Клятва на овсянке

Пару месяцев спустя

— Эт... это к-к-какая-то ошибка, профессор! — дрожащими от испуга бледными губами лепетал староста Рейвенкло. — Я не мог дать согласия на перевод в другую школу. У меня через полгода выпускные экзамены, — Оливер прижимал к себе чемодан. Сейр стоял на ступеньках перед школой. Он нервно поправил плащ, поднял воротник и испуганно посмотрел на карету Шармбатона, запряженную четверкой великолепный пегасов. — Ничего не поделаешь, мистер Сейр, — Макгонагалл протерла стеклышки очков и указала на планшет с документами, который парил за ее плечом. — Вот документы, вот подтверждение. Собраны все двенадцать подписей членов школьной комиссии. Вас уже ожидает дирекция французской школы магии. — Это какой-то бред! — Оливера стало колотить и он сложил руки на груди, прячась от ветра. — Профессор, послушайте, это наверняка ошибка, просчёт. Прошу вас, давайте ещё раз все проверим. У меня здесь есть дела, здесь моя семья, я же староста — Мистер Сейр, ваш отец прислал сову, подтверждающую о вашей просьбе на смену школы. На каждой странице стоить апостильб, кого вы собрались проверять, министра образования? — Быть не может, — шептал Оливер, смахивая с лица растрепанные ветром светлые пряди волос. — Прекратите истерику, мистер Сейр. Прошу вас пройти в катеру и вести себя в новой школе достойно звания ученика школы чародейства и волшебства Хогвартс. Тем более, что вы бы здесь старостой факультета Рейвенкло, — директор гордо расправила плечи и отлевитировала чемоданы Оливера в карету. — Прощайтесь с друзьями, вам пора отправляться. Провожать старосту в этот прекрасный весенний денек пришли Макс Лайтвуд и Айвин Мур. С поникшим взглядом они смотрели под ноги, изредка вздыхая и махая старосте рукой. — Это ваших рук дело! — обвинительный перс Сейра указал на Макса. — Профессор, проверьте. Это точно подстроил Лайтвуд. Макгонагалл строго посмотрела на слизеринца, который тут же приложил ладонь к груди, изобразив невинно оскорбленного. — Бог с тобой, Сейр, – опешил Макс. — Как я мог! — Олли, ты только пиши нам, хорошо? — Мур взяла под руку Сейра и спустилась с ним со ступенек. — Твое решение очень нас удивило и обескуражило, но если ты так решил, значит решил. Ты ведь уже взрослый волшебник. — Заговаривая ему зубы, Мур уверено вела старосту к эскорту. — Айвин, я тебе говорю, что это какая-то бюрократическая ошибка. Послушай, я не собирался переводится. Это абсолютно бессмысленно. — Они остановились. Оливер убрал волосы Айвин с лица, откидывая тяжелые пшеничные пряди ей за спину. — Должны были перевести тебя, милая. Мы с твоей бабушкой обговорили этот вопрос, отправили заявку. Хейден навещал Макгонагалл с этой целью. Катарина сделала пожертвование в фонд Шармаботна, — Оливер погладил по щеке девушку, окаменевшую от презрения. Сжав челюсти, она выслушивала чистосердечное признание предателя. — Ты бы закончила школу дома, во Франции, а потом — шепотом продолжал Сейр, прижимая ее к себе... — А потом ты бы не смог закончить Хогвартс, — обняв его в ответ, встав на носочки, прошептала Айвин. — Потому, что вдруг решил признаться Департаменту по контролю за оборотом магических наркотических веществ в том, что ты наркоман. — Ты в своем уме?! — он резко отстранился от Айвин, ударившись о дверь кареты. Глядя ей в глаза, его парализовал страх. Липкой рукой он сжимая его горло, лишая способности говорить. Мур не была той Мур, которой он помыкал все эти годы. Сейчас она больше походила на божество возмездия: огромные глаза опасно сузились и походила на сталь, губы изогнулись в ядовитой усмешки, а ветер, трепавший ее длинные волосы, печально выл на фоне в гулких окнах древнего замка. — Мур, нет... — Да, Оливер, — девушка положила ладони на лацканы его плаща, нежно поглаживая. — Просто потому, что ты говнюк, — сказала Мур, и толкнула его прямо в карету. Едва удержавшись на ногах, Сейр схватил Мур за руку. — Это все он, да? — ядовитое презрение пронизало его голос. — Это его идея? — скривив губы, он посмотрел на Айвин. Мур отцепила его пальцы со своей руки и сказав нет, захлопнула дверь. Пегасы заржали. Крылья встрепенулись. Карету унесло вверх. Отчаянный крик «Лайтвуд, сука!» уже никто не слышал. Айвин вприпрыжку вернулась к Максу, отбила ему пять, плохо скрывая ликование. Лайтвуд пытался не улыбаться, но в его глазах плясали искорки смеха. Директор Макгонагалл поправила мантию, что трепал сильный ветер, укоризненно посмотрела на своих студентов, который стушевались под тяжелым взглядом. — Так, теперь вы. От тона преподавателя радость тут же стерлась с лица Макса и Мур, но Лайтвуд, закрыв собой подругу, встал впереди. — Директор, это была моя идея. — Мистер Лайтвуд, я, по-вашему, слепо-глухо-немая? — Извините, — Макс искренне извинился перед Макгонагалл. Как преподаватель, она единственная вызывала у него уважение. — Но мы действовали из справедливости и честности. Да, нечестно. Это было нечестно по отношению к вам, за что я искренне прошу меня простить. Но… — Мне необходимо уточнение, мистер Лайтвуд. Вы приносите извинения за то, что оставили факультет Рейвенкло без талантливого старосты, или за то, что сдавали зачетные задания по Зельеварению вместо мисс Мур, используя запрещённые зелья и маггловскую технику? Или быть может за многочисленные нарушения внутреннего режима школы? — Макс потупил взгляд и снова пробормотал: «извините». — Директор МакГонагал, я вас очень прошу – не отчисляйте Макса, — взмолилась Айвин. — Он не самый плохой студент и мы может все исправить! Можете назначить нам отработки до конца года, да хоть на два года. Мы правда не хотели и не думали, что наши действия могут оскорбить вас или профессора Лонгботтома. — У вас представиться возможность искупить свою вину. Вы, мисс Мур, займете место мистера Сейра… — Так ведь, он же… — не договорила Айвин, но поймав взгляд директора тут же замолчала — Вот именно. Будете старостой факультета. А вы, мистер Лайтвуд, будете участвовать в ежегодном конкурсе по Трансфигурации. А вместе с Энн Макнейр будете преподавать в клубе Зельеварения. — Каждое воскресенье? — с опаской спросил Макс — Каждое, — поставила точку Макгонагалл и, развернувшись на каблуках, прошла мимо учеников в замок. Как только она скрылась, Лайтвуд вздохнул полной грудью чистый весенний воздух, счастливо потянулся, растрепал волосы Мур, обнял её за плечи и, щурясь от яркого солнца, спросил у нее: — Покурим? *** Весна во всю вступила в права и баловала Хогвартс чудесной погодой. Внутренний дворик был забит, как собственно и всегда, оставаясь Швейцарией в конфликтах между дирекцией школы и студенческим советом. — Прикиньте, как было бы обидно, если бы инопланетяне выбрали для контакта тебя, рассказали бы тебе вообще все: технологии там, устройство их мира, как добраться, а ты вообще бы нихуя не запомнил потому, что тупой и ничего не понял, — Шимус О'Бирн, закинув руку на плечи Элис Ред, громко рассуждал у окна внутреннего дворика. — Как же ты заебал, — выдохнул Шторм, который сидел напротив в пустом окне, поросшим мхом, удобно устроившись, откинув голову назад. — Что случилось, Том? — Спросил Макс, а Мур запрыгнула к Лермонтову на окно, и принялась распутывать пальцами свои длинные пшеничные волосы. — Как же ты меня тоже заебала, — Шторм помог ей распутать пряди, которые Айвин не могла достать. — Приветики-пистолетики, — Шим махнул им рукой, с зажатой между пальцами сигаретой. — Как дела? — Знаете, а мне будет не хватать Оливера, — надула пухлые губки Энн МакНейр и нагнулась, чтобы поправить чулок. Проходящий мимо хаффлпаффец присвистнул, заглядываясь на ноги Энн. Слизеринка выпрямилась, высокомерно показала ему фак. — И твоих серебряных волос, Айвин, — возмутилась МакНейр, наблюдая, как Шторм закончил плести Мур неаккуратную косу. — А мне нет, — Шим тушил рукав толстовки, который прожог пока размахивал руками. — Энн, ты че, она ж как седая была. — А где наша дредастая красавица? — Макс подтянул ногу, согнув в колене, и облокотился о неё. — Странно было не заметить, это сосущееся гнездо, — Шторм махнул на соседнее окно, в котором сидела Джо Скримджер, обнимая ногами длиновязую фигуру Грэма. — А знаете, — сказала Айвин, разглядывая на свою прическу с помощью двух левитирующих карманных зеркал. — К чертям это здоровое питание. Мы вчера с Майклом купили пучок салата, в гостиной развернули его, а оттуда вылез огромный паук. С пиццей у меня таких проблем не было. — Мур захлопнула зеркальца, поцеловала Шторма в щеку и спрыгнула с насеста. Том брезгливо вытер кожу рукой. — Первое правило арахнофоба: сначала кричи, а потом разбирайся, паук это или нет, — напомнила Элис и повернулась, чтобы поправить тяжёлую лямку школьной сумки. Пока она с ней возилась, успела напороться на серьёзный взгляд Майло Блишвика, что вытянув длинные ноги, сидел на парапете фонтана. По правую руку от него стояла Олив Венстон, скучающе потягивая из стаканчика кофе. Элис немного стушевалась и отвернулась, посматривая на часы. Убедившись, что их «перестрелку» взглядами никто не заметил, она взяла под руку Энн и пошла к выходу. — Вы куда это? — Шторм хмуро повёл бровью. — Я вас ещё не отпускал. Меня вы раздражаете меньше, чем остальные. — Это конечно лестно, Том, но у всего выпускного курса сейчас Предэкзаменационный урок, — ответила Элис, стараясь игнорировать прожигающий взгляд Блишвика. — Макгонагалл будет объяснять, что делать с бланками Единого Магического Экзамена. — Только не говори, что вы забыли, — МакНейр щурилась от яркого солнца, и надела на нос чёрные очки. — Ладно, крошка, не уговаривай, займу вам галёрку. — Шторм изобразил на лице дружелюбие. Выглядело это так, будто у него свело челюсть от инсульта. — М-да, — сказала Энн на эту гримасу. — Не благодари. — Ну охуеть как вовремя она свой урок поставила, — ворчал Шторм, спрыгивая с насеста и разминая мышцы. — У нас открытие сезона, надо байки готовить. Грэм, сука, хватит сосаться. У тебя много работы, — заорал Лермонтов и стал вытаскивать свою сумку из окна. — Надо проверить мембрану, к которой крепиться гидротрансформатор на торцевое биение. — Че? — спросил Шимус. — Ту хуйню, к которой будет крепиться другая хуйня, которая включается от заклинания. — Пояснил Шторм, поправляя толстовку. Потом посмотрел на Джо с Августом и и гаркнул не своим голосом, — Ну хорош уже, э! На вас уже бульдоги смотрят и отворачивают. — Мне кажется, слово «сука» слишком агрессивное. Лучше будет – кабелья спутница. Как считаете? — Мур встала перед Шимусом, кутаясь в его объятия и курточку. Лермонтов ничего не ответил, махнул на них рукой и пошёл за другом в соседнее окно. Грубо сцапав Августа за капюшон толстовки, он оттаскивал его от Скримджер в сторону выхода. Джо помахала ему ручкой, поправила юбку, подняла чулки, спрыгнула с окна, в тот момент, когда раздался звон колокола, и упорхнула на урок. — Что у вас? — спросил Макс, нехотя соскальзывая с уютного насеста. — У тебя История Магии с Гриффиндором, а у нас Зелья. Но мы туда не пойдём, потому что... — Потому что вы охренели, — закончил Лайтвуд, лениво потягиваясь. — Ну вообще-то да. Нас Лонгботтом просил не приходить на урок, чтобы я ничего не испортила. Поэтому Зелья у нас будут по воскресениям, — ответила Мур. Но Макс мало слушал ответ на свой вопрос. Все его внимание было сцене у фонтанчика, где охотник сборной Слизерина – Йен Флинт, нежно поправлял запонку на рубашке Олив Венстон. Проследив за взглядом Макса, Мур протянула долгое: «я-я-ясно» и они с Шимусом пошли паровозиком в сторону Озера. Прогуливаясь вдоль берега, парочка наслаждалась тишиной, прерываемой лишь тихими всплесками воды от щупалец кальмара, что тоже радовался хорошей погоде. Свежий воздух переливался звонким птичьим щебетом и шумом сочной листвы. — Знаешь, Кот, оставить дневник деда в качестве якоря и основного элемента было крутой мыслью, — Шимус сорвал травинку и засунул ее в рот. — Жалко, конечно, что нихуя не получилось, но попробуем в следующий раз. Есть время подготовиться. — Ага, — Айвин переплела их пальцы, и они стали раскачивать руки. — Я подумала, что это будет символично. К тому же, можешь мне не верить, но я думаю, что Шеймус все же был магом. Или сквибом. И дневник его тоже был волшебным. — Не знаю, Мур, не знаю, — Шимус перевернул кепку козырьком назад, остановился и стал падать, утягивая Айвин за собой. Они рухнули в высокую молодую осоку, что росла по берегам Черного озера, сминая ее, поднимая вверх запах свежей травы. Отсмеявшись, Айвин перевернулась на спину, и они вдвоем уставились в чистое небо, наблюдая, как огромные кусочки ваты облаков проплывают далеко-далеко. Дышалось глубоко и свободно, несмотря на то, что седьмой курс истерил по поводу экзаменов. Мур перекатилась и уперлась подбородком в кулачок, лежа на Шимусе. — Шим, я придумала, как сохранить здание, чтобы его никто не забрал. — Накрыть невидимой тряпочкой? — спросил Шимус. Айвин цокнула языком и накрыла его лицо ладонью. — Дурында, нет конечно. Бабушка может взять его под опеку фонда культурного наследия, и все. Его никто не заберёт. — Норм, — согласился О’Бирн. — Честно признаться, ты заставила меня очковать, — сказал Шимус, закидывая руки за голову. — Я до последнего не знал, что вы задумали с Максом. Думал, что ты улетишь на парящих конях в свою Лягушандию. — Шим, я бы никогда. Никогда не смогла оставить вас. Оставить тебя. — Мур сорвала травинку и стала проводить ею по коже Шимуса. — Хорошо. Это хорошо, Кот. Но меня больше радует, что я могу соединить ручкой родинки у тебя на спине и доказать тебе-козе, что там созвездие Андромеды. Мур ничего не ответила. Она улыбнулась, выкинула травинку и подтянулась вверх, тепло касаясь губами чуть шершавых, обветренных ирландскими ветрами губ своего лучшего друга. *** Несмотря на все усилия, планеты так и не прилетели в обсерваторию. Строго в соответствии с расчетами Айвин, они пристроили дневник Шеймуса О’Бирна, капнули на него зельем из стеклянной бутылки (в которой у Кристофера до этого хранилось молоко), прошептали заклинание и.... ничего не произошло. Луна ушла с нужной позиции, радужный калейдоскоп погас, снег перестал идти, а ночное небо потихоньку стало рассеиваться от облаков. Выбившаяся из сил Мур присела прямо на грязный пол и шумно выдохнула: — Ох, Шимус. Прости меня. Прости меня, пожалуйста, — горячо извинялась девушка. — Я вас всех подвела. Испортила Рождество Грэму, Шторму. Хотела, чтобы ты вернулся к нам. Осуществить план Шеймуса... О’Бирн опустился рядом, и Айвин положила голову ему на плечо. — Спасибо, Кот, — улыбнулся Кристофер и приобнял подругу. — Спасибо за Рождество. А заклинание мы доработаем, программу сюда подвяжем, которую со Штормом написали. Все будет хорошо. Ты мне вот, что скажи, — он повернулся к Айвин, глядя в глаза, спросил. — Ты в порядке? — Я? — изумилась Мур. — Да, все… все хорошо, Шим. А почему ты спрашиваешь? — Просто я обещал беречь тебя, помнишь? — Мур нахмурилась, вспоминая слова, которые когда-то уже слышала. — Не помнишь? — Усмехаясь, Кристофер вынул из кармана джинсов и протянул ей смятый лист пергамента, который был вырван из конспекта по Астрономии третьего курса. — Не может быть, — Айвин словно в тумане протянула руку, бережно развернула лист, пробегая глазами знакомые строчки. Читая, она прикусила щеку изнутри, чтобы не расплакаться и прикрыла рот рукой. — «Я буду тебя беречь», — прочитала Мур, глядя Шимусу в глаза. — Наверное, я всегда хотела услышать именно эту фразу. Не «я люблю тебя», не «ты мне нужна» и прочее, а именно то, что меня будут беречь. — Серые глаза Мур наполнились слезами, она подалась вперед и обняла Шимуса, шепча ему в шею. — Берегут самое дорогое. И я хочу быть этим самым дорогим. И всё. Привет. — Кот, все хорошо, — улыбнулся Шимус, взяв ее лицо в свои ладони, вытирая большими пальцами крупные слезы. — Привет. И как только губы Шимуса нашли соленые губы Айвин, странички дневника затрепетали, поймав отражение миллиардов звёзд, что были видны сквозь открытый купол древней обсерватории. Небольшая лужица зелья, что лежала на обложке, прошлась рябью и засветилась, вступая в реакцию с одним любопытным магическим компонентом – толченым порошком белой Омелы, что хранили пшеничные пряди французской волшебницы.

«Клятва Кристофера Шимуса О.Бирна, III курс Рейвенкло, 2011 год, Большой Зал, 8:34. Я клянусь тебе, что всегда буду тебе другом. Клянусь быть рядом, когда тебе будет грустно и необходима поддержка. Я всегда буду рядом, когда тебе будет казаться, что все от тебя отвернулись, и жизнь не имеет смысла. Обещаю всегда быть рядом, когда тебя нужно обнять и сказать что все будет хорошо. Я разделю с тобой свою радость, приду к тебе, даже если планета взорвется. Даже если нас будут разделять города и моря. Я всегда буду с тобой. Я буду тебя беречь, Клянусь тебе на этой овсянке <3.

Конец