Король Варии

      — Яркое солнце только встало из-за морозного горизонта, мягко освещая комнату, его блики играли на недавно выпавшем снегу. Солнце ярко освещало старинный особняк, который по виду больше напоминал королевский дворец из-за своей величественности, территорию вокруг него и поле в сорок гектар... — Занзас занудным голосом зачитывал отрывок из книги по истории Вонголы.       — С чувством читай! — раздался громкий хлопок от удара "учебного десятитонного молотка" по голове. Занзас замолчал на пару секунд, выпадая из реальности и пытаясь собрать мысли в кучу. Когда же у него это выходит, он продолжает читать.       — То было чудесное утро 15 дня после празднования рождения сына божьего Иисуса Христа в 1891 году от рождества Христова. Волнения в стране не мешали мне, Sesto Vongola, наслаждаться этим видом, махинации, благодаря данным видам, уже не были в моих глазах настолько значимыми... — Занзас упорно пытался придать голосу эмоций, но этот мемуар шестого босса Вонголы писался на удивление занудным языком. — ...В тот прекрасный и несомненно чудесный день, в особняк самой Величественной и Справедливейшей Семье Вонгола пришло запечатанное пергаментное письмо, написанное варварскими зелёными чернилами... Грязная и Недостойнейшая Семья Контадино объявила нашей Достопочтенной Семье Вонгола войну. Прекраснейшая и Справедливейшая Семья Вонгола не могла стерпеть подобного и незамедлительно выдвинула в бой пятерых офицеров и семь десятков рядовых. Для большего Семья Контадино была недостойна... — протяжно зевнув, Реборн расположился на небольшом диванчике слева от брюнета. Сам же ребенок, чуть скрипнув зубами, продолжил занудное чтение. Однако через полчаса он остановился.       — Если я задам вопрос, ты ответишь? — подняв взгляд с текста, спросил ребенок.       — Смотря какой. — откинувшись на спинку диванчика, проговорил киллер.       — Судя по тому, что здесь написано, Вонгола была просто некой аристократией с бандами под своим началом, но никак не мафией. Получается Вонгола не всегда была мафией?       — Хм, надо будет поговорить с твоим учителем по истории. Раз уж ты не знаешь, то я поясню максимально кратко. — на секунду замолчав, Реборн чуть изменил положение ног. — Да, Вонгола не всегда была мафией в том смысле слова, что ты подразумеваешь сейчас. Семье Вонгола уже двести тринадцать лет...       — Подожди, ты говорил, что Вонголе более четырехсот! — Занзас удивлённо раскрыл глаза.       — Не перебивай. — ухо ребенка чуть оцарапала пролетевшая рядом пуля. — Продолжим. Именно как Вонгола, как семья, как группировка, вы существуете двести тринадцать лет. Как мафия около восьмидесяти лет. Насчёт четырехсот лет я не соврал. Вонгола была основана на Виджиланте, а та в свою очередь на Порто Ди Витториа — довольно большой и старой группировке Вентов, защищавших порт и ещё несколько городов и деревень поблизости. Если считать дату основания от Порто Ди Витториа, то у нас получается чуть больше четырех сотен лет. Так понятно? Вопросов больше нет? — убирая пистолет за пазуху и вытаскивая молоток, деловито спросил Аркобалено.       — Нет...       — Так и читай дальше. — лениво приоткрыв один глаз, приказал Реборн, поигрывая молотком в правой руке.       — Я не знаю этого слова. — приподнявшись с дивана, Реборн махнул Занзасу рукой, подзывая того.       — Покажи-ка, что ты там прочитать не можешь... — сунув нос в книгу, Реборн прочитал продолжение, на котором остановился Скариани. — ...Грязнейший выродок стаи грязных псов, что всегда сношались с одними и теми же самками, просился и молился мне о пощаде, но я, Шестой Босс Семьи Вонгола, Симора ди Фабрицио Конте, Sesto ди Вонгола, прервал его жалкое существование на этом свете, отправляя того к его лживым праотцам... Что из этого тебе не понятно?       — Ну... Что означает сношались, прервал, существование, лживым праотцам? — Реборн на его слова лишь устало вздохнул, похоже сегодня по утру ему не поспать.       — Сношались — цензурное выражение, хм, как бы тебе объяснить, что бы твой слабенький разум понял... Кем работала твоя мать?       — Бабочкой?       — Как мило себя она обзывала, ты хоть знаешь кто такие бабочки? Или мне, чтобы объяснить тебе простое слово, придется читать лекции о половом воспитании?       — Бабочки — это, насколько я знаю, шлюхи, но что такое "половое"?       — Господи, Святая Дева Мария, дай мне сил...       Через полчаса Реборн пополнил свой нецензурный словарный запас на пару слов, но все же смог объяснить Занзасу цензурные варианты предложенных им слов. Сам же Скариани, чуть покраснев, извинился и обещал больше не употреблять в своем лексиконе тех слов, что он узнал на улице.       Реборн, конечно, никогда не считал и не называл себя святым, но все же был удивлен настолько грубым лексиконом ребенка, из-за которого не краснел только из-за того, что сам вырос на улице и знал несколько более крепких выражений нежели... эти. Занзасу не попало только из-за того, что Реборн боялся не рассчитать силы и случайно убить ребенка из-за эмоций. Успокоившись и глянув на время, Аркобалено Солнца погнал маленькое Небо на тренировочную площадку с полосой препятствий, парочкой столбов с маятником, стрельбищем и небольшим, но достаточно глубоким прудом.       Глубоко вздохнув, Занзас начал разминку, поминутно уклоняясь от пуль пневматического пистолета. Правда, о том, что тот пневматический, Скариани не знал, поэтому уклонялся довольно быстро, тем более у него был запрет использовать "Пламя и того, что там даёт титул Красного Короля", если бы не он, Занзас бы просто уничтожал пули аурой или мгновенно плавил бы их Пламенем. Реборн, стоя чуть дальше, чем в трёх метрах от ребенка, с которым он, к его сожалению, выглядел ровесником, размышлял о последующих тренировках с пламенем, думая стоит ли начинать со следующего года или все же подождать до десяти лет. Аркобалено глянул на каменное лицо ученика, что во всю обливался по́том уже после второго круга полосы препятствий. Все же подумал, что начинать в следующем году рановато, отставил планы на пару лет. Глянув на ученика ещё раз и увидев, что тот отлынивает, специально замедляясь, Солнце решил немного прибавить ему ускорения парочкой собак. Ну или волков, какая ему разница? Сам же Занзас только услышав голодное рычание за спиной увеличил свою скорость на максимум.       — Реборн! — вложив в голос всю досаду и отчаяние, ребенок рысью пробегал все препятствия. В ответ ему под ноги попало пару пуль, заставляя того поднажать.       — Не ори, а беги, Бесполезный Занзас! Пару лет спустя.       — То есть, ты хочешь сказать, если я надену это, то смогу стать сильнее? — скептически хмыкнул Занзас.       — Не спорь с учителем! Но ты сам не захотел надевать, так что... Умри! — быстро выстрелив в неуспевшего среагировать ученика, Реборн пакостно улыбнулся.       На землю упал ребенок лет восьми с отросшими черными волосами, что сейчас были откинуты назад открывая вид на простреленный лоб. Вдруг из дыры от пули повалило пламя, тело ребенка казалось будто засветилось, а в глазах сверкала раскалённая лава. Абсолютно вся одежда на ребенке порвалась, не оставив даже трусов.       — РЕБОРН! Я СЕЙЧАС ЖЕ ПОЙДУ И СКАЖУ ОТЦУ И БРАТЬЯМ, КАК Я СИЛЬНО ИХ ЛЮБЛЮ, ДА ПОМОЖЕТ МНЕ ПЛАМЯ ПОСМЕРТНОЙ ВОЛИ! — во всю глотку проорал голый светящийся Занзас. А после убежал, снеся с петель дверь в особняк, из-за чего через секунду в окнах раздались смущённо-злые визги подчинённых отца мальчика.       Реборн, усмехаясь, смотрел на допотопные семейники из пламяустойчивого материала. Да, Занзас зря не захотел надевать их, пожалуй, пару месяцев насмешек от старших братьев его непутёвый ученик получит. Будто в подтверждение его мыслей из окна четвертого этажа выпрыгнули Энрико и Федерико, объятые пламенем посмертной воли. Из разбитого окна раздавался неожиданно громкий голос Занзаса и тихий скулеж Массимо. Когда Энрико и Федерико уже добежали до него из окна вылетел, по другому не скажешь, Занзас. Протяжно завизжав старшие братья бросились врассыпную. Сам же Реборн лишь старался не засмеяться в голос.       Это определенно того стоило.