Король Варии

      Перед двух с половиной метровыми забором и воротами стояло двое детей. Их можно было бы принять за братьев из-за черных, словно смоль, волос, смуглой кожи, карих глаз и одинакового фасона одежды. На них были костюмы двойка, вот только если у старшего рубашка была бордового, словно вино, цвета, то у младшего она была насыщенно жёлтой, даже немного оранжевой. Проведя плечом, старший глянул на младшего.       — Я конечно не хочу показаться неблагодарным, но все же попрошу, не стрелять в меня теми пулями, а то из пламяустойчивых материалов у меня только те самые трусы. — спокойно попросил тот.       — Я и не собирался, все же за это время мы успели раскачать твое тело на минимальный уровень проводимости для Гипер-режима, дальше придется всего лишь больше тренироваться. — с маньячной улыбкой глянул на совершенно спокойного внешне ребенка. — Я даже успел договориться со здешними преподавателями, так что наши тренировки в стиле Вонгола продолжаться и здесь.       — В Семье Вонгола никогда так не преподавали, так что можешь не морочить мне голову. — чуть наклонив голову вправо, спокойно вставил Занзас. В ответ Реборн показал ему торжествующую улыбку и скрыл глаза под полами черной шляпы-федоры с оранжевым ремешком.       — Увы, узнал ты это поздновато, так что наградой будет увеличение тренировок! — сказав это, Аркобалено хотел было уже пнуть ребенка, но тот резво зашагал в сторону ворот.       — Какая-то хиленькие комната... — задумчиво осмотрев "небольшую" комнату 4 на 4 протянул Занзас.       — Тебя просто избаловали, некоторые о таком и мечтать не могут. — с ноткой ностальгии потянул киллер.       Комната была просторной и определенно пустой, обставленной несколько по-спартански, в углу у окна стояла полуторная кровать, рядом с ней небольшая тумба, небольшой угловой шкаф и стол со стулом, на полу был постелен махровый ковер с длинным ворсом. Постельное белье было белым как и тумба, стены и стул со столом (только не смейтесь. Что бы описать светло-светло-серый я ввел "оттенки белого цвета") были цвета танцующего облака*, шкаф по цвету напоминал темный шоколад и был самым темным пятном в комнате.       — Все такое... Белое. — с недоумением сказал Скариани, почему-то сразу вспоминая серебряного короля. Настроение тут же испортилось.       — Так сильно не любишь белый? — чуть приподняв бровь, спросил репетитор.       — Просто вспомнил одного человека. Он очень любил белый цвет. А ещё у него были белые волосы и раздражающая улыбка. — Занзас не стал упоминать то, что тело этого самого человека за несколько дней до их встречи убило одного из самых близких ему людей.       Будто прочитав его мысли, Реборн сочувствующие улыбнулся, не став больше ничего спрашивать и начав сразу же обустраиваться в комнате. Первым делом он повесил раздражающий зелёный гамак на оранжевых верёвках и, запихнув под него свои чемоданы, улёгся спать. Детское тело нуждалось в сне больше, чем тело взрослого.       — Смотри куда прёшь, шлюшонок! — грубо толкнув Скариани, сказал подросток лет четырнадцати с темными, почти черными волосами и светлой кожей.       —А ну-ка повтори, что ты там вякнул, мусор? — развернувшись к собравшемуся уходить тинейджеру, сказал Занзас. — Ну же, повтори.       Подросток, оглядев Занзаса с ног до головы, вновь уставился на него с презрением. Откинув длинные волосы с лица, выпятив грудь и вздернув нос по ветру, он повторил. С ухмылкой.       Стоявший справа от Скариани Реборн в ответ пакостно улыбнулся и немного отошёл от подопечного. За те четыре года преподавания младшему сыну Девятого Реборн довольно много успел узнать о Занзасе. Например то, что несмотря на внешнее спокойствие и терпимость, тот был на удивление взрывным ребенком, не терпящим откровенных оскорблений ни для себя, ни для свой семьи. И сейчас этого внешне спокойного ребенка прилюдно оскорбили...       Больше ничего спрашивать Занзас не стал, все же до урока оставалось минут пять, а он все ещё не знал расположение нужного кабинета, так что он быстро приблизившись и подпрыгнув вверх ударил противника в челюсть так, как его учил Реборн, сильно и очень больно. Отлетев на метр и по инерции прокатившись ещё один, подросток схватился за челюсть, которую определенно выбило из сустава. Над школьным двором повисла тишина, разрываемая лишь тихими стонами боли и всхлипами. Не удержавшись, Скариани хмыкнул и, подхватив упавший ещё в самом начале ранец, зашагал прочь.       — Будь готов к войне, Бесполезный Занзас.       — Хочешь сказать, что у Вонголы будут из-за него проблемы?       — Нет, они будут у тебя. Того подростка, которого ты ударил, зовут Альберто Медичи из Семьи Медичи, четырнадцать лет, второй сын Дона. Его семья гораздо старше Вонголы, она имеет связи с королевской семьёй и в прошлом была той аристократией, что правила Флоренцией. Против Вонголы они не пойдут, сильно сдали за последние сто пятьдесят лет, но вот "интересные" приключения Альберто может тебе устроить, не сомневайся. — удобно расположившись на плечах подопечного, провел краткий экскурс Реборн. — Вот тебе задание на ближайшую неделю: узнать как можно больше о Медичи Famiglia и приготовиться к подлянкам от Альберто, Бесполезный Занзас.       — Понял. — оглядев двор, сказал Скариани.       Наконец открыв свои темно-карие глаза, Реборн осмотрел их нынешнее место дислокации. Они со Скариани были в довольно просторном коридоре, стены были оклеены яркими голубыми обоями с позолоченным рисунком, создающим иллюзию лёгкости. Большие окна с изящным деревянным корпусом, массивные дубовые двери с резьбой и позолоченные таблички с номерами кабинетов и учителями, приставленными к ним. Реборн глянул на ближайший из них. 113 Альфонсо Конто       — Что такое? — осматривавшийся до этого, ребенок замер, глядя в конец коридора. Он бы с радостью посмотрел на киллера, но не мог, по причине невозможности данного действа.       — Мы потерялись.       — Благодарю, но это я и без тебя знаю. Можешь дать более полезную информацию? — обманчиво скучающе спросил Занзас. — Звонок на урок, кстати уже прозвенел.       — Думаю, нам надо на второй этаж, кабинет который нам нужен начинается с "2".       — Пару пролетов назад я видел кабинет "415-Е", так что не думаю, что это будет так легко, как ты думаешь. — скептически хмыкнул Занзас. За что сразу же получил оглушающий удар по голове свёрнутой газетой.       — Не спорь со своим репетитором, тем более, мы не узнаем, пока не попытаемся! — весело сказал киллер. Занзас же, глубоко вздохнув, пошел искать лестницу.       — Знаешь, больше всего я удивлен не тому, что ты оказался прав, а тому, что учителю совершенно плевать на то, что я опоздал на полчаса. — задумчиво потянул брюнет без шляпы.       — Не особо радуйся по этому поводу, они ничего тебе не сказали потому, что я рядом. — проговорил брюнет в шляпе, все ещё сидя на плечах ученика.       Хоть они и говорили шепотом, ближайшие ученики все слышали и теперь недоуменно смотрели на киллера, сидящего на плечах Занзаса и опирающегося на сложенные руки на голове Скариани. Сам же лучший киллер девятого поколения не обращал никакого внимания на эти взгляды, полные любопытства со стороны детей, все же они были довольно привычны для киллера, маленький Вонгола смотрел на него также в первые месяцы обучения.       По скромному мнению Реборна, урок прошел довольно удачно, но все же слишком тихо. За четыре года он как-то отвык от подобных уроков. Нет, это, конечно же, не значит, что он постоянно орал или взрывал что-то. Просто он был солнцем. Нет, не так. Он был Солнцем, сильнейшим. Ему нравилось привлекать внимание, сиять на публике и просто для себя... Но Занзас тоже сам по себе сиял, тоже привлекал внимание. Хотя с этими утверждениями Реборн бы поспорил. Он на интуитивном уровне знал, что сиял не совсем он. Да, именно Скариани привлекал внимание, но вот сияла его сила Короля. Киллер сначала не связывал силу и это сияние, но как только шальная мысль посетила его голову, то прочно закрепилась в ней, будто была до безумия правильной. А после он начал наблюдать, все больше в этом убеждаясь. А также находя некоторые странности.       Занзас был для Реборна нераскрытой загадкой, как в прочем и его Небо. Про ауру киллер старался не вспоминать. Небо. Реборн знал, на что подписывался. Знал об этом и Ноно, что подловил его на его маленьком фетише. Нет-нет, здесь нет ничего криминального. Просто Реборну крайне нравилось быть рядом и даже учить или воспитывать Небеса. Реборн чувствовал от этого странное удовлетворение и некую завершенность. А Занзас был и вправду сильным небом, он притягивал даже сильнее Луче в ее лучшие годы, что Реборн не видел до этого ни разу, на памяти киллера Луче занимала почетное место самого ласкового, мягкого и привлекательного пламени, но теперь ей пришлось потесниться с ярким, запоминающимся, стремительным и притягательным пламенем Занзаса. За ним хотелось следовать и, почему-то, Реборну было плевать, что Скариани ребёнок. Ему хотелось встать под его началом, чтобы чувствовать ту уверенность, что исходит от него, всегда, ну или выучить его так, что тот станет лучшим киллером десятого поколения. Но если вдруг Тимотео назначит Занзаса своим приемником, то место Хранителя Солнца будет определенно занято.       Занзас никогда до конца не понимал собственную ауру. Он точно знал, что та энергия не живая. На все сто процентов. Но та почему-то остро реагировала на людей, как бы подсказывая кто свой, кто чужой. Именно это и не вписывалось в неодушевленную природу Ауры. Когда-то Скариани даже взял это на заметку, проводя испытание Аурой при вступлении в Хомру. Если Аура почувствует злой умысел или хоть что-то подлое... Она сжигала претендента. Если же тот был чист как стёклышко, то проходил. И насчёт "чистоты" в криминале аура не имела ни малейшего представления, поэтому иногда в клане оказывались и бывшие киллеры, и просто люди с темной историей. Аура принимал чистоту помыслов. И прямо сейчас она почему-то... Горела. Сильнее чем обычно. Ее жар будто сжигал, что-то подобное уже было, тогда ещё Микото чувствовал перед смертью. Но вот сегодняшнюю причину горения Занзас узнать не мог, а то, что это происходит не из-за уровня Вейсманна, брюнет знал на все сто.       Чуть позже Занзас понял, что это была не Аура, а... Пламя. Аура никогда не предупреждала его о чем-то, всегда действуя здесь и сейчас. Но вот пламя.. оно сжигало его, почему, ясно не было, но это доставляло ему ощутимый дискомфорт. Сам того не замечая, Скариани стал оглядываться, внимательно осматривать помещение, в котором находится. Он стал осмотрительнее. А Реборн, видя все это и чувствуя различающееся вокруг ребенка пламя, ехидно улыбнулся, как бы спрашивая у своего вымышленного собеседника: "А не так ли работает интуиция Вонголы, Дон?"