Love/Hate

Лорен волновалась. Причем очень сильно. И она никак не могла объяснить это волнение. Она в доме Нормани, здесь ее друзья, близкие ей, и Камила. Камила и Остин. Почему и он здесь? У них все так серьезно? Почему Остин? Девушка прошла в просторный дом своей подруги, осматриваясь по сторонам. Да, давно она не была тут. Дом Нормани не был каким-то сверх выделяющимся снаружи, но внутри это был невероятно стильный и красивый дом, благодаря вкусу родителей девушки, что устраивала вечеринку. Лорен прошла за Нормани вглубь дома, на кухню, что была в самом конце. Расположение кухни Нормани объясняет тем, что, чем дальше кухня, тем дольше до нее идти ночью, чтобы поесть, поэтому никто в семье Кордей не злоупотребляет ночными перекусами. Они прошли, не осматриваясь по сторонам, по крайней мере Лорен, ведь она знала, что посмотри она направо, она бы точно наткнулась на Камилу и девочек, которые наверно были в гостиной. — Та-дам, — протянула торжественно Нормани, показывая Лорен полу заполненный холодильник пивом. — Серьезно? — не поверила Лорен, вскинув брови. — Ты что думаешь, я не воспользуюсь такой возможностью? — усмехнулась Мани, закрывая холодильник, когда она достала из него несколько банок алкоголя, ставя их на кухонный гарнитур. — Я не думала, что мы собираемся пить, — сказала черноволосая. — Ты можешь не пить, может даже кто-то из девочек тоже не будет, — начала темнокожая, — но не забывай, что у нас тут еще два взрослых парня. — Два? — переспросила девушка рядом. — Остин и Шон, — объяснила Нормани, с тяжестью упоминая первое имя. — Да, точно, — Лорен тяжело сглотнула и услышала смех. Этот смех она узнает из тысячи. После того, как Лорен встретила Камилу и Остина по дороге домой, девушка не выходила из ее головы ни на секунду. Буквально. Лорен выходила из душа — думала о Камиле, шла в школу — думала о Камиле, ужинала с родителями — думала о девушке. Если раньше она старалась не думать о ней, забыть, как страшный сон, то сейчас это было ее единственным развлечением. Лорен перестала делать что-либо другое: рисовать, пробовать снова писать какие-то песни, петь или практиковать фортепиано, она лишь думала о девушке, которая навсегда теперь в ее голове. И она не была против этого. Ночью, перед этим днем, Лорен представляла то, как это может быть — их встреча. Зеленоглазая впадет в ступор, будет тупить или же наговорит чего-то лишнего, если она вообще сможет что-либо сказать Камиле. Она представляла, что, может, Камила сама пойдет навстречу ей, откроется для этих чувств, что были в ней, и Лорен это знала. Но эта встреча была абсолютно противоположной воображению старшей девушки. Когда Нормани позвала Лорен за ней, в гостиную, пульс девушки подскочил до невозможного. Ее сердце готово было взорваться. Руки начали потеть, взгляд был прикован к полу, в страхе. Она никогда так не волновалась, и она не могла поверить, что это с ней делала эта миниатюрная девушка, которая сидела на большом диване Нормани. Черноволосая прошла в гостиную и на нее накинулось сразу два тела. Она еле устояла на ногах, оборачивая руки вокруг друзей. — Боже, Лозер, мы так скучали, — чуть ли не закричала Дайна в ухо Лорен. — Мы знаем, что ты думала о Миле, но больше никогда не бросай нас так! — серьезно сказала Элли, шепотом говоря имя краша Лорен. — Спасибо, что не бросили ее, — так же шепотом сказала девушка подругам. Они подарили ей понимающую улыбку и выпустили из объятий. После такого приветствия, у Лорен появилась небольшая уверенность в себе. Не то, чтобы ее не было, нет, Лорен довольно уверенная в себе девушка, но, когда она понимает, что она находится в одной комнате, даже в нескольких шагах от Камилы Кабейо, ее уверенность улетучивается. Но ее подруги смогли опустить Лорен немного ближе к земле и теперь она стояла перед Шоном. — Привет, Ло, рад тебя наконец увидеть, — сказал парень и крепко обнял подругу. Лорен обернула руки вокруг шеи парня в ответ прижимая его к себе. Она должна признать, что она скучала. Скучала по всем: по Дайне, Элли, Нормани и даже по Шону, но и, конечно, по Камиле, что так и сидела молча, наблюдая за парнем и девушкой. После того как она и Шон отцепились друг от друга, девушка задумалась о том, какие же теперь у них отношения в глазах Камилы. Скорее всего брюнетка поняла, что Шон не является интересом Лорен, как и она не является интересом Шона, но поняла ли она, что интерес старшей — она сама? Лорен оставалось надеяться, ведь то как Камила смотрела на нее, каждый раз видя ее с Шоном или Люси, она проявляла очевидную ревность, и Камила не могла не заметить, что их с Лорен взгляды абсолютно идентичны. Когда Лорен перевела взгляд на девушку, что сидела одна на диване Нормани, ее сердце забилось еще чаще, и Лорен начала думать, что она скоро умрет от этого. Их взгляды пересеклись и все вокруг пропало. Эту связь, что только что образовалась при помощи зеленых и карих глаз, заметили все окружающие. Лорен откровенно и без стыда смотрела в глаза напротив, заглядывая глубже, будто ныряя в эти шоколадные озера. Это невозможно было передать словами — все те чувства, что испытывали девушки в эту секунду — но они смогли все сказать взглядом. Прошло уже более пятнадцати секунд, но никто еще не отвел взгляд, что насторожило всех вокруг. Они метали друг в друга молнии любви, которые болью врезались в глаза напротив. Этот момент Лорен никогда не забудет, и неважно, что его так грубо и резко прервал парень Камилы, который ворвался в гостиную с ящиком пива. Хурэги захотелось придушить Махоуна, но она отложила это на потом. К сожалению, зрительный контакт между Камилой и Лорен прервался, и первая девушка перевела взгляд на своего парня. — Эй, детка, — он поставил ящик на журнальный столик Нормани с грохотом, что все подумали, что Остин разбил его. — Аккуратней, Махоун, — грубо сказала Мани, сама от себя не ожидая. Камила печально посмотрела в глаза подруги, как бы извиняясь, когда парень плюхнулся на диван рядом с девушкой, оборачивая руку вокруг ее плеч. От этого близкого контакта с парнем, Камиле стало не по себе и она не могла понять почему. Может это от тяжелой и грубой руки на ее хрупких и мягких плечах или это зеленые глаза, что сверлили в ней дыру? Скорее всего и то и другое. — Ну что, детишки, повеселимся? — проигнорировал Остин замечание Нормани, кивая на ящик с пивом, — Вам же можно пить? — издеваясь добавил он, — А то я не могу за всеми присматривать, у меня уже есть малышка, — он выделил последнее слово, взглядом показывая на Камилу, что сжалась от слов парня. Все-таки Лорен его задушит. Это точно.

***

Эта вечеринка была ошибкой. Так начали думать все, когда Махоун залез на обеденный стол семьи Кордей и начал отвратительно откровенно соблазнять Камилу. Это зрелище Лорен записала на телефон. Пили все, конечно, но девушки меньше парней. Не то что это из-за того, что «они — девочки и не должны так много пить», им просто не досталось. Остин выпил практически полный ящик пива в одиночку, когда показывал всем свои «невероятные» способности. Так же много пил Шон, но он был точно адекватней другого парня, что сейчас танцевал с Камилой под медленную музыку, что доносилась из аудиосистемы Нормани. Все поделились на пары. Камила была с Остином, конечно, Лорен танцевала с Шоном, так как почему нет, Дайна украла Нормани от Элли, а сама маленькая девушка обнимала подушку, так как с ней никто не танцевал, но и она сама позже отказалась, когда Шон попробовал ее пригласить, сказав, что эта подушка — это ее Трой. Все умилились этому, но продолжили танец. -Ну как ты? — спросил Шон Лорен, пока они двигались из стороны в сторону во время танца. Лорен старалась не обращать внимания на то, что рядом с ними танцевала Камила и Остин. — Держусь пока, — прошептала девушка. — Не переживай так, — начал Шон, одобряюще, — Он в говно и сто процентов скоро вырубится, и ты сможешь поговорить с Милой. — Кто сказал, что я хочу с ней говорить? — краем глаза Лорен заметила как Остин крепче обхватывает Камилу. — Не притворяйся, что тебе все равно, — сказал канадец, ухмыляясь, — Я весь вечер наблюдаю, Ло. Ты ее глазами раздеваешь, — он выпустил смешок. — Я не раздеваю ее! — оправдывалась Лорен, краснея, — Я просто… От нее сложно оторвать взгляд. И что была правда. Камила, как и всегда, выглядела прекрасней всех на свете. Девушка была в яркой кофте с белым воротником от рубашки и с длинными рукавами, и, конечно, в чертовски узких черных джинсах. Лорен начала думать, что она специально так одевается, чтобы на нее смотрели так, как это делает Лорен. Но она быстро выгнала эту мысль из головы, заметив плоский живот подруги, если ее можно так назвать сейчас. Штаны сидели довольно низко, и кофта не была такой уж длинной, поэтому Остин мог с легкостью прикасаться к оголенной части тела девушки. То как он бесстыдно трогал ее, «незаметно» продвигаясь руками под кофту, разожгло в Лорен пожар злости и ненависти к парню. Она с силой сжала плечо Шона рукой, что была на нем, и парень слегка вскрикнул от неожиданной боли. — Ло, полегче, ты чего? — Шон смотрел в глаза Лорен, но она точно не смотрела на него. Парень последовал взгляду Лорен и моментально в нем вспыхнула такая же злость на парня его подруги. Шон заметил, что Лорен игнорировала все вокруг, следя за тем, как Камила пыталась унять Остина, убирая его руки от себя, но парень не сдавался. Черноволосая отпустила Шона, готовая идти бить морду Махоуну. — Стой, — успел перехватить ее парень, — Он сильнее тебя, но не меня. Лорен застыла в оцепенении. Она смотрела как Шон подошел к паре и грубо оттолкнул Остина от Камилы так, что парень чуть не упал на журнальный столик. Все, кто был в комнате, замерли и смотрели за происходящим. — Ты че вообще охренел, Мендес?! — выплюнул зло Остин. — Не лезь к ней, когда она не просит этого, — спокойно сказал парень, отводя Камилу в сторону, так как она застыла как и все. — Тебя ебет, что я делаю со своей девушкой? — Остин толкнул Шона в плечо, — Или ты че, тоже ее трахнуть хочешь? Кулак Шона врезался в левую щеку Махоуна. Камила думала рвануть к ним, чтобы разнять, но сильные руки остановили ее. Лорен. Остин быстро ответил на удар парня своим, попадая в челюсть. Удары, вскрики и голоса девушек, что говорили им остановится. И они остановились, когда Шон прижал Остина за воротник футболки к стене. — Не смей так говорить о моей подруге, — со злостью сказал Шон, — Я клянусь тебе, если еще раз такое произойдет, я не остановлюсь, — он отпустил парня. — Ну ты даешь, чувак, — Остин похлопал Шона по плечу, начав смеяться, — У тебя сильный удар с правой, мужик, — он хотел «дать пять» Шону, но тот лишь проигнорировал его. — Пойдем, Шон, я тебе раны обработаю, — сказала Нормани, выключая музыку и ведя парня на кухню. Остальные девушки проследовали за ними, кроме двух. Лорен все так же держала Камилу за руку, не давая ей сдвинуться с места. Все то время, что они следили за дракой парней, тепло от руки Лорен обжигало Камилу. Все ее тело кричало ей отойти, а разум просил остаться в этом положении столько, сколько возможно. И она была рада тому, что Лорен не отпускала ее руку ни на секунду. После того, как Остин с шумным выдохом упал на диван Нормани, сразу отключаясь, Камила резко отбросила руку Лорен с недовольством. Девушка молча развернулась, оказавшись лицом к лицу с Лорен. Эта близость начинала сводить с ума. Этим вечером ее было слишком много. То они случайно коснуться друг друга во время энергичных танцев, то их взгляды в глаза напротив уже казались невероятной близостью. Но Камила никак не могла объяснить тот жар, что разлился по всему ее телу, то сердцебиение, которое она слышала у себя в голове, смотря на Лорен так близко. Они снова застыли. И никого вокруг. Это было слишком больно для Камилы, и она резко обошла девушку перед ней. Камила молча и быстро, насколько она могла, будучи на каблуках, пошла на задний двор дома Кордей. Когда девушка вышла за дверь, стараясь не сильно ею хлопать, чтобы не вызывать подозрений, она вдохнула свежего воздуха. Ее голова начала кружится от этой резкой смены температуры, так как на улице было гораздо свежее, чем в душном доме. Несмотря на то, что Камила практически не пила сегодня, какая-то расслабленность накрыла ее, когда она опустилась на скамейку, что стояла почти в конце просторного двора. Она села и подняла голову в небо, осматривая облака, которые продолжали куда-то плыть. Камила хотела бы узнать куда и поплыть с ними, ведь их существование — это свобода, свобода во всем. Особенно в любви, о которой Камила невольно вспомнила, заметив, как два облака слились в одно целое. Она закрыла глаза и погрузилась в свои воспоминания. Она солжет, если скажет, что она не пробовала что-либо вспомнить все эти дни. Она думала каждый день, каждый час, минуту, секунду. И даже во сне. Ей казалось, что ее сны могут показать ей то, что было до потери ее памяти. И она снова солжет, если скажет, что она ничего не вспомнила. Камила вспомнила самое главное в ее жизни. Она вспомнила Лорен и ее любовь к подруге. Следующее, что сделала Камила — это заплакала. Она не хотела это делать сейчас, но вспомнив Лорен, она не смогла сдержать слез. Камила до сих пор чувствовала ту боль, что была в глазах подруги, когда она в последний раз видела ее. И Камила уверенна, что у Лорен есть такие же чувства к ней. Черт, да она знала, как она смотрела на Лорен, и то как Лорен смотрела на нее, было точной копией ее взгляда. Когда Лорен увидела Камилу с Остином впервые, девушка узнала ее взгляд, ведь она так же смотрела на нее и Люси. И осознание того, что Лорен тоже любит ее, лишь добавляло дров в костер боли Камилы. Когда-нибудь она сможет объяснить эти чувства. Почему Камила ненавидит Лорен? За то, что она ее любит? За то, что ревнует? Нет. Нет. Нет. Это можно объяснить одним словом — страх. Она не боялась Лорен, она боялась людей. — Камила, — она повернула голову в сторону знакомого голоса. Это была Лорен. Сегодня она была великолепна, впрочем, как всегда. Камиле всегда нравились волосы Лорен, когда те были растрепанными и такими объемными, но сейчас, когда они были выпрямленные, Камила влюбилась в нее еще больше. Весь внешний вид Лорен был божественным для Камилы, и она не понимала, почему люди говорят гадости за ее спиной. Камила так и не ответила Лорен, но ей и не надо. Черноволосая подошла к ней и села рядом с девушкой. Она так же осматривала облака и звезды ночного неба над ними, что иногда проявлялись между облаками. А Камила осматривала единственную звезду, которая ее интересовала — Лорен. Девушка, казалось, выглядела старше. Ее глаза выделялись из-за макияжа и Камила сразу обратила внимание на них. Звезды и облака отражались в этих нефритовых орбитах, и Камила боялась потеряться в них. Поэтому она перевела взгляд на другие черты лица девушки. Ее нос с кольцом в ноздре придавал ей дерзость и сексуальность. Да, черт возьми, Лорен сексуальна, и почему-то именно сейчас эти мысли врезались в голову Камилы, когда она перевела взгляд на губы девушки, что открылись совсем чуть-чуть, но Камила уже видела безупречный ряд белых зубов. От этой очередной близости к лицу девушки, губы Камилы снова покалывали, тепло разлилось по всему ее телу, а кровь прилила к щекам. Ее начали смущать ее мысли о губах девушки и где они могут быть. — Все хорошо? — максимально мягко спросила Лорен, посмотрев Камиле в глаза. Лорен поняла, что взгляд девушки перед ней был направлен не в ее глаза. Кровь так же прилила к ее щекам и теперь они обе сидели там, под ночным небом, красные из-за мыслей. Спустя секунду после того, как Лорен обнаружила взгляд Камилы на ее губах, девушка перевела взгляд в зеленые глаза. Они бы сидели так вечно, если бы Камила не решилась нарушить неловкую тишину. — В-все… кхм, — откашлялась она, — Все нормально. Я нормально. Лорен невольно улыбнулась такой растерянной Камиле. Она была чертовски милой, когда теряется. — Это хорошо, — было непривычно слышать вечно хриплый голос Лорен таким мягким. Лорен отвернулась от Камилы, снова поднимая взгляд в небо. Она полезла в карман джинс и достала оттуда пачку сигарет. Она молча зажала сигарету между зубов, поджигая ее и вдыхая дым в легкие. — Это Люси тебя снова приучила? — выплюнула Камила первое, что пришло в голову, не подумав. Девушка посмотрела на нее удивленным взглядом. Они обе понимали, как это звучало. — Я сама начала, — просто сказала Лорен, продолжая курить. — Ты должна бросить, — сказала Камила. — Ты тоже должна бросить, — Лорен надеялась, что Камила поняла, что она имела ввиду Остина. Камила снова посмотрела на небо. — Я бы очень этого хотела, — вдруг сказала она, заставив Лорен на секунду остановиться вдыхать дым, — Если бы все было так просто… — Что сложного в том, чтобы бросить это? — теперь они понимали о чем или о ком шел разговор, — Это вредно для тебя. — Если бы у меня был вариант лучше в тот момент, когда я нуждалась в этом больше всего, — Камила не видела смысла лгать. — В чем была нужда? Что он давал тебе? -напрямую спрашивала Лорен, потушив сигарету об скамейку. — То, что не можешь дать ты, — эти слова вылетели так же быстро, как пуля, и так же больно врезались в сердце Лорен. — П-почему ты так думаешь? — черноволосая не понимала как она еще может что-либо говорить. Все ее тело будто тряслось в конвульсии, настолько ее нервы играли в ее голове. Ее руки тряслись, но она как-то смогла положить руку на руку девушки рядом. Это был словно электрический заряд, который бил прямо в сердце, разгоняя его до невероятной скорости. Обе девушки не понимали откуда в них вдруг столько уверенности и смелости говорить так честно и откровенно о таких вещах. И сейчас они точно знали, что они влюблены, даже без слов. — Нет, Ло, — грустно прошептала Камила, убирая свою руку, — Нельзя. — Почему? — они обе были близки к слезам. — Лорен, это неправильно, — взгляд Камилы был прикован к ее рукам, которые она продолжала нервно сжимать и разжимать. — Камз, — сердце Камилы готово было взорваться, — Ты же почувствовала это. Лорен снова попробовала взять руку младшей девушки, чтобы снова испытать это чувство, что возникает между ними, когда они прикасаются друг к другу. Камила снова одернула руку. — Нет, Ло. Я не могу, — первая слеза упала, — Никто не поймет этого. Даже я не понимаю. — Не понимаешь, что и такая любовь бывает? Камз, мы в двадцать первом веке, — первое упоминание любви, которое было неожиданно и для Лорен, ускорило их сердца до невозможного, они были готовы вырваться из их грудных клеток. — Я просто… — это было сложно — сложить слова во что-то внятное, после упоминания любви, — Я не могу, Лоло. Может быть, пока не могу, я не знаю… Уже что-то.Значит «может быть, пока не могу». Лорен хотела кричать от радости и от разочарования. Смесь этих эмоций заставила ее продолжить говорить. — Ты боишься этих отношений? Ты боишься меня? — надавливала Лорен. — Нет, Лорен, господи. Я не боюсь тебя, я просто… Я боюсь неизвестности отношений, — призналась Камила, а слезы падали сами собой. Лорен думала, что лучше сказать. Она была растерянна, потрясена новой информацией. Это было очень сложно. Но она не хотела бросать этот разговор. Она хотела довести это до конца, и не важно будет он счастливый или нет. — Ты уже была в отношениях с Остином, — Лорен была уверенна, что девушка с ним расстанется немедленно, — И видимо ты познала их сполна. Она упоминала распущенность Остина с ней, даже когда ее друзья были там и все видели. Этот парень выводил ее из себя, и Камила заметила это. То, с какой злостью Лорен произносила имя парня, вызывало мурашки на коже Милы. Она сделала глубокий вдох и выдох, готовя себя к словам. — Остин не тот человек, который мне нужен и это не те отношения, Ло, — откровенничала девушка, полностью открывая всю себя, — И ты, видимо, уже знаешь это. Лорен набралась сил и кивнула. Пора заканчивать это дерьмо.Сейчас или никогда. — Тогда будь со мной, - назад пути нет. Одна секунда. Две. Три. Нет ответа. Лорен надоело считать эти проклятые секунды. И Камила отрицательно качает головой. Слезы льются новым потоком из карих глаз. Лорен не замечает того, как сама начинает плакать. Слова — ножи. — Я не могу, прости меня, — Камила старается говорить спокойно, — Все усложняется, Лорен, я начинаю что-то вспоминать. Я не хочу что-либо испортить, если что-то между нами было не так те месяцы. Этого Лорен боялась больше всего. Если Камила любит ее. Если она вспомнит все. Если она разлюбит Лорен и возненавидит по-настоящему. Это будет конец. Лорен не готова. Она принимает самое тяжелое решение у себя в голове. Хоть она не верит в действенность этого способа, но это единственное, что они могут сделать с этими отношениями, не теряя друг друга. — Камила, я-я… — начала Лорен, — Я не хочу терять тебя. Я не хочу усложнять все, если того не хочешь ты, — слезы были горячее кипятка, — Я просто… Хочу, чтобы ты была в моей жизни, даже если как моя лучшая подруга и не больше. Это были самые больные слова для Лорен и Камилы. А еще больнее осознание того, что они не могут быть вместе, это испортит всю их многолетнюю дружбу. — Я думаю, это лучший вариант, — Камила мягко улыбнулась. Лорен протянула мизинец правой руки. — Камила Кабейо, будешь снова моей лучшей подругой? — для Лорен это так же больно, как для девушки рядом. — Я хочу этого больше всего, — Камила перекрестила из пальцы. Как жаль, что это первая ложь, которую она говорит. И они обе понимают это. Они знают, что это будет невероятно сложно — сохранять дружбу, когда каждый их взгляд друг на друга, ускоряет их сердца.