Король Варии

      Вторую жизнь, с памятью первой, он встречал неохотно. Даже с каким-то лёгким недовольством. Ведь если в первой жизни он был ребенком родителей высокого-среднего класса, то здесь он сын шлюхи. Так, просто и незатейливо. Без предисловий. Она даже не знает, кто его нынешний отец. Что в принципе закономерно.       Относилась она к нему с соответствующим презрением. То-то же, нагуляла бабочка ублюдка, а деть его некуда. Но Микото не возражал, да и вообще, относился ко всему с истинно философским спокойствием. Все же это гораздо лучше, чем остаться на улице осенью. Все же зиму, вне тепла, он вряд ли переживет. Тем более в Италии. Тем более в Сицилии. Все же Италия — не Япония, и температура тут опускается ниже минус одного. Намного ниже. Да и лучше бы сначала освоиться и нормально получить язык.       Спокойной жизнь у него никогда не будет. Понял это Микото, когда его зажали в подворотне такие же дети, как он, дети бабочек. И, похоже, он должен дань здешнему "королю". Микото усмехнулся и, выпрямив спину, посмотрел на них сверху вниз, как бы спрашивая, а силенок-то хватит? Они этого будто и ждали, резво накинулись с кулаками, все же немного разбирая кто свой, а кто чужой. Вот только им это не особо помогло.       Тому, что вместо обычной красной ауры зажёгся огонек, обычного-рыжего цвета, Микото был удивлен. Но стоило сосредоточиться, как он потух, и появилась его привычная красная аура.       Дети не видели пламя неба, не видели ураган, который и был красной аурой. Но видели Красный свет, исходящий от Микото. И испугались. Но не успели убежать.

Ни крови, ни Костей, ни Пепла.

      От своих врагов в пылу битвы он не оставлял ничего, от своих погибших друзей тоже. Когда умирал соклановец, его сжигали аурой, не оставляя ничего от тела. От врагов тоже. Вот только, если с соклановцами это был такой своеобразный ритуал погребения, то врагов они просто стирали с лица земли. Всех. Всю семью, клан или даже их альянс, как было со многими мафиозными семьями, которые решали начать толкать наркоту детям поблизости от них. Хомра не терпела беспорядков на своей территории.       Вот только эти дети не были его врагами. Да, они подошли к нему с вполне понятной целью, но это все, в чем они виноваты, и стирать их ради подобного Микото не видел смысла.       Ночью, пока матери не было дома, он тренировался. С аурой. С оранжевым пламенем, что так стремилось смешаться с аурой. Вот только Микото, за то время что был Королем, уже привык контролировать ауру полностью, чтобы никого ненароком не убить. Оранжевое пламя легче контролировать, намного. Он даже не задумывался над контролем. Его поводок было удержать легче, в отличии от ауры на первых порах. Да и сейчас аура стремится объединиться с этим странным пламенем. Микото старался этого не делать, что-то подсказывало ему, что если сейчас он оставит контроль хоть на чуть-чуть, позже будет гораздо тяжелее.       Вернувшаяся несколько раньше обычного мать смотрела на ребенка, играющего с чистым пламенем неба, с суеверным ужасом. Все же у нее было слабенькое пламя солнца, которое и помогало ей не скопытиться из-за нечистого партнёра, да и в общем не подхватывать венерические заболевания. И даже если ребенок бы родился с пламенем, то оно было бы крайне слабо, а тут ее безымянный, через зубы, ребенок, балуется с сильным пламенем неба! Их обладателей на всей планете можно пересчитать по пальцам! Так ведь ещё и пламя всегда передается по наследству! И от ребенка теперь надо бы избавиться, впихнуть, так сказать, папаше. Его, правда, сначала найти надо бы, но чего же искать, если в самой залитой солнцем Сицилии есть всего четыре семьи с боссом Небом, а ниже босса их, Небеса, не ставят. Слишком уж они редки.       Возможно, где-то в Италии есть ещё несколько семей с Небом, но о них несведущая бабочка не знала, да и знать-то не хотела. А на приёмах как эскорт услуги была всего раз, и то почти совсем ничего не помнит. Все же никто из мафиози не хотел бы раскрывать подробности своих приёмов эскорту, от которого потом об этих же подробностях могут узнать другие мафиози. Именно поэтому она совсем не помнила те несколько дней работы, все было затерто туманом. Но зато это выдает ей свободу действий, можно будет впихнуть ребенка какому-нибудь из четырех мафиозных боссов и сказать, мол, это твой ребенок, ты и разбирайся. Проще говоря, стояла она в ступоре довольно долго.       Так долго, что ее даже заметил Микото, резко свернувший свои тренировки.       – Тебя зовут Занзас, ясно? — Микото кивнул на это, не собираясь спорить. Похоже, до этого он и в правду ходил безымянный. — И в ближайшее время я сбагрю тебя твоему отцу и, надеюсь, больше никогда не увижу, ты меня понял?       Кивок на этот раз был необязателен.