In Sickness And In Health

– Помни, что ты всегда получаешь обратно то, что даешь миру, – сказала Джемма своим «мудрым голосом», как только Гарри уехал (уплыл? Какой глагол сюда подходит больше?). Луи непонятливо посмотрел на нее, отчего Джемма вышла из роли и рассмеялась, отходя и подпрыгивая. Несмотря на позднее время, она казалась счастливой, и, честно говоря, Луи мог сказать то же самое о себе. Но не сейчас, так как ночь была полна солнечного света, его одежда была полностью вымочена, но обычно Луи веселый по ночам. Или грустный, зависит от того, каким был его день. – Но я бы никогда не подумала, что ты пьяный спрыгнешь с лодки. Это нечто. – Я не прыгал, – прошептал Луи, прижимая полотенце ближе к телу с дуновением ветра. Он жалел о решении сидеть сзади больше, чем о чем–либо. Он знал, что лодки для него были сущим проклятием, знал, что умрет, упав с нее однажды. И сейчас произошло почти это, если бы не спасательный жилет, Луи бы уже не было. Он уже решил, что наденет жилет, когда они будут возвращаться в аэропорт, на случай, если снова упадет. Он надеялся, что этого не произойдет, потому что это было очень и очень плохим воспоминанием. – Я стоял и хотел что–то сказать Гарри, а потом пришла большая волна, наверное, я потерял равновесие и свалился. Гарри продолжал говорить о… вау, я даже не помню, о чем, из–за страха. Надо будет спросить. – Может, он читал сонеты о том, какой ты потрясающий, – дразнилась Джемма, открывая дверь в дом, заходя и подмигивая Луи. Он закатил глаза, но, если подумать, все примерно так и было. Он восхвалял его, а Луи хотел возразить. О, ладно. – Мы внутри. Не хочу вести тебя до своей комнаты и выбирать для тебя свежую одежду, как это делает Гарри. Поэтому здесь наши пути расходятся. – Он такого не делает, – ответил Луи, слегка подрагивая, но тепло дома его уже понемногу согревало. Он снял полотенце и закрутил в него волосы. – Я сам выбираю себе одежду. Он просто… складывает ее в чемодан, – нахмурился Луи, понимая, как это прозвучало. Ему стоит перестать позволять Гарри собирать ему чемоданы. Гарри был слишком милым, и Луи не стоило пользоваться этим. Тем не менее. – Думаю, я приму горячую ванну. Можно же, да? – Ну, если хочешь, – медленно сказала Джемма, скептически поворачивая голову набок. – Но почему тебе хочется сейчас залезть в ванну? Разве ты мало побыл в воде? – Холодной воде, – поправил ее Луи, поднимая брови. – И горячая ванна решает все проблемы, помогает уснуть. А учитывая, что я теперь сплю с твоим братом… нет, не в том смысле, Джемма! Джемма засмеялась из–за не совсем удачного подбора слов. Если бы он мог сказать это именно в том самом смысле. Но он не мог озвучить этого, поэтому просто пошел к лестнице, игнорируя смех Джеммы позади. – Я пойду, Джемма, – помахал он ей. – Спасибо за все, завтра увидимся. И часы подсказывают мне, что уже ночь, даже если на нее не похоже. Спокойной ночи! Луи быстро побежал по лестнице, пытаясь не споткнуться, крепко держа полотенце и игнорируя слова Джеммы. Она не кричала, как он ожидал, потому что она могла, если бы ситуация была другой. Луи не знал, как вышло, что он так хорошо знал ее, или просто убеждал себя в этом. Он вздохнул, заходя в уже знакомую комнату, по привычке бросая влажное полотенце посреди комнаты и снимая обувь. Он зашел в ванную комнату, наполняя водой огромную ванну и добавляя две капли лавандового масла, которое стояло в шкафчике. Он обрадовался, когда снял промокшую одежду, даже если джинсы было очень тяжело снять, и едва ли не простонал, погружаясь в теплую воду. Луи закрыл глаза, откидывая голову на стенку ванны и глубоко вдохнул. Спортзал и ванны после него были любимой частью дня Луи, однако он почти никому не говорил, что любит их. Он сразу же почувствовал себя расслабленным, пытаясь забыть размазанные события паручасовой давности. Возможно, завтра ему будет болеть голова. А может, и нет. Было очень странно находиться вокруг людей, которым он нравился, находиться рядом с Гарри, который не переживал за его реакции. Он улыбнулся от одной только мысли о Гарри, но теплая вода почти убаюкивала его, поэтому пускай будет так. Гарри очень красивый. Он не знал, сколько пролежал в ванной, но казалось, что довольно долго. Луи нужно было вылезть и надеть что–то до того, как вернется Гарри, потому что он был уверен, что не закрыл дверь, и если Гарри зайдет, то все увидит. А этого стоило бы избежать. Луи сразу же вылез из ванны, скучая по теплу, и посмотрел вокруг в поисках другого полотенца. К его ужасу, ни одного полотенца не было. И он не подумал взять его с собой. – Блять, – прошептал Луи, вытирая тыльной стороной ладони лоб. Он снова осмотрел ванную, надеясь что–то найти, но нет, ничего. Он посмотрел на свою мокрую одежду на полу, нахмуриваясь. – Это я точно не надену. Я еле натянул на свою задницу эти джинсы, когда они были сухими, сейчас вообще без шансов. Но что делать? Блять. Луи отлично понимал, что разговаривал сам с собой, но он всегда так делал в состоянии стресса. Как, например, сейчас. Он схватил полотенце для рук и пожал плечами. Сейчас пойдет, подумал он, вытирая лицо, руки и промачивая влажные волосы. Он оставил полотенце на раковине, на носочках идя к двери и совсем чуть–чуть открывая ее. Комната была пустой, никаких знаков присутствия Гарри не было. Луи открыл дверь шире, высовывая голову, чтобы проверить комнату, и она все еще была пустой. Он ментально обрадовался, но, так как удача не была на его стороне, в этот же момент со скрипом открылась дверь в комнату. Он ругнулся у себя в голове, закрывая дверь в ванную и зажмуривая глаза. Луи услышал лай за дверью и улыбнулся, мотая головой и снова открывая дверь. – Привет, Снежок, – умилился Луи, улыбаясь щенку, который царапал дверь. Увидев Луи, он начал тереться носиком о его ноги, и Луи с писком отпрыгнул. – Не сейчас, Снежок. Я голый. Щенок не понимал его, радостно гавкая, и Луи улыбался, будучи не в силах противостоять этому очарованию. Он открыл дверь шире, на носочках подходя к шкафу, а Снежок бегал вокруг него. За Луи оставались лужи воды и радостная собака – двойная опасность. Но если ходить аккуратно, он не споткнется, рассуждал Луи, открывая шкаф. Но не успев достать полотенце для себя, он услышал немного другой звук, больше похожий на крик. Человеческий крик. Луи повернулся и замер. Когда Гарри снова зашел в дом, он был на грани. Он провел несколько минут наедине с собой, у него было время вдали от Луи, чтобы подумать. И после этих раздумий, которые ни к чему не привели, он не знал, как посмотреть Луи в глаза. Гарри знал, что где–то глубоко в душе у него были какие–то чувства к Луи, которые были закопаны отрицанием. И, после того, как эти самые чувства попытались вырваться наружу, Гарри не знал, как загнать их обратно. Этот факт заставлял волноваться. Он попытался взять себя в руки, поднимаясь по лестнице, сердце колотилось в груди, но, к его удаче, в комнате никого не было. На полу валялось мокрое полотенце, и Гарри улыбнулся, поднимая его и вешая на стул, чтобы оно просохло. Он был уверен, что Луи был где–то здесь, но комната была пустой, поэтому он решил воспользоваться возможностью успокоиться своим любимым способом – наблюдать за волнами. Гарри снял джинсы, достал наушники из сумки, включил свой расслабляющий плейлист на полную громкость и вышел на балкон. Его глаза наблюдали за волнами, как они разбивались о берег, и это успокаивало. Он закрыл глаза, вдыхая свежий соленый воздух и чувствуя себя удовлетворенным. Дом, милый дом. Гарри не знал, что делать со всей ситуацией под названием «я влюблен в Луи», но как минимум он знал, что стоило вести себя естественно. Он мог смотреть на Луи, но не пялиться, разговаривать с ним без признаний о том, что он хочет чего–то большего. Это было реальным. Кроме того, было очевидным то, что Луи не чувствует того же самого, поэтому разговоры об этом были бы бесполезны. Максимум, что Луи мог чувствовать, – какое–то физическое влечение, потому что, как бы эгоистично это ни звучало, Гарри был привлекательным мужчиной, и он знал об этом. За все годы Луи не проявил ни одного знака влечения, в том числе и за последние дни. Так как им оставалось работать вместе всего пару недель до повышения Гарри, ему бы не хотелось делать это неловким. Совсем скоро они не будут видеться так же часто, Луи найдет себе нового ассистента. Гарри будет работать на кого–то другого, может быть, на себя. И у Луи будет кто–то другой. Это должно расслаблять, но этот безымянный и безлицый соперник пробуждал в Гарри волну ревности. Он вздохнул. Это будет нелегко. Не доставая наушники, он зашел в комнату, намереваясь проверить, был ли Луи там, но сразу же громко пискнул. В свою защиту он мог сказать, что это было оправданно. Потому что Луи был там и… Он достал один наушник из уха и сразу же услышал лай Снежка. Он заметил радостно гавкающую собаку, которая пыталась залезть на ногу Луи, но упала. Луи был полностью обнаженным, на красивых и мускулистых ногах виднелись тату паутины на голени и смайлик с глазами–крестиками на бедре. Гарри не завидовал щенку в очередной раз, нет. Его глаза сразу же заметили запаниковавшее лицо Луи, прилипшую ко лбу челку и ярко–красные щеки. За ним были лужи воды, которые вели к ванной. Гарри даже не подумал, что Луи мог быть там, и это было очень глупо с его стороны. Замечательно. Не больше часа назад он осознал, что ему нравится Луи, а сейчас он стоит перед ним полностью голый и мокрый. Гарри не мог отвести взгляда, даже если пытался, и как же песня в наушниках соответствовала виду: Рой Орбисон пел о красотке, а перед ним стоял Луи. Абсолютно не помогало. Долго не думая, Гарри опустил глаза чуть ниже, рассматривая глубокие ключицы, из которых можно было пить шоты. У Луи было загорелое тело и выделяющиеся мышцы – проведенное в спортзале время давало о себе знать. На руках были рассыпаны татуировки, которые Гарри видел лишь мельком и не подозревал, что их было так много. У него был огромный олень на предплечье и ‘It Is What It Is’, написанное курсивом, на всей груди. Взгляд Гарри опустился на мягкий животик и ниже, на член Луи, и, как и ожидалось, Луи был неплохо одарен. Миф, что размер ноги мужчины говорит о длине его члена, оказался всего лишь мифом. У Луи были маленькие ступни, но его член был определенно большим и толстым. Гарри хотел прикоснуться к нему губами. Лаянье Снежка вырвало Гарри из своих мыслей, которые становились все пошлее, и он понял, что пялился. Кровь резко хлынула к его щекам (и, может быть, куда–то южнее тоже), Гарри поднял взгляд и увидел, что Луи прикрыл свои соски. Видимо, в выражении лица Гарри было что–то (скорее всего, расширенные зрачки), что заставило Луи вспомнить, что прикрывать стоило промежность, и он вскрикнул. О, нет, Гарри сделал все еще хуже, пялясь на него. О, нет. С каждой секундой Луи выглядел все более разъяренным, не сводя глаз с лица Гарри, и паника охватывала его тело. Он быстро повернулся, намереваясь побежать обратно в ванную, и следующие события Гарри наблюдал, как в замедленной съемке. Луи вступил в одну из луж, потерял равновесие и поскользнулся. Он подставил руки, чтобы не удариться лицом, Гарри быстро закрыл глаза, но громкий удар и рычание после этого подсказывали ему, что падение было сильным. – Блять, – прорычал Луи, и Гарри приоткрыл один глаз, чтобы увидеть происходящее. Луи лежал на животе, и Гарри без задней мысли, зная, что это была плохая идея, подбежал к нему. Также он начал осознавать, что он был лишь в рубашке и боксерах, которые не очень хорошо прикрывали его полустояк. О боже. – Луи, – выдохнул Гарри, смотря, как Луи еще больше прячет лицо в руки. Гарри изо всех сил старался смотреть только на его голову и не переводить взгляд на его потрясающую задницу. – Ты в порядке? – Нет. – Давай я помогу тебе встать– – Нет, – громко настоял Луи, останавливая попытки Гарри помочь. Гарри знал, что, скорее всего, волновался из–за пустяков, но то, под каким углом подвернулись ноги и руки Луи, выглядело странно, и он явно не был готов двигаться самостоятельно. Он знал, что это говорило эго Луи, знал, что ему было стыдно, но также знал, что сейчас было неподходящее время думать об этом. Луи был упрямой задницей, но, нет, думать о задницах сейчас не стоило. – Я в порядке. Просто дай мне полотенце и уйди. Придешь через десять минут, когда я усну. – Но я могу… – Не позорь меня еще больше, – тихо прошептал, выдыхая, Луи. Гарри вздохнул, зная, что спорить не было смысла. К тому же, если бы он сам упал задницей кверху, то не захотел бы, чтобы Луи поднимал его. Но этому мужчине иногда стоило отпускать свое эго. Он отошел назад, осматривая вид, который определенно станет причиной его оргазмов. Гарри решил послушать Луи, взял полотенце из шкафа и кинул ему на спину. Луи все еще не двигался, Гарри помотал головой и вышел. Он отошел от двери, останавливаясь и потирая глаза. Он никогда не выбросит это из головы, и этот инцидент явно повлияет на их дружбу. Гарри чувствовал себя замечательно. Неловкости в воздухе не было. *** Он соврал. Но сказать, что это было неловко, – ничего не сказать. Прошло всего полчаса с, эм, «голого происшествия», и они лежали в кровати друг рядом с другом с напряженной тишиной между ними. Они оба не спали, и оба это знали. Ни один из них не собирался начинать разговор, поэтому они держали дистанцию друг от друга. Луи, вероятнее всего, был расстроен этим инцидентом, как понял Гарри, но он не знал почему. Луи был потрясающим мужчиной, каждый день занимался в спортзале, и по нему было это видно. Гарри фактически хотелось облизать его кубики пресса… но он не хотел еще раз думать в этом ключе. Мало того, что он увидел его великолепные изгибы, Гарри еще и знал, как выглядит Луи, лежащий на животе задницей кверху. Прокручивая этот момент в голове, Гарри почувствовал что–то в животе и сразу же попытался переключить свои мысли на что–то далеко не привлекательное. Ему отчаянно был нужен холодный душ перед тем, как спать в нескольких сантиметрах от Луи. Но если он пойдет до того, как Луи уснет, то тот услышит, как Гарри будет дрочить на него, так как он не умел вести себя тихо. Поэтому ему придется подождать и притвориться, что напряжения нет. Будет сложно. – Ладно, это ненормально, – начал Луи, поднимая руки вверх и тем самым пугая Гарри. Он был благодарен, что тишина наконец–то была нарушена, повернул голову и увидел, как голубые глаза Луи смотрят прямо на него. Они были красивого оттенка, темные, как ночное небо с миллионами сверкающих звезд. Ему стоило перестать думать. – Мы двое взрослых мужчин–геев, которые видели члены друг друга. Мы же отлично сможем не превращать это во что–то странное, так? В конце концов, мы все родились голыми, и это нормально. Верно? – Верно, – повторил Гарри, невольно опуская взгляд на губы Луи. Они были слегка приоткрыты, и Гарри хотел прижаться к ним своими. Отчаянно. Они лежали достаточно близко друг к другу, чтобы поцеловаться, если бы один из них слегка наклонился вперед, и взгляд в глазах Луи говорил о том, что они оба хотели этого. Но, опять–таки, все станет сложным, Луи закроется и отстранится еще больше. Гарри ненавидел, когда Луи разговаривал с ним неискренне, заученными предложениями и фразами – это заставляло его чувствовать себя неважным. Он прочистил горло, с силой заставляя себя не смотреть ниже. – У тебя много татуировок. Я знал, что у тебя есть на руках несколько, но. Гарри не смог закончить предложение, Луи промычал, будто понял, и смотрел в потолок. Гарри смотрел на профиль Луи, находя острые черты его лица, которые смягчились из–за улыбки, все более привлекательными. – Да, у меня был в жизни период, когда мне хотелось набивать маленькие татуировки в качестве напоминаний о маленьких и незначительных вещах. Чуть позже я понял, как глупо они выглядят, но я никогда не буду жалеть о них. Они напоминают мне о моей прошлой жизни, о лучшем времени. Мне было девятнадцать, я был одинок в Нью–Йорке с небольшим количеством лишних денег, которые мог потратить на себя. Тогда я пошел «во все тяжкие», ходил месяц по клубам, напивался едва ли не каждую ночь, а потом успокоился. Уже позже я набил более серьезные и значимые. – Да? – поинтересовался Гарри, поворачиваясь набок и кладя руки под голову. Времена, когда Луи решал рассказать о себе, своем прошлом, были редкими, но за последние несколько часов это был уже второй раз. Гарри чувствовал себя благословленным, слушая это, ему нравилось узнавать все больше и больше об этом таинственном мужчине. – Какие же из них значащие? – Хочешь знать, м? – мягко подразнился Луи, поднимая руку. Он провел пальцем по компасу, в частности по надписи «дом» на месте севера. – Я набил его, когда мне было двадцать, и я очень скучал по дому. Точнее, в то время дома у меня не было, потому что Лотти жила где–то так, а дом, где я вырос, был продан. Я хотел напомнить самому себе, что каким–то образом меня всегда будет вести домой. На самом деле, значение было еще глубже, но где–то по пути оно потерялось, – усмехнулся он, мотая головой и опуская руку. Его глаза слегка блестели, когда он смотрел на Гарри с грустной улыбкой на лице. – И тату на груди, которое ты видел раньше? Набил его сразу после расставания. Суть же очевидна, да? «Что есть, то есть». Я тогда себя вправду плохо чувствовал. – Он тебя не заслуживал, – тихо сказал Гарри, удивляя себя самого, он произнес это вслух. Луи слегка странно посмотрел на него, в его взгляде было что–то похожее на любопытство. Это придавало Гарри уверенности в себе, чтобы продолжить свою мысль, не разрывая зрительного контакта. – То, что он сделал с тобой, было, мягко говоря, дерьмово, то, что он пытался скинуть вину на тебя. Ты так усердно работал, чтобы быть там, где ты сейчас, и никто не должен заставлять тебя жалеть об этом. Ты лучший в своем деле, ты отдаешь всего себя. Конечно, это сделало тебя немного тщеславным и грубым, но это не незаслуженно. Любой был бы рад быть с тобой. И на этом я прекращу свой монолог. Щеки Луи слегка покраснели, и он отвел взгляд в сторону. Он издал легкий звук несогласия, выглядя готовым поспорить с Гарри, но он этого не сделал, пожимая плечами, чтобы поддаться Гарри. – Наверное. Давай не будем о нем, это бессмысленно. Но раз уж никто из нас не спит, у меня есть идея. Я знаю, что твоя мечта – узнать меня поближе, и раз я сегодня во всем честен, мы должны рассказать пять вещей о себе, которые другой не знает. Вопросы об этом задаваться не будут и обсуждать мы это тоже не будем. Я не буду смотреть тебе в глаза, потому что ты будешь слишком удивлен. Я первый. Гарри очень удивленно ахнул, садясь, взбивая свои подушки и ложась обратно. Подтягивая одеяло к шее, он расширил глаза и кивнул. – Все, теперь я готов, – он слегка улыбнулся, закрыв глаза, и ресницы щекотали его скулы. – Поехали. Я был только на одном концерте в своей жизни, и это были Green Day. В школе я был настоящим клоуном, и меня все вокруг любили. Серьезно, единственный такой период в жизни. Удивляет, я знаю. Моя первая татуировка – человечек на скейтборде, потому что мне казалось, что он показывает меня. Связанный с этим же факт – я умею кататься на скейтборде. И, эм, не знаю, почему я это рассказываю, потому что мне стыдно, но у меня не было секса два года. – Вау, два года? – достаточно громко переспросил Гарри, и Луи почти сразу же прижал руку к его рту. Гарри расширил глаза и лег обратно. Луи ахнул и убрал руку, но никто из них не упомянул расширенные зрачки Гарри. У Гарри, оказывается, был кинк подчинения, о котором он не знал до этого. Интересно. Он прокашлялся. Хорошо, что они заговорили о сексе, потому что у самого Гарри его не было уже полтора года. Поэтому у него не было права дразнить Луи по этому поводу. – Захватывающе. – Я рассказал тебе, что раньше был веселым человеком, но именно то, что у меня давно не было секса, для тебя захватывающе, – он выглядел недоверчиво, отчего Гарри захихикал. – Ты странный. – А ты превратился в абсолютно другого человека, – подытожил Гарри, выпячивая нижнюю губу. Пытаться представить молодого и веселого Луи казалось сложным, потому что этот Луи оставался вдалеке от любых развлечений. Десять лет назад он казался счастливым человеком, который даже не подозревал, что ожидает его дальше. Гарри становилось грустно оттого, что обстоятельства настолько изменили человека, что его нельзя было даже сопоставить с предыдущей версией. Это пробуждало в Гарри инстинкт спасителя, желание освободить Луи от стен, которые он выстраивал внутри себя. Он знал, что достичь этого будет сложно, потому что он пытался добиться этого уже почти три года, а сейчас старания придется удвоить. Эта поездка помогла Гарри понять его начальника получше и сплотить их еще больше. И эмоционально, и физически, потому что сейчас они лежали очень близко друг к другу. К удивлению обоих, это не казалось странным. Луи сжато улыбнулся, пожимая плечами. – Что есть, то есть, Стайлс. И ты следующий. – Ладно, – Гарри продолжал смотреть на Луи. В отличие от него, Гарри любил зрительный контакт. Это помогало ему фокусироваться на том, что он говорил, и сразу же видеть реакцию собеседника на это. Помогало понять, насколько это волновало собеседника, и в данный момент казалось, что Луи это очень волновало, потому что он лицом повернулся к Гарри. – По сравнению с тобой, моя жизнь очень скучная. Итак, первое, эм, я всегда ненавидел внимание, особенно незаслуженное и злонамеренное. Сложно назвать это неизвестным фактом, но я этого тебе раньше не говорил, поэтому можно засчитать. И, эм, однажды я провел все лето, катаясь за Fleetwood Mac в туре, и сходил на семь концертов подряд, пока мое тело не сдалось, и больше я этого не делал. Моя первая татуировка – звезда на моей руке, я набил ее, когда мне исполнилось восемнадцать. О, еще я почти был помолвлен с парнем, с которым я встречался шесть месяцев. Но я знал, что он хотел мне сделать предложение, только чтобы остановить меня от переезда в Нью–Йорк, поэтому я отказался и расстался с ним, к счастью, я его больше не видел. И для меня это было где–то полтора года, наверное? – Наверное? – удивленно спросил Луи, поднимая брови так, что они спрятались под челкой. Озорство заиграло в его глазах, на губах появилась ухмылка, и Гарри покраснел. – Полтора года? И ты дразнил меня насчет моих двух. Стыдно, Стайлс, стыдно. Ты такой двуличный. – Неправда! – возмутился Гарри, хотя знал, что Луи был прав. Он не отводил взгляд и начинал неосознанно улыбаться. Это был эффект улыбки Луи. Заразно. – Конечно, дорогой, – дразнился Луи, проговаривая это с исключительным британским акцентом. «Дорогой» так легко слетело с губ Луи, что желудок Гарри перевернулся, и все еще полувозражения сразу же исчезли. – И ты почти ничего не рассказал. Твоя жизнь же такая пафосная. – Это акцент у тебя пафосный, – прошептал Гарри, и Луи усмехнулся. На лбу Луи выбилась одна прядь, и, долго не думая, Гарри протянул ладонь, чтобы убрать ее. Его рука остановилась на щеке Луи, опускаясь вниз, и он буквально услышал, как дернулось дыхание Луи, однако он успел быстро взять себя в руки. – Как бы все это ни было весело, – начал он, странно бегая взглядом по комнате, – я думаю, пора спать. Даже если солнце высоко в небе говорит о другом, мои глаза уже закрываются. Было очень приятно узнать тебя, Гарольд, хотя что–то мне подсказывает, что ты всегда был до ужаса скучным. – А мне что–то подсказывает, что ты превратился в скучного, – сказал Гарри, замечая, как улыбка Луи исчезла. – Не переживай, Лу, я знаю, что тебе еще есть что рассказать о себе, и я это из тебя вытяну. К концу нашего фиктивного брака я буду знать о тебе все. Луи усмехнулся, улыбаясь и снова ложась на спину. – Сомневаюсь, милый. Но у нас уйма времени, да. Спасибо за сегодня, давненько мне не было так весело, – он закрыл глаза и тяжело выдохнул, снова усмехаясь. – Конечно, хотелось бы, чтобы это было без вранья о нашей любви, но мы же неплохо справляемся, да? Я просто не понимаю, почему все так сразу нам верят. Но спокойной ночи. Даже не думай снова меня обнимать во сне. – Снова? – спросил Гарри, не зная, что он делал это утром. Сжатые губы Луи говорили о том, что это все же случилось, и Гарри слегка почувствовал себя стыдно. С другой стороны, ему было грустно оттого, что он так и не узнал, каково это – просыпаться в объятиях Луи. Наверное, никогда и не узнает. Не желая того, он отодвинулся от Луи и лег на бок, наблюдая за электрическим камином. – Больше не буду. Конечно, он даже не думал, что легкая неприязнь в словах Луи об их притворстве в любви его как–то заденет, но по какой–то причине именно так и произошло. Он знал, что эта близость была лишь ради шоу, что они никогда не будут чем–то большим, но осознание этого задевало его больше, чем он показывал это. Послезавтра они вернутся на работу и их общение снова ограничится безэмоциональными кивками и сухими фразами. Будут разговоры, избегание сплетен, телефонные звонки, но все это будет вести в никуда. Будут небольшие намеки на привязанность, достаточные, чтобы убедить коллег, но в то же время не выходить за рамки «никаких отношений на работе». Они вернутся обратно, к периоду до их первого поцелуя, когда Гарри еще не осознал, что любит Луи, когда он не знал его прошлого. Он не знал, как будет возможно забыть все это и вернуться к одиночеству. Будущее будет делать больно, сердце Гарри разобьется без причины, и избежать этого будет невозможно. Быть может, помощь Луи приведет к обратному, и шрам никогда не заживет. Гарри закрыл глаза и слушал дыхание Луи, пытаясь заснуть. *** Если Гарри думал, что самым неловким моментом в его жизни был вчерашний вечер, то он ошибался. Все стало еще более неловким, когда он проснулся. Поначалу он чувствовал себя очень хорошо, безопасно и тепло. Но все пошло наперекосяк, как только он открыл глаза. Все это было из–за трех вещей. Во–первых, Гарри лежал, прижавшись к Луи, носом уткнувшись в его ключицу и обнимая его талию. Ему было удобно и совсем не удивительно, что предсказание Луи все же сбылось. Даже то, что Луи обнимал его в ответ, не казалось неловким, и они вместе лежали по центру кровати. Во–вторых, у него был утренний стояк. Или же не утренний, а из–за снов, в которых был Луи. К счастью, бедра Гарри были слегка вдалеке от Луи. Если бы Гарри прижимался к нему своей промежностью, все было бы в разы хуже. Однако самой большой причиной, почему все было ужасно, было то, что проснулся он не сам. Гарри проснулся от настырного толкания в его руку, и, открыв глаза, он увидел довольную ухмылку Джеммы. Пару секунд он не мог понять, что происходит, и подсознательно обнял Луи крепче. И потом до него дошло, почему это было неправильным, Гарри пискнул и пытался отодвинуться. К его удивлению, Луи прижал Гарри ближе к себе и что–то пробормотал. Гарри бы соврал, если бы не сказал, что почувствовал какое–то тепло внутри, почувствовал себя чуточку счастливым. Это заставило его надеяться на то, что у него был хотя бы какой–то шанс с Луи, впервые он его не отталкивал. Если их будущее не будет омрачено присутствием и поведением Джеммы. Гарри хотел утонуть в этом счастливом чувстве и никогда его не отпускать, лишь вдыхать аромат этого мужчины. Он чувствовал себя удовлетворенно и легко и надеялся, что Луи будет чувствовать то же самое, когда проснется. Но надеющиеся бабочки Гарри были убиты его сестрой, которая ударила его по руке. – Вставай, вставай, ленивец, – пропела она со слишком довольным лицом, потому что на часах, как подозревал Гарри, было раннее утро. Но Джемма выглядела как кот, отхвативший сметаны, и буквально лезла ему в лицо. Она, конечно же, не даст Гарри спокойной жизни, даже если в итоге он останется с Луи. – Хватит уже столько спать. Джемма завершила свою фразу, беря пульт и открывая жалюзи. Комната сразу же наполнилась ярким светом, отчего Гарри захныкал. Он уткнулся лицом в волосы Луи, пытаясь привыкнуть к свету, а потом перевел взгляд на сестру. Он хотел отругать ее, но его опередили. – Джемма, я думаю, стоит их оставить наедине, – тихо прошептал женский голос, и Гарри прорычал, снова утыкаясь носом в шею Луи. Его желудок перевернулся, когда Луи промычал, а его ресницы защекотали лоб Гарри. Гарри вдохнул, зная, что это утро однозначно заставит Луи убежать в лес в непонимании и панике, несмотря на то, что первоначально это было его идеей. Семья Гарри была назойливой, однако делали они это неспециально, но будто Гарри это волновало. Его раздражало, что ему не давали насладиться хотя бы одним моментом со своим притворным женихом. Наполняющий комнату свет понемногу будил и Луи – он начал двигаться и что–то неразборчиво бормотал. Гарри не мог сдержать улыбку, снова отодвинулся и с легкостью отпустил Луи. Он продолжал на него смотреть, наблюдая, как дрожат ресницы Луи, а губы непроизвольно делаются «уточкой». На его щеках были видны следы от подушки, волосы были похожи на голубиное гнездо, и Гарри все еще с уверенностью мог сказать, что это был один из самых потрясающих видов на планете. Гарри рассматривал его (в прямом и переносном смыслах) в новом свете и чувствовал удовлетворение. Он почти забыл, что его семья была рядом, пока тихий смех Джеммы не вырвал его из потока собственных мыслей, отчего Гарри густо покраснел. Ее смех заставил Луи открыть глаза, он нахмурился и сонно поморгал. Гарри хотелось поцеловать эти губы, попробовать на вкус утреннее дыхание, хотя это казалось странным желанием. Луи с легкостью замаскировал непонимание на лице, переводя взгляд на других. Только тогда Гарри заметил, что в его комнате была еще и его бабушка. Все были здесь. Замечательно. – О, доброе утро, дамы. – Кажется, у тебя оно было очень добрым, Луи, – дразнилась Джемма, подмигивая, и Гарри недовольно прорычал. Луи улыбнулся Джемме, чтобы это не казалось странным, и перевел взгляд на Гарри. Гарри никогда не видел Луи так рано утром, никогда не замечал, насколько яркий цвет его глаз в таком свете. В его глазах Гарри в данный момент видел разные эмоции, в том числе удивление и вину. Он улыбнулся, как бы предупреждая глазами, и слегка наклонился вперед, чмокая Луи в губы. Джемма удивленно хихикнула, замечая, как Гарри пытается держать себя в руках. – У Гарри, как я вижу, тоже. Забавно. Простите, что разбудили вас, мальчики… хотя мне даже не жаль, вы выглядите очень уютно. – Джемма, я тебя ненавижу, – зло ответил Гарри, когда она усмехнулась. – Доброе утро, мам, Гамми. Почему вы вообще здесь так рано? Джемма положила руку на сердце. – Лично я просто увидела, как они идут к вам и приняла это за возможность побесить вас. Не вру. – Именно поэтому я тебя и ненавижу, – чуть громче сказал Гарри, вытягивая руку из–под плеча Луи и потягиваясь. Тот усмехнулся, наклоняясь и кладя голову на плечо Гарри. Гарри заметил странный взгляд Джеммы, но, к счастью, она ничего не сказала. – А я хотела принести вам завтрак, но по пути нашла Гамми, – сказала Энн, держа в руках поднос с булочками с корицей и чайником чая. Желудок Гарри заурчал от вида и запаха, отчего Энн засмеялась и поставила поднос на прикроватный столик. – Кушайте, пока не остыло. И, Луи, дорогой, я сделала тебе чай, потому что Джемма сказала, что ты его любишь. – Спасибо, Энн, – улыбнулся Луи. Гарри не мог отвести от него взгляда даже в такой нелепой ситуации, но понимал, что всегда мог скинуть это на свою актерскую игру роли любящего жениха. – Кружечка чая – это всегда здорово. И завтрак пахнет замечательно. – Всегда пожалуйста, дорогой, – сказала Гамми, широко улыбаясь. Гарри сразу же заподозрил что–то неладное из–за блеска в ее глазах и того, что они так рано пришли к ним. Согласно часам на стене, было лишь девять утра. Они просто стояли перед ними, будто ожидая чего–то от Гарри и желая одновременно заговорить. Гарри подвинулся, Луи последовал его примеру, они оба оперлись о спинку кровати. Гамми удовлетворенно кивнула, приподнимая брови. – Вообще мы пришли сюда, чтобы поговорить с вами кое о чем. – Разве? – переспросила Джемма, непонимающе смотря на Гарри. Гарри нахмурился, понимая, что если даже Джемма об этом не знала, то хорошим это все не закончится. Его сестра обещала помогать ему во всех сложных ситуациях, а сейчас ее паника передавалась и Гарри. Гамми же в это время радостно кивала, ухмылялась и размахивала руками. Ничто из этого не было хорошим знаком, особенно все вместе. Гарри снова глянул на Джемму, но она лишь нахмурилась еще больше. Значит, она была на стороне Гарри, что уже было хорошо, она могла уговорить кого угодно на что угодно. Луи выглядел спокойным, в основном, потому что он еще не был близко знаком с бабушкой Гарри. – О чем, Гамми? Я думала, мы просто пришли их побесить? – Это в том числе, – ответила Гамми, радостно усмехаясь. Она посмотрела на Энн, они обе таинственно и слишком довольно улыбнулись. Луи, видимо, понял, что что–то пошло не так, и улыбка сползла с его лица. – Я слышала, что вы вдвоем играли в футбол с Найлом, это же здорово. Ты счастлив? – Да? – ответил Гарри, чувствуя, как сам себе роет яму. Энн улыбнулась еще шире. –Это здорово. Потому что я начала размышлять об этом. Ты так счастлив, Гарри, я несколько лет не видела тебя таким счастливым. Ты всегда выглядел уныло здесь, жаловался, как тебе не нравится жить в маленьком городе. Когда ты переехал в Нью–Йорк, я переживала, особенно когда Джемма рассказала, что у тебя ужасный начальник, который заставляет тебя работать сверхурочно. Теперь я знаю, что она помогала тебе хранить секреты, но не хотела рассказывать мне, потому что все это имело смысл. – Разве? – нахмурилась Джемма. – Да, дорогая, – кивнула Гамми, продолжая. – Когда он приезжал домой, то никому не позволял плохо говорить о своем начальнике, только восхвалял его с тем самым взглядом в глазах. Я подозревала, конечно, но не была уверена. Теперь, когда мы знаем, что вы помолвлены, мы решили, что время пришло. – Время пришло, – прошептал Луи, закусывая нижнюю губу. Гарри посмотрел на него, ничего не понимая из сказанных его бабушкой слов, и переживал за реакцию Луи. Его лицо было абсолютно невозмутимым, его настоящие чувства были спрятаны даже от Гарри, и тот переживал. – Наверное. – Именно поэтому вы должны устроить свадьбу здесь сегодня! – воскликнула Энн, хихикая. Гамми радостно кивала рядом с ней, а душа Гарри убежала в пятки. Он с паникой на лице посмотрел на Джемму, которая удивленно замерла. Она приоткрыла рот, глаза были расширены, и тут он понял, что потерял сестру. Луи находился в таком же состоянии паники, в его глазах был испуг и непонимание, но он достаточно быстро взял себя в руки, продолжая стучать пальцами по простыне. – Робин прилетел сегодня утром и согласился со мной. Разве это не отличная идея? – Нет, – почти прокричал Гарри, заставляя женщин нахмуриться, и Луи вышел из транса. – Я, эмм, то есть… – У нас же ничего не подготовлено, – вмешался Луи, и Гарри облегченно выдохнул, кивая. – Свадьбы подразумевают долгие приготовления, а мы ничего не сделали. – И клятвы еще не написали, – добавил Гарри, беря себя в руки. – У меня нет свидетеля. – Его сестра не здесь. – У нас нет смокингов. – И зала подходящего нет, – добавила Джемма, нервно усмехаясь, а Гамми прищурилась. – У нас в городе всего один зал для свадеб, и я сомневаюсь, что он будет сейчас свободен. Нет, какое сегодня? – Ерунда, – воскликнула Гамми, мотая головой, и Луи, Гарри и Джемма дернулись. – Это все отмазки. Я не вижу веских причин. – Но ведь это же ваш день рождения, Гамми, – нежно отметил Луи, и Гарри почти захихикал, хлопая ресницами. Луи пытался быть очаровательным, и Гамми засмеялась. – Мы же не можем украсть внимание, которое должно быть приковано к вам. К тому же, это юбилей, вам девяносто. По крайней мере, Гарольд мне сказал так, когда тащил меня сюда. – Да, Гамми, важный день, веская причина, – Гарри расширил глаза, пытаясь выглядеть очаровательно, и это почти сработало на его бабушке, но его мама все испортила, засмеявшись и мотая головой. – Если вы переживаете насчет зала, то не стоит, – радостно сказала она, поправляя волосы за ухо и радостно размахивая руками. Гарри улыбнулся, наслаждаясь глупой радостью мамы. – Вы можете справить свадьбу в амбаре, это же семейная традиция Сэлли, ты знаешь. И даже если ни один из вас не Сэлли, Гарри, ты потомок одного из них. А зачем нарушать традиции? – Но как мы украсим зал и разошлем пригласительные за несколько часов? – слабо сказал Гарри, его надежды на хороший конец медленно рушились. Его мать хотела выдать его замуж сегодня. Бог знает, что она ждала этого момента годами. – На это же нужен минимум день. А мы не можем остаться. – Гарри, – строго сказала Энн, отчего он дернулся. Он посмотрел на Луи, который выглядел спокойно, но будто что–то просчитывал в голове. Гарри снова перевел взгляд на улыбающуюся маму. – Все хорошо. Ты же знаешь, что я планировала уже много свадеб и могу все устроить за четыре часа. Будет не очень много всего, но здорово. – У нас нет колец, – возмутился Гарри в последний раз, зная, что проигрывает эту битву. Луи сжал губы, мягко говоря: – У меня есть одно. Я взял твое кольцо с собой, Гарри. – Ох, – выдохнул Гарри, зная, что Джемма наблюдала за ними. Энн и Гамми понятия не имели, почему это было таким странным, лишь счастливо хихикали. – А я всегда хотела дать твоему мужу кольцо твоего дедушки, – хлопнула в ладоши Гамми. – Это будет мой лучший день рождения. Я никогда не думала, что доживу до дня твоей свадьбы. Это будет лучшим подарком. – Я уже купил тебе подарок, – пробормотал Гарри, и его желудок недовольно проурчал. – Мы оставим вас наедине пока, – подмигнула Гамми, кладя ладонь на плечо Энн. – Пойдем, пускай побудут вдвоем. Нам еще свадьбу планировать. И, да, пока я не забыла, Джемма, ты пойдешь с Гарри покупать смокинг, а я попрошу, чтобы Найл составил компанию Луи. Или наоборот, как хотите. Решайте сами, дети. А мы, взрослые, займемся всем остальным. – Я так счастлива! – воскликнула Энн, уходя вместе с Гамми. Судя по всему, они забыли о том, что Джемма была с ними, потому что сразу же закрыли за собой дверь. Тишина в комнате провисела еще добрых две минуты. – Окей, что это только что было? – выдохнула Джемма, разрывая тишину. Она слегка толкнула Гарри, садясь рядом с ним. Она выглядела разъяренно, моргая в два раза чаще, чем обычно, будто пытаясь понять всю ситуацию. – Что за херня это была? Почему вы согласились на традиционную свадебную церемонию, когда ваш договор вообще далек от свадьбы? Вы обсуждали подробности? Что запланировал этот дьявольский дуэт? И вообще, что за херня? – Я не знаю, – вздохнул, жуя нижнюю губу, Гарри. Он все еще пялился на дверь, но медленно переводил взгляд на Луи, который подозрительно сидел молча во время всего диалога. Он выглядел бледным, как смерть, сжал губы и нервно моргал. Его пальцы выстукивали тот самый отвлекающий ритм, и за последние два дня Гарри успел привыкнуть к нему, но сейчас это не работало. Все снова стало неловким, спокойствие и комфорт, которые воцарились между ними, были разрушены. Конечно, Луи не хотел традиционную свадьбу, может, он попросту был таким человеком. Он вытянул руку, чтобы прикоснуться к плечу Гарри, но остановился, чувствуя нерешительность. – Луи, ты в порядке? – Да, – ответил он более высоким голосом, чем обычно. Луи посмотрел на Гарри, кивая, и его губы расплылись в неискренней, маниакальной улыбке. Гарри нахмурился, потому что это было далеко не «в порядке». – Почему нет? – Потому что тебе сейчас придется идти к алтарю? – возмутилась Джемма, всем видом показывая свое беспокойство. – Или же наоборот? – Мы все прекрасно знаем, что идти к алтарю – мечта Гарри, – вмешался Луи, нервно усмехаясь, что забеспокоило Гарри еще больше. Плечи Луи были напряжены, взгляд затуманен, и он пытался отводить взгляд в сторону. Его пальцы теребили край футболки, и он выглядел так, будто его терпение скоро лопнет, как было обычно, когда дело подходило к срокам сдачи каких–либо работ. Но в этот раз все было хуже, потому что Луи ни за что бы не убежал от ситуаций, связанных с работой, а знания Гарри о Луи в личных случаях были ограничены. Гарри было бы очень больно, если бы Луи убежал, это было бы и отказом, и причиной разрушения их отношений навсегда. В то же время он переживал, как бы Луи добрался через море до аэропорта. Если бы Джемма могла услышать мысли Гарри, она бы отругала его за то, что он волнуется за Луи больше, чем за себя. Но он не мог не беспокоиться и внимательно осматривал мужчину рядом. Луи провел пальцами по волосам, расширяя глаза. – Вообще, для начала, мне нужно тебе кое–что показать. Луи почти спрыгнул с кровати быстро, но грациозно, подходя к месту, где лежали их чемоданы. Он открыл свой и начал рыться в одежде, что–то шепча под нос, что Джемма и Гарри не могли расслышать и лишь взволнованно смотрели на него. – Луи, что ты… – Нашел! – воскликнул он до того, как Гарри успел закончить предложение. Гарри увидел маленькую коробку в руках Луи и смотрел на нее, пока тот не протянул ее Гарри. Его челюсть отвисла, сердце скакало в груди, Луи подошел ближе, едва ли не тыча коробочкой Гарри в лицо. Он не позволял себе ожидать чего–то, пока не открыл ее. Гарри лишь удивленно хлопал глазами, рассматривая кольцо внутри, Джемма рядом с ним громко ахнула. – Как я говорил раньше, я уже выбрал кольцо. Я собирался вручить тебе его в пятницу до вылета, но забыл. Его сделали специально под размер твоего пальца еще в среду, когда ты не отказался от предложения, так что… Гарри не слушал оставшуюся несвязную речь Луи, слышал лишь шум в ушах и продолжал с открытым ртом пялиться на кольцо. Он аккуратно его вынул, переворачивая в пальцах и безмолвно размышляя. Оно не было традиционным серебряным кольцом, больше походило на цвет розового золота, с пятью маленькими бриллиантами в нем. Оно не было помпезным, но и скромным тоже, идеально сочеталось со вкусом Гарри, и он удивленно посмотрел на Луи. Щеки того порозовели, когда он продолжал говорить, жестикулируя активнее, чем обычно, будто не мог остановиться. – … Поэтому я подумал, что это тебе может понравиться, и купил его, – подвел итог Луи, кивая. Гарри заморгал, заставляя Луи выглядеть так, будто он хотел забрать все свои слова обратно. – Я решил раскошелиться, ведь мне все равно больше не на кого тратиться, верно? Оно, конечно, не самое дорогое, но тебе нравится? – Оно красивое, – тихо прошептал Гарри, улыбаясь и чувствуя туман в глазах. Луи тоже улыбнулся и кивнул, делая шаг назад. – Спасибо. – Всегда пожалуйста, но я сейчас схожу… – он отошел назад, показывая в сторону ванной, и быстро побежал, закрываясь там. Сейчас Гарри пялился на дверь, будучи застанным врасплох таким поворотом событий. Луи на самом деле купил кольцо, подобрал его ко вкусу Гарри и нервничал по этому поводу. Мечта? – Он все еще нас запутывает, – прошептала Джемма с чем–то вроде умиления в голосе, мотая головой. Она забрала у Гарри кольцо, с маленькой улыбкой на лице рассматривая его. – Но так мило, насколько ты ему нравишься. Никогда не думала, что это будет правдой, я всегда шутила. Но за последние два дня я стала более чем уверена. – Это неправда, – прошептал Гарри, едва веря своим словам. – Он тебе купил кольцо, в конце–то концов, – сказала Джемма достаточно тихо, чтобы Луи не смог услышать. Она радостно улыбалась, а Гарри лишь непонимающе смотрел на нее, понемногу начиная ей верить. – И не просто первое попавшееся, он искал специально такое, чтобы тебе понравилось, ты разве не слышал? Розовое золото, то есть он точно знает, что ты любишь розовый… хотя я уверена, что это все знают. Но суть в том, что я права. Вы оба созданы друг для друга! В ответ Гарри лишь рассеянно промычал, водя руками по простыне и раздумывая над словами Джеммы. Иногда она бывает права, и Луи постоянно всех запутывает. Луи всегда был человеком, который вытворял неожиданные вещи, Гарри это знал, но это было самым неожиданным и самым странным. В течение этой недели он давал столько намеков, которые говорили о том, что Гарри ему нравится как человек. Он всегда был сдержанным и иногда неприятным человеком, держал дистанцию между ними и в физическом, и в эмоциональном плане. Но покупка кольца, настойчивые поцелуи… все это в манере Луи указывало в сторону хоть и небольшого, но влечения. Если бы удержание дистанции было способом Луи показать заинтересованность, это тоже нельзя было бы назвать притянутым за уши. Но на самом ли деле Гарри нравился Луи? И, что более важно, что Гарри вправду думал обо всем этом. Ему нужно было больше времени, чтобы поразмышлять обо всем. Но, конечно же, именно времени у него и не было. – Гарри, подойди сюда, – позвала его мама снизу, и Джеммы прорычала. – Иду! – крикнул Гарри, вздыхая. Он уткнулся носом в подушки, тяжело вздыхая, и его ударили по спине халатом. Он даже не удосужился поднять взгляд на Джемму, только сел и натянул халат на себя. Его сестра уже стояла в дверях, выглядя нетерпеливо, и Гарри снова вздохнул, идя за ней. На втором этаже было тихо, потому что они были на нем одни. Но на первом все было иначе. Прошло не более десяти минут с того момента, как мама и бабушка Гарри начали приготовления к его свадьбе, но в их доме уже было много людей. Соседи бегали мимо него, кто–то останавливался, чтобы поздравить. Гарри непонимающе смотрел на всех, чувствуя себя ошеломленным из–за того, что они уже делали, и на секунду ему даже показалось, что он не может дышать. На землю его вернуло осознание всей ситуации, ведь он даже не решил, согласен ли на все это. Так как это должно было быть днем рождения Гамми, приедут некоторые родственники издалека, и вместо дня рождения они попадут на свадьбу. Это определенно будет большим празднеством, несмотря на слова его мамы. Гарри не знал, что думать, чувствуя тревогу внутри, и мысленно благодарил Джемму, которая держала его за руку. Это слегка помогало успокоиться, даже если его мозг практически онемел. Такое часто случалось. – Мама быстрая, – прошептала Джемма, смотря на все с приподнятыми бровями и усмехнулась. – Мне кажется, она и вправду сегодня выдаст тебя замуж. Я не думала, что она сможет все сделать настолько быстро. Гарри нервно усмехнулся, соглашаясь. – А вообще, Джемма, ты можешь найти маму? Я ее нигде не вижу. – Уже иду искать, – сказала она, сжимая его руку и отпуская. – И, Хаз, все будет в порядке. Только дыши. Гарри кивнул и сглотнул, внезапно чувствуя себя одиноким, оставаясь лишь с мыслями и страхами, пытаясь моргать, чтобы прогнать затуманенность в голове. Разумеется, физически он не был один, но люди вокруг не помогали. Посреди этого балагана ему удалось найти Робина, который шел к нему с решительным взглядом и улыбкой на лице. – Привет, Гарри, – поздоровался Робин, обнимая его. Объятия шли на пользу, потому что именно этого Гарри и хотел, он улыбнулся, едва ли не задыхаясь от силы отчима. – Привет, Робин, – улыбнулся Гарри. – Давно не виделись, да? – И вправду, – ответил он, усмехаясь и делая шаг назад. – Много о тебе слышал от твоей мамы, когда вернулся. И как раз хотел с тобой поговорить. – Насчет Луи? – спросил Гарри, закусывая нижнюю губу. Подтверждением стали нахмуренные брови Робина, и в груди Гарри начала скапливаться паника. Конечно, его отчим не одобрял его отношения с начальником, о которых никто не знал. А сейчас у них еще и назначена свадьба, причем на сегодня. Наверное, из всей семьи, отчим Гарри был самым разумным человеком. Робин посмотрел вокруг, хмурясь еще больше, когда увидел суетящихся людей. – Но не здесь, пойдем. – Ладно, – почти пропищал Гарри, идя за отчимом в другую, более тихую комнату. Отчасти он чувствовал себя как ребенок, которого вот–вот отругают за плохое поведение, хотя Робин ни разу на него не кричал. Тем не менее, беспокойство накрывало его, когда он стоял перед отчимом, склонив голову. – Ты злишься на меня? Робин захохотал, отчего Гарри удивленно на него посмотрел. Робин помотал головой, не ожидая такой реакции Гарри. – Совсем нет, Гарри. Это твое личное дело. Кем бы я был, если бы злился на тебя за такое? К тому же, Энн говорит, что ты выглядишь счастливым рядом с ним, поэтому я был бы последним человеком, кто бы остановил тебя, – однако он снова посмотрел на Гарри серьезно. – Я хотел спросить, уверен ли ты насчет этого. – Насчет чего? – Свадьбы, – объяснил Робин. Гарри нахмурился, все еще не понимая, к чему он ведет. – Энн сказала, что хочет, чтобы ваша свадьба прошла здесь, в амбаре, как и наша. Я не хотел ее расстраивать, поэтому согласился и сказал, что это хорошая идея, но я решил спросить у тебя. Ты уверен, что хочешь так рано вступать в брак? А Луи? Я знаю, что, когда твои мама и бабушка что–то надумают, им сложно противостоять. Но только скажи, я буду на твоей стороне. Гарри поморгал, начиная смеяться, мотая головой. Он ожидал упреков, хотя на самом деле его защищали. Это было приятно и временно поднимало настроение. – Спасибо, Робин, но все в порядке. Конечно, мы не планировали такую раннюю свадьбу, но я не особо возражаю? Суть не в том, когда и где я выйду замуж, суть лишь в Луи. Я люблю его, понимаешь, и я даже рад выйти замуж. – А я рад это слышать, – широко улыбнулся Робин, снова тепло обнимая Гарри. Гарри осознал, что имел в виду каждое слово, которое сейчас произнес. Он практически вслух признался, что любит Луи после своего «большого осознания», а это уже было серьезным для него. Но он был в порядке, даже чувствовал некое облегчение, понимая, что теперь этот секрет будет носить не только он. Тревога в его груди сменилась радостью и смехом, когда Робин отпустил его. – Раз так, я лучше пойду помогать твоей маме. Она и так тут неплохо суетится. – Я пойду с тобой, она искала меня. *** Несколько минут, которые Луи провел в ванной, были, наверное, самыми мучительными в его жизни. Ему хотелось то кричать в кулак, то потирать им глаза. Он плеснул себе на лицо холодной воды, сожалея о том, как он опозорился, читая монолог о кольце для Гарри. Он мог бы просто его отдать, но нет, ему же нужно было объяснить, как его мысли работали во время всего процесса покупки этого кольца. Его щеки буквально горели под пристальным взглядом Гарри, Луи едва не упал, когда он начал расхваливать кольцо, и Луи не заслуживал этого странного блеска в глазах Гарри. Луи был готов признаться в любви здесь и сейчас, раз уж в остальном уже признался. Поэтому он ушел и закрылся в ванной, таким образом заканчивая эту неловкую беседу. И вообще, что с ним было не так? Луи прислушивался к звукам снаружи, ожидая, когда Стайлсы уйдут из комнаты, и выдохнул, выходя. Он был благодарен, что комната была пустой, и с громким стоном упал на кровать. Луи не мог поверить, что во сне обнимал Гарри и даже проснулся в его объятиях. Простынь все еще пахла Гарри, он вдохнул, все еще упрекая себя. Это было ненормальным, думал он, садясь. Коробочка для кольца стояла на прикроватном столике, и Луи нахмурился. На самом деле он купил еще одно кольцо. Его первоначальным планом было показать Гарри оба и дать ему выбрать. Но сейчас на это не было времени, поэтому ему придется отдавать второе чуть позже. Второе кольцо было серебряным, с жемчужинами и выгравированными на нем золотыми розами. Луи провел рукой по волосам, слегка оттягивая их. Первым инстинктом Луи было как можно быстрее убежать от ситуации и отстраниться подальше. Он не хотел процесса свадьбы. Не потому что он не хотел выйти замуж за Гарри с цветами и музыкой. Этого он очень хотел – не хотел он свадьбы, повязанной на лжи. Он хотел, чтобы его сестра была рядом в качестве свидетельницы, потому что у него больше никого нет. Луи хотел гордо ответить «да», зачитать свою искреннюю клятву и подтвердить ее поцелуем. Он не хотел, чтобы все было так. Но в то же время Луи не мог убежать прямо сейчас и оставить Гарри одного справляться со всем этим, ведь они оказались в этой ситуации именно по его вине. Поэтому Луи решил прогуляться. Он достал чистые спортивные штаны из чемодана и надел толстовку. Он причесался, чтобы его волосы выглядели более–менее презентабельно и засунул рабочий телефон в карман, выходя из спальни и спускаясь по лестнице. Ох, как он не был готов к тому, что происходило внизу. Луи застало врасплох количество людей, которые находились в гостиной, их было еще больше, чем на день раньше. Однако они все были заняты, и ему удалось легко незамеченным выйти на улицу. Выйдя из дома, Луи побежал в лес. Хруст листвы под ногами и тишина угнетали его, ведь он слишком привык к шумному Нью–Йорку. Разумеется, он мог привыкнуть и к этому, свежий воздух также помогал. Через десять минут бега Луи слегка замедлился, но он был уже далек от дома. Луи шел все глубже в лес, и листва так сильно напоминала ему глаза Гарри. Это было не так драматично, как он надеялся, потому что гуще лес не становился. Он шел по тропинке, которая отдаляла его от дома и всей ситуации. Он стучал пальцами по бедру, отчаянно желая покурить, но знал, что если бы Гарри учуял запах его дыхания и понял, что Луи курил, то очень бы расстроился. А он никогда не хотел подводить Гарри, даже если мог. Не специально. Луи прислонился к дереву и закрыл глаза. Мысли беспорядочно носились со скоростью света в голове Луи: одни говорили плыть по течению со свадьбой и медленно пытаться завоевать сердце Гарри на самом деле, другие убеждали его в том, что не нужно начинать что–то, основанное на лжи, которая вот–вот рухнет. В такие времена Луи ненавидел то, что у него не было друзей, никто не мог дать ему совет. Он был настолько далек от людей, что его не было ни видно, ни слышно, и никто не мог бы задавать ему вопросы. В данный момент в буквальном смысле. Отчасти он устал от всего, несмотря на то, что ему удалось остаться вдали от работы на несколько дней. Оставался лишь один человек, от которого Луи еще не устал, но от этого же человека он и пытался убежать. Поэтому этот день точно был не для Луи Томлинсона. Он сжал телефон в руке, вздыхая и звоня единственному человеку, которого он вправду знал. – Привет, Лу, – радостно ответила Лотти, поднимая после второго гудка. Она не знала, что происходило в жизни Луи, и он не хотел, чтобы это коснулось и ее, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Я думала, ты еще неделю не найдешь времени для меня. – Забавно, – сказал Луи, слегка улыбаясь, несмотря ни на что. – И я звоню тебе каждое воскресенье, так что это неправда. Я люблю знать, как дела у моей любимой сестры. – У твоей единственной сестры, – поправила Лотти, и Луи усмехнулся. – Рановато для твоего обычного звонка. Что–то случилось? Хочешь пообедать вместе? – Я бы не против, – пробормотал он, проводя взглядом по деревьям, и вздохнул. Он буквально почувствовал, как настроение его сестры резко изменилось с радостного на беспокойное на другом конце провода. – Но я не в Нью–Йорке сейчас. Я на Аляске. – По работе? – медленно спросила она, явно удивляясь тому, что не знала этого. – Не совсем, – прошептал Луи, закусывая губу. Он строил предложения в голове, чтобы ситуация казалась менее страшной, чем есть на самом деле. Может, Лотти и была младшей сестрой, но часто любила относиться к Луи, как мама. Поэтому он не ждал ее реакции по той же причине, по которой он ей вообще об этом не рассказал. Луи глубоко вдохнул. – Это долгая история, я тебе завтра расскажу за обедом. Я в небольшом кризисе, и это не телефонный разговор. Далеко не одно событие привело меня к этому. Но я влюбился в Гарри и не знаю, что с этим делать. – Делаю вид, что это неожиданно, – ответила Лотти, и Луи закатил глаза. Он думал, что ему удавалось прятать свои чувства к Гарри, но, видимо, нет. Лотти знала его лучше, чем он думал, судя по всему. – Я это уже давно знала, ты вообще не скрываешься. Каждый раз, когда ты о нем говоришь, а это случается часто и не особо интересно, у тебя глаза блестят. Будто я вижу перед собой другого Луи, того, которого я потеряла, когда ты переехал. И я знаю, что для тебя это не проблема, потому что, я думаю, ты тоже это раньше понял. Поэтому все–таки по какому поводу твой кризис? Не заставляй меня ждать. Луи вздохнул, двумя пальцами массажируя лоб. – Ладно, не спрашивай, что и как, но мы сейчас фиктивно помолвлены, и мы сейчас в его родительском доме на Аляске. Но его семья не знает, что это фиктивно, поэтому они хотят, чтобы у нас была свадьба сегодня, с кольцами, смокингами, гостями, – он остановился, чтобы отдышаться, и Лотти молчала, но ее осуждение и презрение были очевидны. – Они хотят, чтобы мы сделали все согласно традициям, ну, или настолько традиционно, как это может быть для гей–пары. Это правда мило с их стороны, и места здесь очень красивые, но я не знаю, что делать. Да, я мечтал о свадьбе с ним, но не на основе лжи. Я не знаю, какие у нас вообще отношения сейчас, и я переживаю. Я думаю, он вообще расстроен по поводу всего этого. – Конечно, он расстроен! – воскликнула она, заставляя Луи вздрогнуть. – Луи, знаешь, мне никогда не нравилось, как ты к нему относишься на работе, но сейчас я вообще разозлена. Все эти годы ты был самым разумным. Тебе удавалось учиться, работать в двух местах и находить время для меня. Я всегда этим восхищалась, хотя чувствовала, что ты не находил времени для самого себя. Потом у тебя появился ассистент, ты украл и его время, чтобы просто забрать Гарри себе. Я ничего тебе не сказала. Он всегда был мил к тебе, даже если ты был полным мудаком, не отрицай. Я сама хотела позвонить ему и отругать за то, что он тебя не отругал. Тогда это было самой большой проблемой с тобой. Но в чем суть этого, Луи? Почему ты заставляешь бедного Гарри выйти за тебя замуж ради… я не знаю, ради чего, но надеюсь, у тебя будет хорошее объяснение, мистер. Объясни мне сейчас! – У меня нет времени, Лотти, – захныкал Луи и топнул ногой. Она была права, конечно, она была права. Ее слова отражали голос причины в его голове, и он даже не мог спорить с сестрой. – Но я знаю, что ты разозлишься на меня еще больше, ладно. И вообще, я его не заставлял, я давал ему шанс отказаться. Но это не главная проблема. Что мне теперь делать? – Как я могу давать тебе советы, когда ты мне не рассказал и половины всей истории? – пробормотала она. Луи фыркнул, соглашаясь, отталкиваясь от дерева и идя обратно по тропинке. Он был одним из женихов, в конце концов, и, по словам Энн, ему нужно было примерять смокинг. – Хорошо, я верю, что у тебя нет времени. Но также я не могу тебе помочь, Лу, ты знаешь это. Тебе придется найти выход самому, как ты обычно и делаешь. Но я скажу тебе одну вещь, хорошо? До того, как вам придется проходить через всю свадебную церемонию, поговори с ним. Найди его, скажи о своих настоящих чувствах и решите это. Я знаю, что будет тяжело, потому что ты всегда прячешь свои чувства, но выпусти их наружу хотя бы раз в жизни. Расскажи ему все. До того, как ты пойдешь к алтарю. Хорошо? Луи нахмурился, опуская взгляд и ударяя ногой какой–то камень. – Я думаю, ты права, Лотс. Мне нужно с ним поговорить. Даже если это будет сложно, да? – Очень сложно, – слегка усмехнулась она. – Но я горжусь тем, что ты наконец–то признал свои чувства, я думала, это займет вечность. И я знаю, как это тяжело, особенно после, ты знаешь. Поэтому удачи. Не сделай Гарри больно. И почему–то я верю, что ты ему тоже нравишься, даже после всего, что ты сделал. – Он странный, – улыбаясь, согласился Луи. Лотти усмехнулась. – Ладно, Лотс, был рад с тобой поговорить, но мне нужно возвращаться. Созвонимся завтра, хорошо? – Надеюсь, ты позвонишь, иначе я вломлюсь в твой дом и буду угрожать. О, и еще я хочу встретиться с Гарри. – Пока, – сказал Луи, кладя трубку, пока Лотти не начала возмущаться еще больше. Он чувствовал себя намного легче, даже если и не знал, что делать дальше. Но это было началом. Чувство счастья длилось несколько секунд, пока он не заметил несколько пропущенных звонков и сообщений от незнакомого номера. Он нахмурился, открывая сообщения. «Где, черт побери, тебя носит, Луи? Ты точно не в комнате.» «А, и это Найл.» «Где ты и почему у тебя занято?» «Ответь, мудак!» Луи издал странный звук, который чем–то был похож на смех, и побежал до усадьбы семьи Стайлс–Твист. Он выбежал из леса, и вся заваруха стала еще громче, отчего Луи замедлился и просто смотрел. Люди куда–то несли столы и стулья. Луи предположил, что в амбар, и побелел. Ему нужно было найти Гарри. Но, подойдя к крыльцу, он нашел Найла, стоящего с руками на бедрах. Он нахмурился, замечая Луи. – Ты где был? – спросил Найл, ударяя Луи по руке. Тот нахмурился, потирая руку, не ожидая такого сильного удара. Найл улыбнулся и взял Луи за другую руку. – Ладно, раз уж ты здесь, пойдем одеваться. Нам нужно идти. – Куда? – фыркнул Луи, когда Найл потянул его в дом, и натянуто улыбался людям, мимо которых они проходили. Луи едва не споткнулся, глазами ища Гарри. – И ты не знаешь, где Гарри? Мне нужно с ним поговорить. Найл засмеялся, будто Луи сказал что–то смешное, подмигивая. – Ох уж эти влюбленные голубки. Не могу сказать, что это чувство мне знакомо, но это мило. Я знаю, что вы вдвоем не разлей вода, но видеть жениха перед свадьбой – плохая примета. И всякое такое. – Ты не понимаешь, Найл, это срочно, – настаивал Луи, пытаясь освободиться, но Найл лишь усилил захват. Слова Лотти звучали у него в голове, и он знал, что им нужно было следовать. Ему нужно было признаться до совершения дела. Но Луи был уверен, что Найл его в ближайшее время не отпустит, а рассказ всей истории заставит его ненавидеть Луи, чего ему тоже не хотелось. – Мне нужно с ним поговорить прямо сейчас. – У вас еще вся жизнь впереди, и наговоритесь, и нацелуетесь, – шутил Найл, мотая головой. Они дошли до спальни Гарри, и тогда он отпустил запястье Луи. Найл стоял в дверях, заталкивая Луи внутрь. – Приоденься во что–нибудь нормальное, мы поедем в город. Луи сглотнул, выглядывая в окно. – На лодке? – А как же еще? – О, нет, – простонал Луи, получая еще одну проблему. Он официально ненавидел Аляску. Но, стоп. – Вообще, у меня есть предложение.