Can we start again?

— Ты изменился, — Тина всегда умела подмечать мелочи и неожиданно менять темы разговора, и теперь воспользовалась сразу обоими умениями так, что Гэвин, до этого размеренно цедивший кофе, глухо хлюпнул и закашлялся, подавившись теплым напитком. — Чего это? — прохрипел он, постучав себя по груди. Чэнь вежливо подождала, пока коллега прокашляется, сделает очередной глоток, и продолжила так же флегматично: — Я думала, ты мне скажешь, в чем дело. К психологу ходишь или таблетки пьешь? — Что? За психа меня держишь? — Рид уже собирался обидеться и гордо уйти. — Да нет же, — легкое недовольство проскользнуло в голосе девушки. — Ты стал более… уравновешенным. — Гонишь, — недоверчиво фыркнул Гэвин, который не замечал за собой никаких изменений. — Я такой же, как и всегда. — На допросах никого не бьешь, на Ричарда не психуешь, на андроидов в целом почти не шипишь… Это все таблетки или она? — Тина с намеком кивнула на левую руку коллеги, и Рид поспешил спрятать ладонь в карман. — Ты просто перестала обращать на это внимание, — буркнул он, защищаясь, на что Чэнь многозначительно усмехнулась и закинула в рот остатки пончика. — Я-то как раз и обращаю на все внимание. И я в курсе, что половина участка уже должна деньги Андерсону, прогорев на тотализаторе. — О чем речь? — Гэвин нутром почуял подвох и яростно выдохнул, когда детектив по-прежнему безмятежно пояснила: — Они спорили на то, как скоро Ричард врежет тебе, исчерпав запасы терпения, и попросит о переводе в другой отдел. Один Хэнк был уверен, что выдержки этому андроиду не занимать — лейтенант же не понаслышке знает об особенностях этой линейки. Вот и гребет теперь деньги, поскольку ты, похоже, смирился с присутствием Ричарда, а сам он никуда от тебя уходить не собирается. — И когда, черт возьми, они только успели заключить пари? — Рид был готов сейчас же зайти в офис и устроить скандал. И обязательно потребовать свою долю от куша Андерсона… — Ты не о том думаешь, — Тина поболтала остатки своего кофе в стаканчике и залпом допила его. — Та девушка на тебя так влияет? — Возможно, — Гэвин отвел взгляд, не желая отвечать прямо, и был благодарен, когда Чэнь лишь пожала плечами, не став настаивать. — Передай ей мои поздравления. И вот еще что, — выбросив стаканчик и поправив полицейскую фуражку, детектив похлопала его по плечу. — Женись на ней. — А? — Гэвин возблагодарил судьбу, что только собрался глотнуть кофе, а не сделал глоток в этот момент. — Сколько вы вместе? Полгода? Меньше? Кольцо появилось две недели назад, значит, минимум месяц-два вы друг друга знаете, — Тина дождалась неуверенного кивка и хмыкнула. — Если за два месяца она смогла научить тебя спокойствию и уравновешенности, то через год мы вообще тебя не узнаем. А там, глядишь, она из тебя человека сделает… — Ну спасибо, коллега, — та тонко усмехнулась и покинула кухню, возвращаясь к работе. Гэвин глянул на часы, висящие над холодильником, и тоже последовал примеру Чэнь — обеденный перерыв заканчивался через минуту. Заняв рабочее место, Рид без особого интереса разблокировал терминал и пролистал висящие в сетке дела. Ни одно не заинтересовало его настолько, чтобы срываться с места, к тому же, сегодня они с Ричардом уже раскрыли преступление по горячим следам, отыскав напавшего на человека обезумевшего робота. Взгляд сам собой скользнул на напарника: андроид не вставал из-за стола даже во время перерыва, заполняя отчетную документацию. Для оперативности он предпочитал делать все сам, и Гэвин был ни разу не против — он не любил бумажную волокиту, так что с удовольствием сбросил основную ее часть на молчаливого напарника. Поймав взгляд детектива, RK900 мгновенно сфокусировался на нем и приподнял брови, без слов спрашивая, что случилось. Рид поморщил нос, покачал головой и вновь уткнулся в свой терминал. Ричард намек понял, и перед лицом детектива развернулась одна из незаполненных форм. — Буду признателен вам, если вы займетесь этим, — бархатный голос с едва слышной хрипотцой ласкал слух, и Гэвин, вымотанный очередной бессонной ночью, против воли прикрыл глаза, вслушиваясь. Не спать по ночам стало для него периодически случающимся явлением: если детектив днем не загонял себя на работе, к ночи в его голове всплывали мысли о незнакомце. Он честно ждал и надеялся, веря в слова голубоглазого, до рези в глазах всматривался в подаренное кольцо, которое носил не снимая, и по-прежнему искал мужчину среди полицейских и детективов, приходящих в Департамент. Но прошло уже две недели, а его любовник вновь канул в Лету, оставив на память о себе лишь странный подарок. Гэвин убеждал себя не ждать, убеждал жить как прежде, но не мог. Воспоминания возвращались, не бледнея со временем, и превращались в пытку для измученного детектива. Отсутствие отпечатков пальцев на ободке кольца, о котором в ту ночь сообщил Ричард, не давало покоя ровно семь дней. На восьмой Гэвин встал с кровати с ясно оформившейся мыслью, что теперь ему плевать, человек это был или андроид — желание найти незнакомца было сильнее предрассудков. Наверное, тогда и начали происходить те изменения, о которых говорила Тина: Рид и вправду стал спокойней, уже не огрызаясь по любому поводу на каждого, кто посмел к нему обратиться, не унижая андроидов-полицейских и не обращаясь с Ричардом, как с говорящим компьютером. Он действительно стал терпимей и теперь, хоть и по-прежнему предпочитал избегать общества роботов, мог обсудить со своим напарником детали дела и при этом не разругаться в пух и прах, обещая сдать андроида в Киберлайф по частям. Их двойка стала работать еще успешней — во многом потому, что Гэвин перестал игнорировать слова RK900 и все чаще прислушивался к нему. Строчки документа разбегались перед глазами, словно издеваясь, и Рид потер ноющие веки, уговаривая себя продержаться до вечера. Тогда можно будет отправиться домой и упасть, не раздеваясь, в кровать, чтобы хоть сегодня поспать… Рассеянный взгляд снова перескочил влево, возвращаясь к сосредоточенному Ричарду. Гэвин вновь одергивал себя, хмурился и утыкался в экран, чтобы через минуту опять покоситься на неестественно прямо сидящего напарника. Только сейчас ему бросилась в глаза именно эта особенность: ни один другой андроид, включая Коннора, не вел себя так, подчеркнуто демонстрируя свою сущность. Тот же RK800 сейчас забросил ногу на ногу и сидел в абсолютно расслабленной позе, с легкой улыбкой на губах выслушивая Хэнка. Лишь равномерно мигающий кружок на его виске указывал, что этот симпатичный молодой парень — высокотехнологичная машина. Похожая история была и с прочими полицейскими андроидами. Став девиантами, они приобрели какие-то особенные черты: кто-то изменил цвет волос, кто-то стал больше улыбаться, кто-то завел себе домашнее животное. Все это происходило не сразу, незаметно и постепенно, отчего и не привлекало к себе повышенного внимания со стороны людей. Это будто было логичным продолжением случившейся революции и того, что машины становились все более похожими на людей, перенимая и их привычки в том числе. И только Ричард оставался андроидом в полном смысле этого слова. Он был похож на ледяную статую, не совершающую промахов, не знающую чувств, отказывающуюся от подарка в виде возможности быть человеком. Почему у Хэнка был именно напарник, в то время как у Гэвина — андроид? — Детектив Рид, вы не работаете. Гэвин моргнул и обнаружил, что уже некоторое время пялится на Ричарда, а тот отвечает таким же немигающим взглядом. — Да что ты, — он фыркнул, пряча за усмешкой смущение, и побарабанил кончиками пальцев по столешнице. — Может, закруглимся с отчетами? Никакого нового дела не поступало? Не хочу тут сидеть. — Мы не сдали документацию, — привычно возразил RK900 — и так же привычно отключил свой терминал, поднимаясь на ноги. — Но я нашел то, что может вас заинтересовать. Гэвин подавил желание улыбнуться и торопливо поднялся, следуя за своим напарником. Шанс выспаться сегодня ночью рос в геометрической прогрессии.

***

Первые дни после карнавала в участке Гэвин не мог отделаться от поздравлений, которые сыпались на него со всех сторон. Копы на то и копы, чтобы подмечать всякие мелочи, поэтому и надеяться не стоило, что кольцо пройдет мимо их внимания. Рид мог поклясться, что слышал, как половина отдела азартно гадали, кто же захомутал самого злобного детектива Детройта, в то время как другая часть открыто сочувствовала несчастной девушке, связавшейся с настоящим монстром. Вскоре вопрос о том, когда же свадьба, стал вызывать у Гэвина нервный тик и жуткий оскал, однако он никому ничего не рассказывал, как и не снимал украшение. Ричард тоже умел хранить секреты, поэтому сплетникам пришлось довольствоваться только фактом существования бело-золотого ободка. Со временем интерес утих, и Рид вздохнул посвободнее. Он, прежде не носивший побрякушки, быстро привык к подарку и не расставался с ним: в минуты задумчивости начинал покусывать губу и крутить ободок на пальце, а желая отвлечься от чего-нибудь, сосредотачивал внимание на переливах лазури в гранях камня. Кольцо стало его талисманом, неотъемлемой частью. По наводке Ричарда Гэвин изучил информацию о необычных сплавах, подтвердив для себя тот факт, что у его незнакомца какой-то особый вкус: спаивать белое и желтое золото мало кто решался, предпочитая создавать кольца из двух наложенных друг на друга полос, нежели соединенных в целое частей. Еще любопытней были сведения о камне — апатите — достаточно редко используемом для ювелирных изделий. Камень-обманщик, способный притворяться другими камнями так, что на первый взгляд и не отличишь… — Ричард, а напомни-ка мне — где последний раз видели этого типчика? — логичных объяснений тому, как убийца мог находиться в двух местах одновременно, не было и быть не могло. — Вчера в половине десятого вечера в участок позвонил очевидец и сообщил, что видел кого-то похожего на разыскиваемого. В одиннадцать вечера произошло нападение на молодую женщину в трех кварталах от прошлого места, однако камеры наружного наблюдения не зафиксировали никого, подходящего под описание убийцы, — RK900 покорно раз за разом повторял информацию, а Гэвин так и эдак поворачивал перед собой ладонь, рассматривал камень в своем кольце и сосредоточенно думал. — Ты забыл упомянуть, что способ убийства идентичен тому, что случился позавчера. — Вы сами это прекрасно знаете, — Ричард положил ладони на руль и словно бы в задумчивости провел ладонями по теплой коже. — Обе жертвы имели один типаж и скончались на месте от того, что им перерезали горло, зайдя со спины. — При этом ни следов, ни отпечатков мы не нашли, что практически стопроцентно указывает на андроида, — закончил Рид краткий пересказ. Со вздохом уронив руку, он посмотрел вперед, на движущийся поток людей и роботов, пытаясь угадать, в какой момент и кто станет жертвой, а кто из внешне безобидных существ может оказаться двинутым маньяком. Они с Ричардом сидели в машине и уже несколько часов вели слежку за предполагаемым местом следующего убийства. В том, что оно обязательно случится, никто из них не сомневался, но вот вопрос, кого же они ищут, все еще был открытым. Одинаковый почерк, но разные подозреваемые… — Может, он ограбил театр и теперь таскает с собой кучу вещей и париков, чтобы успевать переодеваться? — взгляд детектива отчего-то приклеился к неторопливо идущему андроиду с серыми волосами, поэтому он не сразу заметил, как окаменел рядом сидящий напарник. — Ричард? Не получив ответа, Гэвин повернулся к RK900 и окинул его удивленным взглядом — андроид застыл, словно отключился, но яростно мигающий желтым диод давал понять, что машина обрабатывает что-то. А потом диод сменился на красный, и Ричард с широко распахнутыми глазами подался вперед. — Он там! Не успев задуматься над действиями напарника, Гэвин следом за ним выскочил из машины и бросился догонять быстроногого андроида. Они уже вклинились в толпу, когда справа раздался пронзительный женский визг, секундой позже — грохот, а когда Рид с пистолетом наперевес протолкался мимо испуганных людей, то застал занимательную картину: в шаге от дрожащей осиновым листом светловолосой девушки в джинсах и толстовке на асфальте был распластан тот самый андроид с серыми волосами, с легкостью удерживаемый сидящим на нем Ричардом. Вновь невозмутимый RK900 одной рукой сжимал шею пойманного, вдавливая его щекой в асфальт, а другой фиксировал тонкое запястье с подрагивающим в пальцах ножом. — Полиция Детройта, ублюдок, — с плохо скрываемым торжеством заявил Рид, возвращая пистолет в кобуру и вытаскивая телефон. — Ты имеешь право хранить молчание и все такое, но тебе все равно не выкрутиться. Андроид еще долго спорил, пытался что-то объяснить или оправдаться, но на руках у напарников были неопровержимые доказательства: лезвие его ножа полностью совпадало с тем, которым были нанесены смертельные раны прошлым жертвам, а выжившая благодаря реакции Ричарда девушка была одного типажа с убитыми. Прибывшие полицейские привычно оформляли задержание, блондинка, завернутая в шоковое одеяло, стреляла глазками в сторону своего равнодушного спасителя, а сам андроид то и дело поглядывал на задумчивого Гэвина. Рид стоял, обхватив пальцами подбородок, и вглядывался в причитающего убийцу. Что было не так? Они искали темноволосого андроида — этот обладал серебристыми волосами, в наводке значились карие глаза — в полицейскую машину сейчас сажали робота с зелеными глазами, про одежду и говорить нечего — от застиранного свитера и дырявых джинсов не осталось и намека, вместо них на парне была дизайнерская рубашка и модные брюки. Вещи — черт с ними, можно легко поменять, но облик? Какая-то мысль билась на задворках сознания, и детектив постарался успокоиться и расслабиться. Нет смысла все снова разбирать по полочкам, надо всего лишь… — Как ты понял, что это он? — стоящий все это время рядом Ричард почти не шевелился, успешно изображая безголосую статую. Гэвин краем глаза заметил, как закрутился желтый кругляш на виске, мигая слишком часто. Паника? — Я… провел анализ, — непозволительная пауза для передовой модели. — На основе чего? — Рид повернулся к напарнику, не желая упустить ни малейшего проявления эмоций. Андроид на самом деле ощутимо нервничал, но Гэвин не хотел издеваться или подкалывать. Он просто хотел знать. И он знал, что есть что-то, о чем ему сейчас точно стоит узнать. — На основе ваших слов, детектив, — Ричард глядел вперед, будто утратил возможность смотреть в глаза напарника. — Вы сказали, что убийца, вероятно, ограбил театр и теперь таскает с собой массу вещей и париков, чтобы успевать переодеваться и таким образом не бояться попасть в поле зрения камер. Однако факт того, что преступления совершал андроид, лишал предположение смысла. — Поясни, Шерлок, — Гэвин скрестил руки на груди. Он терпеливо дожидался, пока RK900 вдохнет ненужный ему воздух, медленно выдохнет и на тон ниже продолжит: — У некоторых моделей андроидов есть особая функция, или, если хотите, способность — они могут изменять свою внешность. Не кардинально, конечно, но им ничего не стоит поменять цвет глаз или оттенок волос. Этим и воспользовался наш преступник, подбирая свою внешность так, чтобы походить на случайно встреченного им ранее андроида, а потом совершал убийства и возвращал себе свою привычную маску. — Я не буду спрашивать, почему ты не говорил мне об этом раньше, — Рид понимал, что должен злиться, может быть, даже наорать на напарника, скрывшего такую важную деталь, но не мог найти в себе сил на это. — Скажи лучше, у каких именно моделей есть такая способность? — Только новейшие, спроектированные и созданные не ранее начала прошлого года могут это делать. Гэвин провел рукой по лбу, разглаживая напряженные мышцы, начинающие неприятно ныть. Сразу две картинки складывались в его сознании, плавно и неторопливо собираясь из разрозненных кусочков, пока в душе росло чувство пустоты. — То есть… — То есть я просканировал прохожих, вычислил в толпе андроидов и отсортировал их по дате выпуска, установив за точку отсчета январь прошлого года. Единственным совпадением был наш задержанный. Рука скользнула по лицу, с силой проводя по коже, и носа коснулось что-то прохладное. Отняв ладонь, Гэвин посмотрел на тускло блестящее кольцо. Его незнакомец. Тот, кого невозможно найти нигде, кроме маскарада, на котором он скрывает лицо, оставляя видимыми только глаза и губы. — Как много в Департаменте андроидов, выпущенных в течение последних двух лет? — Двое, — голос Ричарда не дрогнул, хотя частота вдохов увеличилась. Двое андроидов, умеющих изменять цвет глаз и волос. — Ты способен на это, — Рид не спрашивал — утверждал. — Ты можешь менять внешность. — Да. Коннора на карнавале он видел оба раза — и оба раза в компании Хэнка. Значит, оставался только один андроид, лишь единожды попавший в поле зрения детектива. Гэвин ощутил, как в уголках глаз появилось что-то полупрозрачное, мешающее четко видеть, а дыхание перехватило, словно камень застрял в горле. Камень, способный принимать любой цвет. — Покажи, — едва слышно выдохнул он, сжимая ладонь в кулак. Апатит лазурного цвета. Ричард склонил голову и опустил ресницы, а в следующее мгновение Гэвин с шумом втянул в себя воздух — прямо на его глазах волосы андроида изменяли цвет, приобретая приятный шоколадный оттенок. Кончики пальцев детектива закололо от воспоминания того, как он ерошил эти волосы, вцеплялся в них и тянул за короткие пряди, заставляя их владельца запрокидывать голову. Он сделал шаг назад, борясь с несвоевременным желанием повторить это, и перевел взгляд на лицо RK900. Он наизусть знал тщательно и любовно вылепленные черты лица своего напарника: ровная линия челюсти, четко очерченные, приоткрытые от взволнованного дыхания губы, прямой нос, высокие скулы… и сияющие кристальной чистотой ярко-голубые глаза его незнакомца. Истина лежала на поверхности, а Гэвин, как слепой идиот, ходил вокруг да около, игнорируя ее. — Это был ты. Осознание ледяной волной прокатилось по телу и тяжелой глыбой легло на плечи, вынуждая согнуться под немалым весом обрушившейся правды. Гэвин с трудом устоял на внезапно подкосившихся ногах, но тут же приказал себе собраться и ни в коем случае не выдавать своей слабости. — Детектив Рид. Сквозь звон в ушах он с пугающей легкостью расслышал голос своего незнакомца — нет, своего напарника — и печально усмехнулся прозвучавшей в нем взволнованности. Покачав головой, Гэвин отвернулся и, сунув руки в карманы, пошел к машине. — Детектив Рид, я… — андроид поспешил за ним и коснулся опущенного плеча, желая, видимо, остановить. Но Гэвин резво отпрыгнул в сторону и оскалился не хуже разъяренного животного: — Не смей. Яростный взгляд проследил за тем, как Ричард медленно опустил руку, а после Рид поднял прищуренные глаза на его лицо. — Наигрался с глупым человеком? Потешил самолюбие? Молодец. А теперь слушай меня. Гэвин, не собирающийся контролировать силу, от души толкнул RK900 в грудь, заставляя отступить. Диод молчащего андроида мигал бледно-желтым, но Риду было плевать. Изнутри его жгла, душила безудержная злость — на доверчивого себя, на слишком умную машину, на весь участок с гениальным Фаулером во главе, на криворукого Камски, создающего эти продвинутые железки… на весь мир, обошедшийся с ним так жестоко. — Не приближайся ко мне. Не разговаривай со мной. Попробуешь еще хоть раз до меня дотронуться — прострелю тебе башку, даже если это будет стоить мне значка. Он почти выплюнул эти слова в лицо неподвижному роботу, круто развернулся и широкими шагами направился к машине, уговаривая себя не переходить на бег. Уже плюхнувшись на водительское место, Гэвин понял, что ни черта не видит — невесть откуда взявшиеся слезы застилали обзор, грозясь потечь по щекам в ближайшие мгновения. Выругавшись сквозь сжатые зубы, он утер влагу рукавом куртки, криво усмехнулся, когда заметил, что его руки мелко дрожат — точно так же, как и что-то в самом центре груди — и, заведя мотор, включил автопилот, в одиночестве уезжая с места преступления. Рид уже знал, что нужно делать. В участке он на минуту задержался у своего стола, подхватив обычные ручку и бумагу, и уже в кабинете ошарашенного Фаулера набросал прошение о переводе. Капитан, едва увидев положенное на стол заявление, взвился так, будто родное кресло схватило его за задницу. — Ты охренел вообще, Рид?! Какой перевод? Какой отдел наркотиков? Ты свою раскрываемость видел? — Не мою, — покачал головой Гэвин. Он чувствовал, что держится в вертикальном положении из последних сил, поэтому хотел скорей разобраться и уехать домой. — Это не моя раскрываемость, это раскрываемость того ведра с болтами, которое ко мне приставили. — Да плевать, кто к кому приставлен! Важно то, что за последние месяцы вы в паре с Ричардом раскрыли едва ли не половину всех дел в Детройте! Рид, черт возьми! — Фаулер от души саданул кулаком по столу, заставив свою кружку жалобно прозвенеть, но на вялого Гэвина это не произвело никакого впечатления. — Я видел, что вы сработались! — Мы просто терпели друг друга. А у терпения есть поганое свойство заканчиваться. — Поругались опять, что ли? — тон капитана мигом стал понимающим, а во взгляде появилось сочувствие. — Гэвин, это нормально. Взрослые же… создания. Подуетесь друг на друга, успокоитесь, а завтра как ни в чем не бывало вновь будете работать вместе. — Нет, — детектив шмыгнул носом и посмотрел болезненно покрасневшими глазами на начальника. — Ничего уже не будет. Босс, хотя бы из уважения к тому, сколько дел я закрыл за все время работы в Департаменте — послушай меня, а? Фаулер пожевал губу, но сделал нервный жест рукой, разрешая продолжать. — Я не смогу больше с ним работать, — Гэвин вновь сунул руки в карманы, чувствуя себя так немного более защищенным. — Я даже видеть его не хочу. Но он не сможет уйти из отдела, потому что он, мать его, долбаный детектив с заточенной на это программой. Зато могу уйти я. Джеффри вновь открыл рот, желая возразить, однако теперь уже рукой махнул сам Гэвин. — Пользы от него в любом случае будет больше, чем от меня, да и отдел вздохнет спокойно, когда меня тут не станет. Кэп, я согласен на все — хоть наркотики, хоть улицы патрулировать, хоть бумажки перебирать — только подальше от всех этих современных и слишком умных технологий. Амбиции, которые Рид питал на протяжении всей сознательной жизни, трещали и осыпались под гнетом этого решения, но Гэвин ничего не мог поделать. Или это, или каждый день видеть лицо RK900. Фаулер выдержал паузу, еще раз пробежал взглядом по неровно написанным строчкам с просьбой о переводе, вгляделся в изможденное лицо сотрудника и тяжко вздохнул. — Слушай, Гэвин, — негромко начал он. — Так дела не делаются. При всем желании я не смогу мгновенно перебросить тебя в другой отдел, так что придется еще некоторое время поработать здесь. — Пожалуйста, кэп, — детектив зажмурился, болезненно выдохнув — еще хотя бы один день в компании андроида казался пыткой. Видимо, это убедило капитана окончательно. — Я сегодня же поговорю с начальником отдела наркотиков, — голос мужчины звучал неодобрительно. — Они найдут для тебя место. Но перевод займет дня три в лучшем случае. — Пускай, — Рид отрывисто кивнул и постарался улыбнуться — вышло не слишком удачно, судя по прищуренному взгляду Джеффри. — Спасибо, кэп. Он кивнул и, не задерживая больше начальника, отправился к прозрачной двери, а когда коснулся ручки, услышал позади сухое покашливание. — Заявление можно будет забрать в любой момент, как передумаешь, Гэвин. Даже на третий день. Приведи в порядок мысли и хорошенько обдумай свое решение. — Я уже все обдумал, — Рид передернул плечами и вышел из кабинета, игнорируя направленные в его сторону вопросительные взгляды детективов. В поле зрения попал Коннор, лицо которого вызвало едва ли не физическую боль; натянув капюшон, Гэвин поспешил прочь из участка. На все том же автопилоте детектив добрался домой, кое-как припарковал машину и заперся в своей собственной маленькой крепости. Вместе со щелчком двойного замка входной двери остатки сил покинули Рида, и он сполз на пол прямо в прихожей. Вновь ком подкатил к горлу, но Гэвин мужественно сцепил зубы, пережидая приступ. В голове вихрем крутились картинки-воспоминания: вот его вызывает Фаулер и сообщает о новом напарнике — андроиде последней модели, холодной и безэмоциональной кукле, созданной для раскрытия преступлений, а вот на карнавале к нему подходит незнакомец и очаровывает своим обаянием; андроид, названный Ричардом, едва заметно щурит глаза и роняет колкий ответ на неуместную шутку Гэвина, а безымянный незнакомец кружит его в танце и тепло улыбается — так, что невозможно отвести взгляд; RK900 сжимает занесенную для удара руку Рида за запястье, до скрипа зубов вежливо предупреждая о причинении ущерба имуществу полиции, а незнакомец чувственно целует губы Гэвина, трепетно ласкает его тело, доводя до вышибающего дух оргазма. Детектив даже представить не мог, что его незнакомец, которого он так долго искал там, куда только мог дотянуться, окажется совсем близко к нему, но будет вовсе не человеком… Гэвин не помнил, как долго он просидел в прихожей. Со своего места он видел, как темнеет на улице, и чувствовал себя так, будто тьма обступила его со всех сторон. Переборов себя, детектив все же поднялся с пола и побрел в ванную, желая смыть с себя этот кошмарный день. Кажется, в дверь кто-то звонил, пока Рид неподвижно стоял под едва теплой водой; телефон, оставленный в валяющихся на полу джинсах, тоже вибрировал несколько раз. Гэвину было плевать — он отключил устройство сразу, как только выбрался из душа, даже не посмотрев на список пропущенных, и отправился на кухню, чтобы перекусить первым попавшимся под руку, а уж после спокойно рухнуть в постель. Он не рыдал, как сопливая малолетка, которую поимели и бросили. Обняв подушку, Гэвин подумал, что теперь вообще ничего не чувствовал. Он просто был опустошен: все эмоции, которые были или могли быть, оказались смыты и размазаны, словно на цветное полотно кто-то пролил воду, превращая краски в непонятное месиво. Рид и не надеялся заснуть, снова и снова прокручивая в голове воспоминания о двух маскарадах и его незнакомце, и силой разрывал их на части, накладывая на моменты с Ричардом. Принять правду оказалось очень тяжело — напарник и незнакомец казались абсолютными противоположностями, начиная от поведения и заканчивая цветом глаз, поскольку серые стекляшки никогда не выглядели живыми, в отличие от ярко-голубых глубоких глаз. Выпростав одну руку из-под подушки, Гэвин прищурился, вглядываясь в кольцо. Ричард, намеренно или случайно, но все же сам вручил ему в руки подсказку: камень-обманщик цвета глаз незнакомца, две части из желтого и белого золота, мягко перетекающие друг в друга, как две сущности — человек и андроид. Мог ли RK900 серьезно так думать? И знал ли, что Рид рано или поздно поймет смысл, заключенный в подарке? Гэвин перевернулся на бок, все так же неотрывно глядя на кольцо. Обидную мысль о том, что андроид устроил это шоу с переодеваниями только для того, чтобы просто напомнить человеку о его глупости, пришлось отодвинуть подальше, и детектив постарался абстрагироваться. Как хороший полицейский, он попытался встать на место напарника, взглянуть его глазами, чтобы выявить его истинную цель. В участке не показывать своего отношения, тонко и изящно унижая Рида, но изменить внешность и явиться на карнавал, чтобы целенаправленно познакомиться с ним и провести время. Зачем? Наладить контакт? Гэвин чуть дернул головой и нахмурился. Ричард знал, что Рид ненавидит андроидов, поэтому солгал, чтобы получить шанс поговорить с детективом без выказывания обоюдной ненависти. Пусть так, но почему молчал после? Зачем пошел на обман дважды, делая вид, будто безумно влюблен в человека? Андроиды же не умеют любить, полуживые куклы просто не способны понять это чувство. Фонарь от проезжающей мимо машины осветил потолок желтым цветом, напомнившим тревожный оттенок диода. Или способны? Те пресловутые девианты, феномен которых до сих пор является предметом жарких споров. На самом ли деле они чувствуют? — Передовой прототип оказался девиантом, отчаялся найти подход к напарнику как андроид и решил попробовать наладить отношения как человек, — вслух это предположение звучало еще бестолковей, чем в голове Гэвина, отчего он устало рассмеялся. Попытался наладить отношения, но увлекся и в ходе выполнения задачи трахнул своего напарника. Так будет выглядеть отчет, предоставленный Киберлайф? Или девиант скроет такую информацию, чтобы не подставлять себя, и ограничится сухим «миссия выполнена»?.. Впрочем, какая Гэвину разница. Завтра утром он позвонит Фаулеру и попросит выходные на эти несчастные три дня, которые потребуются для переоформления, а через положенный срок выйдет на работу в другой отдел, где не будет высокотехнологичных жестянок с их бредовыми идеями. Немного усилий — и вся эта ситуация забудется, и Рид снова сможет жить в гармонии с самим собой, продолжать ненавидеть разумные ведра с гайками и тонуть в своем одиночестве. Упиваться воспоминаниями того, как однажды один андроид нежно касался его и держал в объятиях так, будто на свете нет никого важнее Гэвина. Бороться с собой, напоминая, что это была всего лишь программа, алгоритм, неживое. Воскрешать в памяти голубые глаза, наполненные восхищением и любовью, и серые, поблекшие от грусти. Рид прижал руки к груди и свернулся в комок, чувствуя, как каждый удар сердца отдается пронзительной болью в теле, заставляя его гореть изнутри. Предстояло пережить долгую ночь.