Теория Большого Спора

— Вау, Гуки, не зря я жду тебя тут уже полчаса, — Тэ огибает взглядом гордо вышедшего из подъезда парня и давит в себе смешки. Именно этим вечером Чон выглядел как никогда элегантно и сногсшибательно: вся одежда и образ кричали о том, что брюнет знатно провозился с нарядом — идеально сидящие на нём тёмные рваные джинсы, подчёркивающие рельефность ног, ярко-красная рубашка, небрежно заправленная и расстёгнутая на пару-тройку верхних пуговиц, а в довершение — лаковые ботинки и тёмное кашемировое пальто. Чон даже с прической заморочился — уложил волосы набок и немного зафиксировал их гелем. — Интересненько, и для кого это ты так вырядился? — присвистывает Тэхён. — Неужели решил-таки найти себе кавалера и перейти в мою лигу? — Тэ закидывает руку на плечи Чонгука и играет бровями. — ТэТэ, я тебе сейчас начищу твоё довольное личико и у тебя точно никаких кавалеров не будет, а госпожа Ким так и не сбагрит любимого сыночка в чьи-то руки, — сквозь зубы шепчет Чонгук, пихая друга под бок. — Просто решил выглядеть красиво, в люди как-никак идём… Нужно слиться с толпой и не вызывать подозрений, — сконфуженно добавляет Чонгук, нервно одёргивая края пальто. — Отлично поработал, Гуки! Сойдёшь за своего, — гогочет Тэ, но замечает свирепый взгляд друга и поднимает руки вверх, — всё-всё, молчу! Идём уже. Тэхен заталкивает друга в такси под его недовольное бурчание, обещая, что этот вечер станет незабываемым. За считанные минуты доехав до здания с ярко-голубоватой вывеской «Boyz» и расплатившись с таксистом, двое друзей зашли в клуб. Чонгук с опаской посмотрел по сторонам. Интерьер зала был выдержан в тёмных тонах: часть стен была задрапирована красным бархатом, что придавало помещению некий шик и изысканность, другая же — была украшена коваными светильниками, источающими мягкий и тёплый свет. В центре зала располагалась круглая барная стойка, отделяющая зону столиков с удобными чёрными диванами для любителей посидеть и насладиться напитками, с другой стороны находился импровизированный танцпол с небольшой мини-сценой и аппаратурой, за которой стоял диджей. Чонгук присвистнул: вполне себе приличное заведение, здесь нет никаких тебе шестов и полуголых парней, коих он рисовал в своем воображении. Весь рабочий персонал был облачён в униформу — чёрные брюки и белая футболка с яркой надписью и символикой клуба. Чонгук мысленно поблагодарил Тэхёна, что тот выбрал такое неплохое заведение и избавил Гука от лицезрения творящегося разврата. Он прямо-таки воспылал любовью к своему лучшему другу. — Хей, видишь, здесь очень даже прилично. Обычный клуб, только девочек нет, — произносит Тэхён, умиляясь с вида удивлённого и обескураженного Чона, — ну, конечно, устраиваются вечера, где бывает стриптиз и ещё много всякого, но я же не изверг. Мы пришли не в день выступлений. Расслабься, Гуки, мы просто отдохнём, никто к тебе приставать не будет. Без твоего согласия, — ржёт Ким и тащит парня к столикам, усаживая за свободный. К ним тут же подбегает официант с ярким буклетом меню и улыбается своей фирменной улыбкой, интересуясь их заказом. Чонгук честно пытается расслабиться, но ему всё кажется, что все на него пялятся и не сводят глаз. Он, конечно, знает, что красавчик, но в этой ситуации хотелось стать максимально незаметным. — Хей, Чонгук, — щёлкает перед глазами Тэхён, — ты что будешь пить? На официанта залип что ли? М-да, Гуки, а мы ведь только пять минут здесь… Давно надо было тебя сюда привести… Чон отмирает и начинает лупасить своего явно нарывающегося на тяжелые физические увечья друга. Но Тэхёну всё нипочём, он явно наслаждается ситуацией, ожидая от этого вечера большего. — Так что пить будем? — интересуется Ким. — Давай на твой вкус, и пойдём уже отсюда, а? — Гук нервно озирается по сторонам, ловя на себе странные взгляды: он чувствует, будто его раздевают и пожирают живьём: столько глаз сейчас неприкрыто рассматривают его, даря двусмысленные намеки-подмигивания. — Не-е-ет, Гук, так дело не пойдёт, ты проспорил, ты и… — О нет! — ошалело шепчет Чонгук, молниеносно сползая с дивана и прячась под столом. — А этот извращенец что тут забыл?! Тэхён смотрит вперёд и замечает совсем недалеко от их столика красноволосого парня в блестящем чёрном костюме, который оглядывается вокруг, словно кого-то ищет. — ТэТэ, пожалуйста, спаси меня! Давай уйдём отсюда, пока этот ненормальный меня не заметил! Придём в другой раз, я обещаю! — жалостливо скулит Чонгук из-под стола, цепляясь за колени друга. — Хмм, в другой раз? — задумчиво чешет подбородок Тэхён, — а не ты ли наплёл моей мамочке про свадьбу? Она мне все нервы вытрепала, так что, нет, Гуки, наслаждайся. Я зову твоего воздыхателя сюда. — Нет! Только не это! — выпучивает глаза Гук, но ТэТэ привстаёт из-за столика и с широченной улыбкой размахивает руками, чтобы тот самый красноволосый парень заметил его среди всей этой суматохи в зале. — Боже, Тэхён, ну ты и козёл, — обречённо бросает Чон, больно щипая Кима за ногу и выползая из своего укрытия. — Я тоже люблю тебя, мой сладкий, один-один. А теперь сделай мордочку подружелюбнее и поприветствуй нашего гостя, — Тэхён усаживается удобнее, расплываясь в коварной улыбке, и пихает друга. — Оу, Чонгуки! Вот это встреча! Не ожидал тебя увидеть здесь, — выделяет последнее слово подошедший к столику Хосок. — Ты всё-таки решил попробовать и переключиться на парней? — он улыбается довольно и счастливо, присаживаясь ближе к Чону. Тот стонет мученически и пытается отодвинуться дальше от своего воздыхателя. — Привет, я Тэхён! А ты Хосок? Чонгук много про тебя рассказывал, рад наконец-то, с тобой познакомиться, — тараторит Тэхён, протягивая руку и заговорщически улыбаясь. — Оу, Чонгук вспоминал про меня? Я о-о-очень рад, Ханни Банни, что поселился в твоих мыслях, — довольно шепчет Хо, двигаясь ещё ближе к Гуку. У Чонгука внутри всё закипает, он просто не знает, куда себя деть: с одной стороны его зажимает Тэхён и как бы случайно пихает ближе к Хосоку, а с другой стороны — извращенец, который в край обнаглел и положил свою ладонь на колено Гука. Совсем страх потерял! — А ну-ка граблю свою убрал от меня! Так, вы, оба, а ну выпустите меня отсюда! — Чонгук пихает Тэхёна и разъярённо хватает за руку Хосока, с силой её сжимает, бросая злобный взгляд на парня. — Я здесь тупо из-за него, — кивает на Тэхёна, — проиграл спор. Я просто выпью коктейль и свалю домой. И не мечтай, что я переключусь на парней! Только в твоих фантазиях! Повторю в тысячный раз — ты меня совсем не привлекаешь, хватит этих подкатов, я позарез устал от них. Прошу тебя по-хорошему свалить отсюда нахрен и перестать докучать мне, — Чонгук сильнее стискивает руку Хосока, замечая гримасу боли на лице парня, и отталкивает его от себя. — Я тебя понял, — шепчет Хосок, прижимая ноющую руку к груди, — извини, что надоедал. Я не хотел доставлять неудобства, — Чонгук замечает слёзы в глазах парня и ему даже на секунду становится стыдно за своё поведение, но он тут же вспоминает сколько всего пережил из-за этой Надежды, поэтому совесть тут же прячется в дальний уголочек сознания. Хосок встаёт из-за стола, шепчет «пока» и направляется к бару. — Ай-яй-яй, Гуки, ты слишком жесток к нему, — возмущается Тэхён, взлохмачивая макушку друга, — ну нельзя же так резко, смотри, довёл парня до слёз своей грубостью. Я думал, ты ему сейчас руку сломаешь! И чего ты такой дикий? Смотри, он пошёл заливать своё горе в баре. А вдруг он что-то натворит? Не стыдно тебе? — Ну, так иди к нему и утешь, чего ты ко мне привязался? Между прочим, по твоей вине он за мной бегает и проходу не даёт! — Перестань всё валить на меня! Всё, ты проспорил мне вечер, и мы будем веселиться. Эй, официант, нам бутылку шампанского! — ТэТэ, ты неисправим, — вздыхает Чонгук, откидываясь на спинку дивана и потирая виски, — только, пожалуйста, давай проведём этот вечер вдвоём? Мне и тебя ой, как хватает… — Всё-всё, Гуки, — уже разливает по бокалам искрящийся напиток Тэхён, — вдвоём так вдвоём. Время веселья! Друзья оживлённо беседуют, заканчивая распивать уже вторую бутылку, и Гук заметно расслабляется. К ним за столик периодически подходили парни в попытке познакомиться, но Тэхён их отшивал, как и обещал, за что Гук был ему благодарен. Алкоголь делает своё дело, и Чонгук уже начинает наслаждаться вечером, но его взгляд продолжает периодически падать на спину Хосока, примостившегося за барной стойкой: видно, что тот выпил изрядно — перед ним стоит около пяти пустых стопок, и он хаотично машет руками, объясняя что-то бармену. Чону всё-таки становится слегка не по себе, совесть снова выползает наружу, твердя парню, что он был очень груб и резок. Но ведь так и должно было быть! Ведь он, Чонгук, столько раз объяснял, что натурал и никакие Хосоки ему не нужны. Ну не понимает человек по-хорошему, пришлось действовать силой! Чон продолжает убеждать себя и свою совесть, но вид понурой спины Хоупа и количество выпитого им алкоголя разбивали все доводы рассудка. Чонгук замечает, что после очередной выпитой Хосоком стопки к нему подходит рыжеволосый парень и, слегка приобнимая, утаскивает того из-за барной стойки. Они направляются на танцплощадку и начинают раскачиваться в такт музыке. Чонгук облегчённо выдыхает — ну всё, нашёл себе этот извращенец воздыхателя, танцует вон, радуется, а Чонгук теперь может спать спокойно. У Гука даже настроение поднимается, что всё так удачно сложилось, а клуб этот вообще кажется райским местом. После очередного выпитого бокала взгляд Чонгука вновь падает на танцующую парочку: рыжеволосый нагло и в открытую лапает Хосока, который никак не реагирует на подобные действия. Чонгук сам не понимает, почему его это заботит, но он решает, что лучше ему проследить за этой парочкой, ведь Хосок уже еле стоит на ногах и, возможно, вообще не понимает, что происходит. Гук выходит из-за стола и направляется на танцплощадку, пытаясь вспомнить, когда он в последний раз танцевал. Тэхён от такого неожиданного порыва буквально давится своим напитком и выплёскивает половину бокала на свой бежевый свитер. — Да, блин, опять?! — возмущается Тэхён, хватая со стола салфетки и вытирая пятно. Чонгук, распихивая полупьяных и дёргающихся под музыку людей, продвигается ближе к парочке, практически уже слившейся и не отлипающей друг от друга. Хосок буквально повис на своём новом знакомом, который крепко его сжимает, шаря свободной рукой под его пиджаком. Было видно, что Хосок практически засыпает и вряд ли вообще осознаёт, что нашёптывает ему рыжеволосый спутник. Чонгук старается держаться на расстоянии, но не выпускать парочку из вида. Но ему так вдарили в голову пузырьки от шампанского и ставшей вдруг уютной и ненавязчивой обстановка клуба, что он поддаётся общей эйфории, вытанцовывая под зажигательную музыку, расслабляясь и не замечая ничего вокруг. В себя он приходит лишь после ощущения на шее горячего дыхания и чьих-то рук на своих плечах, что уверенно касались его и пробирались по груди к пуговицам на его рубашке. — Эй, а почему такой красавчик танцует один? Может, я составлю тебе компанию? — шепчет настойчиво парень, ближе прижимаясь со спины к Чону и продолжая скользить ладонями по твёрдой груди. Чонгук вмиг трезвеет, а тело напрягается, когда он чувствует, что в его зад с силой что-то упирается, и это что-то явно не чужие коленки. Он резко скидывает чужие руки с себя и, разворачиваясь, с силой отпихивает от себя нового знакомого: — А ну отвали, я не такой! — Гук фыркает и злобно стреляет глазами в опешившего парня, но тот и не думает вовсе сдаваться, продолжая вновь свои попытки наступления на Чона. — Дорогой, мы все здесь «не такие», — улыбается новоиспечённый приставала, приближаясь снова и протягивая свои руки к Гуку. Гук теряет остатки терпения и вся ярость выплёскивается наружу: он хватает за шкирку несчастного парня, притягивает ближе и с локтя бьёт того в живот, шепча ему угрозы о расправе, если тот ещё раз к нему подойдёт или вообще посмотрит в его сторону. Отталкивая парня в сторону, Гук внезапно осознаёт, что ярко-красных волос, маячащих перед ним половину вечера, на танцполе не наблюдается. Он начинает озираться по сторонам и искать предмет своего негодования, но видит у дальней стены только рыжую макушку, которая скрывается за поворотом. Недолго думая, Гук, пропихиваясь через людей, бежит в ту же сторону, где только что скрылась подозрительная рыжая шевелюра. Завернув за угол и оказавшись возле уборной, Гук буквально влетает в комнату и оказывается ослеплённым ярко-белым освещением, царящим внутри. Слегка проморгавшись и осмотревшись, Чон проходит небольшим коридором, отделяющим рукомойники и кабинки, и слышит за дверью одной из кабинок знакомый голос и звуки борьбы. — Не надо… Я не хочу… Отпусти… Гук врывается в эту злосчастную кабинку и видит, как с Хосока стягивают пиджак и расстёгивают рубашку. Хосок пытается сопротивляться, но в его состоянии это просто невозможно. — А ну отошёл от него! — рявкает Чон, хватая рыжего за плечо. — Эй, парень, я его первый заметил. Так что вали отсюда. Если захочешь — будешь после меня, ок? — рыжеволосый скидывает руку Чонгука и вновь поворачивается к Хосоку, целуя того в шею. — Ты, животное, руки убрал от него, — Гук хватает парня за шкирку и прикладывает его затылком о стену. Затем он поворачивается к дрожащему Хоупу, осевшему на пол: — Эй, ты как? Вот зачем ты столько выпил, придурок? Я, конечно, прекрасен, но не стоило из-за меня так напиваться и подвергать себя опасности. Ну же, Хосок, приди в себя, никто не причинит тебе вреда, — Чон склоняется и подхватывает Хоупа, пытаясь поставить его на ноги. У Хосока по щекам текут слёзы, но невозможно не заметить слегка пробивающуюся улыбку на его лице. Он кидается на шею Гука, шепча в неё слова благодарности. — Я так испугался! Спасибо, что спас меня! Ты настоящий герой. Мой герой! — Хосок сильнее стискивает Гука в объятиях, — это всё не случайность, это знак! Мы точно должны быть вместе! Ты почувствовал, что мне нужна помощь, и пришёл спасти меня! Я окончательно и бесповоротно влюбился в тебя и никогда не брошу! — Твою же мать…