Светлячки

      У Миссис Одри Фрост было почти юное, даже какое-то мальчишеское лицо. Наверное, дело было в ее теплых глазах, которые блестели по-лисьи еще чаще, чем у Джека. У нее были острые, но при этом сглаженные черты, а сочетание россыпи рыжих веснушек и возрастных морщинок вокруг глаз и носа вообще оставляли какое-то трогательное впечатление.       Она слушала внимательно, подперев подбородок рукой. Иногда она проводила пальцами по линии челюсти, задевая золотую круглую сережку, которая очень смотрелась в ее короткой каштановой стрижке. Волосы вились сильнее, чем у Джека, но и были почти в полтора раза короче, и не крашенные.       Женщина слушала рассказ довольно настороженно, но ни разу не кинула взгляд на Эльзу. Ей это было приятно. Если бы Миссис Фрост (Эльза сразу решила, что даже если она поменяет фамилию, в голове она будет называть ее именно так) взглянула на нее как-нибудь недоверчиво. Этот взгляд бы обозначал «я не за ту тебя приняла». Фрозен почувствовала бы себя обманщицей или угрозой. Внутри она была к этому готова. Однако женщина смотрела лишь на своего сына, кивала и иногда легко улыбалась.       Они с Джеком говорили на счет того, что он не рассказывал своей семье об удочерении. Вообще… Почти за год. И с тех пор Эльза воспринимала эту беседу, как некое раскрытие. Мол вот меня прятали, а теперь — нате. Но все оказалось совсем не так. Дослушав рассказ, миссис Фрост помолчала немного, сначала смотря на Джека, потом на свою руку, лежащую на столе. А потом улыбнулась и сказала: — Вы так устали. И продрогли. Джек покажи Эльзе ванну и ее комнату на втором этаже. «Ее комнату…» И только сейчас, когда адреналин спал, она почувствовала, как устала. Эти слова показались самыми теплыми и нежными на свете. — Спасибо. — Да, хорошо. Но ты не хочешь ничего спросить? Может что-то… — растерялся Джек.       Эльза подумала, что она уже не сможет ни на что отвечать. Но на лице изобразила полную готовность. Одри рассмеялась. У нее был звонкий и недолгий смех. Словно хруст карамельного попкорна. Ей подходил. — Идите. Отдохните. Разложитесь. Потом, если у меня возникнут какие-то вопросы, я их обязательно спрошу, обещаю. А сейчас марш переодеваться. Позже позову обедать. «Слушаться эту женщину одно удовольствие», — блаженно подумала Эльза, поднимаясь с Фростом на второй. — По-твоему все прошло хорошо?       Спросил Джек, задерживаясь в комнате, пока Эльза деловито разбирала свой рюкзак. — Да, вполне. — И… Ну да. — Знаешь, мне просто кажется, что твоя мама доверяет твоим действиям. Пусть даже таким странным. Забавный подарок на свадьбу получился, — хихикнула Фрозен. — Точно… — прозвучало, словно что-то упало. — А сколько сейчас времени не подскажешь? — Да вот же часы. — Г-м. Да, времени потеряли с этой прогулочкой. — А что? — Мне нужно отъехать. — Не говори, что оставишь меня одну с… — Да, прости. Просто это сюрприз. Мама думает, что Эмма сможет приехать только к самой церемонии. А мы договорились, что я ее заберу от подруги, у которой она заранее остановилась. И мы приедем с общим подарком. — Когда? — Часа через два. Я уверен, ты справишься.       Он сложил ладошки вместе.

***

      Через три часа Джек с Эммой тихо вошли в дом. Он был пуст. Сестра совсем не нежно топала ногами и трясла коробку с большим голубым бантом. — Ты хочешь предупредить всех о сюрпризе? Ты же понимаешь, что тогда ничего не получится. — Не, просто их тут нет. А еще я очень соскучилась. И хотела посмотреть на твою Эльзу. — Тш, они в саду.       Эмма выбежала на улицу с криками и тут же бросилась к маме на шею, каким-то молниеносным движение сбагрив подарок мистеру Валлину. Женщина смеялась и обнимала свою нетерпеливую дочь. Сам Джек остановился на крыльце, чтобы разглядеть эту картину. Солнце клонится к закату. Эмма душит маму, которая еле удерживает в руках ракетку. Сзади у кустов стоит Эльза и улыбается в его старой кепке, щурясь от резких лучей. Мистер Валлин сидит со свистком на шее и большой коробкой в руках, вжавшись от неожиданности в плетеное садовое кресло. — Джек, подмени меня. Я ей проигрываю в пух и прах. — Боюсь, мам, это у нас семейное.

***

      Эльза лежала и глядела в потолок. Если бы она закрыла глаза и достаточно сосредоточилась, ее могло перенести в свою комнату. В их большом, красивом, полном потайных уголков доме всегда было весело. Даже ночью, жизнь как будто изменялась, но точно не прекращалась. Тем не менее Эльза любила спать, а вот Анна постоянно вытаскивала ее поиграть в гостиной около остывающего камина или в столовой, прячась среди скатертей под длинным столом.       В подростковом возрасте их роли сменились. Анна спала крепким сном среди множества подушек и даже маленькая струйка могла упасть на шелковую ткань. В то время как Эльза пристрастилась к тому, чтобы устроиться в любой комнате дома и читать, иногда до самого рассвета.       Но прямо сейчас возрождать старые привычки не хотелось. Книг с собой не было, интернет плохо ловил, да и от экрана подташнивало. На размышления о детстве ее натолкнул и недавний разговор с Кристофом. Из-за непростых отношений с Мартином, ей больше не на кого было оставить Анну. Она даже думала отказаться от поездки, но этот парень сам подвернулся под руку. Почему-то она ему доверилась, он производил впечатление хорошего работника и не черствого человека (какими были почти все медсестры их отделения). Еще в их первую встречу Эльза подсознательно порадовалась, что именно его приставили к Анне. Он высылал отчеты, фотографии. Но в этот вечер ей захотелось позвонить и они довольно хорошо поговорили. Парень был прямолинейным и с подбитым чувством юмора, но такая беседа и вид знакомой палаты, как ни странно, придали успокоения и даже некоего чувства ностальгии. После короткого созвона от сердца отлегло. За Анной было кому присмотреть.       Теперь же единственное, что оставалось — разглядывать комнату. Когда этот вид надоел, она перевела взгляд на приоткрытое окно. Оттуда поддавало свежестью, занавески порой сдувало, и тогда можно было увидеть кусочек ночного неба. Она перевернулась на живот и свесила руку. Пальцы касались мягкого ворса бежевого ковра. И только потому что теперь она смотрела на пол, ей удалось заметить маленький светлый луч, на мгновение мелькнувший из-под двери. Прислушалась — никаких звуков не последовало. Ведомая предчувствием, Эльза выбралась из-под одеяла и стала поспешно надевать кроссовки. Схватив ветровку, шмыгнула в коридор. Включила фонарик на телефоне, и стараясь ничего не задеть, стала спускаться. По наитию двинулась во двор. Через пару минут ее интуиция была вознаграждена. — Ты куда?       Джек вздрогнул и повернулся, все еще прижимая пакет к груди, с фонариком в руках. Он перехватил свою ношу и закрылся рукой от лучей, светивших ему прямо в лицо. Эльза опустила телефон. — Фу, напугала, — выдохнул он громким полушепотом. — Далеко собрался? — М-м, в туалет. — А в пакете у тебя что звенит? Туалетная бумага? — У каждого свои предпочтения, — он пожал плечом, а потом усмехнулся разглядывая фигурку в полумраке. — Я так понимаю, одного ты меня не отпустишь. — В туалет? Конечно нет. Фонарик подержу. Или еще чего-нибудь. — Спасибо, это я как-то сам. — А если серьезно, Джек? Ты куда? — Да мне не спится. Хотел прогуляться… Давай выйдем за территорию, не хочу чтобы от нашей светской беседы кто-нибудь проснулся.       Они шли по насыпной дороге вдоль домов с темными окнами, лишь изредка где-нибудь виднелся ночник или садовый фонарь. Дорогу освещали редкие фонарные столбы. По обеим сторонам возвышались белые домики с черепицей, спрятанные в густых космах деревьев. — Рискованно ходить так одному. — Я же тут все знаю. Все время в школе гулял так. — Я тоже люблю гулять ночью. — Да, и меня это не радует. Постой, не говори, что хотела пойти гулять, — Фрост уперся в нее взглядом. — Нет, это я тебя догоняла. — Неужели… Я думал, что за годы наработал навык бесшумного дислоцирования из отчего дома. — Видимо не совсем, — елейно улыбнулась она. — Но я больше про то, что у тебя в пакете. Дезориентация, все дела. А завтра важный день. Надо быть по крайней мере живым. А то вот напился бы в одиночку и, как Ивор, бултых в речку — и досвидания. — Не нагнетай. Я все понял. Хотя это всего лишь вино. — Какое? — Белое… В смысле, тебе оно все равно не светит. Я пить с тобой не буду. — Тебе так меньше достанется. Это мой святой долг перед твоей матерью. — Ой, давай только не об этом. Нам сюда.       Они свернули с дороги и какое-то время шли по небольшой лесной тропе. Что-то это напоминало. Довольно скоро они вышли на большое открытое пространство. Поле и посередине недостроенное здание. Бетон и железные балки. Из целых всего одна стена с дырками под окна и то на один этаж. — Это должен был быть магазин. С моего девятого класса не могут построить. — Ого, почти с прошлого века. — Ха-ха. Аккуратнее, тут может быть разбитое стекло.       Они забрались внутрь. Здесь стояло пару скамеек и довольно обширное пепелище, хоть и недавно использованное. — Бомжи?       Джек, который высматривал что-то в обломках, не сразу услышал. — А… нет. Это скорее молодежное место. ПМЦ. — Смешно. А что ты ищешь? — Вот.       Он достал из небольшого углубления, прикрытого картонкой, банку с розжигом. — Шашлык будем делать? — Для начала просто костер. Но если мимо будет пробегать кабанчик… — То я тут же умру со страху. — Не бойся. Сейчас костер разведу и все по-другому заиграет.       Он поставил свою ношу на одну скамейку с облупившейся белой краской и направился на выход. То есть перепрыгнул через бетонные блоки. — Идем, — послышалось из ночи. — Надо веток набрать.       Они ходили кругами по полю у кромки леса. Джек заходить в чащу запретил. Итак ориентироваться было тяжело, облизывая лучами фонариков, они продвигались сквозь колдобины и небольшие ямы. Под ногами мялась молодая трава, катились камушки. Пару раз Эльза вляпалась в жижу, чем почему-то развеселила Джека. Но затем он примирительно подсветил свое лицо снизу и скорчил рожицу. — Это ты разглядываешь свои кеды. — Это я на тебя смотрю, — Эльза повторила за ним и тоже скривилась. — Ты так торопилась, что не надела ботинки? — в его голосе промелькнуло сожаление. — Ладно, вернемся я их тебе отмою. — Уж будь добр, — фыркнула Эльза, убирая фонарь от лица, чтобы не было видно ее улыбки. Ведь она знала, что он сдержит слово.       Они продолжили свою охоту на ветки. Девушка сосредоточенно вглядывалась в землю, выхватываемую ее фонариком. Тут Джек остановился впереди и резко стал на треть выше. — Давай сюда. — Он протянул руку, наклонившись. Его зубы белели в темноте и походили на улыбку чеширского кота. Она словно тоже гуляла сама по себе. — Я лучше сама, а то грохнешься.       Фрост все равно помог ей взобраться на довольно крупный пень. Но когда она выпрямилась, подумала что места на нем все-таки маловато. Они стояли почти вплотную на немного скользкой древесине и тихо дышали, нарушая тишину ночи… — Выключи фонарик и посмотри наверх, — улыбнулся Джек и сам задрал голову.       Эльза повторила за ним. Боже… Те маленькие светящиеся крошки, которые она видела все это время, были обманом. Да ей уже доводилось видеть млечный путь далеко за городом, там, где электрический свет не мешает всему этому великолепию. Но каждый раз это было удивительно. А сейчас они казались особенно волшебными. Каждая гроздь сияла непередаваемым ярким светом, блестела словно бриллианты на солнце. И привычные созвездия, типо медведицы терялись, так как были окружены не менее яркими, которых раньше вовсе не было видно.       В то мгновение над ними словно расступились тучи, создавая прореху почти в точности повторяющую форму их поляны. Они стояли на пне, прижимая к груди фонарики и небо вокруг сверкало и искрилось. Звезды были так близко… — Воу, постой.       Эльза услышала над своим ухом обеспокоенный возглас Джека, и в эту же секунду ее ноги предательски заскользили вперед. Она почувствовала, что заваливается назад равно с тем, что ее пятки разъезжаются в разные стороны. Ее потянуло назад, огни в глазах заплясали с непередаваемой быстротой. Она зажмурилась, приготовившись к удару, но сразу же почувствовала руки у себя на спине и талии.       На неопределенное время все замерло. — Эльза?.. — М? — Открой глаза. Мне нужно, чтобы ты выпрямилась. — У-у, — она замотала головой, но не слишком активно. Ведь она до сих пор не чувствовала себя устойчиво. Казалось, это как застыть во времени. Но стоит ей приоткрыть веки, как баланс разрушится и она рухнет на землю. — Я так долго не простою, и мы оба упадем, — как можно более спокойным тоном продолжал объяснять Джек.       Его тихий, немного пониженные голос подействовал успокаивающе и Эльза перестала жмуриться. И ей тут же захотелось сделать это снова, а еще лучше упасть с этого пня и провалиться сквозь землю. Ведь теперь было видно, как именно она упирается в Джека, а еще его лицо в непосредственной близости к ее. Его руки очень крепко обхватывали ее сзади, но ей показалось, что если она еще чуть-чуть обмякнет, то обязательно выскользнет. Может стоит попробовать? — Поможешь мне? — возможно ей показалось, но по его лбу пробежала капелька пота. Как падающая звезда, мелькнула и исчезла. — Как, — Фрозен молилась, чтобы в темноте не было видно, как она стремительно бледнеет. — Медленно переставь ноги назад. По очереди. А я тебя верну в вертикальное положение.       Его слова буквально отпечатывались на ее лбу. Теперь звездное небо было наименьшим волнующим фактом. — Я держу, не бойся. — Я не боюсь, — заявила Эльза и постаралась передвинуть правую ногу. Теперь пятки их кроссовок стояли рядом. Уже лучше. — А чего ты тогда так побледнела? «Заметил. Блин». — Перед лицом смерти, так сказать. — Не переживай. Сейчас ты только перед моим лицом. «Очевидно».       Ей удалось подтащить и левую ногу. С мелким выдохом Джек выпрямился, утягивая за собой и ее. Они встали, Эльза все еще крепко сжимала ворот его куртки, но как можно скорее отпустила. Затем отступила насколько это позволяла площадь, и наконец спрыгнула. — Красиво, конечно. Но пень дурацкий.       Заправив волосы за уши, она постаралась как можно быстрее найти свою кучку с хворостом. — Ты пыталась найти Орион? — Джек спрыгнул вслед. — Если что, кажется, вот он. — Он ткнул пальцем в сторону. — Я пыталась найти ветки, а ты меня отвлекаешь. Смотри, сколько я нашла и сколько ты. — Ох, извините, пожалуйста. В следующий раз буду любоваться один. Как собственно и планировал.       Дальше они собирали молча. Пришли к кострищу, и Джек начал сооружать костер. Маленькие веточки снизу, побольше сверху. Эльза села на край скамейки и стала наблюдать, закусив губу. Поняла, что все не так, когда увидела, что собственная коленка ходит ходуном. — Прости, — она быстро подсела и тоже начала сортировать ветки. — Не за то, что увязалась. Я бы снова так сделала. А за то… Это очень красиво. Правда, спасибо, я так люблю такое звездное небо. Но вслух сказала какую-то чушь.       Ветер шелохнул кусты за грудами обломков и задел макушки молодых людей. Фрост ничего не ответил, достал коробок из кармана. Чиркнул спичкой и кинул. Огонь вспыхнул резко и ярко, освещая все вокруг и в первую очередь их самих. Сощурившись от жара, Джек взглянул на нее. Она отгораживала лицо ладонью, но не отодвигалась. — Это ты прости. Сдаю по-тихоньку.       Оранжевые всполохи играли на его коже, на дне зрачков плескалась грусть. — Меня все это бесит гораздо сильнее, чем я думал. И все уже завтра… Как подумаю, так тошнит.       Он тяжело взглотнул, словно и правда боролся с приступом тошноты. — Давай сядем на скамейку? — Она взяла его за руку и повела подальше от огня. Тут же ощутилось, какими горячими стали щеки.       Они сели, Джек откинулся на спинку и запрокинул голову. — Откроешь вино? — Ты не будешь… — Он скосился на нее. — А хотя ладно. Что ты вино не пила что ли. — Да… Дело серьезно. Пациент болен. Симптомы отсутствие родительских инстинктов и контроля. Бип, — с сосредоточенным лицом, она приложила ладони к его и своему лбу. — Температура тела без пяти минут сгорит жопа. Бип.       Джек рассмеялся, Эльза за ним. — Это очень глупо, — все еще посмеиваясь. — Неужели я так выгляжу со стороны, когда пытаюсь тебя развеселить? — Нет, ты лучше. Я пока только учусь. — Будем надеятся, что ученик превзойдет своего учителя. Иначе это фиаско.       Эльза поежилась, ногам у костра было тепло, а в спину поддувало. — У меня есть плед. Давай хотя бы подстелим. Холодает.       Они сидели укутавшись в клетчатый немного колючий плед. Фрост иногда поправлял длинной палкой костер, чем вызывал ворох искр. Они взмывали в небо красными светлячками и растворялись на кромке бетонной стены и черного небосвода.       Смотря на игру языков огня, слушая шелест леса и треск веток, ощущая тепло под собственным боком, можно было ощутить откровенность этого места. Теперь было понятно, почему это место так любила здешняя молодежь. Нечто неприлично магическое было во всем, что их окружало. Когда ты с кем-то напополам созерцаешь подобный вид, вас неразрывно связывает исключительность момента. — Ивор решил, что мы встречаемся. — М-ага. — Он даже написал мне. — Что? — Мы переписывались, когда я услышала тебя в коридоре.       И вот зачем врать? Хотя скорее это было художественное преувеличение. Скорее Ивор нашел ее на фейсбуке и написал, что завтра его выписывают из больницы. Поблагодарил, мол хорошо, что я попался такой парочке, как вы. Но Эльзе почему-то захотелось преподнести эту мысль именно так.       Джек немного поерзал и ей показалось, что даже слегка отодвинулся, так как ее правому боку стало прохладнее. — Надеюсь, он не появится на свадьбе. Я не выдержу еще и за ним следить. — Это зачем? Сомневаюсь, что он откажет себе в удовольствии заглянуть, чисто по-соседски. — Зачем… Да чтобы к тебе не приставал. Итак мероприятие нервное, еще этот сосед. — Не думаю. Я не стала его разубеждать.       Джек взглянул на нее, слегка поведя бровью. — А смысл? Тем более мне кажется, твоя мама тоже будет придерживаться этой легенды. Не рассказывать же всем подряд на свадьбе нашу интересную историю знакомства.       Молодые люди усмехнулись, глядя друг на друга. — И как они все ведуться. Это же очевидно, — Она сложила руки в замок и положила на вытянутые ноги. — Что? — Мы, как пара, смотримся очень угарно. Типо… это будто бы бросается в глаза. Разве нет? — Ну да, я понял к чему ты. Как они не понимают, что это… — Невозможно. — Да, невозможно, — он щелкает пальцами. — Как бы это было, представь. — Кошмар! — Джек хватается за голову. — Ужас! — Эльза закрывает ладонью глаза и отмахивается от чего-то невидимого.       Следует искренний, хотя слегка неловкий смех.       Ей удалось его отвлечь от мыслей о завтрашнем дне? Словно пытаясь дать себе ответ на этот вопрос Эльза вглядывается в его лицо. Вдруг по нему проходит какая-то неуловимая рябь. Он выпутывается из пледа и отдает ей угол. — Надо подкинуть веток… — быстро поясняет он. — Мы ведь никогда толком об этом не говорили, — вдруг задумалась Эльза, глядя, как языки пламени становятся выше, получая очередную порцию древесины. — Сначала притворялись, что все так, как и должно быть. Потом настолько привыкли, что правда так считаем. Только вот людей вокруг смущаем. Сколько вопросов в их глазах… — Сколько я уже успел краем уха выслушать, — добавил Фрост. — А ведь правда. Зачем ты это сделал Джек?       Теперь Эльза не хотела его отвлекать, она хотела навести его на ответы, которые с недавних пор почему-то ее мучали. Наверное это началось, после рождественской ночи. Или раньше? Они продолжали смотреть вместе сериалы, гулять, завтракать и ужинать. Но теперь ей все время казалось, что происходит что-то из ряда вон. И почему она раньше принимала это, как данность? Или ей просто не хотелось вглядываться? — Наблюдая твой разговор с мамой, я поняла, что для тебя это был непростой шаг. Хотя он ни для кого непростой. Ты что, так карму чистишь? — Она попыталась улыбнуться, чтобы не было видно, как для нее это важно. «Почему теперь важно?» — Взял сиротку и давай гештальты закрывать?       Все ветки уже были брошены в костер, но Джек не спешил возвращаться на скамейку. Он топтался на месте, делая вид, что дышит прохладой. Жевлаки под его кожей немного двигались. — Это ужасно, — коротко засмеялся Фрост, уперая руки в бока. — Просто кошмарно, потому что в сущности так и было. — О, ты меня заинтриговал. Ну-ка посвяти, какие дыры твоей совести я затыкаю. — Самые огромные, — он развел руками. — Не пойми меня неправильно. Изначально, я твердо решила не узнавать. В первую очередь, чтобы не наткнуться на что-нибудь противное. Ну, и во-вторых, потому что в сущности было все равно. Но теперь, раз мы заговорили, мне не совсем все равно. — Как сказать, Эльза. Это решение, то есть… Ответственность за это решение лежит на мне, но катализатором послужил другой человек. — Вы с Иккингом хотели завести ребенка, но вам дали меня, и тебе пришлоь расхлебывать все в одиночку? — Только Астрид не говори. Ладно… — Он сел обратно. — Ты нарываешься на комплименты, но скажу. Я бы расхлебывал такую карму еще раз, если бы мне дали шанс все переиграть.       В тишине потрескивал костер. Алые блики танцевали на сонных лицах с такими распахнутыми глазами. Они хотели рассмотреть друг друга, словно сейчас видели впервые. — Да, — Эльза расслабила плечи, обмякла и потыкала оставленной палкой в костер. — Такое стоит, чтобы повторить.       Они возвращались домой, также укутавшись в плед. Температура воздуха упала, а нагретые костром лица слегка обжигало ветром. Шли молча, сливаясь с окружающим миром. В Швеции природа говорит с человеком на одном языке, но в эту ночь она почти пела. На ухо, тихо и доверительно.