In Sickness And In Health

Луи был уверен, что ложился спать на левой стороне кровати, давая себе клятву, что ни на сантиметр не подвинется вправо. Проснувшись, он уже не был так уверен в этом. Его глаза все еще были закрыты, сон медленно уходил, и он чувствовал вес на себе. В его рту было много волос, кто-то дышал в шею, и от этого он резко открыл глаза. Так он понял две вещи: первое – он подвинулся в центр кровати, и второе – этот человек всем весом прижимал его к матрасу. Он толком не мог понять, как это получилось, но его руки были обернуты вокруг талии Гарри. Луи слегка задергался, заставляя Гарри пробубнеть что–то ему в шею и скатиться с него. Но его руки обхватили талию Луи, а нос спрятался в его ключицах. Вся правая часть тела Луи была поглощена Гарри, и у него было ни единого шанса вылезть из кровати, не разбудив его. И эти неловкие моменты с утра тоже никто не хотел, несмотря на то, что вчера вечером ничего критического не случилось. Поэтому он вздохнул, закрывая глаза еще на несколько минут, но знал, что уснуть уже не получится. Так Луи еще раз попробовал вылезть из медвежьего захвата Гарри, но тот сжал его еще сильнее. Давно было известно, что у Гарри не было никаких личных границ, он любил делиться, но Луи даже не догадывался, насколько сильно этот парень любит обниматься. Ему стоило предупредить Гарри, чтобы он не обнимал его во время сна, но тогда Луи бы, наверное, скинули с кровати. Вероятно, объятия все же были лучше, чем сон на полу, к тому же, было тепло, и Луи хотел раствориться в этом прикосновении, но понимал, что этого делать было нельзя. Он не мог поддаться теплу человека рядом, потому что знал, что тогда ему захочется большего, а этого нельзя было допустить, особенно с Гарри. Не то что бы Гарри был плохим человеком, просто… он был слишком хорошим для него. Гарри заслуживал большего. И сейчас Луи пребывал в состоянии экзистенциального кризиса, который составлял отличную компанию утреннему стояку. Но он не мог винить свой член. Последний раз был… слишком давно. Луи пролежал в кровати еще несколько минут, надеясь, что Гарри наконец–таки проснется, но удача была не на его стороне. Поэтому он аккуратно взял запястье Гарри со своей талии, пытаясь убрать его в сторону. В процессе оно задело полувозбужденный член Луи, и он застыл, надеясь, что Гарри не проснется прямо сейчас. Но тот, казалось, не проснулся бы, даже если бы сейчас началось землетрясение, поэтому Луи убрал руку Гарри в небольшое пространство между ними. Гарри что–то профырчал, переворачиваясь на спину и тихо посапывая. Несколько минут Луи рассматривал его, улыбаясь из–за приоткрытых губ и раскрасневшихся ото сна щек. Луи подумал, что Гарри был красивым. Это было в его мыслях уже несколько лет, но он все же отвел взгляд, понимая, что нельзя. Это было бы неправильно и… невзаимно. И больше он переживал насчет второго. Луи встал с кровати, сел на колени, как кот, выглядывая в окно, и потом встал. Он порылся в чемодане, доставая пару спортивных штанов и куртку. В карман куртки он положил полупустую пачку сигарет и зажигалку и на цыпочках вышел из комнаты. Дом Гарри был потрясающей старой усадьбой, и Луи был уверен, что здесь были тайные проходы, в которых можно было бы заблудиться. Он пошел ко входу, так находя огромный луг. Он был тихим и красивым, а Луи не умел жить без хаоса, поэтому почувствовал себя слегка неуверенно. Он зажег сигарету и зажал ее между губами. Первая затяжка чувствовалась потрясающе, Луи закрыл глаза, выдыхая дым. Он курил только, когда нервничал, а происходящее сейчас казалось хорошей причиной. Поцеловать Гарри Стайлса и проснуться в его объятиях? Жизненный кризис обеспечен. От одной только мысли сердце начинало бешено колотиться, поэтому он затянулся еще раз, наблюдая за волнами вдалеке. Прошли минуты или секунды, но краем глаза Луи заметил фигуру вдалеке. Обычно он бы не обратил внимания, но человек приближался к нему. Он игнорировал его, зная, что это кто–то из знакомых Гарри, иначе к нему бы не подходили. Спокойствие не входило в планы того человека, судя по всему, потому что через две минуты он постучал Луи по плечу. Луи повернулся и увидел друга Гарри, Найла, с заразительной улыбкой на лице. Он выглядел слишком довольным в такую рань. – Привет, Луи, – поздоровался он, выглядя радостно в… опять–таки, Луи не знал, который был час, но явно слишком рано. – Не знал, что ты куришь. – Я таинственный человек, – ответил он, выдыхая дым в сторону от парня. – Но я мало курю. Найл понимающе кивнул, будто Луи сказал что–то очень важное. Этот парень был странным и слишком тихим по сравнению со вчерашним вечером. Вчера он кричал от радости, а сегодня вел себя умеренно. – Я несколько месяцев курил, но это сказалось на здоровье, поэтому пришлось бросить. Но Гарри же против курения, да? Луи усмехнулся, слегка улыбаясь. – Ненавидит, когда я курю, поэтому мне пришлось почти бросить. Это, наверное, первая сигарета за несколько дней, и мне пришлось спрятаться от него, а то он может начать ныть. – Ну, это же Гарри, – усмехнулся Найл, тоже смотря на море. – Если он заботится о тебе, то это по–настоящему, понимаешь, о чем я? Я более чем уверен, что он хорош и как помощник, и как бойфренд. Я видел его только в двух отношениях, его предыдущие парни были еще теми мудаками, но он всегда был заботливым и любящим вплоть до расставания. Он плох в выборе мужчин, по крайней мере, был. Ему повезло с тобой, ты, как мне кажется, любишь его. – Да, – впервые Луи кому–то признался в этом. Он не планировал этого делать, но это хорошо сыграет на имидже их отношений. И он правда любил Гарри, как минимум, больше, чем просто помощника. Он знал это уже несколько месяцев, но постоянно загонял это чувство куда–то вглубь, чтобы не думать о нем. Хотя сама по себе мысль была пугающей, потому что его последние отношения не были хорошими, но еще больше пугало то, что его действия расстраивали Гарри. Луи не понимал, почему ему так захотелось признаться Найлу, но помогло то, что он был фактически незнакомцем. – Он во всех смыслах очаровательный, он медленно разрушает мои стены, даже не задумываясь об этом. Немного неуклюжий, правда, постоянно спотыкается о свои большие ноги, а потом краснеет. Ты даже не представляешь, как сильно я пытаюсь не улыбаться. Он даже мухи не обидит, пойдет на все, чтобы помочь другим. Он такой милый, мне кажется, я даже не заслуживаю его. – Эй, не сходи с ума, – фыркнул Найл, хмурясь и кладя ладонь на плечо Луи, чтобы повернуть его к себе. – Чувак, я никогда не видел Гарри с сердечками в глазах до этого или чтобы он что–то делал синхронно с кем–то другим. Он просто обожает тебя, и это заметно. «Ошибаешься», – хотел ответить Луи, но решил остановиться на улыбке. Он кинул бычок на землю и притоптал его ногой. – Я пойду внутрь, Гарри будет волноваться. – Ой, успокойся, – закатил глаза Найл, – я уверен, что он будет в порядке без тебя. И посмотри вокруг, какое классное утро. Давай что–нибудь сделаем. Луи усмехнулся в ответ на такой энтузиазм. – Например? – Ты же британец, да? – спросил Найл, сжимая плечо Луи. Тот кивнул, подозрительно глядя на него. – Значит, ты должен хорошо играть в футбол. Поиграем? – С тобой одним? – поднял брови Луи. Он не был уверен, потому что не играл уже несколько лет. – Я был хорош в подростковом возрасте, не уверен насчет сейчас, Найл. – Не волнуйся, у меня травмированное колено, так что ты не можешь быть хуже меня, – хмыкнул Найл, растягивая колено. Он был странным, очевидно, но он нравился Луи. Найл был похож на прыгающее солнце. – Ты разомнись пока, я схожу за мячом. Никуда не уходи! И Найл убежал, размахивая руками. Луи рассмеялся, держась за живот. Это было странным, но он чувствовал себя счастливым и был рад поиграть в футбол, даже несмотря на такую рань. Прошло много времени, но играть в футбол – это как кататься на велосипеде: один раз научился – и не забудешь. *** Гарри проснулся, разлегшись звездочкой на всей кровати, и не сразу понял, где находился. Лишь через несколько минут до него дошло, почему кровать была такой мягкой, и он сразу же сел и потер виски. Ладно, может, не стоило так быстро подниматься, подумал он, массажируя лоб. Прищурившись, он посмотрел вокруг. В комнате не было знаков присутствия Луи, несмотря на то, что его вещи были разбросаны в углу. Вряд ли он улетел обратно в Нью–Йорк, чтобы встретиться с перспективным автором, хотя это было бы очень в стиле Луи, поэтому он должен был быть где–то недалеко. Часы на прикроватной тумбочке показывали одиннадцать утра, и это объясняло урчание в животе. Гарри натянул пару спортивных штанов, расчесался и спустился вниз. Как и ожидалось, в кухне никого не было, поэтому он взял яблоко из корзины и счастливо жевал, идя в гостиную. Он осмотрелся, надеясь увидеть Луи, и удивился, не найдя его. Видимо, он пошел куда–то гулять, и Гарри решил сделать так же. Он не обулся, лишь прикрыл ладонью лицо от солнца и вышел на террасу. Гарри нахмурился, услышав громкий смех Найла и следующий за ним высокий смех кого–то еще. Гарри пошел в сторону звука, постепенно привыкая к яркости, и неожиданно для себя увидел бегающих вместе Найла и Луи, судя по всему, играющих в футбол. Он часто заморгал, отказываясь верить увиденному, и ущипнул себя, чтобы вернуться в реальность, но понял, что это и не было сном. Луи смеялся, играя, как профессионал, в футбол, и Найл бегал за ним. Хотя из–за колена Найл был гораздо медленнее. Они оба выглядели довольными, вели мяч, пока Луи не ударил, попадая в импровизированные ворота. Он радостно поднял руки в воздух, и Найл тут же его обнял. Гарри был слишком далеко, чтобы что–то услышать, но, судя по всему, Найл о чем–то пошутил, потому что Луи рассмеялся. Гарри несколько минут просто наслаждался счастливым и беззаботным Луи. Он явно выигрывал, но вел себя осторожно с Найлом, будто зная о травме. Луи улыбнулся и с громким смехом забрал у него мяч. Гарри невольно улыбнулся, мотая головой. Луи был одет в слабо подходящую для футбола одежду: штаны, которые слишком низко свисали с бедер, и худи со вчерашнего вечера. Он выглядел потным, но в то же время потрясающим, кожа переливалась на солнце, и он выглядел более живым, чем когда–либо за последние годы. Гарри подошел чуть ближе, и Луи его заметил и широко улыбнулся. – Привет, Гарри, – крикнул Луи, подбегая к нему. Найл тоже его заметил, махая руками и подходя. – Ты наконец–то проснулся. Ты так крепко спал, когда я уходил, что думал, что ты до завтра не проснешься. – Вы играете в футбол, – ответил Гарри с радостью в голосе, отчего Луи рассмеялся, закидывая голову назад. – Очень хорошее наблюдение, милый, молодец, – Луи поднял мяч и бросил его Найлу, который с легкостью его поймал. – Хочешь присоединиться, Гарри? – спросил Найл. – Да, Гарри, присоединяйся, – Гарри знал, что Луи просто дразнился, но тем не менее рассмотрел этот вариант, опуская взгляд на свои босые ноги. Однако Луи тоже был на траве без обуви. Так что это было плохой отмазкой. – Ты же видел меня, Луи, какой из меня спортсмен. Луи пожал плечами, улыбаясь и убирая челку набок. – Я знаю, солнце, но мы же можем попробовать, да? Учиться никогда не поздно. – Как скажешь, – ответил Гарри, драматично вздыхая. Голос в его голове прошептал, что он был слишком повернут на этом человеке, и это был явно голос Джеммы. – Только не суди строго. Луи поднял брови, потирая ладони. – Как насчет того, чтобы вы, игроки послабее, играли вдвоем против меня одного? Гарри посмотрел на Найла, пожимающего плечами. – Думаю, неплохо. Даже вместе Гарри и Найл не могли навязать борьбу Луи. Они изо всех сил старались, но мяч будто был приклеен к ноге Луи, и лишь его смех наполнял воздух, когда он забивал гол. Гарри тоже радовался, когда Луи забивал, Найл давал ему знаки, прося остановиться, но его это не волновало. Харизма Луи отвлекала Гарри, и Найлу пришлось кричать несколько раз, чтобы Гарри хотя бы обратил на него внимание. После семи голов подряд Гарри удалось выудить мяч и забить самому. Найл и Гарри радовались, и Найл пытался запрыгнуть на Гарри, отчего они оба упали на траву очень близко к морю. – Ладно, вы можете забить один гол, я понял, – Луи закатил глаза. Гарри стер с одежды пыль, хитро улыбаясь. – Ты расстроился, что мы тоже можем? – Нет, – пробормотал Луи. Гарри не ожидал того, что Луи подойдет к нему и толкнет его прямо в воду. Он закашлялся и сплюнул, поднимаясь и замечая, как Луи смеялся, держась за живот. Найл рядом с ним тоже смеялся, даже если они были в одной команде. – Это нечестно, – возмутился Гарри, убирая волосы с лица. Луи улыбнулся, подавая ему руку. – Ты не умеешь проигрывать. – Мне просто нравится выигрывать, – ответил он, пожимая плечами и поднимая Гарри из воды. – Что еще я могу сказать? – Что ты не умеешь проигрывать? – повторил Гарри, пытаясь обиженно смотреть на Луи, но это не удавалось, потому что он выглядел слишком мило. – И это было необязательно. – Ты слишком самодовольно себя вел, – хмыкнул он, не отпуская руку Гарри. – Кто–то должен был поставить тебя на место. – Я… – начал Гарри, вдыхая и понимая, что оно того не стоило. Луи бы ни за что не поддался. – Я ненавижу тебя. – Слушайте, парни, – сказал Найл, хлопая, чтобы напомнить о своем присутствии. – Мне пора идти. Я проголодался, так что увидимся позже. Мы с Лиамом придем в шесть, будьте готовы к этому времени. Никаких отмазок! – Конечно, – согласился Гарри, слегка дрожа от ветра. – Хочешь мою худи? – спросил Луи, поднимая брови, когда Гарри обернул руки вокруг себя. – Прости, что не подумал об этом. – Не переживай, мой дом прямо здесь. Луи кивнул, с беспокойством смотря на Гарри, когда они зашли внутрь. Джемма сидела на диване, смотря на них и начиная смеяться. Гарри прорычал внутри, проклиная свою судьбу и сказал Луи подняться наверх. Тот неохотно согласился, переспрашивая, был ли Гарри уверен в этом. Джемма сразу же вернулась с полотенцем, мотая головой, когда Гарри вытирал волосы. – Как ты вообще умудряешься попадать в такие ситуации? – спросила она, держа руки на бедрах. Гарри пожал плечами, надевая полотенце на плечи, как плащ. – Как тебе удается найти проблемы на одно место и даже не жаловаться на них? – Ему было весело, – пожал плечами Гарри. – Мне нужно было накричать на него или что? – Я этого не говорила, – медленно сказала она, будто раздумывая. Гарри прищурился, зная, что она скажет дальше. – Я о том, что ты позволяешь ему сидеть на твоей шее, и ты живешь с этим, почему бы тебе не высказаться? Не насчет всего этого розыгрыша, это ладно. Но в целом, Гарри, скажи ему остановиться. – Я знаю, Джемма, просто, – вздохнул Гарри, проводя пальцами по волосам. – Я не могу, я не знаю как. Но, Джемма, ты не видела его там сегодня. Он буквально сиял, был таким живым, я не мог отвести глаз от него. Это будто увидеть рассвет после долгой ночи или первый луч солнца после холодной зимы. Я никогда не думал, что он так хорошо играет в футбол, потому что он никогда не говорил мне об этом, но так и быть. И я всегда знал, что он ненавидит проигрывать, но он такой милый, когда дуется, понимаешь? Я будто вижу новую сторону его. Мне сложно поверить, что я так многого о нем не знаю. – О боже, – прошептала Джемма. Она обеспокоенно посмотрела на него, будто пытаясь найти что–то на его лице. Он чувствовал себя осужденным, ему было некомфортно, и он слегка отошел назад, хмурясь. – Ты любишь его. – Нет, – фыркнул Гарри, мотая головой. Это было бы абсурдно. С чего бы вдруг Гарри любил Луи? Он знал, что такое любовь, и это точно была не она. Больше было похоже на восхищение. – Ты вздохнул, когда сказал это. – Я не вздыхал. – Вздыхал. Гарри поднял руки вверх, сдаваясь и мотая головой. – Знаешь, что? Ты не права. Неужели два гея, которые притворяются помолвленными, не могут быть хорошими друзьями? Почему это обязательно должно вовлекать какие–то романтические чувства? К тому же, он мой начальник, я не могу этого сделать. Поэтому позвольте удалиться. Увидимся позже, Джемма. – Гарри, послушай меня, – сказала она, но Гарри не остановился. Он быстро ушел, не останавливаясь до двери спальни. Он открыл ее и увидел Луи, стоящего у кровати с полотенцем на талии, капли воды стекали по его спине. Гарри ахнул, таким образом оповещая Луи о своем присутствии, и тот повернулся, расширяя глаза. Гарри опустил взгляд ниже, замечая, что у Луи на груди красовалась огромная татуировка, прямо под ключицами. Он подозревал, что там что–то есть, потому что замечал торчащие из–под воротника кончики, но даже не мог представить, насколько горячо это выглядело. Он понял, что пялится, а Луи смотрел на него и замер на месте. Гарри пискнул, делая шаг назад. – Я подожду снаружи, – было единственным, что он смог выдавить из себя, быстро вышел из комнаты и закрыл дверь, опираясь на нее. Гарри вздохнул, закрывая глаза. Он знал, что этот образ никогда не забудется, и, честно говоря, Гарри не хотел это забывать. К счастью, он не смотрел ниже, хотя в глубине души хотел. *** Если бы кто–то спросил Луи, то у него бы не было ответа на вопрос «как он оказался на Гарри?». Более того, он не знал, как и почему они целовались на диванчике в комнате Гарри. Но это явно было из–за чего–то сказанного Гарри, Луи был уверен в этом. Обед прошел на легкой ноте, они оба пытались уворачиваться от вопросов Гамми и Энн, а Джемма ела и хихикала одновременно. Луи держал Гарри за руку все время, даже когда это было далеко не обязательно, потом он вернулся, чтобы подремать, а Гарри болтал со своей сестрой. Луи был рад остаться в одиночестве, потому что ему явно требовалось личное пространство и своеобразный отдых от Гарри. Он никогда не думал, что сам скажет это. На часах было шесть вечера, когда это случилось. Солнце было все еще высоко в небе и не выдавало настоящее время, Гарри и Луи были полностью готовы и ждали друзей. Найл написал, что зайдет за ними, поэтому они вдвоем сидели на диванчике, и Гарри много дразнился. Он утверждал, что именно у него было преимущество в этой ситуации, и что Луи правильно сделал, что послушал его и надел джинсы. Гарри сделал ему комплимент, и Луи не покраснел. Или же покраснел. Частично он был прав: у него и было преимущество, но это не значит, что это не бесило Луи. Чем больше Гарри говорил о власти и контроле в этой ситуации, тем больше духа соперничества разгоралось в Луи, как и его нужда держать все под контролем. Луи бы ни за что не отказался от вызова, и это можно было считать его главным недостатком. Без задней мысли Луи положил одну ладонь на заднюю часть шеи Гарри, а вторую – ему на губы, чтобы заткнуть его. Он собирался быстро убрать руку, но Гарри ее облизал, и именно это заставило Луи отдернуть ладонь. Гарри ухмыльнулся, и глаза Луи невольно упали на его губы. На его мягкие и розовые губы, которые он так отчаянно хотел поцеловать. Гарри нагнулся ближе, сокращая расстояние между ними. Луи тихо простонал, закусывая нижнюю губу Гарри, поддаваясь инстинктам и нужде и не думая о другом. Когда логика в голове Луи взяла верх, он попытался отстраниться, но Гарри был быстрее, с хныканьем преследуя его губы, и все вокруг стало более затуманенным после этого. Еще до осознания происходящего, Гарри толкнул Луи на диванчик, захватывая ногами его талию. Луи пьянел от губ Гарри, ощущая вкус ванильного мороженого, которое он ел чуть раньше, и чего–то, что принадлежало исключительно ему. Он чувствовал свое громкое сердцебиение и руки Гарри на своих спине и заднице. Он заметил, что Гарри стал более расслабленным и ноющим и издавал тихие звуки, которые посылали вибрации прямо к члену. Несмотря на то, как Гарри пытался всю неделю доказать свою доминантность, ему очень нравилось, когда Луи брал контроль на себя. Через несколько часов Луи, возможно, будет жалеть о содеянном, но точно не сейчас, когда в животе что–то трепетало, а над ним нависал Гарри. Этот момент был грубо прерван, когда кто–то громко прокашлялся. Этого было достаточно, чтобы вырвать Луи из дымки и вернуть в реальность. Гарри же ничего не слышал, продолжая стонать и сжимать волосы Луи. Но Луи чувствовал на себе взгляд, вероятно, осуждающий, поэтому он толкнул бедро Гарри, чтобы уведомить, что они были не одни в комнате. Гарри ослабил хватку и резко открыл глаза. Взгляд Луи упал на его распухшие и приоткрытые губы, но ему пришлось обернуться и увидеть Найла и Лиама, стоящих у открытой двери с ухмылками на лицах. Они явно были под впечатлением, что Луи и Гарри были влюблены и помолвлены, поэтому решили подразниться, но Луи чувствовал, что все было немного иначе. Осознание было подобно окунанию в ледяную воду, он сразу же отстранился и сел, опираясь на спинку. Гарри все еще лежал на диване, раздвинув ноги и выглядя разрушенным. Он медленно моргал и перевел взгляд на дверь, резко вдыхая и тоже садясь прямо. – Это не то, что вы подумали, – сказал Гарри своим друзьям, краснея. Сердце Луи пропустило удар от одного только утверждения, он почувствовал намек отвержения. Это ничего не значило. Это было просто соревнование, чтобы выяснить, кто из них босс, даже если это выглядело иначе. Он не понимал, что на него нашло, но он точно больше не допустит этого. Он больше не потеряет бдительность. Луи сдержанно вытер губы тыльной стороной ладони, в его груди накапливались чувства вины и подавленности. Они собирались все вместе куда–то пойти, но у него не было настроения на это в данный момент. Ему хотелось просто проспать несколько часов и насладиться комфортом этой квартиры. Но так как это было невозможно, ему ничего не оставалось делать, как смириться. – Да, конечно, Луи не пытался придушить Гарри, – хмыкнул Лиам, подмигивая. Гарри покраснел еще больше, отводя взгляд. Луи заметил, как рука Гарри дернулась, и хотел взять ее в свою, но в последний момент убрал ладонь. Он проигнорировал боль на лице Гарри, убеждая себя, что он делал все правильно. – Но вообще правильно, что вы целуетесь сейчас, потому что позже у вас не получится. В основном, потому что мы вам не разрешим. Если нам обоим некого целовать, то и вы этого делать не будете. Единственный честный вариант. – Мы можем справиться и без поцелуев, – тихо сказал Луи, отчего Гарри нахмурился и отсел. – Да, к тому же, вы будете с нами, – сказал Гарри, выглядя невинно. Точнее, так невинно, как можно выглядеть с распухшими губами и расширенными зрачками. Луи гордился, что это было именно из–за него. Гарри выглядел разрушенным, и Луи знал, что ему будет несладко весь вечер от противостояния ему. – Ой, хватит, – закатил глаза Найл, беря Гарри за руку. Тот сразу же посмотрел на Луи, одобрительно мыча, что они уже готовы. – А теперь поторапливайтесь. Уже двадцать минут седьмого. Уже? Луи знал, что на часах было шесть ноль–один, когда они начали разговор, который привел к поцелуям. Странно, что время прошло так быстро. Он рассеянно прикоснулся к своим губам и пошел за тройкой друзей. Его устраивало идти за ними, потому что он все еще отходил от произошедшего. Он не хотел быть вовлеченным в их разговор, чтобы взять себя в руки. Обычно у Луи не было проблем с успокаиванием себя и собранностью, но сейчас он не мог отвести глаз от Гарри. Он смеялся над чем–то, что сказал Найл, открывая виду свою шею. Луи хотел укусить эту кожу, но не мог, поэтому оставалось лишь смотреть. Ему было позволено пускать ненавязчивые взгляды, потому что для всех вокруг они были женихами, объяснял для себя Луи. Но, когда Лиам поймал его взгляд, Луи все равно покраснел и сразу же посмотрел в другую сторону. Возможно, именно поэтому он заметил лодку, только когда в нее начал залезать Найл. – Опять лодка? – дернулся Луи, останавливаясь. Найл и Лиам даже не посмотрели в его сторону, но Гарри замедлился. Он настойчиво, но с беспокойством смотрел на Луи, сминая губу пальцами. Это очень отвлекало. – Почему нам нужно снова плыть на лодке? – Бар на другой стороне, – объяснил Найл, усмехаясь и садясь назад. – А мы не умеем так далеко плавать. – Я ненавижу лодку, – пробормотал Луи, подходя ближе. Она казалось маленькой и шаткой, будто ветер ее вот–вот перевернет. Страх глубины и лодок у Луи появился после того, как он едва не утонул в шлюпке. И, конечно же, ему придется плыть дважды в течение суток, ведь нужно будет еще и вернуться. Он критически осматривал ее, и его тело наполнялось тревогой. Он очень удивился, и его сердце пропустило удар, когда Гарри взял его руку и сжал ее, чтобы успокоить. – Можешь сесть со мной спереди, – мягко сказал Гарри, большим пальцем вырисовывая круги на тыльной части его ладони. – Я за рулем, поэтому просто садись рядом и наблюдай за природой, хорошо? Обеспокоенные зеленые глаза Гарри будто приклеили его к месту, заставляя забыть, как дышать, и Луи, наверное, кивнул, но не был уверен в этом. Гарри держал его за руку, залезая в лодку, и не жаловался, когда Луи крепко сжал его ладонь. Он нервно посматривал на Луи, одновременно… какой термин лучше употребить для ведения моторной лодки к берегу? Луи не был в этом уверен, но Гарри продолжал время от времени бросать на него обеспокоенные взгляды. Луи пытался не показывать свои страдания, хотя это было тяжело, поэтому засунул палец в дырку на своих джинсах. Гарри был прав, когда сказал, что джинсы ему идут, но скинни были для него чем–то незнакомым, будто останавливали приток крови к стопам. К тому же, было неудобно их надевать, (в основном, из–за задницы). Гарри носил их так часто, что Луи был удивлен, как его ноги и яйца до сих пор не посинели. Хотя ему не стоило думать о яйцах Гарри. Однако Луи себя убеждал в том, что чувствует себя неплохо. Он был одет в белую футболку с коротким рукавом с надписью «не с разбитым сердцем» на груди. Он купил ее после… лучше не говорить об этом. Но это было хорошим напоминанием, и он был верен ей. Как Гарри приказал, Луи наблюдал за природой и приближающимся городом, чувствуя, как сердце пропускало удары каждый раз, когда лодка качалась. Он облегченно выдохнул, когда вышел из лодки и вскарабкался по лестнице. – В общем, у нас в городе только один паб, – сказал Найл, хлопая в ладони и заставляя Луи резко повернуться к нему. Найл показал рукой куда–то вдаль. – Вот тот ирландский – это единственный здесь. И это семейный бизнес, так что пойдем. Гарри снова поймал руку Луи и прилежно держал ее, пока они шли до паба. Луи казалось это чем–то привычным, будто они каждый день гуляли за руки. В повседневной одежде. Это казалось естественным, не вынужденным, но в то же время заставляло переживать. Почему им было так удобно друг с другом? Почему их ладони будто были созданы друг для друга? Мысли об этом сводили с ума. Им удалось найти столик, несмотря на большое количество людей в пабе – в основном это были мужчины постарше, которые громко их поприветствовали. Лиам, Найл и Гарри помахали им и улыбнулись. Луи слегка кивнул и пошел за ними, садясь за столиком рядом с Гарри. Свет ламп красиво отражался на Гарри, купая его в золотых тонах, отчего его кожа почти сверкала. Луи снова пялился, он знал это и покраснел, когда Гарри обернулся на него, но не отвел взгляда. Найл принес им всем шоты, заявляя, что они за его счет в честь помолвки Гарри и Луи. Луи скептически относился к выпивке, потому что уже несколько лет не пил не на бизнес–вечеринках, а на них он пил только из этикета. Но он не был уверен в том, стоило ли пить шоты. Он посмотрел на Гарри, который с энтузиазмом выпил шот в один глоток. Луи замер, пялясь на открытую часть шеи Гарри, на то, как его адамово яблоко дернулось после проглатывания. Он перевел взгляд ниже, на грудь, где расстегнутая сверху рубашка открывала вид на татуировки. Если Гарри продолжит вести себя так же, то ночь у них будет длинной. Поэтому Луи взял рюмку и быстро опустошил ее. Возможно, напиться было не такой уж и плохой идеей. Найл радостно захлопал, когда Луи объявил это вслух, а Гарри удивленно на него смотрел. *** Гарри определенно никогда не видел Луи таким пьяным. Конечно, он видел и справлялся с выпившим Луи, и тогда он заработал поцелуй прямо в губы. Луи едва не заснул на нем тогда. Гарри удивился и чуть не поцеловал его в ответ, а это было бы безумно, поэтому он помотал головой и поднял мужчину, а потом понес его в спальню и уложил в кровать, улыбаясь перед уходом. Этот инцидент больше никогда не упоминался ни одним из них, поэтому Гарри решил, что Луи этого не помнил. Ему очень хотелось заговорить об этом, но в итоге прошел уже год, и это осталось в виде отдаленного воспоминания. И это случилось сразу после нервного похода в место, которое было смесью большого количества шампанского и недостатка сна, поэтому Луи, видимо, попросту забыл об этом. Но Гарри же не мог, даже если бы и хотел. Наблюдая за горлом Луи, когда он проглатывал напитки, Гарри не мог не вспоминать об этом. У Луи были стеклянные глаза и раскрасневшиеся щеки. Он много хихикал, смеясь надо всем, что говорил Найл, и почти постоянно трогал Гарри. Он пытался пить столько же раз, как Найл, и они оба выглядели очень пьяными и постоянно смеялись. Луи прижал губы к плечу Гарри, чтобы сдержать смех, и тот сидел смирно, Гарри не чувствовал себя пьяным, но голова слегка кружилась. Лиам, как и Гарри, решил много не пить, поэтому, прищурившись, наблюдал за ними. – Гарри, – прошептал Луи ему на ухо, касаясь губами мочки уха и снова хихикая. Его руки были обернуты вокруг шеи Гарри, и он утыкался в нее носом, посылая мурашки по спине Гарри. Он держал Луи за талию и повернул его к себе, аккуратно забирая стакан из его рук и ставя его на стол. Они были прижаты друг к другу, Луи почти сидел на коленях Гарри. Пьяный Луи любил обниматься, заметил Гарри, и вел себя очень мило. Слегка глупо, громко и прилипал, как банный лист. – Как такой взрослый человек, как ты, может быть таким милым? И горячим одновременно. Ты выглядишь и говоришь, как ребенок, а двигаешься, как цветочек. Как это? – Ты несешь ерунду, Лу, – прошептал Гарри, улыбаясь, даже когда Луи сморщил нос. Гарри прекрасно знал, что покраснел от сказанных слов. Даже в такой странной подаче, он назвал Гарри милым, и это было уже чем–то. Он отчаянно пытался показать своим друзьям, что эта близость была не нова для него, но его сердце просто прыгало в груди, пытаясь вырваться наружу. Видеть Луи таким веселым, хихикающим и целующим плечи Гарри, было абсолютно необычным. Такое внимание к своей персоне заставляло Гарри краснеть все больше, и он, наверное, никогда не осознавал, насколько сильно хотел этого. Он был уверен, что у него в глазах были видны звездочки, когда он смотрел на своего так называемого жениха, понимая, что для всех это казалось естественным, но не для него самого. Он рассматривал Луи, его задорную улыбку, капельки пота на его лбу, его красные губы, которые он облизывал каждые несколько минут. Луи одним лишь видом привлекал внимание, и Гарри не хотел отводить взгляда. Он еле сдерживался, чтобы не наклониться и не поцеловать его губы. Сегодня он уже нашел в себе смелость для этого, но не был уверен, что попробует повторить это во второй раз. Но вспоминания о губах Луи заставляли лишь хотеть их еще больше. – Я думаю, нам уже пора идти, Лу, – прошептал Гарри, вглядываясь в стеклянные голубые глаза. Луи надул губы, явно желая остаться. – Уже поздно, и ты пьяный. Нам нужно взять воды и еды, чтобы у тебя не начала болеть голова. Тебе это не понравится. – Это ты пьяный, – слабо возмутился Луи, но слез с диванчика, покачиваясь на месте, но удерживаясь за стол. Гарри сразу же обхватил его за талию, и его сводило с ума то, как Луи прижался и положил голову ему на плечо. – Ладно, пока, мальчики. Гарри забирает меня домой. – Да, – покраснел Гарри от смеха Найла. Лиам ухмылялся, понимающе мотая головой. Но понимать было нечего, потому что ничего не случится в ближайшие несколько часов, и Гарри было грустно от этого. Слова Луи были буквальны – это ничего не значило. Это создавало пустоту в груди, но Гарри все равно хотел чего–то неизвестного. Он был бы не против выпить еще парочку шотов, но ему нужно было вести лодку. – Я потом приеду за вами двумя. – Да, не переживай, – помахал рукой Лиам, забирая стакан из рук Найла. – Тебе нужна вода, а не алкоголь. Гарри не ждал продолжения их разборок. У него в руках был пьяный Луи, который все больше вжимался в него, поэтому он аккуратно вывел его из паба с приглушенным светом прямо на яркое солнце. Оно сразу же ударило по глазам, и они оба остановились, чтобы привыкнуть к яркости. Луи выпрямился, слегка отклоняясь, но не уходя из хватки Гарри. – Ты ненавидишь меня, да? – спросил Луи, усмехаясь. Гарри нахмурился, краем глаза смотря на него. Луи смотрел прямо, уголки его рта были слегка опущены вниз, но в целом на лице, как и всегда, эмоций не было. Гарри не знал, откуда вдруг взялись такие мысли в его голове. Неужели он ляпнул что–то лишнее? – Вообще, конечно, меня все ненавидят, но мне на них плевать. Но мне не плевать на то, что ты думаешь обо мне, Гарри. А кроме тебя мне не плевать только на двух людей. И ты ненавидишь меня. Моя жизнь такая грустная. – Не грустная, – ответил Гарри, хотя, на самом деле, может быть и так. Возможно, если бы Луи внезапно не упомянул это, это не казалось бы таким грустным. Но Гарри видел печаль в его глазах каждый раз, когда они работали по ночам, когда кто–то говорил о своей второй половинке или семье, и даже если Луи делал вид, что ничего не слушал, то слух у него был все равно отменный. Гарри не знал, почему Луи пытался изолироваться от всех, но знал, что это было для того, чтобы не жалеть впоследствии. Не то что бы он когда–то напрямую спрашивал, но в данный момент именно это казалось правдой. Это было своеобразным «знакомством поближе», которого он всегда хотел. – Общаться с небольшим количеством людей – это нормально. Даже я так делаю. Несколько хороших друзей намного лучше, чем куча фальшивых, верно? – Ты не понимаешь, Гарри, – начал он, пытаясь отойти. Гарри отпустил его, потому что из– за споров они могли бы запросто упасть. Он вытянул руки, чтобы как минимум удержать Луи на ногах. Но тот все равно выглядел потерянно, потирая переносицу и хмурясь. – У тебя есть люди, которые о тебе заботятся, например, твоя семья и друзья. А кто есть у меня? О ком забочусь я? Я потерял свою семью в семнадцать. А терять семью страшно, даже если ты взрослый. Еще до аварии я планировал улететь в Америку, чтобы получить образование и все такое. И я не смог отпустить эту идею, потому что это было единственным шансом на хорошую работу. Поэтому мне пришлось оставить свою сестру с тетей и в одиночку переехать в Нью–Йорк, работать на двух работах и привыкать к смене обстановки. Я не мог встретиться с ней несколько лет, мы разговаривали только по фейстайму. У меня не было времени ни на что, кроме работы и учебы. Я не завел новых друзей, не поддерживал отношения со старыми, а потом понял, что было слишком поздно. У меня не было времени на отношения, дружбу или себя. Я забыл, каково это – находить время для себя. Голос Луи дернулся на последнем слове, и Гарри почувствовал, как его сердце разломалось на две части. Будто вся боль и одиночество Луи были выражены в одном предложении, и Гарри не знал, что с этим делать. – Луи, – он протянул руку, чтобы взять руку Луи в свою, но тот сделал шаг назад, мотая головой. Его глаза были затуманены, и он будто смаргивал слезы. Гарри почувствовал будто пулю в сердце, ощущая неспособность утешить его, когда ему это было необходимо. – Все нормально, – Луи потер глаза и слабо улыбнулся. Он пошел к лестнице, намереваясь спуститься вниз, но Гарри побежал за ним. – А еще я пьяный, так что не обращай внимания. – Малыш, – сказал Гарри, обхватывая пальцами запястье Луи. Он закрыл глаза и вздохнул, потому что понимал, что спорить с Луи было опасно для себя, особенно когда он уже трезвел и чувствовал собственную уязвимость. – Лу, давай я первый спущусь, хорошо? Просто стой здесь и жди. Луи кивнул, закусывая губу и делая шаг назад. – Ладно. Гарри не позволил удивлению тому, что Луи подчинился ему, повлиять на него, и он спускался, чувствуя взгляд Луи на себе. Это заставило его остановиться на последней ступеньке с раскрасневшимися щеками и взглянуть в голубые глаза Луи. Гарри кивнул, и Луи кивнул ему в ответ, поворачиваясь задом и спускаясь. Гарри раскрыл руки, будучи уверенным, что Луи упадет. Но он не упал. Он был олицетворением грации, не пропустил ни ступеньки, а потом спрыгнул и уткнулся в Гарри. Луи удивленно захихикал, и они просто стояли, покачиваясь на месте. Гарри не мог понять поведения пьяного Луи, и это не отличалось от его трезвого – все было таким же странным. Он не понимал, как один человек мог одним своим существованием создавать столько вопросов. – Нам нужно залезть в лодку, – с осторожностью прошептал Гарри, готовясь к дующему губы Луи. Но тот удивил его поцелуем в щеку и сам пошел к лодке. Гарри несколько секунд пялился на его спину, а потом опомнился и резко подбежал к нему, хватая за талию. – Я тебя не понимаю. – Да никто не понимает, – усмехнулся Луи с ноткой самобичевания. Он настоял на том, чтобы сидеть сзади, как всегда усложняя все для Гарри. Он грозно посмотрел на пьяного мужчину, а потом надел на него спасательный жилет. Луи не возмущался, только поправил его на плече. Он уже не выглядел таким пьяным, как несколько минут назад, даже если глаза все еще были стеклянными, а щеки – красными. Он выглядел комфортно, поэтому Гарри начал вести лодку. – Ты же постоянно видел меня одиноким за все годы работы, да? – спросил Луи, удивительно для себя выражаясь вразумительно. Гарри кивнул, оглядываясь и замечая странное выражение лица Луи, а потом снова посмотрел вперед. – У меня был парень, с которым мы познакомились на последнем курсе универа. У нас было все здорово, я любил его. По крайней мере, я так думал… не знаю, почему я закопал свои чувства после этого. Я в основном был счастлив с ним. – Да? – поинтересовался Гарри, снова оглядываясь. Луи выглядел комфортно, но грустно, перебирая свое прошлое. Его голос стал тише, из–за рева мотора и шума волн его практически не было слышно, но Гарри пытался. – Что же тогда случилось? – Он бросил меня, – усмехнулся Луи. – Меня взяли на эту классную стажировку в Colden Books, и я тратил много времени и сил на это, ты же меня знаешь. Потом я получил постоянную работу, и, я думаю, он просто стал завидовать, потому что у него работы не было? Он сказал мне, что больше не чувствует между нами искры, потому что я мало уделял ему времени. Сказал мне, что я слишком много работаю и забываю его. Честно говоря, мне было плевать, поэтому мы расстались. Поэтому после этого, чтобы отомстить, я работал еще больше, хотел разозлить оставшийся образ его в моей голове, находил новых клиентов и все такое. С небольшой помощью Джеймса я поднимался все выше и выше по лестнице, и сейчас я на самом верху, ведь так? Я добился успеха. Но мне кажется, что во время этого я забыл, как общаться с людьми, тратить оставшееся время на себя или найти какое–то хобби. Кроме работы и спортзала я ничего не могу. Я не могу вести себя, как человек. – Я думаю, ты слишком себя недооцениваешь, – кричал Гарри, чтобы его было слышно из–за мотора. Он концентрировался на море перед ним, но все равно услышал недовольное фырканье Луи. Он не знал, почему ему так хотелось защищать этого мужчину. – Нет, послушай меня. Да, ты до смерти и одиночества перегружаешь себя работой и меня тоже в это втянул. Да, я иногда обижаюсь на тебя за это. Но я никогда не допускал мысли о том, что ты не можешь быть… человеком. Ты человек, Луи, и очень хороший. И это не просто лесть. Ты пытаешься быть своеобразной Снежной Королевой, но это не ты внутри. Внутри ты мягкий, ты заботишься о людях, когда это требуется. Последний пример – это тот свитер, ты знал, что он мне понадобится. Это говорит о многом. Просто так не дарят подарки, придумывая слабые отговорки. И кто сказал, что о тебе никто не заботится? – улыбнулся Гарри, мотая головой. Это, наверное, самый долгий ответ Луи от него, который не включал бизнес. – У тебя есть я. Я забочусь о тебе. Даже больше, чем требуется. И вообще я думаю, что я лю– – Гарри! – услышал он крик Луи откуда–то издалека. Гарри резко повернулся, замечая, что на сидении было пусто, и увидел лишь брызги в воде. Он услышал еще один крик, ему махали руками, и тут до него дошло. – Блять, – прошептал Гарри, резко поворачивая лодку. Луи не умел плавать и каким–то образом оказался в воде. По–настоящему «блять». – Я спасу тебя, Луи, держись! Когда и как свалился Луи? Как Гарри не услышал всплеск воды из–за мотора? И что успел услышать Луи? Последний вопрос мучил его, пока он не увидел едва торчащую голову Луи из воды. – Я утону! – кричал Луи, и голос был уже ближе. Гарри закусил губу, чувствуя вину и смотря на машущие руки. К счастью, Гарри предусмотрел спасательный жилет, поэтому Луи еще не утонул. – Я мертвец! – Ты жив, и я с тобой, Луи! – крикнул Гарри, хотя причины на это не было. Он был здесь, выключая мотор и смотря на Луи, взгляд которого был похож на взгляд убийцы. Гарри посмотрел вокруг, и его глаза упали на веревку. – Я спасу тебя. – Это месть за сегодняшнее утро? – спросил Луи. – Я поэтому в воде? Это нечестно, если это так. Ты же знаешь, что я не умею плавать. – Я не специально это сделал, – защищался Гарри, обеспокоенно хмурясь и бросая конец веревки Луи. Она была на несколько сантиметров короче, чем нужно было, но все же подходила. – Хватайся за веревку и карабкайся. – Как? – Подними ноги и толкайся дальше. – Я не умею плавать, – громко зарычал Луи, видимо, поднимая ноги. – Я не могу. Гарри, помоги мне, я пьяный и я тону. Никто не найдет мое тело, а Лотти расстроится. Я знал, что я умру из–за воды. – Хватит драматизировать! – Гарри закатил глаза, когда Луи посмотрел на него, но на самом деле попытался поднять ноги и подтянуться. – Вот так, малыш, ты сможешь. Двигайся ко мне, совсем немножко, давай. – Блять, я ненавижу тебя, – прокричал Луи, крепко держась за веревку. Гарри усмехнулся, мотая головой. – Тяни меня. – Перестань волноваться, – сказал ему Гарри, ухмыляясь. Гарри потянул веревку, пока Луи не был достаточно близко, чтобы взять его на руки. Луи трясся и выглядел более трезвым уже на сидении, обернув руки вокруг себя. Его рубашка прилипала к телу, становясь прозрачной, и Гарри не мог перестать пялиться. Он отвел взгляд, когда Луи намеренно прокашлялся. – Жив и здоров. – Больше ноги моей на этой лодке не будет, – прорычал он, выглядя, как обиженный ребенок. – Как бы, придется завтра возвращаться в аэропорт, – напомнил ему Гарри, улыбаясь и отправляя сообщение Джемме. Он попросил ее прийти к мосту с полотенцем, и после недолгих уговоров она согласилась. – После этого – ни за что. Ни за что в жизни. – Как хочешь, – ответил Гарри, пожимая плечами и снова заводя лодку. Он все еще обеспокоенно смотрел на дрожащего Луи, волосы которого прилипли к голове, а одежда – к телу. К счастью, они были уже близко, дом виднелся на горизонте, и Гарри заметил стоящую на мосту сестру. Гарри с благодарностью улыбнулся ей и помог Луи сойти с лодки. – Мне нужно вернуться за Лиамом и Найлом. Можешь дать ему теплую одежду? – Я не ребенок, – фыркнул Луи, и Джемма рассмеялась. – Конечно, – ответил она, подавая Луи полотенце. Тот вытер лицо и обернул полотенце, как плащ, вокруг себя. Гарри с беспокойством смотрел на него, как его трясло от холода, и ему не хотелось оставлять Луи в таком виде. – Ой, да ладно, я доведу его до дома. Неужели ты мне не доверяешь? – Доверяю, – медленно сказал Гарри, надувая губы. Луи дрожал по его вине. Он не хотел уходить. Но Джемма задиристо на него смотрела, и он знал, во что это выльется, если он поддастся, поэтому он лишь вздохнул, мотая головой. Честно говоря, Луи и Джемма имели много общего, когда дело доходило до командования и контроля. Гарри не знал, что думать по этому поводу. – Ладно, я поеду. Только согрей его. Больной Луи – это ужасный Луи. – Вообще–то я здесь! – фыркнул он, поднимая руки вверх. Гарри снова помотал головой, заводя лодку. Он знал, что Джемма позаботится о Луи, но все равно переживал. Луи легко подхватывал простуду, и когда заболевал, то был деловым кошмаром. Хуже, чем обычно. Гарри посчитал, что где–то через полчаса он должен был вернуться. Только на обратном пути до Гарри дошло, что он едва не признался в любви Луи. Он и сам до этого не осознавал, что любит Луи, но почти сказал ему это. И сейчас ему придется встретиться с ним лицом к лицу. Гарри начинал паниковать.