Мелодия уличных музыкантов

На следующее утро мать объявила, что я под домашним арестом на неделю. Она порылась в моей комнате, нашла расписание и решила начать забирать меня после занятий. Для этого ей пришлось даже отпрашиваться с работы, но сильно расстроенной она не выглядела. Странно. Моя мать относилась к той категории людей, которые просто обожают свою работу, и даже во время отпуска часто ходят на неё. — Раз ты не хочешь выполнять свои обязанности добровольно, я буду присматривать за тобой, — сказала она за завтраком. Я подавилась своей яичницей. — Ты серьёзно? — спросила я, откашлявшись. — Более чем, Амелия, — подтвердила она. — Приеду за тобой после уроков. Ладно, неделю ареста я переживу. Это время можно будет посвятить работе над портретами ребят… Нужно только не забыть написать Джесс, что я всю неделю буду недоступна. Мать встала из-за стола и вышла в прихожую. — О, чуть не забыла, — она заглянула обратно в кухню. — Я забрала твои альбомы и карандаши. Пока ты под арестом, даже думай о чём-то, кроме учёбы. — Это уже слишком, — возразила я. Одно дело забрать у меня технику, но альбом и карандаши? В чем они провинились? Я ощутила какую-то детскую обиду и смешанный с ней гнев. — Мы — семья, Амелия, — снова повторила свою любимую фразу мать. — Мне вовсе не хочется вредить тебе, как раз наоборот. Я помогаю. — То, что ты делаешь, не похоже не помощь, — я встала из-за стола и поставила грязную тарелку в мойку. Если сейчас не пойду в школу, наверняка опоздаю. Но оставить всё вот так? — Я понимаю, что у тебя сейчас сложный возраст, Амелия. Я тоже через это прошла, — мать подошла ко мне и положила свои руки на мои плечи. Я скинула их. — Не трогай меня, — после вчерашнего я еще не скоро смогу спокойно переносить её прикосновения. Мать нахмурилась, но подходить не стала. Только устало вздохнула и смерила меня грустным взглядом. — Я же уже извинилась, — сказала она. Сейчас мать казалась мне несчастной. Вчера она была совершенно иной. — Мне нужно идти, — я вышла в коридор, схватила рюкзак и куртку. Не хочу больше оставаться здесь. Как только я вышла из дома, мать встала на пороге и крикнула мне вслед: — Удачного дня! — она так заботливо и картинно улыбнулась, как-будто хотела доказать этим миру, что она превосходная мать. Кто же заподозрит её в обратном? Интересно, как отец относился к подобной игре матери? Ему она тоже мило улыбалась и махала рукой вслед? Стоп, отец! Конечно! Он же не умер, просто живёт где-то в другом городе. Но живет же! Значит, я могу попробовать связаться с ним. Только как? Мать об этом спрашивать бесполезно, а после вчерашней стычки и вовсе опасно. Спросить у бабушки с дедом? Нет, они слишком ненавидели моего отца, если судить по рассказам Ванессы. Ванесса? Может, хотя бы она сможет сказать мне что-нибудь по этому поводу? Вроде бы у неё был его старый номер. Правда, отец мог давно сменить его… Всё равно нужно попытаться. В своем воображении я уже видела, как уезжаю от вечно истерящей матери в крупный город. Как мы с отцом ходим по магазинам или смотрим вместе кино по вечерам. Что за глупость? Если он никогда не интересовался жизнью своих детей, с чего бы ему приезжать за мной? Нужно перестать смотреть сопливые мелодрамы по телеку. Давно пора. Но Ванессе я все равно позвоню. Кто-то сильно толкнул меня в спину, когда я уже шла в кабинет биологии на занятие. Локоть, ушибленный вчера, снова начал болеть. Рядом валялась куча книг и Ева, которая налетела на меня. И это была не Ким или кто-то из её компании, как я подумала сначала. Ева что-то проговорила про себя и принялась собирать книги. — Неужели нельзя под ноги смотреть? — недовольно спросила я, присаживаясь на пол и помогая собирать книги. — Извини, я слишком торопилась, — виновница поправила свои очки и встала с пола, — Спасибо за помощь, Амелия. — Ева, у тебя тоже биология? — интересуюсь из чистой вежливости. Не то, чтобы Ева была моей приятельницей, но она ко всем относилась достаточно хорошо, чтобы не иметь врагов. Кроме Ким, конечно. — Да, — она снова поправила очки, — Извини еще раз, я не хотела налетать на тебя. — Все нормально, — я вручила ей оставшиеся книжки и пошла к кабинету биологии. — Амелия, подожди! — окликнула меня Ева. Я вопросительно посмотрела на нее. — Что еще? — Можно мне спросить у тебя кое о чем? — Ева уперлась взглядом в учебники в своих руках. Я её так сильно напугала? — Спрашивай, — мне начинало казаться, что до кабинета я не дойду никогда. — Ты… Я видела тебя с Джеймсом Грином, ты сидела с ним за одним столом. — неуверенно начала она. — Знаешь, он еще в бейсбольной команде состоит. — И? — поторопила Еву я. Разговор почему-то переставал мне нравиться. Неужели Грин что-то наобещал этой девушке, а теперь прячется он неё? Нет, я его ещё плохо знаю, но таким уродом он точно не является. — Нет, ничего… — Ева снова смутилась. Я вздохнула и вошла в кабинет, села за свою парту. Сегодня, кажется, будет очередной скучный день. Надо написать Джессике. Я совсем забыла об этом. «Привет, Джессика. Извини, но всю ближайшую неделю я буду под домашним арестом и не смогу встречаться с вами.» Как-то глупо выглядит. Ладно, отправлю, как есть, все равно времени уже нет. После биологии и изучения эволюции по расписанию была история. Проходим времена Линкольна. Пожалуй, это даже интересно. После занятий, как и было обещано, за мной приехала мать. Когда я села в машину и кинула рюкзак на заднее сидение, родительница первым делом потребовала отдать технику. — Мне должно прийти одно очень важное сообщение, — сказала я. — Можно отдать телефон чуть позже? Пожалуйста, это правда важно. — Ладно, но только сегодня. — мать устало помассировала виски пальцами и завела двигатель автомобиля. — Завтра никаких поблажек не будет, Амелия. Она все еще чувствует за собой вину, иначе бы не дала разрешение. Я уверена в этом. Мы ехали около десяти минут, но ответа от Джесс так и не было. Когда мы подъехали к дому, телефон пришлось отдать. Не хочется мне злоупотреблять хорошим отношением матери. — Приеду как обычно, — бросила она напоследок, — не забудь сделать всю домашнюю работу на завтра. Я проверю. Кивнув, я вышла из машины и направилась к дому. Надо успеть насладиться тишиной и спокойствием. А еще поискать заначку с материалами для рисования. Надеюсь, я ее не разобрала. Хотя сначала все-таки нужно сделать домашку. В холодильнике было пусто, если не считать банки арахисового масла и открытой бутылки молока. Кухонный шкаф порадовал наличием хлеба. Значит, будут бутерброды со стаканом молока. Такой себе обед, но с голоду не умру, и на том спасибо. Положив приготовленную не без боя еду на тарелку, я отправилась в свою комнату. Мать заботливо прикрепила расписание занятий прямо над столом. Какая предусмотрительность. Итак, завтра меня ждут увлекательные математика, география, химия и английский с испанским. Набор мечты, если в двух словах. По математике была страничка примеров с логарифмами. Как их делать, если всё предыдущее занятие прошло в разборках и скандалах? Думаю, стоит заглянуть в учебник, хотя я уже заранее знаю, что ничего не пойму. Но сделать задание нужно. Замкнутый круг. Математику я отложила до лучших времен, занявшись испанским. Здесь было значительно проще. Вставить слово в предложение под силу даже мне. В английском меня встретили задания из разряда «исправьте ошибки в тексте». В целом, с этим я тоже справилась. По географии задали сообщение об особенности определенной страны. Мне досталась Япония. Невольно я провела параллель с Джессикой — будь она тут, не пришлось бы сейчас рыться в учебниках в поисках информации. Впрочем, Япония и доклад по ней волновали меня меньше всего в данный момент. Прочитала ли Джесс мое сообщение? Если да, какова была ее реакция? Я бросила ручку на стол и откинулась на стуле. Помассировала виски. Слишком много странных мыслей посещают мою голову сегодня. Обычно в такие дни я рисую, но сейчас это недоступно. Может, все-таки плюнуть на домашку и поискать свою заначку? Ладно, сейчас сделаю географию, загляну в химию, а потом уже поищу. В крайнем случае, посплю до возвращения матери. Мне нужно позвонить сестре, она должна знать что-то об отце. Через силу я доделала географию, написала конспект о кислотах по химии и осталась наедине с логарифмами. Честно попыталась решить их, но, как и следовало ожидать, чуда не случилось. На часах уже шесть вечера. Я так долго делала задание? Кошмар. Мать приедет примерно через час. Самое время поискать мой схрон. В самых очевидных местах, вроде ящиков прикроватной тумбочки, смотреть было бесполезно. Я проверила дальние полки шкафа с одеждой. Ничего нет. Куда я могла спрятать свои вещи так, чтобы мать их не нашла? Знаю! У нас в доме есть маленькая кладовка. В основном там находятся садовые инструменты и куча коробок с разным хламом. Если я правильно помню, в одной из них должны лежать мои первые школьные тетради и детские фотографии. Мать редко их достает, да и в саму кладовку тоже нечасто заходит. Через пятнадцать минут упорных поисков нужная коробка оказалась в моих руках. Осматривать ее я решила в своей комнате, чтобы не ходить туда-сюда каждый раз. Уже будучи у себя, села разбирать коробку. Как и ожидалось, внутри была огромная гора пыли, покрывавшая абсолютно все вещи. — Апчхи! — не удержавшись, чихнула я. — Будь здорова*, Амелия. Вот черт! Неужели мать вернулась домой раньше? Быстро накрыв коробку крышкой, я запихнула ее под кровать. Не хватало еще, чтобы кто-то нашел. — Спасибо, — запоздало ответила я, убедившись, что все хорошо спрятано. — С тобой все хорошо? — мать вошла в мою комнату как раз в тот момент, когда я дернула одеяло и оно прикрыло место под кроватью. — И почему ты сидишь на полу? — Все нормально. — отвечаю, стараясь выглядеть уверенно. — Просто я потеряла свою ручку, и мне показалось, что она лежала где-то тут. — Твоя ручка на столе, — мать удивленно приподняла бровь. — Правда? — я сделала вид, что не знала этого. — Спасибо тебе. — Пожалуйста, — недоуменно ответила она. — Я сделала задание на дом. — указываю на стопку тетрадей и листов в углу стола. — Можно мне вернуть телефон? — Нет, нельзя, это же твое наказание. — Тогда могу я позвонить Ванессе с твоего? — Ты хочешь позвонить Ванессе? — глаза матери округлились. — Зачем? — Соскучилась по старшей сестре. Можно? — Ладно. — мать кивнула и протянула мне свой телефон. — Только недолго, Ванесса всё-таки учится в университете, у нее мало свободного времени. — Постараюсь побыстрей, — я вышла на улицу. Мне совершенно не хотелось, чтобы мать слышала разговор с сестрой. Отыскав нужный номер в телефонной книжке, я нажала на кнопку вызова. Из трубки послышались гудки. Первый, второй, третий. Боже, что Ванесса там делает? — Привет, мам, — проговорил приятный голос в трубке, — прости, я сейчас очень занята, поэтому… — Надолго не задержу, если ты быстро ответишь на мои вопросы, — перебила ее я. — Амелия, кто бы мог подумать. — голос Ванессы изменился, и теперь уже не был таким приятным. — Что тебе надо? — Хочу узнать, есть ли у тебя номер нашего отца. — Отца? С чего бы? Конечно нет! — воскликнула сестра. У меня внутри все упало. — Нет вообще ничего, что может помочь найти его? — в глубине души я знала ответ, но по-прежнему надеялась на лучшее. — Нет. — Ни адреса, ни телефона, даже имен знакомых?.. — Сказала же, ничего нет. — раздраженно проговорила Ванесса. — Ладно, я пон… — Подожди! Точно, у меня есть адрес наших бабушки и дедушки по отцовской линии, они живут недалеко от нас, в соседнем загородном поселке. — Можешь прислать мне адрес смс-кой? — я не могла поверить в то, что хоть какая-то зацепка нашлась. — Пришлю. Я так понимаю, все это ты делаешь без ведома Кармен? — когда это Ванесса начала называть нашу мать по имени? — Допустим, — ответила я. — И ты хочешь оставить все в секрете, ведь так? — Не думаю, что это стоит объяснять. — В таком случае за тобой должок, Амелия. — Ванесса усмехнулась. — Иначе Кармен обо всем узнает, будь уверена. — Я поняла. — наивная дура, надеяться на безвозмездную помощь старшей сестры было глупо. Ладно, переживу как-нибудь. — Когда пришлешь адрес? — Завтра. Сейчас у меня много дел. — Буду ждать. Пока, Ванесса. Она бросила трубку первой.