Король Варии

      Король!       После смерти Тотсуки он часто дёргался, когда его называли Королём. Все же первым, кто так его назвал, был именно он. Ещё будучи студентом. Иногда Микото даже задавался вопросом, а не знал ли он об этом с самого начала? Но потом откидывал идею как несостоятельную.       Ему есть с чем прощаться. И он прощается. Потухая на плече у Мунакаты, проткнутый его саблей, он прощался. С кланом. Хомра. Как много скрыто в этом маленьком слове. Это был бар, в котором они с друзьями проводили время. Это была маленькая банда по интересам, состоявшая из трёх человек, включая его. Это был целый клан. Его клан. Его семья. Тотсука, Анна, Кусанаги, Ята, Камамото, Читосе, Дэва, Фуджишима, Бандо, Акаги, Скотт... И другие члены клана. Все они были его семьёй. Его прайдом, как иногда смеялся Кусанаги. Чуть улыбнувшись на эти мысли, он окончательно и бесповоротно... Потух.       Легко и просто. Раз и навсегда. Да, может он и не ушел за грань, все ещё наблюдая за кланом, чтобы они не натворили глупостей. Он наблюдал даже за Фушими. Просто потому что тот, как бы не пытался строить из себя сволочную натуру, все же был и остался красным. Иначе бы пришел к Микото. Чтобы уйти раз и навсегда. Были те, кто уходил. Всего двое. Но они ушли раз и навсегда. Пришли к Микото, чтобы стереть знак клана, и ушли.       Анна хороший Король. Микото улыбается, смотря на нее. Он чувствует некую гордость за эту маленькую Королеву, что была простой девочкой, любившей красный цвет. Той девочкой, что просто подошла и сказала, что его волосы прекрасны в своей красноте. А позже тоже самое про ауру. И она была той девочкой, что просто пришла и попросила показать ей тот прекрасный красный. И он согласился.       Он старается, незаметно направляет и, когда понимает, что Анна уже готова — отпускает. Прощается теперь уже по-настоящему. Уходя даже из ауры. Уходя за грань, откуда нет дороги назад. Он слышит Анну, как та просит не уходить, как говорит, что его красный все ещё такой же теплый и прекрасный. А сам на тот момент убирает свою ауру, оставляя лишь ауру Анны. Улыбается, говоря, что это ее красный прекрасный и теплый. И уходит.

Теперь по-настоящему. Теперь навсегда.