Теория Большого Спора

— Тэхён-а, котёнок, просыпайся, — из-под одеяла высовывается лохматая пепельная голова и начинает ластиться под боком Тэхёна, — Котик, ты просил разбудить тебя пораньше. — Джин, иди в задницу, дай немного поспать… У меня выходной, — парень переворачивается на другой бок и натягивает на себя одеяло с головой. — Неа, в зад к тебе пусть идёт тот, чьё имя ты стонал всю ночь напролёт! Я больше в твоих ролевухах участвовать не собираюсь! — Джин ворочается на кровати, ища своё бельё. — У меня, может, чувства задеты. И гордость! А ты пользуешься тем, что я такой безотказный, — он громко пыхтит, пытаясь привлечь к себе внимание: дует губы и нарочито вздыхает с отчётливым «ах». — Джин-и, прости, я дурак, идиот, бесчувственный гад. А ты самый красивый, умный и сексуальный из всех мужчин на планете! Это услышать хотел? — Тэхён ржёт, скидывая одеяло, и тянет парня на себя. — Иди живо сюда. У нас есть ещё около часа, не будем впустую тратить моё драгоценное время. — Ох, ну разве можно устоять перед таким красавчиком? — Джин смеётся и устраивается поудобней между ног парня. — Перед таким красавчиком, как я? Тэхён улыбается и утягивает парня в поцелуй. Эти его вечные шутки про свою мировую красоту добавляли изюминку природной харизме Джина. Он с его идеальным, точёным овалом лица и пухлыми от природы губами был известной моделью косметических средств. С Тэхёном они пересеклись чисто случайно на одной из фотосессий журнала. Обменялись парой фраз, парой взглядов, и оказалось, что этого вполне достаточно, чтобы между ними вспыхнула страсть. Быстро определив схожесть ориентации, парни периодически стали встречаться, чтобы помочь друг другу снять стресс и напряжение от тяжёлой работы. Собственно на сексе их отношения и заканчивались. Сегодняшний день начался как нельзя лучше — Тэхён нежился в кровати после бурно проведённой ночи и утра, наслаждаясь тем, что не нужно спешить на работу. За последние месяцев семь смыслом жизни парня сначала стала суббота, затем понедельник, а теперь же среда: он всегда выбирает разные дни для своих выходных. Ким их обожает и проводит в формате «три П»: поесть в любимой кафешке любимых круассанов и всяких сладостей, а потом страдать от осознания того, что каждую калорию придётся сгонять пробежками, ну или же «третьим П»; привести в порядок себя; и, естественно, потрахаться, но в последнее время ему не всегда удавалось встретиться с Джином, да и работа сама трахала его так, что сил на что-то другое уже не оставалось. В последний же месяц Тэхён вообще озверел: чересчур заведённый был, нервно расхаживал по кабинетам, орал на сотрудников и требовал новых идей и решений, проклиная нерадивых коллег и конкурентов. Журнал «Melon» креативно освещал все культурные события города и славился эксклюзивными интервью с яркими личностями, но мало кто знал, как журналистам доставались такие материалы со знаменитостями. Постоянная гонка за оригинальностью и стремление быть лучшими очень выматывали. Поэтому, послав всё дружненько нахрен, Тэхён, неожиданно даже для самого себя, взял второй выходной за неделю. Ну, а что? Он мог себе это позволить. Ким Тэхён был не обычным сотрудником, он являлся довольно важной шишкой в глянцевом мире и занимал должность главного редактора журнала о моде, стиле и современном искусстве. «Я сам себе начальник, никто мне не указ, хочу и беру выходной!». Выпроводив Джина с его «Котик, звони, я на связи» из квартиры, Тэ отправился в любимое кафе, исполнять своё «первое П». Развалившись в удобном кресле и элегантно закинув ногу на ногу, он ждал свой утренний кофе и свежие круассаны с вишнёвой начинкой. Почёсывая задумчиво нос и пялясь в окно, парень намечал себе планы на день: нужно успеть заскочить в магазин и в химчистку, забежать в спа-салон, встретиться вечером с другом… Так, стоп, друг! А он-то какого хрена с утра здесь забыл? Кафешка на окраине города, не такая уж и приметная, но именно в этом месте подают очень вкусный и такой любимый Кимом десерт. А за сладкое парень любого готов порвать и если надо, то и душу продать. А Чонгук сейчас тут прохлаждается и, кажется, даже не чует опасность. Плывёт меж столов и улыбается как-то лукаво и хитро. Совсем стыд потерял! Тэхён ведь ему самое ценное доверил — обложку журнала, а он, этот Чон, будь он не ладен, терпение Кима испытывает: машет так приветливо ручкой и расплывается в широкой улыбке, от которой у Тэхёна аж глаз дёргаться начинает. Тэхён, как любой нормальный человек, о работе в свои выходные старается не думать и даже телефон отключает, чтобы такие, как Чонгук, ему не докучали, но этот гад и здесь его нашёл! Выучил же, поганец, за столько лет дружбы и совместной работы привычки Кима. Чонгук подходит к столу друга, размахивает цветастым журналом перед глазами и радостно плюхается на стул, улыбаясь во все свои тридцать два. Вместо того, чтобы выполнять свои рабочие обязанности, Чон сейчас сидит напротив Кима и сияет как начищенный чайник, ничуть не смущаясь начальства. Чон Чонгук — высокий и смуглый брюнет с трогательными оленьими глазами. Он одного роста с Тэхёном, но шире и гораздо мощнее худого блондина. Чон постоянно качается и сидит на ПП: жуёт бесконечно овсянку и грызет сельдерей. У парня конкретно крыша на этом поехала, и бёдра совсем разнесло, но Чон ими гордится и старается всегда подчеркнуть: то узкие брюки в обтяжку напялит, то дырок наделает выше колен на своих скинни. Да и грудь с руками Чонгук подкачал и носит теперь всё в облипку. Ну, а что? Дамочкам нравится, а Гук и не против ловить восхищённые взгляды. И даже Тэхёна с него кроет порой. Но кроет чисто эстетически, с профессиональной точки зрения. Уж очень он любит красивую одежду на фигурных телах. И вот этот нахальный брюнет сидит перед Кимом, тряся каким-то дешёвым журналом и тыча в разворот с большими яркими буквами. Тэхён, конечно, не глупый и читать умеет, но именно сейчас ни черта в этих буквах не понимает. — Чонгук, это вот что? — вздыхает Ким и переводит свой взгляд с журнала на брюнета. — ТэТэ, ты посмотри! Вот, — Чонгук чуть ли не тычет этим самым журналом в лицо другу, находясь в каком-то сверхвозбуждённом состоянии. — Что это за бе-ли-бер-да? — отпихивает глянец Ким, ставя локти на стол, и потирает устало виски. — У меня выходной, ВЫ-ХОД-НОЙ! Хоть сегодня не напоминай мне о журналах и всём, что с ними связано! Я, конечно, люблю тебя, но это не удержит меня от расправы за испорченный отдых! Так что, не пойти ли тебе прямо сейчас НА РАБОТУ и оставить меня ОТДЫХАТЬ? Какого хрена ты вообще сейчас здесь делаешь? — Ууууу… Господин Ким, вы такой суровый начальник! — Чонгук лыбится и нисколько не смущён угрозами друга-босса. — Уделите, пожалуйста, ваше драгоценное внимание вот этому субъекту. Сами потом спасибо скажете, — он вновь пододвигает проклятый журнал. — Моу…Ноу… Ну я прочитал! Дальше-то что?! — Тэхён медленно закипает, но, видя, как его заказ медленно опускается на стол, успокаивается и начинает тыкать пальцами в свои круассаны. Ему ужасно нравится смотреть, как из них вытекает вишнёвый джем, а потом собирать всё это ложкой и отправлять в рот, размазывая по губам. — Твой английский как всегда прекрасен! — ржёт Чон. — Ну, я его хотя бы знаю, в отличие от некоторых, — ехидно улыбается Тэхён и получает удар по щиколотке от Гука под столом. — Дальше читай! — Чонгук в предвкушении потирает руки и смотрит на друга. Тот в свою очередь показательно фыркает, но к статье возвращается. — Известный в узких кругах фотохудожник Моу Ноу… — на этом моменте Тэхён высовывает язык и показывает его Чону, а после продолжает, — ставший невероятно популярным в Австралии, недавно вернулся на Родину для покорения местной публики. Его работы отличаются… бла-бла… Ну и чего? Чонгук, мне вот вообще не интересно. По крайней мере, не в свой выходной! — возмущается Тэхён, прервав чтение скучной статьи. — Да подожди ты! Вот здесь читай, — Гук ткнул пальцем в абзац ниже. — Моу Ноу, в миру Ким Намджун, совсем не любит распространяться о своей личной жизни, но как поведали люди из его ближайшего окружения, в университетские годы он был достаточно любвеобильным парнем. Десятки девушек (а может и парней?) пали ниц перед его природной красотой, обаянием и харизмой. Однако серьёзных отношений он ни с кем не заводил. Но нашей редакции стало известно, что его сердечко давно и прочно занято. Хотя интервью на данную тему сам Моно не даёт, скрывая частную жизнь за семью печатями. Что ж, пожелаем завидному холостяку удачи в личной жизни и творчестве. Возможно, нам скоро станет известно имя его пассии, — Ким переводит скептический взгляд на друга, дочитав статью. — И? Тэхён отпивает пару глотков от жгучего чёрного кофе, перекатывая жидкость во рту, переваривая напечатанную информацию. Смотрит на журнал, смотрит на Чона, на журнал, и на Чона, и чуть ли не давится, выпуская со свистом тот самый напиток в лицо друга. — Чёрт, Тэхён! — Чонгук хватает со стола салфетки и начинает вытирать лицо и рубашку. — Теперь ты должен мне новую рубашку, тормоз! У тебя что, сифилис мозга — так долго соображаешь! — Хрен тебе, а не рубашка! Это плата за твой прогул. Но, так и быть, я тебя прощаю. Съезди домой, переоденься, — Тэ протягивает Чону новую стопку салфеток. — Когда вышел этот журнал? Почему я только сейчас узнаю? — он быстро переключается на интересующие его вопросы, не испытывая сочувствия к испорченной одежде друга. — Прощает он! Пфф… — Гук недовольно смотрит на Кима и фыркает. — Да ты мне благодарен должен быть, что я, как только статью увидел, к тебе примчался, о счастье твоём подумал, а ты… Неблагодарный! — Всё, всё, спокойно! Я тебе о-о-очень благодарен! Ты такой распрекрасный друг — заботишься о таком несчастном и одиноком мне… — Тэхён смахивает несуществующие слёзы и строит скорбное выражение лица. Но через мгновение его глаза загораются интересом и нетерпением. — Ну, так что со статьёй? — Вышла только вчера, — не выдерживает Гук и увлечённо пододвигается к Киму, — журнал этот на сплетнях и слухах живёт, сомнительная газетёнка, я тебе скажу. Но то, что это твой Намджун — точно. Страницу переверни, там фото есть. Тэхён мгновенно переворачивает лист и влюблёнными глазами смотрит на опубликованные снимки. Это тот самый Ким Намджун, сомнений быть не может. Здесь даже снимки с университетских времён есть — именно таким Тэхён Джуна и запомнил. Есть и более поздний снимок — на нём Намджун уже блондин, залитый наполовину черной краской, с приоткрытыми пухлыми губами и соблазнительно оголёнными плечами. Тэхён так и зависает, бездумно пялясь в журнал. Гук смотрит на потёкшего друга, у которого чуть ли слюна изо рта не течёт, и прерывает его мечтания: — У него там сердце вроде как не свободно… Ну так Хоуп пишет. — Гук, не порть мне настроение! У меня тут любовь всей жизни объявилась, а ты… И кто такая Хоуп? — Автор статьи, дурила. Может вынюхала что-то, а может и придумала. Сама же написала, что Моно интервью не даёт. Пфф, тот ещё журнальчик, ничему не удивлюсь. — Не даёт, говоришь… А мне даст! — Тэхён откидывается в кресле, потирает руки и загадочно улыбается, выстраивая уже целый план действий в своей голове. «Моно, значит… Ага, наконец-то нашёлся, уж теперь-то никуда от меня не денешься». — Даст? — играет бровями Гук.— Забьёмся? — смеётся он, отпивая остатки злосчастного напитка из чашки Тэхёна. Ким — человек азартный, на «слабо» и на спор сделает всё, что угодно, если ставки действительно выгодны. Он не любит проигрывать, а уж на этот раз будет стараться победить изо всех сил. — Забьёмся! Достань мне номер Намджуна! — Ким весь довольный, измазанный джемом уже предвкушает скорую встречу. — Я?! Почему я-то?! — Потому что я — твой начальник, а это твоё задание! — Тэхён лыбится, смотря на недовольного собеседника. — Ладно тебе, Гуки. Это же такая ерунда, сделай доброе дело, а? — А что мне будет за это? — хитро улыбается Чонгук, видя умоляющую мордочку друга. — Я тебя не уволю! — Ты и так это не сделаешь! Ведь ты меня лю-ю-юбииишь… — Чонгук начинает милашничать и показывать сердечки из пальцев, но замечая скептический взгляд Кима, принимает более серьёзный вид. — Хочу приставку! — Хорошо, выиграешь спор — будет тебе приставка! Но если выигрываю я, то ты идёшь со мной в гей-клуб! — припечатывает довольный Ким. — Что?! — Что? — Я?! В гей-клуб?! Тэ, ты совсем что ли?! — Гук делает настолько большие глаза и шокированное лицо, что Тэхён чуть с кресла не падает в приступе смеха. — Не переживай, ты будешь там са-а-а-амым красивым и популярным, отбоя от кавалеров не будет, — Ким снова ржёт, но видя на лице друга панику и ужас, решает сжалиться над ним. — Ладно, успокойся. Просто составишь мне компанию, выпьем, потанцуем и культурно отдохнём. Да от тебя натуралом за версту несёт, кто к тебе подойти-то рискнёт?! Гук активно мотает головой и отмахивается от этой идеи, даже боясь представить себя в подобном месте. — Что, настолько не уверен в своей победе? Или настолько уверен во мне? Эх, а ведь приставка уже была практически твоя… Ну нет, так нет… — Ким вздыхает печально и принимается доедать свой круассан, исподтишка наблюдая за другом. Он знает его слишком хорошо, чтобы быть уверенным, что Гук в итоге согласится. Чон также обожает споры и выигрыши, а приставка — это вообще святое! — Ладно! — выпаливает Чонгук. — Но это должна быть последняя модель, самая лучшая и дорогая! Тэхён довольно улыбается и протягивает руку для скрепления условий спора. — Договорились! Всё, а теперь вали! Живо тащи свой зад на работу! — Ким машет руками, прогоняя друга. — Опять завёл свою шарманку. Всё-всё, уже убегаю, господин Ким! — Чонгук пулей выбегает из кафе, запрыгивая на ходу в свою машину. А ТэТэ весь плавится и расплывается в глупой улыбке, гладит журнал, вглядываясь влюблённо в снимки, и представляет встречу с Намджуном. — Не зря я тебя, Намджун-и, всю ночь вспоминал, ох, не зря…