Светлячки

      Единственная настольная лампа горела над бумагами, которые медленно перебирала девушка. Остальное помещение было поглощено густой, почти осязаемой тьмой, от этого её фигура особенно контрастно смотрелась в пятне яркого света. Время от времени что-то вокруг поскрипывало или шуршало, но это никак не беспокоило девушку, она была сосредоточена на документах. Подпирала голову кулаком, морщила нос, нервно сдувала непослушную прядку со лба. Что-то не сходилось. Совсем не сходилось. Можно сказать, рыжеволосая была на грани. Все размышления приводили к неутешительному выводу. И вот когда девушка уже собиралась с тяжелым вздохом сложить все бумаги в стопку и положить обратно в ящик, пришел он. — Привет, огонёк, — голос раздался в тишине, словно раскат грома.       Кто-то потрепал её по макушке за кудри, что она естественно терпеть не могла, и плюхнулся на старый диван возле стола. Голубоглазая даже не оторвала взгляд от своего занятия, лишь сильнее поморщилась. «Припёрся…» — Ну, что? Как работа идёт? — спросил парень, усаживаясь поудобнее и бесцеремонно направляя лампу к себе, чтобы открыть батончик. — А тебе зачем? Решил поинтересоваться, как люди делают работу, когда ты где-то прохлаждаешься? — Ты сама добилась того, чтобы меня засунули на антресоли. А теперь наслаждайся браздами правления, прошу! — Знаешь, у меня бы лучше получилось ими наслаждаться, если бы ты свалил куда-нибудь по-быстренькому. — Э, нет. Я закончил с моими делами и пришёл узнать, как продвигаются дела у моего босса, — нарочито сладенько пролепетал парень. — Может, хватит? — вздохнула девушка. — Что? — Весь этот цирк. Было бы тебе важно само дело, не уходил бы. — Мне было оно важно, когда я им занимался. И заметь, я бы сделал это лучше, чем кто либо, — тон его посерьезнел. — Очень сомневаюсь, — почти выплюнула рыжая. — Правда? Ну, тогда удиви меня, ответь, когда соревнование.       Девушка мысленно ругнулась. Докопался-таки. А ведь стыдно признаться, что он в чём-то прав. Да нет! Он почти во всём всегда был прав. И это выводило из себя больше всего! Рыжеволосая с злостью сжала в руке карандаш и впялилась в бессовестные окуляры оппонента. — В эту пятницу? Может быть… среду? — продолжал подливать масло в огонь паренёк, полностью игнорируя возможность быть испепелённым. — Отстань. Я решу. — Да вижу я, как ты решишь. Который день ходишь с такой миной, будто бы кто-то помер. — У меня всегда такое лицо, когда тебя вижу. — Вот и я о чём. Ясно же, что не справляешься, — он вдруг подскочил с дивана и обошёл её сзади, нависнув над столом. — С чем помочь?       Мерида была искренне удивлена его поведением. Он, такой обычно спокойный и раздражающе гордый, вдруг стал делать слишком много резких движений и повышать тон. И… Мер, конечно, не уверена полностью, но, кажется, даже улыбнулся. Но тот факт, что он теперь дышал ей буквально в ухо, развеял некоторые опасения. Он был подшофе. И неплохо так. Но он, зараза, даже в этом состоянии держался неплохо и соображал хорошо. Так что ему хватило одного взгляда на документы, чтобы понять, в чём дело. — Ага, — победно протянул парень и вернулся на своё место.       Девушка хмыкнула. — И что теперь? — Ну, я не вижу другого выхода, как перенести соревнования. — Это я и без тебя понимаю, — буркнула кудрявая. — Молодец, — честно похвалил парень, от чего глаза девушки на секунду встретились с потолком. — Ну, месяца на два, как минимум. — Ужас… Флинн нас убьёт. — Почему это нас? — Потому что ты со мной в команде, дружок. — Свергла, а теперь ещё и на амбразуру бросает. Прекрасно. «Вот теперь я точно вижу, что этот пр*дурок под мухой», — с усмешкой подумала Мер. — Ничего. Не убьёт. И как бы мне не хотелось, что бы это была всецело твоя вина, тут есть обстоятельства, которые от тебя не зависят, — после некоторого молчания, заключил парень. — Спасибо за честность. — Но ты всё равно дура, конечно. — Ща получишь. — И понимая силовое превосходство, предлагаю сменить тему. Через два месяца — это где-то ноябрь. Какой зимний павильон снимем? — Думаю, у Дерека. По старой памяти, может и пустит. — Но надо торопиться, у него очень плотная запись. — Ничего, подвинутся. Ну хорошо, значит, через два месяца где-то. — Да…

Около месяца спустя.

— Ты смотри, не прошло и четырех недель и она уже в моей футболке расхаживает по моей комнате, — проговорил мужчина, смотря на хрупкую фигурку у двери в ванную и переворачиваясь на другой бок, чтобы ещё немного понежиться в постели. — Заткнись, Банниманд, — фыркнула курносая, на мгновение отрываясь от своих бессчетных попыток стереть остатки макияжа со своего лица. И только зачем она вчера красилась? — Что не говори, а факты — вещь упрямая. Ночь ты провела у меня в номере. — Это что проклятье? Вы парни все такие? Стоит девушке подпустить к себе хоть на сантиметр ближе, как вы тут же пытаетесь её себе присвоить! От кого не ожидала таких пошлых шуточек, так это от Вас, … — Спокойно, это я только с утра такой. Видимо, вчерашнее шампанское ещё не хочет меня отпускать. — Какое шампанское? Мы с вами не пили в номере. — Ну, ты нет, а я — да. Надо же было как-то отметить твоё спасение. И давай уже на «ты». Я, можно сказать, тебе давеча жизнь сохранил.       Девушка в ванной затихла, закусила губу и посмотрела себе в глаза через зеркало. Ей было очень некомфортно, а с другой стороны ей давно не было так спокойно, и это при том, что вчерашние события она помнила довольно смутно. Смешанные чувства сводили с ума. Но в одном она была уверена — он действительно её спас. Тогда… может быть и правда стоит перейти на «ты»? — Эй, — послышалось где-то совсем рядом. Мужчина стоял, облокотившись о дверной косяк. — Ну, не обижайся. Я пойду на завтрак. Ты собирайся и не опаздывай. Через пятнадцать минут общий сбор в холле.       И скрылся. В этом весь Банниманд. Девушка ещё раз тихо хмыкнула. И, правда, с чего это она так разозлилась?       Надев свои вчерашние вещи, которые были постираны и высушены и приятно пахли, Туфф спустилась к завтраку. По дороге прокручивая в голове все события, что случились ночь назад. Честно, в это было довольно сложно поверить.       Они всей дружной командой отправились наподобие экскурсии в местные горные хребты. Только с ночёвкой. И вот не понятно зачем, на второй день решили покутить и выпить. Туфф напилась довольно сильно… Девушка нахмурилась, злясь на саму себя. Ведь это она целиком и полностью виновата в том, что случилось.       День уже начал клониться к вечеру, и компания стала собираться обратно в город, на базу. Туфф, несмотря на своё состояние, собралась одна из первых и решила прогуляться немного в округе. Одна. В здравом уме её никто бы не отпустил шататься в одиночку по горам, но все были заняты отъездом, поэтому девушка ускользнула никем не замеченной. В последнее время ей было всё тяжелее находиться вдали от своего дома, и, несмотря на то, что ей безумно нравилась поездка, команда и то, чем они занимались, внутри было паршиво. А на всё ещё опьяневший ум это подействовало вдвойне. Вот она и отправилась погулять со скорбным лицом по безлюдным местам, аля грусть, печаль. Ну и погуляла, провались в какой-то грот спустя двадцать минут ходьбы и обнаружила, что не может выбраться. А потом ещё и оказалось, что телефон не берёт.       Ну, конечно! Это же горы!       Сказать, что девушка перепугалась, ничего не сказать. Ко всему прочему удивительно быстро смеркалось, а небо затягивали не очень-то приветливые тучи. Голос уже охрип, содранные колени и локоть при падении ссадили. Туфф даже протрезвела и успела немного поплакать. И вот уже на третьем круге придумывания своих похорон, кто-то сверху зашуршал и спустил карабин.       Это был Банниманд.       То, как он достал её оттуда. То, как довез до города ночью по горным дорогам, полностью игнорируя опасность данного мероприятия. То, как начался ливень, и им пришлось остановиться в этой гостинице, не доехав до базы. То, как он уложил её, даже не упрекая в том, что ему пришлось отпустить группу и искать её повсюду самому. Всё это Туфф помнила с трудом и всё нарастающим чувством стыда.       К тому времени, как она спустилась в столовую, её ладони уже были мокрые, а во рту пересохло.       Как же неловко…       Увидев знакомый затылок, девушка решительно направилась к нужному столику, твёрдо решив поблагодарить своего спасителя, хоть он иногда, а точнее почти всегда был ещё той угрюмой задницей. Но только она открыла рот, муча край своей кофты, как её бесцеремонно перебил уплетающий сырники мужчина. — Садись. Я тебе тоже самое взял, извини, если ты это не очень любишь, — а затем, всё же оторвавшись от тарелки, напомнил: — У нас времени нет. Приступай.       Девушка незаметно надула нижнюю губу и села есть. Голод пересилил гордость, и вскоре она нагнала его темп. Спросить, куда же они так торопятся и где все, ей мешали сырники за щекой, зато ничего не мешало размышлять. Она даже как-то задумчиво уставилась на своего соседа, благо тот не имел привычки оглядываться, да и вообще интересоваться, что делают окружающие. Но при этом имел потрясающую способность «следить за поляной» просто-таки на постоянной основе.       Это и поражало. Изначально он показался ей мрачным и даже не приятным парнем. И отчасти так и есть. Он молчалив, серьезен, привык действовать строго по правилам и от остальных требует того же. Но при этом, спустя несколько дней общения, она разглядела и другую его сторону, поняла, почему он один из лучших в своём деле. Этот мужчина очень бережно, с должным уважением, и что самое интересное, почти с отеческой теплотой относится к своим подопечным. И это правда, рядом с ним чувствуешь себя в безопасности. Например, как во вчерашний вечер…       Из мыслей её вывел голос Банниманда, настойчиво взывающий её вниманию: — Туфф? Туффиана? Ты слышишь меня, алло? Ты закончила? Нам пора ехать. — А? Что? Куда? — Идём. — А где все? Ты же сказал, что объявляешь общий сбор. — Да, но не здесь. Сюда от базы добираться не очень удобно, а главное бессмысленно. Мы встречаемся на несколько километров ниже. В кафе. — Мм… — Кстати, все твои вещи и палатка уже на базе. Их забрали наши с собой вчера. Так что сейчас сразу в машину. Ты в номере ничего не оставляла? — Да нет… «Свое достоинство?» — Ох, кстати, сколько я должна тебе за номер. Ведь это из-за меня тебе пришлось его снять. — Во-первых, не глупи. А во-вторых, не нужны мне твои деньги. — А что нужно? Я не хочу оставаться у тебя в долгу. — Ну, тогда, сходишь со мной на ужин. «Да что такое происходит?» — Успокойся, это не утренний приступ повторился. А просто я хочу, чтобы ты сходила со мной на ужин к одним весьма интересным, надеюсь, для тебя людям. Они хотят предложить тебе работу. У нас. — А тебе не кажется, что это несправедливо, шантажировать меня спасением, чтобы заманить на работу?       Мужчина ничего не ответил, лишь пожал плечами. А Туфф, сев в машину, слегка нахмурилась. Ей предстоит крепко подумать. В любом случае, хотя бы узнать, что ей конкретно предлагают.

***

      Из-за двери слышался тихий, явно сдерживаемый, женский смех. От этих искренних эмоций, пусть и приглушенных деревянной перегородкой, на лице светловолосого парня появилась лёгкая улыбка. Сам он стоял на кухне и намазывал тосты маслом. Прошёл месяц и даже за это время ему не так часто удавалось застать её в выражении своих подлинных чувств. И всё же некоторое потепление присутствовало и это не могло не радовать. Девушка с охотой здоровалась, поддерживала бесконечную и бессмысленную болтовню Джека и даже отчасти слушалась его. Конечно, парень и не собирался ею командовать, но элементарные правила, вроде приходить домой до 10 часов вечера, она соблюдала с должным уважением и дозой сарказма. Хотя порой Джеку казалось, что сидеть в своей контате — это единственное любимое занятие Эльзы. Наверное, это относится ко всем подросткам?.. Главное, чтобы wi fi ловил. И пока Фрост готовил им обоим завтрак, в уже обустроенной под вкус блондинки комнате, шёл примерно такой телефонный разговор: — Ха, ну, тебе-то легко говорить. Ты постоянно ходишь на подобные мероприятия. А на последних двух, на который была я, на первой были мои родители, а на второй почти всех повязали менты. — Воот, вот. Второй вариант уже ближе. Ну, я думаю, что для разгона всё будет тихо. Он же не хочет тебя отпугнуть, верно? — Я, конечно, не на сто процентов уверенна, но, да, кажется, я ему нравлюсь. Вечеринка будет у его друга дома. И он слишком настойчиво просил меня прийти. — Не волнуйся, всё должно пройти на ура. Там, помимо вас, будет ещё с десяток пьяных подростков, так что, если что растворишься в толпе и тихо свалишь. — Эх, ты так легко обо всём этом говоришь, хотела бы я, чтобы ты была там со мной. — Ну, может скоро и буду, — загадочно протянул голос на том конце. — Что это значит? Ты сможешь когда-нибудь приехать? Твоя мама… — Не надо о ней! — её резко прервали, а затем послышался тихий вздох. — Прости, я не хотела говорить раньше времени. Ещё ничего не понятно, но я надеюсь… надеюсь, что у меня получится. — Я тоже. Удачи тебе, солнце.       Эльза не знала, чем ещё помочь. Но голос в телефоне вдруг снова повеселел и защебетал о чём-то отвлечённом, но тем неменее голубоглазая чувствовала это лёгкое напряжение. Через десять минут звонок прервался. Блондинка поджала нижнюю губу, смотря на фотографию девушки на экране. Она была очень красивой, с длинными золотистыми волосами, но несмотря на её широкую улыбку, зеленые глаза оставались грустными. Наверное, поэтому они и сошлись. Интернет друзья… Это так странно, ты не разу не видел человека в жизни, но он уже является её неотъемлемой частью.       Фрозен вскочила с кровати и на носках проехалась к шкафу. Она заговорилась и уже начинала немного опаздывать. Настроение было странное, поэтому Эльза надела школьную форму с юбкой, чего не делала с самого первого дня в этой школе. К форме там относились спокойно, главное — цвета: чёрный и белый. Чего в гардеробе блондинки было навалом.       От этого в памяти всплыли воспоминания её знакомства с компанией Мартина и с ним самим. Фрозен усмехнулась, вспомнив их попытки влить её в свою компанию.

***

— Мм, привет, — боковым зрением Фрозен заметила около своей парты какое-то шевеление. — А как тебя зовут?       Первые дни в классе её никто не трогал, словно присматривались. Она просто сидела на последней парте и чертила бессмысленные закорючки на полях тетради на переменах. Но это приятное время по всей видимости закончилось. Девушка подняла глаза на того, кто нарушил её покой. — Эльза Фрозен. И я об этом говорила в первый день. Если у тебя проблемы с памятью, то это уже не ко мне.       Рядом стоял один парень из её класса. Высокий и довольно симпатичный. Эльза всегда умела наблюдать и подмечать некоторые детали, поэтому и сейчас заметила, что за их диалогом следят ещё четыре-три пары глаз. Видимо, он в их компании самый смелый. — Меня тогда не было, — он усмехнулся и на его лице появилась не самая доброжелательная из всех улыбок, — Хех, говоришь прямо, как училка. — Сомнительный комплимент, — голубоглазая отвернулась, но парень был настойчив и бесцеремонно уселся рядом на свободный стул. — Да я… И не пытался, собственно, — он немного наклонился и светловолосая почувствовала, как он близко. Тот наклонил голову набок и заглянул ей в лицо, полностью игнорирую безразличие к своей персоне. — А ты чего такая злая? Голодная, что ли?       Фрозен начинала закипать. — Нет, меня просто раздражает, когда человек, чьё имя я даже не знаю, начинает ходить какими-то окольными путями, вместо того, чтобы сказать прямо, чего он хочет. — Ну, боюсь, что если я скажу прямо, то ты меня просто пошлёшь, — он снова улыбнулся, но шире, показывая не очень ровный ряд зубов. — А, пожалуй, ты прав, но я итак это сделаю. Аривидерчи. — Мартин. Меня зовут Мартин, запомни, — сказал он, отходя. — Повторять не обязательно. У меня-то с головой всё в порядке.

***

      Эльза помнила, что решила держаться ото всех, но потом всё же передумала, просто чтобы было с кем поболтать в школе. Хотя, учитывая характер блондинки, она просто наблюдала со стороны, время от времени присекая чьи-либо попытки по-настоящему сблизится с ней. А на вечеринку её подтолкнуло элементарное желание отдохнуть. Неделя выдалась тяжёлая. Оправдавшись перед самой собой голубоглазая отправилась завтракать. — Ухты, так у меня дочь! — стоило только появиться Эльзе, как Джек выдал самую банальную шутку из всех возможных. Но она просто усмехнулась и ответила: — Штаны в стирке. — Не волнуйся, исправим в ближайшие сроки. Негожа, чтобы кто-нибудь ещё инфаркт схлопотал. — Да уж будьте добры, — улыбнулась Эльза, размешивая сахар в чашке Фроста и отставляя её. — Спасибо. Хочешь чего-нибудь сладкого. Я вчера где-то видел там шоколадку.       Парень заглянул в холодильник и на секунду задумался. Молчание продлилось дольше полуминуты и Эльза забеспокоилась: — Что-то случилось? — Кажется, к нам в квартиру недавно пробирался какой-то маньяк. Тут лежит шоколадка с мятным драже. Шоколадка! О, нет, она ещё и горькая. Ну, всё. Меняю замки! — В смысле? — Да кто вообще покупает горький шоколад с мятой? — будто не слыша ничего вокруг, продолжал паниковать блондин. — Ну, я это! Я! — сквозь смех еле проговорила Фрозен. Джек часто вёл себя, как ребёнок, гипорбализируя ситуацию, но как ни странно, это её в большенстве случаев вовсе не раздражало, а наоборот — веселило. — Ты?.. — недоверчиво переспросил тот, смотря на неё через плечо из-за дверцы холодильника. — Ну, хорошо…       Блондин сел за стол, положил плитку на стол и придвинул её к руке Эльзы, скользя по столу, словно взятку или что-то неприличное. Голубоглазая уже смеялась, опрокинув голову к потолку и прикрывая рот ладонью. В конце концов, Фрост раскололся и тоже посыпался.

***

Около месяца назад.

— Какие же секреты ты хранишь, Эльза Фрозен?.. — тихо себе под нос шептал парень, внимательно рассматривая докуметы девушки у себя в руках.       Что-то не сходилось, да и Фрост не слепой. Эта девушка весьма интересная. Её поведение время от времени было довольно специфично и его вряд ли можно было бы списать на адаптацию. Она очень умная и осторожная. От неё так и веяло недоговорённостью.       Фрост усмехнулся. Похоже он не видел никакого другого выхода, как ехать в детдом и «расскалывать» миссис Торсон. Правда, на счёт этого ещё придётся попотеть, женщина не из робкого десятка. У неё явно был, если не личный, то весьма ощутимый интерес в этом удочерении. В этом вопросе определённо нужно поставить хоть мало мальски удобоваримую точку, пока он ещё на испытательном сроке, потом будет поздно.

***

      Молодой человек толкнул тяжелую дубовую дверь и вышел на крыльцо, посмотрел в небо, по которому медленно плыли серые тучи. Между бровей залегла небольшая морщинка, а с губ непроизвольно сорвался разочарованный выдох. Толком ничего нового он не узнал, хотя очень старался. Так ещё и выперли его, как кого-то настырного мальчишку. Вопреки своим ожиданиям Фрост нашёл миссис Торсон не в своем кабинете, а закончила разговор она не под предлогом того, что ей нужно куда-то уезжать, а просто у неё помимо «любопытного юноши» ещё куча дел. Джек в этом урагане детей, кабинетов и коридоров, по которым ему пришлось за ней гоняться просто потерял всякую бдительность. Очнулся только тогда, когда помогал какому-то парню вешать новый карниз в актовом зале. Женщина умело прибрала его к рукам ещё на пару дел, а затем с лёгкой руки отправила домой. Голубоглазый хмыкнул. Нет, так просто она от него не отделается.       Приняв решение побыть где-нибудь здесь в округе до вечера и застать Миссис Торсон свободной после рабочего дня, он отправился за своим мотоциклом. «Проехаться, что ли?»       Чем ближе Фрост подходил к клёну у парковки, тем отчётливее мог разглядеть человека, стоящего рядом с его средством передвижения. Им оказался парень, одетый во всё чёрное и с недобрым взглядом. Фрост даже не сразу в нём распознал воспитанника этого заведения, так непринуждённо и уверенно он выглядел. Но что самое интересное — он полусидел, облокотившись об его мотоцикл. От такой наглости Джек даже как-то растерялся. Подошёл поближе и стал выжидающе смотреть, что же предпримет черноволосый юноша. Но тот совершенно не собирался никуда уходить и в принципе двигаться с места. Казалось, на самом деле его не интересовал ни чужой аппарат, ни его хозяин.       Джек поджал нижнюю губу и кивнул, мол, подождём. Сел на ограду напротив подростка. Тот посмотрел на него исподлобья, а потом положил не понятно откуда взявшуюся сигарету в рот. — Мм, здравствуй?       Нарушил молчание голубоглазый, находясь в лёгком замешательстве от всего, что сейчас происходило. Парень прикрыл бледные веки, сделал первую затяжку и выдохнул дым в сторону. — Привет… — голос тихий, в глаза пытается не смотреть. — Я могу тебе чем-то помочь? — Пожалуй, что да. Ответь мне на вопрос, пожалуйста. Какого хрена? — Ухты. Неожиданно. Знаешь, я и сам довольно часто задаюсь подобным вопросом. — Нет, ты не понял… — Мы действительно на «ты»? — Да, потому что у меня язык не поворачивается назвать! тебя! на «вы». Ты — белобрысый плейбой, который ничего не воспринимает всерьез. «Как-то быстровато оскорбления пошли.» — Знаешь, я тебе лет этак на восемь старше. — Да плевать я хотел! — парень резко встал и выпримился, тряхнул головой, посмотрел в пол. Нервы сдавали.       Джек сложил руки на груди, но затем подошёл ближе к собеседнику и попытался разглядеть выражение его лица. — Почему… — послышался голос вибрирующий от злости, — ты удочерил Эльзу? «Аа, вот оно что…» — плечи Фроста немного расслабились, когда он наконец понял в чём дело, но затем волнение неприятным комом залегло где-то в груди. Словно преступник, попавший на допрос Джек потупился, раздумывая как вести последующий диалог.       Это было отвратительное чувство. Если задуматься, то вроде голубоглазый не сделал ничего плохого, но опять-таки если прислушаться к внутреннему голосу, то он говорил далеко не утешительные вещи.       Фрост нахмурился, в конце концов, он не обязан отчитываться за свои поступки перед каким-то мальчишкой. Кстати, кто он? — А кто ты? — Я… её друг, который если узнает, что ты сделал ей что-то плохое или заставил её сделать что-то против её воли… Клянусь, ты об этом пожалеешь. Мне плевать на то, что может произойти после. Мне терять нечего.       После пары секунд напряжения, Джек выдал: — Даже если я буду просить её не ставить чашки на кофейный столик? Разводы, знаете ли, остаются.       Парень слегка обмяк, а лёгкие искорки сумасшествия и праведного гнева в его глазах слегка поумерились. Кажется ему даже стало немного неловко за своё такое книжное поведение. На лице Джека промелькнула лёгкая тень победы, он всё сделал правильно. — Я смотрю ты очень о ней беспокоишься. Понимаю. Ты хороший, заботливый друг. И, знаешь, что? Почему бы тебе не приехать к… в гости в следующее воскресенье? Убедишься, что я желаю Эльзе только добра. Да и она будет рада тебе видеть. — Я подумаю. И вам тоже советую.       Провожая спину удаляющегося быстрым шагом подростка, Джек с самодовольной полуулыбкой на лице заметил: «Вам…»