рисовала на полях тетради треугольники и квадраты, стараясь скомбинировать их во что-нибудь интересное. Ничего не получалось. Рядом продолжали скандалить Ким и Ева. У меня затупился грифель карандаша, а точилки с собой нет. Чёрт. Попросить канцелярию у одноклассников? Я вырвала изрисованный лист из тетради и смяла его в комок. Обойдусь без точилки, всё равно осталась только физкультура, а на ней не порисуешь. Взглядом ищу мусорное ведро. Оно должно стоять рядом со столом миссис Льюис, но сегодня его там нет. Прекрасно, придется тащить бумагу с собой на физ-ру. Как-будто у меня в рюкзаке и без этого мало мусора. — Не лезь ко мне со своими нравоучениями, Ева! — Ким ударила кулаком по парте, сверля соперницу взглядом. — Иначе с тобой будет то же, что с этой очкастой любительницей логарифмов! Не подумав о последствиях, я кинула бумажным комком в Ким. Комок попал прямо по светлой голове этой стервы. Удивительная меткость. Ким удивленно посмотрела сначала на бумагу, а потом и на меня. Её лицо скривилось. — Кажется, я немного промахнулась, — задумчиво говорю, наблюдая за реакцией блондинки. Ким сжала руки в кулаки и злобно смотрела в мою сторону. — Или случайно спутала тебя с мусорным ведром. В любом случае, извиняться не буду. Пока Ким придумывала достойный ответ, я бросила вещи с парты в рюкзак и встала. До конца занятия ещё двадцать минут, но сидеть в этом кабинете просто так мне не хочется. Сомневаюсь, что миссис Льюис ещё вернётся, но даже если это случится, ничего страшного. Мне не в первый раз прогуливать. — Ты ещё пожалеешь, Рид! — крикнула Ким, когда я уже стояла в дверях. — Ага, обязательно, — усмехаюсь, выходя в прохладный коридор. Пожалуй, пойду на стадион, всё равно делать больше нечего. Или прогулять и физ-ру? Нет, лучше останусь, не хочу видеть мать раньше, чем возможно. Моя школа небольшая, в ней всего два этажа. Хотя даже этого для нашего маленького городка хватает. В самом здании есть бассейн, что по местным меркам неплохо. За школой располагается стадион с площадками для баскетбола и бейсбола. Погода сегодня была хреновой, но когда это останавливало нашего учителя физкультуры? Правильно, никогда. Оставшееся время до последнего занятия пролетело незаметно. Я честно пыталась нарисовать в альбоме что-то получше глупых цветочков с четырьмя лепестками, но в итоге только зря потратила силы. В голове давно появилось желание создать нечто абсолютно новое, но идей не было. — Стройся, новобранцы! — крикнул мистер Бернс, повернутый на армии и физ-ре человек. — Дайте мне насладиться видом ваших натренированных за каникулы тел! Ученики строились в шеренгу перед учителем, зябко ёжась в футболках и штанах. Я уже жалела, что не сбежала раньше. — Может все-таки вернёмся в школу, мистер Бернс? — Смотрите, скоро дождь пойдет! — Здесь так холодно, а вдруг мы заболеем? — заголосили товарищи по несчастью. Зря они стараются, физрук не из тех, кого можно переубедить. Мистер Бернс был крайне упёртым и фанатичным человеком. В своем чёрном спортивном костюме он напоминал скорее коршуна, чем человека. — Отставить, новобранцы! — мистер Бернс дунул в свисток, призывая всех к тишине.– Никакой погоде и холоду не сломить наш дух! Лёгким бегом вокруг бейсбольной площадки! И без остановок, новобранцы! Я выдохлась где-то через пару минут. Зоркий глаз мистера Бернса видел всё, поэтому было решено создавать вид истинного спортсмена, коим я не являлась. Кому вообще нужен спорт? Точно не мне. На одном из кроссовок развязался шнурок. Я сошла с трассы и принялась его завязывать. На площадке позади играли в бейсбол, и, насколько я могла судить, один из игроков собирался подавать. Он уже завёл руку с мячом назад и напрягся. Я выпрямилась и зевнула. До чего же скучно. — Берегись! — А? — оборачиваюсь на крик и замираю. Бейсбольный мяч на огромной скорости прилетает мне прямо по скуле. От неожиданности и шока я падаю на беговую дорожку. Скула невыносимо болит и жжёт, а в голове как будто зазвенел огромный колокол. — Ты как? — надо мной склонился запыхавшийся парень в спортивной форме. У него были тёмные взлохмаченные волосы и узкое лицо. — Сильно больно? Я ничего не говорила, пытаясь понять произошедшее. В меня попали мячом? А этот парень спрашивает, всё ли со мной в порядке? Серьёзно? — Ты идиот? — теперь удивленным выглядел он. — Мне по лицу прилетело мячом, как думаешь, больно ли мне?! Тираду прервал всевидящий мистер Бернс. — Похоже ты ранена, новобранец! — воскликнул учитель. — Поздравляю с первой боевой раной! — Это я виноват, мистер Бернс, — обратил на себя внимание этот недо-спортсмен. — Случайно попал в неё, когда отбивал мяч. — Тогда забота о раненой будет на тебе, Грин! — улыбнулся учитель. — Отведи её к медсестре, и не забудь, сегодня тренировка. Бейсбол не терпит слабаков! — Так точно, мистер Бернс, — Грин (или как его там?) вцепился мне в руку и поднял на ноги. — Пошли, раненая. — Какого чёрта? — поинтересовалась я, как только мы отошли от учителя подальше. — И вообще, сам ты раненый! Отцепись от меня, сама дойду до медика! — Чего ты такая злобная? — как только мы зашли в здание школы, парень отпустил мою руку. — Я же пытаюсь загладить свою вину. — Пока ты только действуешь мне на нервы, — кабинет медсестры находился на втором этаже, поэтому я направилась к лестнице. Подъем был достаточно весёлым из-за накатившего головокружения. Пришлось вцепиться в перила и держать равновесие с их помощью. Грин дёрнулся мне помочь, но я попросила его отстать. Раньше сама справлялась, и сейчас справлюсь. Мои мучения с лестницей совершенно не оправдались, потому как медсестры в кабинете не было. Дверь была закрыта. Почему мне так везёт? — Чёрт! — выругалась я, глядя на закрытую дверь. — И что делать? — Можно сходить в столовую и взять там лёд, — предложил парень. — Лучше сразу пойду домой, — ответила я. — Проводить? — Сама дойду.

***

— Что в фразе «сама дойду» тебе было не понятно, Грин? — негодовала я, когда заметила за собой хвост. — Моя мама часто говорит, что злобные люди глубоко несчастны, поэтому им нужно помогать, — с задумчивым видом сказал парень. — Кстати, я польщен, что ты запомнила мою фамилию. — Я не злобная! — нахмуриваюсь, стараясь придать себе максимально серьёзный вид. — И мне не нужна твоя помощь, мать Тереза в мужском обличии! — Джеймс, — он улыбнулся. — Меня зовут Джеймс. А тебя? — Без разницы, как тебя зовут! — воскликнула я. — Что мне сделать, чтобы ты отстал? — Для начала, скажи мне своё имя. — Амелия Рид. Доволен? Теперь отстанешь? Мы вышли на одну из центральных улиц нашего городка. Людей здесь было не очень много, не считая небольшой толпы впереди. Может, мне затеряться в толпе, и тогда Грин отстанет? Нет, это слишком глупо. Но вести его прямо до своего дома я точно не собираюсь! Не хватало ещё, чтобы мать его увидела, потом скандалов не оберешься. Музыка. Ритмичная, проникающая внутрь тела. Такая, которую обычно играют у костра. Тёплая музыка. Толпа образовалась вокруг уличных музыкантов, которые играли прямо на тротуаре. Двое парней с гитарами и девушка, которая ходила перед людьми и собирала деньги. Она с детским восторгом реагировала на каждую монетку. Я засунула руку в карман куртки, но мелочи там не нашла. Точно, мать же перестала давать мне на карманные расходы. — Можешь одолжить мне пару центов? — интересуюсь, не отводя взгляда от музыкантов. — Сейчас посмотрю, сколько у меня есть, — Джеймс, судя по звуку, начал шарить по карманам в поисках денег. — Вот, держи. Он протянул мне две монеты в пять центов. Деньги блеснули на солнце, когда я кинула их в кепку подошедшей девушки. — Спасибо большое! — воскликнула она, чуть склоняясь вперёд. Её голубые волосы упали на лоб, и она спешно убрала их. Я кивнула и постаралась как можно быстрее выйти из толпы. Кажется, на сегодня мой лимит общения исчерпан. В мыслях мгновенно нарисовалась кровать и кружка кофе, манившие меня домой. Если постараюсь, думаю, смогу прокрасться мимо матери. Надо ещё придумать, как скрыть от неё синяк… — Эй, подожди! — Джеймс шёл за мной по пятам и отставать явно не собирался. — Амелия! Куда ты так припустила? — Тороплюсь домой, времени уже много, — ответила я, не сбавляя темпа. — Увидимся в школе, Грин! Я помахала ему рукой на прощание и побежала дальше. Выдохлась, конечно, метров через сто, но хоть от этого недоразумения оторвалась, и на том спасибо. Пришлось, правда, всю оставшуюся дорогу оглядываться — не идёт ли за мной Джеймс. Нужно бы не забыть вернуть ему десять центов, если я его ещё увижу. А этого может и не произойти, правда ведь? Всё-таки он чересчур приставучий. До дома я добралась примерно за пятнадцать минут. Машина матери уже стояла перед домом. Ставлю все сто процентов, что у неё хреновое настроение. А если она не в духе, можно заранее готовиться к очередному скандалу. Я аккуратно открыла дверь, вошла внутрь на цыпочках. У порога чуть не споткнулась о туфли матери, но вовремя их заметила и обошла. Некстати вспомнились убийцы в белых одеждах из компьютерных игр, которые должны были бесшумно подобраться к своей жертве. В моём случае было наоборот, но легче не становилось. Я пригнулась и пошла по коридору, стараясь не шуметь. Моя комната была самой дальней, перед ней располагались кухня, ванная и комната матери. Из ванной доносился шум льющейся воды. Отлично, можно перестать косплеить ассасина и нормально дойти до комнаты. Когда дверь моей обители закрылась зв спиной, а рюкзак оказался где-то под письменным столом, я позволила себе упасть на кровать. Боже, как же это приятно — отдохнуть после школы. Меня жутко клонило в сон. Внезапно в дверь постучали, а потом и за ручку для надёжности потрогали. Хорошо, что я давно завела привычку закрывать свою комнату на замок. Так визиты родительницы хотя бы не являются неожиданностью. — Амелия Мария Рид, немедленно открой мне, — недовольно продекламировала мать за дверью. — Я знаю, что ты здесь. — Тебе что-то нужно? — я открыла ей дверь и постаралась как можно мягче начать разговор. — Что с твоим внешним видом?! — ужаснулась родительница. — Ты подралась? Она прикоснулась к моей щеке и надавила пальцем на синяк от мяча. Её рука была мокрой после душа. Я скривилась от боли, отошла на пару шагов назад и закрыла своей ладонью синяк. — Нет, не дралась. В меня попали бейсбольным мячом на физ-ре. — Зачем ты врёшь?! — воскликнула мать, приближаясь ко мне. — Ты никогда не говоришь мне правду! Мы же семья, зачем ты так делаешь?! — Я говорю правду! Если не веришь, позвони в школу, тебе подтвердят, — пытаюсь обойти мать, чтобы сбежать, но она перегораживает мне путь в коридор. — Ванесса бы никогда не подралась! — Ну так позвони ей и пожалуйся на меня! — я оттолкнула мать и побежала в коридор. На ходу схватила старые кроссовки с подставки и, хлопнув дверью, покинула дом. Как же достало! Невыносимо! Сколько это будет продолжаться? Отношения с Кармен — моей матерью — у меня хорошими не были никогда. Даже в глубоком детстве. Ванесса говорила, что мать начала сходить с ума после того, как от неё ушёл муж. Мне тогда было около года, поэтому я не ничего не помню. Однако мать помнила хорошо. У неё развилось что-то вроде паранойи. Она зациклилась на семье, переехала в маленький городок и вычеркнула из своей жизни всех, кроме меня и Ванессы. Прилежная ученица, прекрасная и умная дочь, Ванесса стала любимицей матери. Я же была полной противоположностью старшей сестры. У меня не было склонности ни к чему, кроме рисования, но мать считала это несерьёзным занятием. К тому же, я имела ещё один большой недостаток — внешнюю схожесть с отцом. Те же чёрные, вечно спутанные волосы, зелёные глаза и бледность кожи. Ванесса, как и мать, была рыжеволосой и смуглой, с коричневыми глазами. Время шло, старшая сестра стала лучшей ученицей школы, позже поступила в один из самых престижных университетов страны и уехала. После её отъезда паранойя матери стала усугубляться ещё быстрее. У неё появилась навязчивая мысль, что её хотят бросить одну. А так как при ней оставалась только я — копия ушедшего мужа — она начала обвинять меня едва ли не во всех смертных грехах. — С тобой всё хорошо? — я не заметила, как забрела в какой-то переулок и села прямо на асфальт. Наверное, мой вид был настолько жалок, что меня заметила какая-то девушка. — Джесс, пошли-и, — к девушке подошёл парень и попытался увести её. — Но ей нужна помощь, — возразила она. — Том-кун, разве ты не видишь? Ей же плохо! — И что? — спросил парень. — Если мы опоздаем, Рэй с нас три шкуры сдерёт. — Ну Том-кууун! — протянула девушка. — Рэй-кун добрый, он поймёт. Девушка опустилась на корточки рядом со мной и положила руку на моё плечо. — Пойдём с нами, мы поможем, — по-доброму обратилась она. — Ой, а мы раньше не встречались? Я подняла голову. На меня смотрела та самая девушка с голубыми волосами, которая собирала деньги в кепку. Чёрт.