Love/Hate

Вы когда-нибудь ощущали, как все ваши органы переворачиваются внутри вашего тела? Как ваше сердце билось о грудную клетку так, что вы могли чувствовать каждый удар? Примерно так Камила могла описать свое состояние в данный момент. Возможно это звучит не так, как вы могли это ожидать, но именно это происходило с девушкой, когда она смотрела на свою лучшую подругу. Их разговор на заднем дворе закончился также резко, как начался. После признания девушек, их некой «клятвы» о том, что они только подруги, они посидели еще пару минут, осматривая ночное небо. После Лорен ушла, сказав, что ей срочно нужно позвонить родителям. Камила сразу поняла, что она солгала. Но она была даже рада тому, что девушка ушла, так как теперь Камила могла не сдерживать себя. Она тяжело выдохнула, когда Лорен скрылась за дверью в дом, закрывая глаза и полностью облокачиваясь на скамейку. Слезы сами собой потекли уже неизвестно в какой раз. Девушка уже совершенно не обращала внимания на то, что эти слезы снова обжигали ее щеки. Она продолжала плакать, думая. Думая о Лорен, о всей ситуации, о том, что же ей делать дальше. Сейчас все это казалось полным абсурдом. Они любят друг друга. Черт возьми, это очевидно. Но также очевидно то, что сейчас отношения между ними невозможны. И Камиле было трудно осознавать это. Ей было трудно даже думать об этом. Она должна признаться, что она до сих пор не понимает ни этих чувств, что в ней вдруг стала вызывать Лорен, ни саму себя. Камила знала, что она любит Лорен. Она знала это всегда. Но после того, как она вышла из больницы, ее разум, будто изменился. Когда она впервые увидела девушку у себя в палате, ее сердце уже тогда стало подавать сигналы. Оно кричало ей, что что-то не так с ее взглядом на Лорен. Также она стала замечать изменения в своем характере, когда Лорен была рядом и они были наедине. Камила никогда не была мега уверенной в себе, и все друзья это знают. Она предпочитала сидеть дома, смотреть классические фильмы, читать много книг и, конечно, слушать тонны музыки. Она была такой и такой осталась. Но как только Лорен появляется в ее поле зрения, она теряет голову. В ней резко пробуждается вся та уверенность, что скрыта глубоко в ней за ее застенчивостью. Несмотря на ее смелые действия в сторону Лорен, ее сердце все также билось об грудную клетку. Впервые она почувствовала это, когда Лорен пришла к ней домой после восстановления. Когда они стояли там, около лестницы на первый этаж ее дома, эта уверенность накрыла Камилу с головой, и тогда она смогла не только переплести руки с Лорен, но и приблизится к ней настолько, что она могла почувствовать запах шампуня девушки, что ей так нравился. Затем, когда Камила пришла снова в школу, она впервые почувствовала страх перед людьми. Конечно, все, включая Лорен, видели с какой уверенностью она вошла в эту чертову школу. Но никто не видел, как тряслись ее колени, пока она шла к ней, и как она нервно она сжимала лямки рюкзака. Она была довольна собой в тот момент, ведь она сделала это идеально. Ее походку по коридору школы можно было сравнить с каким-нибудь модным показом. Но то внимание, что получала девушка в тот момент, не понравилось ей совсем. Люди просто смотрели на нее, перешептывались, и никто так и не осмелился подойти к ней и спросить, как она лично у нее. Но как Камила не старалась побороть этот страх перед людьми, она постоянно вспоминала Лорен и ее чувства к ней. Не то чтобы она боялась мнения людей, она боялась всех этих странных перешептываний у нее за спиной. Само осознание того, что кто-то говорит о тебе, возможные гадости, прямо перед тобой, вызывало у Камилы неприятные чувства по всему телу. Она не хотела, чтобы люди обсуждали ни ее, ни ее любовный интерес. И, к сожалению, или счастью, это была единственная веская причина для Камилы, чтобы не быть с Лорен сейчас. Она даже меньше боялась своих воспоминаний, которые могли бы вернуться в любой момент. Хоть небольшое опасение было. Что, если Камила навредила Лорен тогда и девушка общается с ней только из жалости теперь? Или это ее родители специально подговорили Лорен, чтобы она была рядом с ней, но на самом деле, она ее ненавидит? Кстати про ненависть. Было ли это правильно внушать себе, что любовь к Лорен — это ненависть? Почему-то в тот момент, когда она рассказывала это Дайне, она думала, что это было правильно. Но по правде говоря, она ненавидела всю эту ситуацию, в которой девушки умудрились влюбиться. Этой ненавистью она хотела оттолкнуть Лорен от себя, хотя бы на какое-то время, чтобы хорошенько обдумать все эти новые чувства. И она была одновременно рада и расстроена тем, что Лорен все правильно поняла и не подходила к ней. Да и вообще, то, что для нее делала Лорен, будучи не рядом с ней, заставляло Камилу влюбляться в нее еще сильнее. Лорен в первую очередь думала о Камиле, когда просила Нормани, Дайну и Элли быть с ней сейчас, оставаясь в одиночестве. Тогда брюнетка пролила много слез, так как девочки сразу рассказали ей об этом поступке Лорен. Она пожертвовала всем, что у нее было, чтобы у Камилы было все это. Она отдала друзей, отдала все свои увлечения, практически изменила свой образ жизни, когда в ее жизнь снова вошла Люси. Камиле никогда она особо не нравилась. По большей части из-за того, что Мила знала, что бывшая подруга Лорен была ее первым поцелуем. Это немного бесило ее. И когда она увидела девушек в коридоре школы, таких счастливых, беззаботных, будто Лорен вмиг забыла все годы, проведенные с девочками и Камилой, это разбило ее сердце. Камила впервые почувствовала такую сильную ревность, что она была готова хоть в ту же секунду подлететь к этой паре, и устроить свидание голове Люси с ее коленом. Кареглазая даже немного испугалась таких резких желаний идти и бить, но потом, днем позже, когда она случайно увидела их, обменивающимися поцелуями, она стала думать о голове Люси как о боксерской груше, и это ее совершенно не смущало. С одной стороны, Камила была рада за нее. Она нашла то успокоение, что хотела получить от Камилы. Но Камила сама оттолкнула Лорен, и вот результат: она идет на свидание с Остином. Она не считала это свидание первым, хоть формально оно таким и являлось. Просто после происшествия и до него, каждая ее личная встреча с Лорен уже была мини-свиданием. В тот день она позволила Остину забрать ее первый поцелуй [прим. автора: ага конечно, первый]. Возможно она поспешила, возможно ей стоило думать прежде чем двинуться навстречу губам парня, но в тот момент, это было то, чего она хотела. Не парня, нет. Она хотела тепла, поддержки, заботы. Она хотела все это получить от Лорен, но там был Остин. Все же она рада, что начала встречаться с Остином, ведь парень был с ней тогда, когда ей это было необходимо. Камила знала, что никакой любви тут нет, лишь мимолетные поцелуи, которые Камила контролировала, чтобы вдруг все не зашло дальше. Остин был ей как плюшевый мишка, как бы это оскорбительно не звучало, но только такой, который мог обнять в ответ, в отличии от игрушки. Хотя пару раз она путала его со своим игрушечным медведем, что ей подарила однажды Лорен. В тот период времени, когда Камила была с Остином, Лорен с Люси, младшая девушка всерьез задумалась о том, чтобы все-таки признаться Лорен во всем лично, хоть она знала, что девушка также все знала. То, что Шон рассказал Лорен — не было случайностью. Можете называть это «Второй этап». Камила хотела, чтобы Лорен знала, поэтому сказала Шону, чтобы тот, если что рассказал все подруге, когда сочтет нужным. И видимо эта нужда появилась слишком рано, когда Камила сама только осознала все чувства. Но какой был «Первый этап»? Это может быть смешно, но Камила, сама от себя не ожидая, хотела привлекать внимание Лорен. Возможно это слишком откровенно, слишком резко, но тогда, перед тем как идти в школу или на их посиделки с друзьями или на тот же вечер дома у Хурэги, Камила чертовски тщательно выбирала что же ей надеть. Эта потребность во взгляде Лорен на ней появилась, когда девушка осталась с ночевкой у нее после выписки из больницы. В тот момент, когда Камила предстала перед Лорен в одном полотенце, разожгло в младшей невероятный костер. Ей понравилось то, как Лорен смотрела на нее, хоть это могло быть ее воображение, но Камила видела нотку желания и небольшой огонек в зеленых орбитах. После этого Камила старалась одеваться так, чтобы только Лорен смотрела на нее, и она не ожидала, что, то внимание, которое она хотела получить только от черноволосой, она получит от Остина. Сегодня, во время их танца, Камила чувствовала себя невероятно некомфортно. Его руки, его пьяный взгляд, его тело, что пыталось быть ближе, вызывало у нее рвотные позывы и страх. Она понимала, что, одеваясь в школу как на подиум (только для Лорен), она привлекала и внимание своего парня. Бедняжка наверняка думал, что это все для него [прим. автора: не для тебя ее роза цвела. лол ору]: эти обтягивающие джинсы и юбки, топы, что открывали вид на ее плоский живот. В момент, когда Остин прикоснулся к ее оголенной спине, страх возрос. Но она боялась даже сопротивляться парню, ведь он больше и сильнее ее. И она будет благодарна Шону до конца жизни, за то, что парень пришел к ней на помощь. Но также ей очень помогла Лорен. Ее рука в ее руке — это как наркотик, как бы банально это не было, она не могла оторваться от него, и только спустя какое-то время, она смогла вырвать руку из крепкой, поддерживающей, одновременно нежной хватки. И теперь она здесь: на скамейке на заднем дворе Нормани, думает о том, что же ей теперь делать. Несмотря на то, что Лорен и Камила нашли совершенно глупый, но компромисс в их ситуации, это никак ее не подбадривало. Она хочет Лорен, хочет ее в своей жизни, она не хочет ее игнорировать и избегать каждый день только из-за глупых чувств. Но если Камила считала эти чувства чем-то глупым сейчас, значит скоро она сама потеряет любой намек на разумность. Ее любовь росла, росла с каждым днем, пока она была дома, с девочками, с Остином. Думала о ней постоянно, особенно много после той встречи на дороге. Камила поняла, что она еще никогда не проливала столько слез из-за человека, да даже от безысходности жизни и то меньше. И когда она впервые увидела Лорен так близко за довольно долгий промежуток времени, ее сердце просто кровью обливалось. Эти синяки, мешки под глазами, действительно потрепанный вид, то как выглядела Лорен в целом, все это заставило Камилу задуматься о том, что она зря все это затеяла. Зря «играла» с Лорен, зря ревновала и отталкивала ее, зря сводила ее с Шоном, навредив самой себе, зря начала встречаться с Остином и лучше бы на месте Лорен, когда та сидела одна на переменах, а Камила была среди друзей, была младшая. И зря влюблялась в нее. Как бы больно это не было, но не будь этих чувств, не было бы всего того, что сейчас происходит с девушками. Но что было бы? Что было до того, как Камила потеряла память? Она хотела это знать так же сильно, как хотела узнать, что скрывает жизнь Лорен, когда та была с Люси. Вспомнив о происшествии, Камила так же вспомнила обо всех смешках за спиной Лорен. Она никак не могла понять почему люди поливали Лорен грязью за ее спиной. Как можно ее ненавидеть? За что? Камила хочет знать, и она узнает рано или поздно. Пока девушка сидела на этой уже холодной скамье из-за не менее холодного ветра, ее глаза высохли и слезы закончились. Нормани пригласила своих друзей к ней с ночевкой, кроме Шона и Остина, по половому признаку. Но они все понимали, так как не очень получается, если пять девушек и два парня на одном доме, в котором не так уж и много спальных мест. Хотя Остин уже нашел себе. Когда Камила наконец зашла в дом, ощутив тепло, она обнаружила парня, что сидел на диване ее подруги. — Ты как себя чувствуешь? — постаралась максимально мягко спросить Камила, подходя к парню. Она не хотела сейчас разрывать отношения с ним, ведь он еще не протрезвел. Да и не место это для такого, хоть гостиная и была пуста сейчас. Камила задумалась, где все могут быть. — Хуево, — прохрипел парень, снова ложась на диван. [прим. автора: mood Остин] — Идти сможешь? — Камила уже звучала менее мягко, а ее взгляд был холодным. — Угу, — промычал он. В гостиную вошел Шон и девочки. И Лорен. Она выглядела такой же помятой как после их с Камилой разговора, только ее глаза были краснее и косметики уже не было. Их взгляды пересеклись, и никто не пытался сдержать или скрыть грустную улыбку. Камила думала, что эти глаза, которые смотрели со всей грустью, печалью, отчаянностью и любовью, доведут ее до инфаркта. То, что подруги обменялись улыбками, заметили все их друзья и удивленно переглянулись. — Кхм, — нарушил неловкую тишину Шон, — Я отведу Остина домой, — парень подошел к Камиле. — Ты уверен? — в ее голове было беспокойство. Несмотря на то, что чувств к Остину у нее нет и не было, и она крайне недовольна его пьяным поведением, парень был ей другом. Он был ей нужен тогда, но вряд ли будет нужен сейчас. Камила начала переживать. Что будет, когда два парня, которые явно недолюбливают друг друга, выйдут из этого дома, где они хотя бы под присмотром девочек? Камила была уверена в том, что Шон ничего не сделает глупого, но насчет Остина она не знала. Брюнетка задумалась о том, почему она не выбрала Шона вместо Остина? По сути он такой же друг для нее, но он бы не стал к ней приставать как Остин. Но у Камилы до сих пор есть вопросы к парню и ее предмету воздыханий, которые она задаст позже. — Не переживай, я доведу его и напишу тебе, — уверил Камилу парень, — Скинь мне адрес смской. Шон подошел к Остину и поднял его за руку, запрокидывая ее себе на плечи, придерживая другой рукой. Махоун издал какой-то недовольный звук, но не стал сопротивляться. Когда парни подошли к входной двери дома Кордей, Остин остановил Шона, повернувшись к девушкам, что стояли за ними, провожая. — Детка, поцелуйчик на прощание, — парень уже закрыл глаза и нелепо вытянул губы. Камила нахмурилась, не желая приближаться к парню, а ее подруги выпустили смешок. Девушка подошла к Остину, приближаясь к его уху. — Удали мой номер телефона и не подходи ко мне в школе. Все дело не во мне, а в тебе, — прошептала она ему так, чтобы только он все отчетливо услышал, — И мы расстаемся. Надеюсь ты научишься держать руки при себе, — она оставила последний поцелуй на щеке парня и отошла к подругам. Лицо Остина было каменным, но его глаза выражали шок. Друзья Камилы переглянулись, не понимая, что девушка могла такого сказать парню. Кареглазая не хотела расставаться сейчас, но уверенность накрыла ее именно в этот момент. Может это было грубо, может неправильно и она зазналась, но она не позволит так с собой обращаться. Остин слишком зациклился на идеи переспать с Камилой и сегодня он не скрывал этого. — Да как ты… — он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле и он, скинув с себя руки Шона, быстро вышел из дома Нормани, пошатываясь. Все в шоке смотрели то на дверь, то на Камилу, что стояла с довольной улыбкой. — Ты похожа на маньяка. Что ты ему сказала? — спросила Дайна. — Ничего особенного, — она пожала плечами, — Лишь то, что мы расстаемся и чтобы он ко мне больше не подходил. Челюсти ее друзей упали. Никто не думал, что Камила на такое способна. Не то, чтобы они думали, что Остин с ней расстанется, нет, просто они не думали, что у Камилы действительно есть яйца. Такая смелость поразила даже саму девушку. Наверно так на нее влияет Лорен, даря ей часть своей уверенности, находясь рядом. После Шон обнял каждую девушку по очереди, прощаясь. Все любили Шона, и он любил их. — Ну что, дамы? Девичник? — спросила Нормани, когда дверь за Шоном закрылась. — Читаешь мои мысли, — сказала ей Дайна.

***

Этот вечер, а точнее эта ночь, была самой лучшей в жизни Камилы. Она наконец-то со всеми своими друзьями (жаль без Шона). Только недавно девушки отошли от энергичных танцев и громкого пения, и сейчас все пятеро валялись на полу в гостиной Нормани, заговаривая обо всем. Подруги старались не затрагивать тему того, что произошло между Лорен и Камилой, но они охотно обсуждали отношения каждой. Это было неловко для обеих девушек, но все же, они продолжали обсуждать это и делиться историями. Все было так, как должно было быть всегда. — То есть, она пришла к тебе пьяная и так вы начали свои «интересные» отношения? — спросила Нормани, показывая кавычки в воздухе. Они лежали по-разному: Мани лежала на животе Дайна, когда девушка лежала около дивана, Элли предпочла мягкий диван, вместо пола через пару минут лежания на нем, Камила лежала перед Нормани и Дайной, когда Лорен сидела на полу, облокотившись спиной на диван. Их положение хоть казалось странным и запутанным, им было очень даже удобно разговаривать друг с другом. — Ну да, — промычала Лорен, краснея, — Я бы это даже отношениями не назвала, — она пожала плечами. Ее глаза поймали любопытные карие. Уже несколько минут девочки расспрашивали Лорен о ее первом (втором) опыте отношений с девушкой. Хоть они и знали про то, что у Камилы и Лорен тоже было прошлое, они промолчали. В то время, Камила молча слушала все, что говорила ее подруга. Она старалась улавливать все, не упуская деталей, ведь она хотела знать, что же Люси делала с ней. Казалось, что только Камила видела все те синяки Лорен, и это ее как никак заботило. Брюнетка неотрывно следила за губами Лорен, что двигались с каждым последующим словом, анализируя все услышанное. Почему-то Камила начала думать, что Лорен чего-то недоговаривает. Когда Нормани спросила ее о том, было ли что-то еще с Люси, Лорен резко ответила «нет». Это заставило шестеренки в голове Камилы задвигаться с большей скоростью. Что, если Люси навредила ей? Избила? — Мы просто… — Лорен пыталась подобрать слова, — Мы как бы дурачились, — она неуверенно объяснила. — Мне очень интересно знать, до чего же дошли ваши «дурачества», — Дайна поиграла бровями, говоря это. — Ничего не было! — протестовала Лорен. — Ладно, ладно, — девушка показала руками тайм аут. Лорен не хотела говорить об этом так же, как и думать. Но мысли сами забрались в ее голову, и она уже не могла остановить их. Ее взгляд остановился на полу и больше не поднимался, когда ее подруги перешли к другой теме для разговора. Пока они разговаривали, Лорен думала. И никто не тревожил ее, так как все знали, как девушка любит погружаться в мысли, и тут не было смысла пытаться ее отвлечь от этого. Но все же им удалось привлечь ее внимание, когда прозвучало ее любимое имя. — Камила, — Лорен подняла глаза, следя за девушкой, — расскажи про свои первые отношения, которые так трагично закончились, — сказала Элли. Лорен хотела было отвернуться, снова погрузиться глубоко в свою голову, но Камила не дала ей это сделать, быстро ответив Элли. — Отношения не для меня, — вдруг заявила девушка и все озадаченно посмотрели на нее, — То есть, такие отношения. — Так, а по подробнее? — сказала Дайна, принимая сидячее положение и голова Нормани скатилась ей на бедра. — Просто не для меня, — она пожала плечами, пытаясь быть максимально «нормальной», — Да и не любовь это была. — А что тогда? — никто не ожидал, что это скажет Лорен, как и она сама, но ее мысли сами вышли за пределы ее головы. Девушки в комнате немного напряглись, никто не знал куда могла привести подобная беседа. Карие глаза встретили любопытные зеленые. Глаза старшей выражали нечто большее, чем просто любопытство. Что-то было в них такого, что держало глаза Камилы. Она снова ее зацепила. Сердцебиение ускорилось. Руки начали потеть. Взгляд не мог найти себе места и все равно возвращался в нефритовые орбиты. — Кхм… — Камила попробовала прочистить горло и заполнить эту неловкую тишину, — Это было неким спасением. — Спасением? От чего? — давила Лорен, отрывая спину от дивана, слегка приближаясь к девушке напротив для большего эффекта. Камила очень хотела сказать «от тебя», но она не могла подобное сказать, когда рядом их подруги. — Я-я… Я не знаю, — ее голос дрожал, волнение было огромным, — Я думаю, это просто было то, в чем я нуждалась в тот момент. Теперь все понимали, о чем разговор, но они молчали и следили за девушками. Камила чуть ли не тряслась от страха и нервозности, когда Лорен выглядела невероятно спокойно. Она была словно холодной. Хоть ее глаза и выражали нечто странное, что так и держало взгляд Камилы, холода теперь в них было больше. Камила снова напряглась. — В чем ты нуждалась? — Лорен не хотела терять время и продолжала давить на Камилу. Она знала и видела, что девушке рядом страшно и она волнуется, но разве Лорен меньше боялась и волновалась? Она сравняла счет. — В-в… — голос не слушал Камилу, но она знала, что должна сказать, — в тебе. Слезы. Снова слезы. Снова эта боль. Снова разочарование. Опять Камила намочит подушку ночью из-за слез. Эти слезы начинали ее раздражать. Они всегда начинали течь, когда она этого не хотела. Жидкость перед глазами размазывала картинку перед ней. И все, что она увидела — это силуэт Лорен, что так и сидел, молча смотря на нее. Черноволосая открыла рот в попытке что-либо сказать, и она рада, что у нее получилось. — Прости меня, — девушка встала с пола и ушла в неизвестном направлении для Камилы. Теперь она видела только размытый силуэт своей любви.