расколотая душа.

Проснулся я в кровати на втором этаже. Сбоку сопел Иво, подложив под щеку ладошки. В ванной плескалась вода: наверное, Соломон занят водными процедурами. Я хотел было встать, раскидать все и сбежать, но неожиданно понял, что на своем месте. Что-то внутри, говорящее об этом на протяжении всей жизни, теплилось в абсолютном довольстве. Я начал аккуратно тискать Иво. Мне показалось, я теперь могу. Тот сразу реагировал на любую ласку, хоть и спал, но прижимался ко мне ближе и дышал тяжелее. Я его гладил по голове и плечам, ненавязчиво целовал в лоб, щеки. В губы себе не позволил, мы хоть и делили часть души на двоих, но Иво носил фамилию своего супруга, а я так и остался отрешенным Лорейном. Иво сопел и не думал просыпаться, я обнаглел и расстегнул ему верхние пуговицы на рубашке. От одного взгляда на сережки в его сосках у меня встало. Я задрал свою сорочку и начал неспешно дрочить, второй рукой нащупывая вялый член Иво. Тот моментально реагировал. Мне не хотелось себя сдерживать: хотелось лапать везде, докуда дотягивались мои похотливые ручонки, я хотел кусаться и оставлять метки, но постоянно одергивал себя. Еще было рано. Поэтому мне оставалось только облизывать маленькие возбуждённые сосочки и ласкать языком тонкую кожу. Иво застонал и заметался, когда я оседлал бедра и начал дрочить наши члены одной рукой. От таких явных приставаний он уже не мог не проснуться, еле разлепил глаза, а когда понял, что я нависаю над ним, не испугался, а наоборот вскрикнул и задвигал бедрами. Его аккуратный член наливался тяжестью в моей руке, от чего мне сносило башку похлеще чем во сне или из-за артефакта переноса. Я-то был настоящим, и Иво отдавался мне совершенно не так, как своему супругу. Я ощущал себя единым с ним, и лишь на грани сознания мне не хватало кое-чего совсем смущающего — члена нашего супруга. Как только подумал об этом, так сразу почувствовал властные руки, обнимающие за талию сзади. Одна из них поползла вверх, хватая за шею властным жестом, а вторая накрыла наши члены сверху. От этих горячих прикосновений я кончил, хотя никогда не замечал за собой желание кому-то подчиняться, особенно в постели. Соломон зашептал мне на ухо, собирая сперму с живота Иво: — Чувствуешь это? Хочется быть к нему ближе? Это сейчас, Гильберт, пока связи еще нет. А когда она образуется, когда на твоей руке появится супружеская метка, ты не вылезешь из кровати несколько суток, мы тебя не отпустим. Ты наш, всегда был нашим, мы лишь дали тебе время принять это, понять, нужны ли тебе два старика, полные грязных секретов и бесконечной любви к тебе. Нужны, Гиль? — Нужны, — захныкал я, отбросив смущение. — Пожалуйста! — Тогда доверься нам. Мы сами все сделаем для тебя и ради тебя. Я почувствовал, как Иво поцеловал меня и тихо улыбнулся в губы. Его мягкие руки осторожно ласкали мое тело, пока Соломон стягивал ставшую ненужной сорочку. Иво выскользнул из-под меня и задрал ноги мне на плечи. Мой вновь вставший член уперся между его мягких мясистых ягодиц. Я ощущал, как упираюсь в его растраханную, немного влажную дырку, и сдерживался из последнего, стараясь не смотреть, как он теребит пальцами сережки в сосках с таким похотливым лицом, какого я раньше не видел. Ни один из живущих богов не дал бы терпения, так что я просто пережал свой член у основания, чтобы не кончить. Соломон толкнул меня в спину и я чуть не упал на Иво, тот успел перехватить и завлечь в мокрый и неожиданный для меня поцелуй. Его язык вылизывал мой рот, я даже не отвечал ему, смущенный. Мне казалось, будто я неопытный школьник, хотя занимался сексом и с мужчинами, и с женщинами. Да, нас было трое, но меня смущала не вторая пара рук, методично изучающая мое тело, а та отдача, которую я чувствовал. Любовь, ласка, забота, неведомая щенячья преданность — все это передавалось мне от ласкающих меня людей. Супруги Арно хотели сделать мне хорошо. Целовали меня точно так же, как целовали друг друга на протяжении шести веков. Я был между ними, а они не чувствовали дискомфорта, хотя в их постели явно находился лишний. От этой мысли я будто протрезвел. Соломон целовал меня в спину и шею, тиская сильными руками плоский зад. Я смутился от этого, пытался вырваться, но Иво держал на удивление крепко. Он недовольно взглянул на меня, оторвавшись от моих губ, и в этот самый момент Соломон направил меня вперед. Я уперся членом во влажную дырку Иво и без проблем вошел целиком, ахнув от непривычных ощущений. — Двигайся давай. Иво схватил меня за шею и прижал к себе, зашептав: — Давай, Гиль, прошу тебя. Я так давно этого хотел. Ты тоже, я знаю. Похотливые, непривычные разговоры не могли вернуть меня в тот же кайф, который я испытывал несколько минут назад, находясь на грани. Соломон погладил мою напряженную спину и опустился вниз. Его пальцы в смазке проникли в меня. Я застонал. Никогда не думал, что от чужих пальцев в моей заднице я полностью отключу мозг. Мне было хорошо чувствовать себя внутри Иво, ощущать дрожь его тела и слышать пошлые хлопки своих яиц о его ягодицы, но Соломон вознес меня еще выше к солнцу, и я плавился от грубой торопливой ласки, пока чувственные губы дракона отвлекали меня от мыслей, что я лишний. Дракон неторопливо растягивал меня и заставлял двигаться в такт его движениям. Я медленно раскачивался, тараня задницу Иво, тот хныкал и вертелся подо мной, будто умоляя меня двигаться сильнее и жестче, но я не мог, будучи полностью под контролем Соломона. Вторая его рука аккуратно, но крепко держала меня за шею, показывая, кто здесь главный. Я знал, что с Иво он не позволял себе подобного, но мне это нужно было. Мне была нужна власть и корона надо мной, над моим свихнувшимся от одиночества мозгом. Соломон знал меня лучше меня самого. Я, как неугомонный двуликий бог, хотел нести боль и разрушение, хотел уничтожить Иво, заставить его плакать и умолять, хотел трахнуть его до полной отключки, и в то же время я нуждался в тяжелой руке, наказывающей меня за подобные мысли. Маниакальное желания сделать Иво больно заставили Соломона полностью пересмотреть наши роли в постели. И, видимо, в жизни. Мне, как слепому беспомощному котенку, требовалась защита от них обоих. — Пожалуйста, — не выдержал я, чувствуя, как от переутомления у меня слезятся глаза, — трахни меня, наконец! Соломон твердой рукой наклонил мою голову, и я уткнулся лбом в грудь стенающего Иво, отключенного от живого мира. Я чувствовал, что его глаза не видят света от удовольствия, которое он получает от нашего единения, и он совсем не понимает, где находится и что происходит. Соломон же полностью контролировал ситуацию. Его пальцы двигались во мне, нажимая на простату, и сводили с ума. Все по плану. — Ты еще не готов. — Я хочу. Я ощутил недовольство дракона кожей. Его сердитый взгляд уперся мне в затылок. — Ты будешь хотеть тогда, когда я тебе скажу. И просить будешь тогда, когда я разрешу. Понятно? Я сжал зубы, но не мог не ответить: — Понятно. Пальцы выскользнули из моей задницы. Теплая смазка потекла, её было слишком много во мне — Соломон не пожалел. Я сжал задницу, чтобы лишнее не вытекало и не пачкало постель, но тут же вскрикнул от неожиданности — тяжелая ладонь ударила меня по заднице со всей силы. Я задвигал бедрами сильнее, Иво застонал подо мной громче и через секунду кончил себе на живот, даже не притрагиваясь к текущему члену. Я от этой картины кончил вслед за ним, успев вытащить. Пару капель попало младшему Арно на лицо, что вызвало у меня неведомое удовольствие, и я, не сдержавшись, облизнулся и полез черт знает зачем вылизывать сперму с груди Иво. Соломон лениво наблюдал за нами, пережимая собственный член у основания. Когда я закончил, он посмотрел на Иво, который валялся в абсолютно счастливой отключке, и видимо остался довольным его затраханным видом. Затем он перевел взгляд на меня. И мой член снова начал твердеть. От одного, мать его, сурового взгляда. Я почувствовал себя дрессированной псиной, но это ни капли не смутило меня. Толстый обвитый венами член дракона полностью заинтересовал меня. Он отличался от моего не только размером, но и формой – у дракона была крупная головка, а уретра была заметно шире, чем у любого человека. Или это была не драконья особенность, а Соломоновы черти в мозгу, подумалось мне, много всяких приспособлений использовали в сексе. Дракон заметил мой задумчивый взгляд и поманил меня к себе. Я подполз к нему, машинально опуская голову к члену, мне остро хотелось взять его в рот и попробовать на вкус, хоть и раньше я особо не жаждал подобного. Соломон хотел того же, тяжелая рука легла на затылок, направляя. Я облизнул головку и пощекотал языком уретру, затем опустился ниже, прихватывая тяжелые яйца губами. Соломон такого не ожидал и застонал, откинув голову. Я облизывал ствол его члена, словно самую вкусную конфету, одновременно с этим трогая себя. Мне было стыдно, но при этом возбуждение окатывало меня каждый раз, когда я брал в рот и вылизывал драконий член. Стояло у меня крепко от одного минета. Я медленно дергал свою шкурку, зная, что надолго меня все равно не хватит, и с каждой секундой все активнее надрачивал Соломону сначала одной рукой, затем сразу двумя, как почувствовал, что проснулся Иво и начал вылизывать меня сзади, я ведь стоял раком. Соломон не стеснялся и гортанно стонал. Для меня уже ничего не существовало, мир сузился в атом, а мысли были на примитивном уровне — упирающийся мне в глотку член мешал дышать. Но я ритмично сосал, втягивая головку в рот и чувствуя, как твердеют вены под пальцами от фрикций. Соломон был близок, его сперма ударила мне в рот, и я вынул член с пошлым хлюпом. Последние капли падали мне уже на лицо — щеки и губы, а я лишь облизывался. Дракон потянулся к моему члену и я сразу же кончил ему в ладонь, обессиленно свалившись лицом в кровать. Погружаясь в темноту, я понял, что супруги Арно целуются, нависая надо мной. В следующий раз я проснулся от ощущения чужого члена в заднице, хотя спал я на спине, пусть и полностью обнаженный. Прислушавшись к себе, я понял, что это Иво на кухне. Соломон трахал его, наклонив на одну из кухонных тумб. Иво, не стесняясь, стонал и щипал себе соски, оттягивая сережки. Дракон драл в едином жестком темпе, видимо особо любимом Иво, который загибался в абсолютно неудобной позе, но никаких нареканий не возникало. Кайф, получаемый младшим супругом Арно, отдавался мне в задницу. Член напрягся, и я решил передернуть, пока представилась возможность. Но внезапно раздавшийся голос в голове разрушил все планы: — Гиль, спускайся. Это был Соломон. Ни сопротивляться явному приказу, ни спорить желания не возникло. Я думал о том, как классно было бы присунуть своенравному дракону в рот, но когда я спустился, они уже приводили себя в порядок. Так что я голый и с вставшим членом на кухне оказался как-то не к месту. Соломон ухмыльнулся, увидев меня: - На что-то надеялся? Я не сдержал язвительного ответа: — От минета в твоем исполнении, господин боевой маг, не отказался бы. Иво пытался не захихикать, даже ладошкой рот прикрыл, но суровый взгляд, кинутый в его сторону, только все усугубил. Супруг Арно захохотал в голос. — Великие предки даровали тебе настоящее испытание на старость лет, милый, — улыбнулся полуэльф и поправил кофточку на своих плечах. — Не будь букой, порадуй нашего теперь официального супруга. Пока я готовлю завтрак, ты как раз успеешь. Соломон хмыкнул. И пока я застыл на месте в ожидании продолжения, он подошел ко мне, схватил и усадил на стол голой задницей, оказавшись между раздвинутых ног. Я думал, Иво шутит, но он повернулся и включил плиту, поставил чайник, начал кашеварить. А дракон наклонился и принялся ласкать меня языком, который был длиннее человеческого, и эта длина дарила гораздо больше ощущений, чем я испытывал от минета раньше. До чертовых Арно. Казалось, что это происходило миллионы лет назад. Пока дракон сосал и тер пальцами мою дырку, я мог только скулить. Иво не обращал на нас ни малейшего внимания, что-то напевал себе под нос, разливая кофе. И кончил я в тот самый момент, когда он расставлял тарелки. Испачкал Соломону губы и, что показалось мне особо смешным, даже ресницы. Но тот только облизался и не поморщился. — Так, раз вы закончили, — улыбнулся Иво, — Соломон, пойди умойся, а ты, Гиль, оденься, да садитесь завтракать. Стол ломился от всяких вкусностей. Я даже не подумал бы, что кто-то так может завтракать, выглядело все как настоящий пир. Мой желудок дал о себе знать, и я ускакал одеваться. Когда вернулся, супруги Арно терпеливо ждали, не прикоснувшись к еде, я сел напротив Иво. Соломон расположился во главе стола. На том самом месте, где несколько минут назад сидела моя голая задница, стояла тарелка. Видимо, супруги не брезговали сексом от слова совсем. — Приятного аппетита, Иво, Гильберт, — сказал Соломон и принялся за блинчики. Я схватил вилку, не ответив ему, и тут заметил на своей руке супружескую метку. Цветы персика в когтистой драконьей лапе и буква «а» — драконий род Арно, частью которого я стал. Иво улыбнулся мне, когда я, ошалело улыбающийся, посмотрел на него, и показал на разрез в свой рубашки. Грудь была практически оголена, так что я без проблем увидел светящийся магическим светом зачеркнутый треугольник в том самом месте, где по воспоминаниям Соломона была язва. Чужая рука коснулась моей, пока я разглядывал Иво. Супружеская метка Соломона тоже изменилась. Поверх обычной, доставшейся ему от единения с душой, находилась такая же метка треугольника, как у Иво, только черная. Я понял, что как-то умудрился клеймить обоих супругов. И эти метки доказывали, что я на своем месте.