Король Варии

      Микото никогда не считал себя самым сильным или умным. Без преувеличения, он мог назвать себя абсолютно тупым во многих областях, даже в области семейных взаимоотношений. По большей части, его семьёй был клан, и о семейных взаимоотношениях он узнал так же от соклановцев. Поэтому считал вполне нормальной идею сблизиться с отцом этой тушки, по большей части Микото было плевать даже на то, что он приемный. Если принял в семью, то приемным ты уже быть не можешь. Ты или в семье/клане или отдельно от него. Никаких полутонов Красный Король не признавал. Поэтому, даже когда Фушими перебежал к Скипетру-4, для него он все ещё оставался частью клана. Ты или ушел из клана навсегда без метки, или поддался юношескому максимализму, как как-то обозвал уход Фушими Тотсука.       Задача сблизиться с отцом оказалась неожиданно и легкой, и провальной. Побольше разговоров ни о чем, показывать интерес к его работе, а Микото и правда было интересно задавать вопросы и давать честные ответы на вопросы Дона. Этого хватило, чтобы минимально сблизиться с отцом и начать общаться без отчётливо видного напряжения. Вот только потом его огорошили тем, что ему уже подобрали учителей и репетиторов, как раз-таки по ответам на те вроде бы ничего не значащие вопросы. Микото даже вдруг вспомнил, что теперь живёт в особняке, а не в маленькой каморке с матерью в трущобах.       Потом же Микото вспомнил, что отец интонацией разделил учителей и Репетиторов. Разница между первыми и последними была яркой и очень сильной. Первые были гражданскими, которым наплели чушь про изоляцию сына от Босса Корпорации Вонгола и его последующее возвращение назад. Вторым поставили четко и без прелюдий — признанный бастард. Их "ублюдок" звучало на удивление мягко и не так ужасно, как обычно. На удивление Микото. Репетиторы, как оказалось позже, были привычные к такому, практически у каждого Босса было хотя по одному бастарду, не всегда признанному, правда. Но вот только вторых, в отличие от первых, не знали, и это был некоторый шанс на продолжении фамилии, если вдруг "Королевскую" семью прервали, пара бастардов может продолжить фамилию, а после и забрать себе то, что раньше принадлежало их предкам. Называть это дикостью в слух, Микото не стал, но репетиторы наверняка поняли это по глазам.       Сами же учителя и репетиторы были очень удивлены тем, что этот, без преувеличения, несостоятельный ребенок все ещё жив в этом мире. Он не умел читать, писать, словарный запас до того скудный, что, казалось, будто они общались не с шестилетним ребенком, а с, по крайней мере, двухлетним младенцем. Так же он не знал ни прописных, ни непрописных истин, и это знание иногда даже надо было вдалбливать в непослушную чернявую голову. А логопед, стоило ему услышать голос Занзаса, был готов рвать на себе волосы. Тот постоянно проглатывал "р", и, что бы он не делал, исправить это не получалось! Просто проглатывает и все тут! А в том, что ребенок не картавый, он был уверен на все сто, так что единственное, что ему оставалось, это корить себя за несостоятельность и все же пытаться исправить этот дефект речи.       — Сеньор Занзас, думаю, Вам надо для начала освоить стрельбу хотя бы из одного пистолета, а не начинать сразу с двух. — уже не молодой мафиози сдвинул свои кустистые седые брови к переносице, поминутно массируя коротко стриженные виски.       — А я думаю, что это дело привычки, Сеньо- Беллини. — едва заметно улыбнулся Занзас, который все же перестал даже в мыслях называть себя Микото, даже не поворачиваясь к мужчине.       Сеньор Андрес Беллини был мафиози довольно старой закалки, на десяток лет старше Дона Тимотео. Он придерживался довольно жестокой манеры учения, но вот говорил с учениками он всегда вежливо, даже если был готов скрипеть зубами от ненависти. Сильная независимая Гроза без своего Неба. Вообще, много у кого не было Небес, но, как узнал Занзас, Беллини предлагали место Хранителя, но тот отказался. Там были довольно мутные дела с гордостью его Семьи и назначением в Хранители, но этого хватило, чтобы никто даже не попытался во второй раз. В каком-то смысле Занзас понимал обе стороны, поэтому не лез. Все же это не его дело.       — Мало ли, что Вы там думаете, Сеньор Занзас. Я говорю и показываю, как правильно поставить основу, но Вы срываете все лекции и практические занятия своим отвратительнейшим поведением. — в глазах у Беллини сверкала усталая злость, а крылья массивного носа колыхались, словно парус. Прыснув от собственного сравнения, Занзас все же начал стрелять, совершенно не слушая старика, одетого в зелёный фрак старого фасона. Как Занзас любил говорить "П-ивет из п-ошлого столетия!", и другие репетиторы, смотря на старика, сразу же начинали отворачиваться, пряча злорадным ухмылки. Эта Гроза Небу не понравилась.       Вообще, Занзас не особо любил все это оружие, ему больше по душе были его кулаки и аура, которая в последнее время стала знатно барахлить, то и дело сменяя цвет с красивого красного на противный коричнево-бордовый. Как это исправить, Занзас не знал, но догадывался, что миру не особо нравится второй Красный Король, вот только, как часто говорит Сеньор Беллини: Уважаемый Дон Тимотео, Сеньора Занзаса совершенно невозможно остановить!, проще говоря, отдавать Корону слабаку, Занзас не желал, то и дело заставляя ауру сверкать притягательной краснотой. Он уже не боялся повысить свой уровень Вейсманна, это странное и непонятное Пламя Неба неплохо защищало его тело от сгорания.       Уровень ауры то рос, то падал прямо на донышко, что только распаляло, казалось, уже позабытый, азарт. Если новый король пересилит его, он не будет злиться на него, это будет значить, что он — достойный Король. Вот только через какой-то месяц он сдался. Его противник больше не пытался перехватить Дамоклов меч. И Занзас разочаровался. Слабак. Хлюпик. Все же недостоин.       Учителя честно не трогали ребенка, что только не подпрыгивал от азарта и веселья. Репетиторы шарахались от то и дело вспыхивающего пламени неба и горящих им же глаз. Больше всего пугались молодые, лет двадцати-двадцати пяти. Они буквально подпрыгивали, стоило некогда карим глазам засветится раскаленной лавой и азартом. Когда же через пару месяцев все закончилось, остались только самые стойкие к подобному. Ну или быстро привыкшие.       После "потухания" у Занзаса азарта был месяц тишины, полного послушания и равнодушия ко всем потугам отца узнать, что не так. Однако стоило узнать ему, что не так, Тимотео нервно рассмеялся. Красный Король. Приемыш, что странно, никогда не пытался врать, он либо говорил правду, либо молчал. Чаще молчал, но сейчас его, похоже, реально огорчил кандидат на пост Красного Короля, что сдался через какой-то месяц. Вот только что это за пост Красного Короля Тимотео не знал, но знать хотел, за что так боролся Занзас, и почему был так расстроен, ну не из-за победы же, верно?       — Кто такой или что такое Красный Король? — огорошил Реборна этим вопросом через полчаса неспешной дружеской беседы Тимотео, смотрев Аркобалено прямо в глаза. Тот нервно посмеявшись, отвернулся. Его напарник Леон, небольшой хамелеон, нервно завозился на шляпе, заставив ту чуть съехать.       — Это титул. — все же ответил максимально кратко Аркобалено Солнца.       — Мне нужно знать подробнее, Реборн. — схватив свои руки в замок и перестав поигрывать тростью, потребовал Скариани.       — Информация за информацию, Ноно. – усмехнувшись, Реборн смотрел на Тимотео из-под полей шляпы. Тени играли на его лице, прокрашивая пакостную улыбку и, кажется, делая ее больше.       Между ними потрескивал камин, заставляя тени причудливо изгибаться от света огня, пляшущего в нем. Какое-то время и гость, и Тимотео сидели в тишине, которую нарушал лишь треск поленьев.       — Хорошо. Согласен. — Тимотео поднял глаза с ладоней и посмотрел прямо на Аркобалено. — Думаю, ты помнишь черту, которую лучше не переходить, не так ли, мой старый друг?       — Естественно. — вновь спрятав черные глаза за полями шляпы, ответил ему Реборн. — Всего пару ничего не значащих вопросов. — Тимотео кивнул сидящему перед ним пятилетнему ребенку. — Первый: От кого ты это узнал? Второй: Кто Красный Король? И третий: Как это относится непосредственно к тебе?       — В паре подразумевают два, но никак не три, Реборн. — чуть дёрнул губами старик.       — В паре подразумевают что-то больше, чем один, старый друг. — Аркобалено ответил ему той же насмешливой улыбкой.       — На все эти вопросы один ответ. Мой четвертый сын — Занзас.       — Успел-таки ещё одного где-то загулять? — Реборн всегда любил играть с огнем, поэтому даже не вздрогнул от уничтожительного взгляда Дона. — Это довольно интересно, но как-то слишком коротко, я надеялся на бо́льший ответ...       — Твой черед, Аркобалено Реборн. — в голосе Дона звенело пламя.       — Не так давно со мной связался Вайпер, предложил одну очень интересную информацию за весьма скромную, по его мнению, сумму. Информацию о Три-Ни-Сетте. Понимаешь к чему я веду? — насмешливо глянув на Ноно, но не увидев в его глазах понимания, притворно вздохнув, продолжил. — Помимо Аркобалено появились ещё одни проклятые. Короли. Насколько я понял из информации предоставленной Вайпером, они тоже сильнейшие поколения, но только в перспективе. Королями должны становиться перспективные, так как Аркобалено – сильнейшие. Похоже, твой четвертый сын довольно перспективен. — издевательски улыбнулся Реборн.       Они ненадолго прервали разговор. Тимотео же встал с кресла, довольно бодро зашагал в сторону шкафа. Вынув оттуда пузатую хрустальную бутыль с янтарной жидкостью и пару стаканов, старик сел назад, в кресло. Реборн с благодарностью принял наполовину наполненный коньяком стакан.       — Я хотел вырастить из него кого-то вроде тебя. — откинувшись в кресло и чуть пригубив алкоголь, все же сказал Ноно. На соседнем кресле одобрительно свистнули. — Хотел, как подрастет чуток, пообразованней чуть станет, тебе отдать, за тот самый долг. — при этих словах Реборн подобрался.       — Хочешь сделать его наследником? Ты с ума сошел? Запрещено делать наследником младшего сына! Стоп. Тимотео только не говори, что ты собрался...       — Нет-нет, что ты. Я ещё не совсем из ума выжил. Я хотел отдать ему Варию. Сначала рядовым, а там, как поднимется с колен, станет офицером, а после и боссом. — покачав стакан, старик смотрел на поблескивающую в огнях камина жидкость.       — Далеко идущие планы у тебя. Но почему так? Я, конечно, понимаю, Король, перспектива открывшаяся тебе... Но ты бы не стал придумывать это на ходу.       — Он Небо. Сильное. И чистое. — если при первом слове Реборн лишь понятливо закивал, то на последующие встрепенулся. — У него сильная Гармония. Если ты понимаешь, о чем я, мой старый друг. — Тимотео посмотрел на внешне спокойного Реборна. За столько лет знакомства и дружбы он знал о маленьком фетише Аркобалено.       — Черт, ты хочешь подловить меня, чтобы я бесплатно занимался с этим сопляком? Сколько ему хоть лет? — голос владельца не выдавал, но вот Пламя Солнца, выходящее из Аркобалено вместе со звуком...       — Ну почему же бесплатно? Плата будет. Но долг я, пожалуй, попридержу. — широко улыбнувшись, он посмотрел на застывшего киллера. — Недавно шесть исполнилось.       — Ты же знаешь, что я с такими маленькими детьми не вожусь. — отставив пустой стакан, Солнце серьезно взглянул на Ноно.       — Он не такой привередливый, как ты думаешь. До этого он пять лет жил в трущобах без имени. — видя появившееся сомнение в глаза проклятого, Ноно решил все же нажать на него. — Он уже вполне хорошо справляется с пламенем. — видя что этого недостаточно, Ноно продолжил. — О нем хорошо отзывается Беллини. Он выдерживает норматив вступительных экзаменов в рядовые Варии. Я вышлю всех остальных учителей. Все его время будет полностью твое, до того, как ты признаешь, что тебе больше нечему его учить.       — А, черт с тобой! Тащи контракт!       — Хаос, Бесполезный Занзас! — закрыв глаза полями шляпы, поздоровался Реборн.       — Чао, Ко-отышка Мафиози. — без эмоций поприветствовал тот, взамен глянув на Аркобалено глазами цвета раскаленной лавы.