Хищ, который научился бояться

Утром я проснулась, как ни в чем не бывало, живая и вполне здоровая. Даже почти ничего не болело после вчерашнего. Значит, этому хищу и правда зачем-то нужно, чтобы я вернулась на свою базу и никто даже и не заподозрил, что он тут живет. «Переспав» ночь с мыслью, что мне придется некоторое время посотрудничать с яутом, я как-то подуспокоилась и решила, что ябедничать и правда на него не буду. Потому что если бы он убивал разумных существ, то в ближайшем городе об этом быстро узнали бы. А так он явно от кого-то или от чего-то прячется. Людям угрозы не несет, а вот если спровоцировать его на агрессию — порвет в клочья. Интересно, почему он так дорожит этим местом, что готов пренебречь традициями своего клана и помочь человеку? Хищ, явно каким-то шестым чувством узнав, что я проснулась, потянулся, зевнул, раздвинув в разные стороны жвала и облизнул нос узким языком, приоткрывая глаза. — А может, ты мне укажешь направление, а я сама дойду до города? — Спросила я у хища. Все-таки от мысли, что мне придется две недели гулять в компании явно сломанного на всю голову яута, мне становилось некомфортно. Хищ снова зевнул. — Подохнешь по дороге. И опять же военное расследование с выяснением, где именно ты померла, и прости-прощай, моя мирная жизнь. — Кстати, а почему ты вообще так дорожишь этой своей мирной жизнью, что даже готов помогать мне? — Спросила я. — Потому что гладиолус, — буркнул хищ. — Что? — Что? — Уставился на меня хищ. Пару секунд мы пялились друг на друга, потом яут смешливо фыркнул, и я поняла, что он опять надо мной издевается. — Дразнишься? — Набычилась я. — Что есть жизнь перед ликом великого космоса? — Задумчиво ответил яут. Пару секунд с явным удовольствием понаблюдал за моим остекленевшим взглядом и помахал лапой перед моим носом. — Очнись, я пошутил! Я, все еще пытаясь понять, в каких потемках бродят мысли этого яута, встала, и принялась скатывать термоткань в валик, чтобы убрать его в рюкзак. Яут, хмыкнув, отодвинул какую-то потайную панель на стене. Я вздрогнула, увидев элементы боевой брони хищников. — У тебя есть броня воина? — Как видишь! — С удовольствием ответил хищ, покрутил в лапах биомаску, пристроил ее обратно на полку и принялся надевать плотную сетку, напоминающую колготки шлюхи. Я хихикнула. — Любишь пожестче? — Отшлепаешь меня, если дам тебе плетку? — Тут же ответил пошлостью на пошлость яут, высовывая длинный язык. Я смутилась — одно дело чесать языками с друзьями по казарме, вспоминая, как и у кого было, а другое обсуждать подробности интимной жизни с представителем другой расы. Явно придурковатым представителем. Хищ заржал, а я разозлилась, не зная, что и сказать. — Она согревающая, чтобы ночью не мерзнуть, — еще фыркая, пояснил хищ. — И для маскировки — преломление света происходит именно через ячейки сетки. — Откуда ты так хорошо знаешь людскую манеру общения? — Не удержалась я. — Понимаешь иронию, сарказм… И все такое?! — Мне опять задать вопрос про космос? — Да что б тебя! — У меня сдали нервы и я принялась ожесточенно пинать его лежанку. Яут с явным наслаждением наблюдал за истерикой, продолжая надевать элементы брони, которую я чаще, чем хотелось бы, видела в полутьме, освещаемой вспышками выстрелов. Напинавшись всласть, я плюхнулась на задницу и неожиданно меня осенило: — Я поняла! — Какое событие! — Откомментировал мой эмоциональный выкрик хищ. Я не обращая внимания на его ремарку, произнесла: — Ты спокойно говоришь о чем-то повседневном, но стоит мне задать вопрос о чем-то, что ты не хочешь обсуждать, ты начинаешь пудрить мне мозги! — Неужели в этой крошечной черепушке забрезжила робкая искра разума? — Саркастично зааплодировал хищ. — Поднимайся, путь неблизкий. Идти будем около месяца. — Ты же сказал две недели! — Так я про себя говорил, не про тебя, — осклабился хищ. — Я вообще-то квалифицированный военный и точно не слабее тебя! — Ну да, по тому, как туго соображаешь, сразу видно — квалификация не меньше десяти лет! Я яут, а ты человек, я самец, ты самка — по-моему очевидно, что ты идешь медленнее, чем я! Он направился к выходу и мимоходом постучал меня кулаком по шлему. — Ух ты, гулко! Это шлем или твоя черепушка? Я оттолкнула его руку в сторону и попыталась сделать подсечку. Яут почти что лениво увернулся и с легкостью повалил меня на пол, придавив к земле всей своей чудовищной массой. — Пусти… Пусти, бугай! — Захрипела я. Он встал сам, поставил на ноги меня, подняв за шкирку, и язвительно напомнил: — То, что я предпочитаю сражаться языком, не значит, что руками драться я не умею! Я замолчала. Непозволительно! Расслабилась! Он же яут! В тишине мы вышли из жилища хища, он закрыл за собой тяжелую дверь и мы углубились в лес…