Веришь мне или нет?

      Снова один и тот же сон. Повторяющийся на протяжении полугода ночной кошмар, проникший к каждую клеточку тела, затаился до заката солнца, чтобы распустить свои ядовитые ростки с приходом холодного ночного ветра. Если бы только было лекарство от этих видений!       Уилл Грэм знал, что это за лекарство. Немного цианистого калия и разум, освободившись от тяжёлых мыслей, обретёт блаженную пустоту. Возможные круги ада не пугали так, как должны были, но он не мог сам сделать это. Иногда перед сном Уилл думал, как его убивают, как кошмары покидают уставшее тело и, успокаиваясь, он засыпал.       Уже пол года как он ищет убийцу и ровно столько же этому дьяволу удаётся избегать наказания. Чесапикский потрошитель, большая заноза у ФБР и Уилла, будто насмехается над всеми ними. Каждый раз, когда Грэм приближается ближе допустимого, он ускользает, оставляя гнетущее чувство вины перед убитыми людьми. Смертельная игра в салочки, которую они проигрывают.

***

      Уиллу нравилось в кабинете доктора Лектера, эта атмосфера спокойствия и уверенности, которой так не хватало. Хотелось бы, чтобы и за её пределами он не ощущал волнений, но для этого как минимум нужно избавиться от Потрошителя.        — О чём вы думаете, Уилл?               Ганнибал догадывался, что (или кто) тревожит мысли Грэма, но хотел, чтобы он сам озвучил.        — О Потрошителе. Не могу понять, как он до сих пор не ошибся, он же просто человек, — Уилл, выдержив небольшую паузу, усмехнулся, — хотя нет, он не считает себя за человека. О, он явно чтит себя кем-то наподобие бога. Упивается бессилием ФБР. А я… не могу ему противостоять…              Профайлер хотел добавить, что, несмотря на изворотливость, убийца будет пойман, но сам в это до конца не верил.        — Когда я смотрю на свои руки, я вижу их кровь. Я чувствую дыхание за своей спиной. Во снах они просят о помощи, когда на моих глазах Потрошитель перерезает им глотку или наносит увечья. Я ничего не могу сделать, передо мной стена, через которую не пробиться. А потом он смотрит. Смотрит мне в глаза, наблюдает за моей беспомощностью… Затем стена разрушается, я хватаю его за исчезающий рукав и просыпаюсь.               Ганнибал внимательно следил за немигающими глазами Уилла, скрывая снисходительную ухмылку. Бедный мальчик, гонимый кошмарами, рассказывает об убийствах виновнику этих сновидений. Как долго ты будешь голыми руками ловить дым? Сколько ещё жертв падут от неудачных поисков ФБР? Это забавная игра, если ты в ней создаёшь правила.        — Всем свойственно ошибаться, — ответил Ганнибал, — тот, кто совершает эти преступления обязательно предстанет перед судом.        — Боюсь, его не пугает не земной суд, не божий.              Уилл был прав, но легче от этого не становилось.        — Успокоительные больше не помогают? — сменяя тему, спросил Ганнибал.        — Две недели как не пью их. Много побочных эффектов. Перестаю видеть полную картину убийства.        — Я пропишу вам новые.        — Спасибо, — коротко ответил Уилл.              Он знал, что не будет их принимать. От пугающих снов он не избавится, а полноценно работать с такими препаратами точно не сможет. Да и к тому же, не сильно то Уилл доверял новоиспеченному психотерапевту, внутреннее чутье говорило быть осторожным.              К концу сеанса Грэм окончательно расслабился. Он хотел домой, к собакам, а так же проспать целую ночь без удушливых снов. Принять чуть больше виски для этого? Пожалуй стоит, и не чуть-чуть. Сегодня себе это можно позволить, завтра выходной и без срочного вызова никто не побеспокоит.        — Вот, Уилл, не забудьте рецепт.              Молча взяв тонкий лист бумаги с каллиграфическим почерком, он устало посмотрел на название лекарства, после чего аккуратно сложил и убрал в карман. Если бы в этой комнате не было доктора Лектера, он бы просто смял ненужный рецепт и выкинул куда подальше.        — Я с уверенностью могу сказать, что наши сеансы пошли вам на пользу, вы уже легче стали говорить о своих страхах. А это значит, что они оформлены и с ними можно бороться.              Уилл вопросительно посмотрел на Ганнибала, вправду думая, что этот дьявол издевается. Поимка Потрошителя поможет очистить мысли, а не метафоричные демоны в черепной коробке, что появились из-за изощренного убийцы.        — Вы боитесь, что однажды потеряете связь с реальностью и не сможете отделить себя от разума преступника. Именно поэтому вы столько лет возводили крепости, ограждая себя от остальных. Но они же стали клеткой, в которой поселились страхи, и теперь они воют за место в вашей голове. Боюсь, что эта крепость пала, но я здесь для того, чтобы выдать вам оружие и вывести из ловушки страшных иллюзий. — Ганнибал наконец уловил взгляд растерянного профайлера. — Поэтому заключение Потрошителя не станет финальной точкой в обретении спокойствия. Вы должны научиться нападать первым, а не строить баррикады.        — Лучшая защита — нападение? — Уилл слабо усмехнулся.        — Именно.        — Боюсь, я не самый лучший охотник.        — Usus est optĭmus magister.* Со временем, все получится.        — Непременно надеюсь, — Грэм посмотрел в темные как смоль глаза доктора, увидев непонятно откуда взявшуюся смешинку, — сеанс окончен, доктор Лектер, мне пора идти.              Уилл пошел к выходу, чтобы надеть пальто, оно было еще влажное от дождя и не успело высохнуть.        — До свидания, Уильям, и в следующий раз постарайтесь не опаздывать.        — До свидания, доктор Лектер, — сказал профайлер, недовольно пробормотав себе что-то под нос. Никому не понравится, когда к тебе обращаются, как к нашкодившему мальчишке.              Ганнибал закрыл дверь и углубился внутрь, комнаты. Тепло камина приятно грело тело, наполняя его умиротворенностью. Сегодня дневник пополниться новыми любопытными сведениями о Уилле Грэме.