В терновом венце

Окровавленное лицо Малфоя всё ещё стояло у него перед глазами, когда, забившись в угол каморки для швабр, он отчаянно пытался убедить себя, что, действительно, не хотел этого. Но отогнать воспоминание было невозможно. Светлые глаза, округлённые в страхе, поджатые губы — от боли и беспомощности. «Я чуть не убил его, — думал Гарри, сжавшись от разъедающего презрения к самому себе. — А что, если бы убил? Что, если бы Снейп явился чуть позже?» Гарри не мог вернуться в башню Гриффиндора, не мог пойти на ужин. Он всё прокручивал и прокручивал в голове момент, когда произнёс заклинание, когда под оглушающие визги Миртл Малфой упал, заливаясь кровью. — Нет, целитель из Мунго сказал, что это необязательно, — послышался за дверью голос Снейпа. — Мадам Помфри отлично справится сама. Возможно, если бы я не успел вовремя, мальчик был бы уже мёртв. — Сообщите его матери, профессор. А насчёт Поттера не переживайте, я с ним разберусь. Дрожащими руками Гарри приоткрыл дверь и задержал дыхание, боясь пропустить ещё хоть слово из их разговора, но Снейп, сопровождаемый Макгонагалл, уже скрылся за поворотом. «Так значит, Малфой в лечебном крыле». Гарри выскочил из каморки и побежал по пустому коридору замка. Было уже темно и замогильно тихо. Студенты, наверное, давно попрятались по своим гостиным. Сколько он просидел взаперти? Час, два? Должно быть, больше. Гарри бежал, не помня себя и сам не понимая зачем. Что-то ужасное прородилось в нём, когда он увидел, как заклинание разрезает тонкую кожу Малфоя. Что-то стыдливое и при этом такое сладкое. Власть над своим врагом? Гарри вдруг затошнило от собственных мыслей. Для чего он идёт сюда? Чтобы убедиться, что Малфой жив, или чтобы снова ощутить это поглощающее чувство? Свет в больничном крыле был погашен, и только луна, пробиваясь через окно, освещала палату. Все койки, пропахшие снадобьями и травами, были аккуратно заправлены и возвенчены пухлыми накрахмаленными подушками. Все, кроме одной. Оглядываясь по сторонам, Гарри на цыпочках подкрался к кровати. Малфой спал. Лунный свет отражался на его белоснежном лице, принявшем такой безмятежный вид, словно ничто никогда не беспокоило его. Если бы не багровевшие длинные шрамы, наискось пересекавшие его идеальное лицо, можно было подумать, что ничего и не произошло. Гарри с болью сжал зубы. Это он изуродовал его. Худые голые плечи, торчащие из-под одеяла, тоже были изрезаны. На ключице под повязкой выступала засохшая кровь. Гарри перевёл взгляд на лицо. Веки с пушистыми ресницами едва заметно подёрнулись, и Малфой проснулся. — Поттер, — испуганно вскрикнул он, пытаясь подняться с постели. — Не смей ко мне приближаться! Это было громко. Очень громко. Крик понесло по зале будто раскат грома. Сердце Гарри упало в груди. Если Помфри услышит его и прибежит на помощь, то наверняка подумает, что Гарри вернулся, чтобы закончить начатое. Чтобы снова попытаться убить. Малфой будто вдохнул для нового выкрика, но не успел. Гарри тут же бросился к нему и крепко закрыл рот рукой. — Заткнись. Чёрт, заткнись, кто-нибудь услышит. Малфой и не собирался слушаться: он замычал, начал отчаянно отбиваться, скрипя койкой и порождая ещё больше шума. Будь у парня больше сил, изрезанный царапинами кулак уже влетел бы Гарри в нос. Вторая рука схватила бы за волосы, и всё обернулось бы новой кровавой дракой. К счастью для них обоих, сейчас Малфой мог только беспомощно мычать и вырываться. Но вот проблема: койка под парнем скрипела ещё, пожалуй, громче, чем он кричал. Паника захлёстывала Гарри с головой. Никто не должен увидеть его здесь. Его просто отчислят после всего случившегося. Малфой рвался всё громче. — Да перестань ты, — Гарри запрыгнул на кровать, грубо прижал парня к простыням, чтобы тот не шевелился. — Что с тобой не так? Я же просто хотел убедиться, что ты в порядке. Понятно? Я не хотел того заклятья. Мне правда, правда, очень жаль… Перестань брыкаться, Мордред! Я ведь пытаюсь извиниться. Глаза Малфоя сузились от гнева. Он казался ещё слишком ослаблен, но всё равно дёргался снова и снова, не сдаваясь под хваткой. Губы под ладонью были мягкие и влажные, захотелось прижать ещё сильнее, но вместо этого Гарри медленно стал убирать руку. — Не кричи больше, хорошо? — Слезь с меня, Поттер, — зашипел Малфой и с большей силой заёрзал под Гарри, сидящим у него на груди. — Чего тебе нужно? Пришел добить меня во сне? — Я не хотел тебя убивать! Сказал же! — Мне плевать! Уйди нахер из моей постели. Меня от тебя воротит! Гарри знал, что следует слезть, но это чувство. Чувство, что до смерти перепугало его днём, теперь снова поднималось откуда-то из глубины. Низ живота обдало жаром. «Нет, не может быть», — промелькнуло в голове. Малфой так и смотрел непонимающим озлобленным взглядом. Всегда идеально уложенные волосы были взлохмачены, щёки и губы покраснели, грудь высоко поднималась от частого дыхания. — Чего пялишься? — Я не… — Гарри не смог договорить. Бледный и растрёпанный, Малфой почему-то показался вдруг ему таким привлекательным, что всё внутри странно завибрировало. Это было глупо. В крайней степени глупо. Не помня себя, Гарри вдруг резким рывком наклонился ниже и прильнул к полураскрытому рту своими губами. Человек внизу дёрнулся, упираясь головой в подушку, но расстояние между ними оказалось слишком мало для побега. «Господи, что я делаю», — Гарри громко выдохнул и прижался сильнее, запуская ладонь в растрепавшиеся светлые волосы. Гладкие пряди защекотали костяшки пальцев. На вкус Малфой был как микстура. Сладкий и пряный. Мягкий язык скользнул в рот. Гарри прижал парня сильнее. Он был уже готов удерживать его силой, но в следующее мгновение тот отчего-то обмяк и поддался. Чувственный рот отозвался на поцелуй. Словно волна безумия захлестнула их обоих. Почему он не сопротивляется? Почему? Всё тело горело, воздуха не хватало. Колено Гарри несильно, но настойчиво скользнуло к отвердевшей промежности Малфоя. Он изогнулся, стыдливо пытаясь скрыть своё возбуждение. — Что ты делаешь? — тяжёлое неровное дыхание превращало голос Малфоя в сдавленный стон. — Я не знаю, — зашептал Гарри, отрываясь от губ и скользя языком по бледной шее вниз к животу. Руки сжимались на талии и груди, впиваясь ногтями в тонкую кожу. — Это неправильно. Ты не должен... Гарри казалось, что он задыхается от нахлынувшего желания. Осознание того, что Малфой, тот самый Малфой, которого он столько лет ненавидел, который только и ждал удобного случая подстроить очередную пакость, сейчас, в эту секунду с чего-то вдруг полностью принадлежит ему, пьянило. Как если бы он наконец победил после этой бесконечно долго растянутой в годах схватки. Длинные пальцы Малфоя хватали Гарри за ремень, прижимая его к своим бёдрам. Огненная волна закручивалась внизу, щекотя. Там, где их губы соприкасались, полыхал пожар. Никто прежде не касался Гарри так. И ни к кому прежде он не смел так прикоснуться. Гарри скользнул ещё ниже по гладкому телу. — Нет, стой, подожди, — узкие ладони легко потянули юношу обратно вверх. Их губы опять встретились. Малфоя почти трясло, он тяжело дышал, отзываясь на ласку. Бёдра в судорогах прижимались друг к другу. Гарри не мог ждать. Он чувствовал его твёрдость, как свою, и тело словно перестало слушаться, отвечая лишь на собственные желания. Гарри ощутил, как его рука — сама собой — протискивается между их телами, нащупывая сквозь ткань белья влажную от выступившей смазки головку. Ладонь уверенно сжала член у основания и двинулась вверх. «Вот это уже совсем неправильно», — подумал Гарри, не успев даже до конца осознать последствия. Было достаточного всего одного движения. Всего одного движения, чтобы он кончил. Под ладонью мгновенно стало жарко и влажно. Малфой, запрокинув голову назад, хрипло засопел и закусил губу. Он замер, затем покраснел ещё гуще и, повернув голову на бок — словно пытался отречься от всего, что произошло — спрятал глаза под светлой челкой. Гарри подавил в себе усилие сглотнуть. Во рту было полно слюны. Он чувствовал, как кровь ещё горячая бежит по венам, сжимая и разжимая сердце. Малфой лежал, не шевелясь, и только тяжело дышал. Прекрасное мгновенье растянулось, но не прошло и секунды, как вдруг резкий шорох где-то снаружи заставил обоих вздрогнуть и посмотреть на входную дверь. — Боже, это Помфри, — Малфой наконец ожил и с ужасом в глазах уставился в шумящую шагами темноту. — Что? Зачем? — Она должна была дать на ночь какую-то настойку. — Твою мать, — выругался Гарри, всё ещё чувствуя под рукой пропитавшиеся спермой белье. — Уходи отсюда, иначе тебя поймают. — Сам догадался. Подтягивая штаны, Гарри быстро спрыгнул с койки и побежал к выходу. Малфой приподнялся в постели, нервно одёргивая одеяло, утирая рот и хватаясь устранять беспорядок, что они устроили, повалив с тумбы зелья и припарки. Шаги приближались. Гарри коснулся рукой двери. — Малфой, — обернулся он напоследок, одёргивая вниз задранную футболку. Парень вопросительно посмотрел на Гарри. Припухшие от долгого поцелуя губы слегка подёрнулись. — Надеюсь, теперь мы в расчёте, да? — Гарри демонстративно перевел взгляд с лица Малфоя на мокрое пятно на его белье и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью ровно в тот момент, когда в палату вошла мадам Помфри.