Хищ, который научился бояться

— Кстати, ты так и не представилась. — А ты не преставился. — Надо же, учимся саркастировать прямо на глазах! Я серьезно. — И я серьезно, — я отвернулась, поудобнее устраиваясь на ветке. Лечь я боялась, а вот усесться постаралась с максимальным комфортом. — Это не лучшая тема для беседы. — Военный секрет? — Никак не желал отвязаться от меня хищ. — Да нет у меня имени! — Не сдержалась я. — И никогда не было! Тема действительно не была запретной, но поднимать ее я не любила. В армейке никто и никогда не допытывался, кем или чем ты был до того, как поступил на службу, поэтому назойливое любопытство хищника раздражало. Однако неожиданно он как-то серьезно взглянул на меня, кивнул и отвязался. Пару секунд помолчав, лишь сказал немного другим тоном: — Тебе лучше сесть рядом со мной. — Почему? Мне и здесь удобно… — Чисто из вредности ответила я. — Да потому, слонопотамка ты этакая, что если ты заснешь — обязательно свалишься с ветки! Мы шли весь день и мне пришлось признать — подкол хища на тему моей расы и пола был уместен. Он сам передвигался с такой потрясающе-грациозной ловкостью и скоростью, что аж дух захватывало, явно то и дело одергивая себя — ему необходимо было подстраиваться под мой темп ходьбы. К его чести, он не позволил себе ни одной издевательской шуточки, когда я честно просила помочь перелезть через особенно серьезные завалы или перебраться через глубокий овраг. Он только вздыхал и аккуратно подсаживал меня, и не думая воспользоваться моей откровенной слабостью. А когда начало темнеть, хищ осмотрелся и дал команду лезть на дерево. Я уточнила: — А те твари не лазают по веткам? — Не, на деревьях ночевать безопасно, — сразу понял, о чем я, хищ. — Хотя тут есть что-то вроде змей, но они медленные, их заметить и прикончить очень легко. Яутжа ловко забрался сам, а следом затащил на ветку и меня. Сама бы я не залезла, пожалуй… Однако мое прорезавшееся уважение кончилась в тот момент, когда он начал домогаться до меня, пытаясь узнать мое имя. — Сам ты слонопотам! — Обиделась я, пытаясь отвернуться от него. Эти твари — гибриды медведя и слона, мясные, ездовые и охранные — были одним из немногих видов, которые ещё могли существовать на загазованной и замусоренной Земле. И то только потому что являлись результатом генной инженерии. — Да ладно, ты на них похожа! Крупная и глупая! — Ещё раз назовешь меня слонопотамкой — пристрелю! — Пригрозила я и хищ нарочито вздохнул, явно не поверив. — Ладно-ладно… Пойдем по ассоциациям! — Он сдернул меня с того сука, где я пыталась угнездиться и уложил себе под бок, приобняв лапой за талию. — И не дёргайся, Винни! Я настолько опешила, что даже не сразу сообразила, что надо отбиваться. Откуда яут знает земную сказку, причем не просто знает, а машинально выдает ассоциации, словно слушал ее в детстве?! — Слушай… — Не спрашивай, — неожиданно попросил хищ на удивление серьезно. — Тебе можно ко мне приставать, пытаясь выяснить, как мое настоящее имя, а мне нельзя?! — Я же отстал, когда ты попросила! — Не сразу! — Спи уже, монстра! Я показала ему язык, он тут же высунул свой. У него был длиннее. Я опять обиделась, но уже не всерьез. — Спокойной ночи, Винни… — Неожиданно буркнул он мне, прикрывая почти светящиеся в темноте глаза. — Спокойной ночи, Шершень! — Хихикнула я, тоже зевая и устраиваясь подремать. — Шершень? — Озадачился хищ, глянув на меня. Я впервые видела его морду слегка растерянной, а не нагло-издевательской. — Такой же кусучий и надоедливый, как и ты! А то тебе можно мне клички давать, а мне тебе — нет?! Хищ, а точнее уже Шершень повозился, придвигая меня поближе к себе и неожиданно заключил: — А мне нравится! Но ты прекращай всякий раз говорить: «тебе можно, а мне нельзя?!». Иначе я тебя переименую в Повторюшку. Я усмехнулась, прижалась к пышущей жаром туше яута, и сладко задремала, несмотря на то, что ветка была узкая и твердая. Зато не в холоде!