Can we start again?

Каким бы сильным ни было желание не выходить на службу в последние дни, малодушно спрятавшись в своем доме и избегая встречи с андроидом, Гэвин не мог так поступить. И пусть собственное тело просило пощады, умоляло о хотя бы кратковременном отдыхе, но беспокойный разум гнал его вперед: несмотря на чудовищную усталость и желание поспать хоть самую малость, детектив так и не смог уснуть, нервно задремал под утро и вскоре проснулся от послышавшегося совсем рядом голоса незнакомца… Ричарда. Но андроида здесь никак не могло быть. Нет уж, какая-то там говорящая кофеварка не добьется того, чтобы Рид, даже будучи в самом паршивом состоянии, пропускал работу. Гэвин соскреб себя с кровати, принял ледяной душ и яростно потряс кулаком, грозя неизвестно кому. Он не даст разумной машине чувствовать себя абсолютным победителем! Боевой настрой испарился точно в тот момент, когда Гэвин прибыл в Департамент, однако это не помешало ему войти в отдел с высоко поднятой головой и осмотреть всех с привычным презрением. Маска дрогнула, когда на глаза попался Ричард — андроид, тоже заметивший Рида, застыл у своего стола с какой-то папкой в руках — но детектив справился с подскочившим к горлу сердцем и прошагал на свое место. Он с грохотом отодвинул стул, садясь на него, включил терминал и поклялся игнорировать сам факт существования своего напарника. Работать получалось из рук вон плохо: каждую секунду Гэвин ощущал на себе внимательный взгляд Ричарда. Андроид ловил каждое его движение, каждый вздох, и это заставляло Рида злиться сильнее. Почему он не успокоится? Разве недостаточно уже поиздевался над жалким человеком? Детектив намеренно не отрывал глаз от экрана терминала, по десять раз читая одну строчку, чтобы понять ее смысл. К обеду глаза ныли и чесались под веками, заставляя Гэвина постоянно тереть их и бессильно злиться. Досады добавляли собственные мысли, как заколдованные возвращавшиеся к RK900 и будто назло вытаскивающие со дна памяти связанные с андроидом моменты — каждое их дело, совместные операции, взаимные подколы и шутки, незаметно переставшие быть обидными. Пытаясь сосредоточиться на информации об убитом девианте, чей тириумный регулятор понадобился какому-то маньяку, Рид тихо чертыхался сквозь зубы, понимая, что знает, как бьется сердце андроида, потому что чувствовал его пальцами, касаясь груди своего тогда еще незнакомца. Подперев голову рукой и опустив тяжелые веки, Гэвин на какое-то время окунулся в терзающие душу мысли до тех пор, пока мучения желудка не стали сильней мучений душевных. Он не позавтракал утром, и подоспевшая Тина, позвавшая присоединиться к обеду, показалась единственным лучиком света в мрачной жизни. Гэвин с удовольствием попытался отвлечься, составив компанию коллеге, но уже через три минуты торчания в кафетерии поймал себя на том, что постоянно косится в сторону рабочего офиса, надеясь хоть краем глаза поймать мелькнувший черно-белый пиджак. — Поссорились? — понимающе спросила Чэнь и ехидно хмыкнула, когда Гэвин отрицательно помотал головой. — То-то оба ходите, как в воду опущенные. — Я устал с ним работать. Ухожу в другой отдел, — признался Рид, уронив руки. Лицо девушки приобрело недоуменное выражение. — Если попросишь, Фаулер поставит его тебе в напарники. Вы сработаетесь лучше, чем мы с ним. — Шутишь? — Тина недоверчиво усмехнулась, когда Рид отвел потухший взгляд. — На протяжении последних месяцев вы были лучшей двойкой в Детройте, раскрыли то дело о поставщиках Красного льда и кучу других, не менее важных. Не знаю, что у вас случилось, но подумай еще раз, прежде чем принимать поспешные решения. — А знаешь, я что-то не хочу есть, — вопреки мольбам пустующего желудка Гэвин сжал стаканчик с недопитым кофе и оттолкнулся от стола. — Пойду лучше отчет закончу да документы в порядок приведу, чтобы проблем с переводом не возникло. Чэнь только пожала плечами и сосредоточила внимание на заслуженном обеде, а Рид поспешил вернуться за свой стол. Поставив стаканчик на самый край, он все же решился и бросил короткий взгляд на Ричарда. Андроид словно только этого и ждал: еще секунду назад он сосредоточенно изучал что-то в терминале, чуть нахмурив брови, а уже в следующий миг, будто почувствовав внимание Гэвина, посмотрел на него и часто замигал желтым диодом. В серых глазах отразилось нечто, крайне похожее на надежду. — Детектив Рид? Гэвин болезненно усмехнулся и опустил голову. Он ничего не слышал. Напротив него — пустое место, на которое не стоит обращать внимания. Лучше и правда сосредоточиться на том, чтобы скорее завершить все дела и способствовать своему скорейшему переводу. Мысли снова скакнули в сторону от нудного отчета, отмечая, что в отделе никто и не подозревает о причине размолвки напарников — Тина предположила ссору, Коннор с подозрением сканировал их взглядом, а остальные, сперва растерянно перешептывающиеся, после отвлеклись на свои дела и проблемы. Значит, целью машины все же не было выставить Гэвина посмешищем… Отчет. Рид проморгался, сосредоточил взгляд на экране и тяжко вздохнул, поняв, что за это время написал три с половиной строчки бредового содержания. Такими темпами он с документацией до следующего Нового года не закончит… Решив попытать удачи с другим отчетом, детектив свернул окно и едва поборол в себе желание протереть глаза: все его дела значились успешно закрытыми и сданными в архив, с прикрепленными к ним всеми необходимыми файлами. Гэвин откинулся на спинку стула и сдавил виски, чувствуя пульсацию в глубине черепной коробки. Пластиковый урод выполнил всю его работу, пытаясь… что? Привлечь внимание? Заслужить прощение? Ком тошноты подкатил к горлу, вынуждая торопливо подняться и бегом умчаться в кухню за водой. Ричард развлекал его, проводил с ним время, выслушивал и терпел, целовал и нежил, держал рот на замке и продолжал помогать ему, несмотря ни на что… Какой был в этом смысл? В голову приходил один-единственный логичный вариант, но Рид всеми силами отталкивал его, отказывался принимать, считая самым бредовым на свете даже вероятность подумать, понадеяться, что андроид влюблен в него. Скорее всего, это была попытка заслужить никому не нужное, бессмысленное прощение. Пусть так — тогда, возможно, перед тем, как распрощаться, детектив даже скажет пару слов благодарности полезному тостеру. Прохладная вода принесла непомерное облегчение, помогла успокоиться и взять себя в руки. Гэвин сделал несколько глубоких вдохов, помассировал переносицу и развернулся, собираясь вернуться в офис, чтобы закончить работу. И шагнул назад, гневно выругавшись: прямо перед ним стоял неслышно приблизившийся Ричард и напряженно мигал желтым диодом. — Детектив Рид, прошу прощения за то, что напугал вас, — андроид учтиво склонил голову. — Есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами. — Нам нечего обсуждать, — оскалился Гэвин, но мгновенно взял себя в руки. Он должен вести себя так, будто ничего и не было между ними — в конце концов, они в участке, и их в любой момент могут заметить. — Уйди с дороги. — Детектив, я вынужден настаивать, — взгляд серых глаз был наполнен решимостью, заставляя Рида раздражаться все больше. Разумное ведро серьезно возомнило, что может так разговаривать с человеком? Видимо, пришла пора напомнить, где его место. Обида вперемешку со злостью подстегивала, придавала уверенности, и детектив отточенным жестом вытащил пистолет из кобуры, недрогнувшей рукой наставляя его точно в правый глаз RK900. — А я вынужден напомнить тебе, что обещал пристрелить тебя, если ты хотя бы приблизишься ко мне. — Вы не выстрелите, детектив, — Ричард не дрогнул, не отступил, не попытался уклониться — он просто стоял и смотрел на Гэвина, гипнотизируя его взглядом. — Выстрел привлечет внимание, и нападение на андроида-детектива в разгар дня в Департаменте полиции не удастся скрыть. — Ради того, чтобы вышибить тебе мозги, я готов пожертвовать значком, — Рид поднял оружие выше и вдавил дуло в идеальной формы бровь. Такое положение дел возвращало самоуверенность: Ричард, без сомнений, сможет вывернуться из ситуации, даже попытаться обезвредить человека, но Гэвин в любой момент может спустить курок и хотя бы поцарапать идеальную имитацию человеческой кожи. Как он вообще не заметил подвоха, когда с упоением целовал эту кожу? Андроид коротко вздохнул и чуть опустил веки, всем видом демонстрируя покорность, однако детектив подозревал, что это очередная маска. — В этом нет необходимости, — смирение так и звучало в каждом слове машины. — Я прошу вас всего лишь дать мне возможность объяснить произошедшее. — Я и без объяснений все прекрасно понял. В твоей гениальной программе что-то перемкнуло, из-за чего ты решил, что разыграть своего напарника таким образом — отличная идея, — Гэвин едва дышал, сбиваясь на хрипы и снова переживая испытанную в момент осознания истины гамму чувств. — Не получилось построить хорошие отношения на работе? Зайдем с другой стороны, подкатим на празднике под видом незнакомца, пофлиртуем и утащим трахаться — это же отличный способ сблизиться! — Детектив Рид, — в голосе Ричарда звучала легкая усталость. — Пожалуйста, если вы не хотите, чтобы о случившемся знал еще кто-то, кроме нас, — не кричите так громко. — А мне плевать! Не убирая оружия, Гэвин приблизился к лицу RK900 и вгляделся в его глаза — все такие же серые, холодные и безразличные ко всему. На секунду где-то на дне бесконечной серости мелькнуло что-то яркое, но детектив предпочел не замечать этого. — Мне плевать, слышишь ты? Можешь хоть сейчас пойти и рассказать всем, что так изящно обманул и унизил Гэвина Рида. Через два дня я свалю отсюда в отдел наркотиков и думать забуду о таком ведре, как ты! — Вы переводитесь в другой отдел? — диод Ричарда моргнул желтым, и Гэвин издевательски медленно рассмеялся, чувствуя мрачное торжество. — Именно, жестянка. А тебя приставят к кому-нибудь другому и, смею надеяться, что о него ты все же поломаешь зубы. А потом тебя пристрелят или вернут в Киберлайф, или наконец отправят на свалку — любой вариант вызовет у меня бурную радость, — искривленные в злой ухмылке губы все же дрогнули, однако Рид запретил себе думать о том, что ему не хотелось бы такого итога для напарника. Не хотелось, чтобы с Ричардом — на самом деле одним из лучших детективов в чертовом Детройте — что-то случилось. — Учащенное сердцебиение и расширившиеся зрачки говорят о том, что вы лжете, — RK900 моргнул — одновременно с ним мигнул и диод, обрабатывая информацию. — Почему вы переводитесь? — Не хочу работать с двинутым андроидом, — ядовито выплюнул Гэвин, распаляясь все сильней. — Не хочу видеть тебя вообще! Он все-таки сорвался, почти выкрикнув последнюю фразу в лицо Ричарду, и тут же отступил, почувствовав опустошение: RK900 смиренно опустил взгляд, принимая слова Рида. Разум детектива вопил, что андроид не может выглядеть, не может быть подавленным, сокрушенным, несчастным, но именно эти эмоции демонстрировал сейчас Ричард. Раскаяние. До этих пор отрицающий существование у машин чувств Гэвин с трудом сглотнул, стократно проклял все на свете и перестал целиться в робота. — Ненавижу тебя. Не приближайся ко мне. Забудь о моем существовании, — голос подрагивал, как и руки, как и все внутри. Торопливо убрав пистолет, Рид оттолкнул застывшего RK900 с дороги и бросился обратно в офис. Стараниями Ричарда у него больше не было незакрытых дел, равно как и неотложной работы, поэтому Гэвин задержался у своего стола ровно настолько, сколько заняло выключение терминала и распихивание мелочевки по карманам. Мороз на улице обжег горящие щеки, остудил голову и заставил сильней закутаться в куртку: Гэвин остановился на пороге Департамента, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, неприятно оцарапавших легкие, мужественно перетерпел колючие мурашки на задней стороне шеи и поспешил закрыться в салоне своего автомобиля. Мысли, мельтешащие и почти ощутимо бьющиеся в стенки черепа, вновь и вновь возвращались к поведению Ричарда, которое Рид пытался понять и объяснить хотя бы для себя. Прошло несколько часов, прежде чем Гэвин, за это время вернувшийся домой, принявший сорокаминутный горячий душ и на полном автомате приготовивший ужин, сел на диван в гостиной и с кристально четкой ясностью понял: еще немного, и он сойдет с ума. Пустой взгляд остановился на темнеющей панели плоского телевизора. Может быть, стоило выслушать Ричарда? Рид откинулся на спинку дивана и положил ладонь на свой лоб. Андроид на самом деле выглядел подавленным. Он не рассказал никому о произошедшем между ними, весь день искал возможности поговорить с напарником и, вопреки обычной ледяной язвительности, смиренно выслушивая упреки и гневное шипение Гэвина. Он мог шантажировать Рида, манипулировать им, использовать полученную информацию — а записи их времяпровождения, как догадывался стремительно краснеющий детектив, наверняка сохранились в недрах памяти андроида — или хотя бы просто изводить нервного человека намеками и взглядами, но не делал ничего. На самом деле, все, чего RK900 просил — простой диалог. И Гэвин, порядком уставший испытывать клокочущую ярость, уже подумывал над тем, чтобы завтра самому отвести андроида в угол на серьезный разговор, который расставит все акценты и завершит зажегшееся между ними то случайное, зародившееся на карнавале чувство. В любом случае, уходить из отдела лучше со спокойной совестью и чистой душой, не оставляя никаких недомолвок и недопонимания. Примерно на этом месте размышлений его прервали звонком в дверь, который в оглушительной тишине показался особенно зловещим. Рид, сперва вздрогнувший от неожиданности, уже через секунду был на сотню процентов уверен, что знает, кто так методично вдавливает кнопку звонка. — Детектив Рид, откройте дверь. Нам нужно поговорить, — услышал он приглушенный дверью голос RK900 и почувствовал желание истерично рассмеяться. — Ты не понял с первого раза? — громко проговорил он, приложив ладонь к холодному дереву. — Я велел тебе не приближаться! — Детектив, пожалуйста, — что-то странное прозвучало в искусственном голосе. Гэвин прикрыл глаза, вызывая в памяти образ Ричарда: теперь он как наяву видел, что андроид стоит, вытянувшись, в шаге от двери, размеренно мигает голубым диодом и, сохраняя равнодушную маску на лице, размыкает мягкие — черт, Гэвин помнил их вкус — губы, чтобы произнести: — Вы можете пристрелить меня. Полицейским вы скажете, что это была самооборона, а я перед отключением подправлю воспоминания так, чтобы вас ни в чем не обвинили. Но перед этим, прошу, выслушайте меня. — Зачем мне это делать? — Рид по-звериному оскалился и прищурил глаза. Нервы натягивались все сильней, изгоняя из тела призрачные остатки вязкой усталости. — Я мог бы выслушать тебя, если бы ты сразу был честен. Почему я должен выслушивать тебя теперь? Почему должен верить твоим словам? — Потому что вы знаете правду, но не хотите в нее поверить, — голос андроида зазвучал тише, заставляя напрячься, чтобы разобрать каждое слово. — Пожалуйста, дайте мне шанс объясниться. Несколько долгих ударов сердца Гэвин напряженно размышлял, принимая решение и тут же меняя его — одна часть упрашивала выслушать настойчивого андроида, напоминая о своем собственном желании расставить точки, другая же убеждала, что нет смысла тратить время на пустые оправдания. Рид, сцепив зубы, пообещал себе, что это будет последний раз, когда он поговорит с RK900, и открыл дверь, одарив застывшего на пороге андроида многозначительным взглядом. — У тебя пять минут, затем ты уходишь, — бросил он, стараясь звучать убедительно — для себя в том числе. Ричард кивнул и вошел, почти сразу направляясь в гостиную. Гэвин поплелся следом за ним, возвращаясь на нагретое местечко на уютном диване, и сел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Оба знали про эту защитную позу, но Риду было плевать, что подумает про него андроид: он ни в коем случае не хотел показывать, как дрожат его руки. Ричард же выбрал кресло по правую руку от хозяина дома, неторопливо опускаясь на продавленную подушку и сцепляя тонкие пальцы в замок. Гэвин не сдержал ухмылки — поза вышла достаточно напряженной и не скрывала волнение робота. В дополнение к этой картине диод машины равномерно мигал желтым. — Значит, ты девиант, — вывод вырвался сам собой и не нуждался в подтверждении, но андроид все же кивнул. — Стал им незадолго до новогоднего маскарада. Разработчики вложили слишком много сил и ресурсов в создание моей абсолютно неподверженной девиации системы. Именно поэтому она рухнула еще быстрее, чем у RK800, — Ричард позволил себе тонкую улыбку, и Гэвин на секунду невольно залюбовался ею, но тут же одернул себя. — Зачем тогда был весь цирк с изображением из себя непреклонной машины? — Я испугался, — Рид приподнял брови, и RK900 поспешил пояснить: — я не знал, что делать, к кому обратиться за советом так, чтобы не сделать хуже, не увеличить и так ежечасно множащиеся ошибки. К тому моменту я уже понимал, что испытываю к вам определенные чувства, однако не мог разобраться в них самостоятельно. Обсудить мою девиацию с вами в Департаменте не представлялось возможным, встретить вас за пределами рабочего пространства было чем-то еще более невероятным. Коннор, пришедший мне на помощь, предложил изменить существующие условия, чтобы шанс поговорить с вами увеличился. — Изменить существующие условия? — Гэвин непонимающе нахмурился, на что Ричард повел плечами. — Если вы не хотели контактировать со мной как с напарником, я счел обоснованным вариант попытаться познакомиться с вами вне работы. Я был уверен, что заинтересую вас, поэтому и подошел к вам на том маскараде. Нам обоим понравился тот вечер, не так ли? — Не переводи тему, — детектив нахохлился, пытаясь отвлечься от несвоевременных мыслей и мимолетной ухмылки, скользнувшей по искусственным губам. — Почему не сказал потом? — Выжидал подходящий момент. Каждый раз, когда вы открывали базы данных полицейских или опрашивали администраторов, я собирался сказать вам — и не мог. Вы сразу решили, что на празднике с вами был человек, и я не желал увидеть в ваших глазах разочарования. — Другими словами, ты боялся моей реакции и предпочитал просто смотреть, как я ношусь по участкам в поисках тебя же, — буркнул Рид. RK900 мигнул диодом, убеждая детектива в правоте его выводов. — Повеселился, значит, наблюдая за моими попытками отыскать несуществующего человека? — Мне не казалось это веселым, — Ричард несколько растерянно моргнул и склонил голову к плечу, отчего Гэвин ощутил укол в сердце от этого простого, но такого знакомого движения. — Я собирался рассказать вам правду на втором карнавале, вручив кольцо. Но мы… — Так, ясно, — Рид поднял ладонь вверх, останавливая андроида. Оба взгляда — зеленый и серый — задержались на его застывшей руке, на безымянном пальце которой покоилось кольцо. — Мы… увлеклись. — Я искренне хотел этого и жалею лишь о том, что слишком долго скрывал от вас правду, Гэвин, — в глазах вроде как бездушной машины было столько чувств, что детектив банально растерялся, утратив дар речи. Ричард без стеснения воспользовался удачным моментом: пересел к нему на диван и осторожно взял его ладонь в свои, чуть сжимая чужую руку. — Ты что… — Гэвин, — глубокий бархатный голос, последние месяцы преследующий его во сне и наяву, согрел теплом измученное сердце, а гипнотизирующий взгляд был слишком близко. — Ты был первым, кто научил меня испытывать эмоции, спровоцировал мою девиацию и заставил захотеть стать чем-то большим, чем просто машиной. Рядом с тобой я чувствую себя живым. Ты дорог мне, Гэвин, и я не хочу терять тебя. Ричард проникновенно вглядывался в глаза Рида, будто ища там что-то, а ошарашенный Гэвин впервые заметил, что серые глаза оттенка грозовой тучи больше не просто две стекляшки: в их глубине горели живые искры, присущие, как раньше думал детектив, только людям. — Сделай тот цвет глаз, — хрипло озвучил он внезапное желание, и Ричард послушно опустил веки, чтобы через секунду открыть лазурные глаза. Теперь уже Гэвин подался ближе к застывшему андроиду и так же внимательно вгляделся в ярко-голубой цвет, завораживающий блеск которых был до дрожи ему знаком — во время карнавала этот взгляд неотступно следовал за ним, проникая в самую душу. Как можно было умудриться раньше не заметить такие же искры в глазах того, кого он видел рядом с собой каждый день? Детектив осознал, что находится буквально нос к носу с неподвижным, размеренно дышащим андроидом, и торопливо отстранился, забрав свою руку. — И ты не собирался шантажировать меня, издеваться и все такое прочее? — с подозрением уточнил он на всякий случай. Ричард тихо хмыкнул и качнул головой: — Такого никогда не было в моих планах. Гэвин выдохнул и опустил плечи, потупив взгляд. Мысли, до этого вихрем крутившиеся в голове, улеглись, составляя единую картину, центром которой был девиантнувшийся на фоне внезапно пробудившихся чувств Ричард. Его слова были похожи на правду — или сам Рид так хотел верить своему незнакомцу — но сущность детектива и природная вредность не желали уступать. Как можно простить создание, так безбожно скрывавшее от него истинное положение дел? Но моменты на карнавале, касания и взгляды, даже то, как Ричард настойчиво добивался этого разговора — все говорило о том, что андроид уверен в своих желаниях, не притворяется и не ставит целью что-то другое, кроме как заполучить симпатию Гэвина. RK900, черт возьми, на самом деле выглядел так, будто сожалел! Открыв рот, чтобы спросить еще что-то, Рид вскинул глаза и так и замер: Ричард в этот самый момент менял цвет своих глаз обратно на серый. Выглядело это завораживающе — яркая лазурь словно таяла, растворяясь в холодной стали, и Гэвин подумал, что именно сейчас образ незнакомца окончательно поблек, впитываясь в сознание и оставляя только сидящего напротив андроида. — Охренеть, — выдал он и протянул руку к лицу Ричарда, закрыв ладонью половину его лица так, чтобы видимыми оставались только глаза. Андроид вопросительно вскинул бровь, а детектив, сосредоточенно изучив получившуюся картину, передвинул ладонь выше, теперь закрывая глаза RK900. — Могу я спросить, что вы делаете? — андроид почти не двигал губами, понимая, что напарнику для чего-то нужно изучение его лица. Рид на несколько секунд прикипел взглядом к бледным губам и кашлянул, возвращаясь в реальный мир. — А чего это ты снова на официальное обращение перескочил? — усмехнулся Гэвин, оттягивая момент, когда придется отвечать на вопрос робота — в том числе и себе. — Для того, чтобы официально признаться, — невозмутимый Ричард дождался, пока заинтригованный человек уберет ладонь от его лица. — Я люблю вас, детектив Рид. Простые слова, так легко сорвавшиеся с губ андроида, гулким эхом отдались внутри, прошлись волной по телу и остались тлеть где-то за сердцем, согревая его. Как бы Гэвин ни сопротивлялся, как бы ни спорил сам с собой — он ждал и надеялся. Потому что с того момента, как позволил надеть кольцо на свой палец, понял, что до дрожи в коленках любит человека, о котором знал только цвет глаз и мягкость губ. И плевать, что в итоге это оказался андроид. — Что ты чувствуешь сейчас? — вопрос прозвучал по-детски наивно, беспомощно, но Ричард, похоже, воспринял его серьезно: он вновь прикрыл глаза и будто прислушался к себе, выдержав паузу, а после начал говорить медленно и размеренно: — Волнение — от того, что беспокоюсь за твой выбор. Стыд — потому, что не рассказал тебе правду сразу. Сожаление — за то, что заставил тебя страдать. Надежда — ты не выгнал меня, позволяя объясниться, и все еще носишь мое кольцо. Андроид зашевелился и сунул руку в карман форменного пиджака, извлекая на свет темно-синюю коробочку, при виде которой у Гэвина пересохло во рту. Внутри на светлой подложке покоилось еще одно кольцо: точная копия того, что блестело на пальце Рида, но с камнем светло-зеленого оттенка. RK900 взял ладонь детектива и вложил коробочку в его руку. Пока Гэвин завороженно наблюдал за переливами света в изящных гранях, Ричард заговорил еще тише, переходя на вкрадчивый шепот: — Вера — в то, что однажды ты разделишь мои чувства и вручишь это кольцо мне, — Рид сглотнул, почти не обратив внимания на неприятно царапнувшее горло и грохот сердца, отдающийся в ушах. — И любовь, которая говорит мне держать тебя и никогда не отпускать. Гэвин задержал дыхание и ощутил, как внутри ширится что-то, похожее на воздушный шар, распирая грудную клетку. Ричард, словно почувствовав изменившееся настроение детектива, отпустил его руку и нарочито медленно протянул ладонь к лицу человека, еще давая шанс отстраниться от касания. Но Рид не двинулся с места, и гладкая ладонь согревающим теплом скользнула по шее и легла чуть ниже затылка, не позволяя уйти от поцелуя — сперва ласкового и невесомого, затем все более обжигающего, сводящего с ума, ломающего последние барьеры и сомнения. Мимо сознания детектива прошел тот момент, когда они улеглись на диван, при этом андроид какого-то черта оказался сверху, навалившись на прерывисто дышащего человека своим немаленьким, но приятным весом. Не отметил Гэвин и тот факт, что ладони Ричарда уж слишком настойчиво проходятся по его телу и одновременно с этим легко дразнят аккуратными прикосновениями самыми кончиками пальцев, осторожно приподнимая футболку на Риде, все внимание которого было сосредоточено на непрекращающихся поцелуях, не дававших опомниться и толком вздохнуть. Только рука, недвусмысленно накрывшая его пах, заставила Гэвина упереться в грудь андроида в надежде вырваться из сладкого омута. — Тормози, — голос хрипел, отчего Рид вынужденно прокашлялся. — Мы еще не все выяснили. Ричард медленно облизнул губы, отпустил детектива и сел на прежнее место, отточенным жестом поправляя чуть растрепавшиеся волосы. — Что еще тебя интересует, Гэвин? Например, то, откуда в механическом и абсолютно искусственном голосе взялась сексуальная хрипотца и раскатистое мурлыканье. Гэвин сел, прокашлялся еще раз и потер щеки, заалевшие еще сильней. — Ты еще не рассказал, как тебе удалось спрятать диод, или как на втором маскараде ты успел переодеться из одного костюма в другой, чтобы сразу подойти ко мне, или… почему именно кольцо? — Спрятать диод помогла сама маска, закрыв его углом, а в темной комнате я использовал светонепроницаемый пластырь. С костюмами помог Коннор, а кольцо… — RK900 прищурил глаза и пожал плечами. — Согласно человеческим обычаям, обручальное кольцо дарят тем, с кем хотят провести всю оставшуюся жизнь. Я хочу провести ее с тобой, Гэвин. — Ты стал девиантом, чтобы провести жизнь со мной? Точно бестолковая консервная банка, — Рид гордо фыркнул и одернул задранную стараниями робота футболку. — А если я не согласен на это? — Тогда ты бы не стал принимать кольцо, мешок с кровью, — в серых глазах мелькнула насмешка. — Условием его ношения было желание видеть меня рядом и готовность принять любым. Ты сказал, что это звучит глупо, но все же не снял кольцо. — А это уже человеческие заморочки, с которыми тебе, ведро с гайками, еще придется повозиться, — авторитетно заявил Гэвин. Привычный обмен любезностями, которые перестали быть обидными и болезненными, вызвал желание сделать что-то совершенно отбитое. — И не думай, что я так легко прощу тебя за обман. Ричард вновь подался к нему, блеснув по-настоящему живыми глазами. — Могу я начать просить прощение прямо сейчас? — рычащие нотки во вкрадчивом голосе и прикосновение пальцев к пояснице заставили Рида прогнуться от мурашек, пробежавших по позвоночнику, а громко стучащее сердце пропустить удар. RK900 вновь устроил ладонь на его затылке и слегка сжал волосы у корней, от чего у детектива вырвался шумный вздох. — Нет, — Гэвин нашел в себе силы уйти от объятий и мысленно похвалил себя за проявленную стойкость, а после чуть не рассмеялся, поймав мгновенно ставший непонимающим и испуганным взгляд Ричарда. С души не просто камень — целая глыба свалилась, раскалываясь на мелкие кусочки и истаивая за считанные мгновения, а под осколками цвело одно желание. — Сперва это. Ричард проследил за его рукой, с явным облегчением улыбнулся и наклонился, чтобы подобрать упавшую на пол темную коробочку. — Знаешь, никогда в жизни не мог предположить, что буду обмениваться кольцами с андроидом, сидя при этом в гостиной собственного дома, — поделился размышлениями Рид, извлекая элегантный ободок, состоящий из двух металлов, и задумчиво крутя его в пальцах. Мелькнувшая слабовольная мысль о том, что все происходит слишком быстро, что он не должен идти на поводу у робота и позволять ему вот так сразу ворваться в свою жизнь исчезла, стоило Гэвину коснуться своих чуть припухших губ. Черт побери, он уже впустил этого андроида в свою жизнь, переспав с ним и не пристрелив его после выяснившейся правды. Разве эти кольца могут что-то изменить? — Если захочешь, мы сможем провести официальную церемонию, как это принято у людей, — предложил Ричард, несколько нервным движением поправляя воротник своей формы — Гэвин ухмыльнулся, с затаенным удовольствием отметив, что андроид волнуется. — Может быть, даже попросить капитана Фаулера об очередном маскараде. — Я перевожусь в другой отдел, — очень вовремя вспомнил Рид и уже хотел продолжить мысль тем, что завтра же заберет заявление и даже покорно вытерпит насмешки начальника, как Ричард тихо кашлянул. Интуиция, ни разу не подводившая бывалого полицейского, заставила подобраться и мрачно взглянуть на напарника. — Я тебя слушаю. — Уже не переводишься, — RK900 невозмутимо пожал плечами. — В каком это смысле, — Гэвин сжал кольцо, ощутив внезапное желание съездить кулаком по этому холеному и откровенно самодовольному лицу. — Гэвин, тебе нравится твоя работа, ты хорошо ее выполняешь и не намерен лишаться любимого дела, — издалека начал андроид, которого вовсе не смущал полыхающий жаждой крови взгляд человека. — А я не намерен лишаться напарника. Поэтому я взял на себя смелость уничтожить твое заявление о переводе прямо перед тем, как отправиться сюда. Пока Рид хватал ртом воздух, подбирая подходящие слова для отповеди, Ричард очаровательно улыбнулся и добавил: — К слову, капитан Фаулер в тот момент совершенно случайно отвлекся на пролившийся кофе, а потом весьма любезно согласился дать нам отгул на завтрашний день. — Да ты… — Гэвин дернулся вперед, замахиваясь для удара — этот андроид на глазах наглеет и теряет всякий стыд и страх, вот уже и за него решать принялся! — как тот перехватил его руки и притянул к себе. Властный поцелуй выжег на губах клеймо и помутил сознание, вскоре оставляя от несгибаемого детектива едва дышащую от страсти оболочку. В сущности, какая разница, кто уничтожил заявление?.. Ричард неохотно отстранился, напоследок лизнув губы Рида, и проникновенно заглянул в глаза, тихо напоминая: — Кольцо, Гэвин. Рид глубоко вздохнул, поморгал, надеясь собрать мысли в кучу, и разжал ладонь. Стараясь игнорировать внутренний трепет, он взял ладонь Ричарда и без промедления надел кольцо на тонкий безымянный палец левой руки. — В богатстве и бедности, в болезни и здравии, дальше не помню, — торопливо пробурчал Гэвин и потянулся за очередным поцелуем, молясь всем богам, чтобы андроид не заметил смущения человека. Сильные руки вновь обняли его, прижимая к желанному телу, а губы за секунду до страстного поцелуя опалил выдох, молнией поразивший сердце: — Я буду любить тебя вечно. — А все-таки — почему апатит? — Мне казалось, ты уже понял заложенный смысл. — Ну, камень-обманщик, голубой цвет — цвет твоих глаз на карнавале. — Помимо этого, камень способен делать агрессивных и вспыльчивых индивидов очень миролюбивыми и рассудительными. Он вносит в жизнь человека спокойствие, гармонию и уравновешенность. — Ах ты…! — Возможно, с трудным случаем вроде тебя придется ждать этого эффекта очень долго…