Спокойный сектор

Юрия встретили достаточно тепло и даже предложили на следующий день отправиться в зону. Пройдя инструктаж, он направился в предоставленную для ночлега комнату. Ночь прошла без сна. Мысли не давали покоя. Темнота рисовала давно забытые лица коллег, друзей, семьи… Из головы никак не могли уйти кадры увиденной съемки: восторг от запуска станции, паника от надвигающейся катастрофы и уничтожающая все живое вспышка. Годы прошли, лучшие учёные погибли в зоне, чтобы разгадать тайну аварии, но удалось отыскать лишь эту запись и сторонние источники подготовки запуска. И ничего. Да и факт того, что запись смогли добыть из зоны со второй стадией энергетической угнетённости походит на чудо. Стоило спросить у профессора, как они умудрились это сделать? Прозвенел беспощадный будильник. Юрий слез с кровати, подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Проступившая щетина, наморщенный лоб, нахмуренные брови и карие, осуждающие всё его существование глаза. Глаза, в которые он долго не мог смотреть. Не мог простить себе трусость перед солдатами с оружием, охранявшими периметр, перед колючей проволокой в которой он должен был запутаться в попытке проникнуть в город, перед памятью жены и сына, которых он не должен был оставлять ни на минуту, ни на секунду, ни на миг… Запиликал второй будильник. . . . Он вошел в штаб управления исследования зоны. Это было огромное помещение со множеством людей. Вокруг кипела работа. В самой дали помещения сидело множество диспетчеров и координаторов, за ними всевозможные учёные и военные, а во главе седой «мужичок». Он наблюдал за мониторами своего компьютера, периодически потягивая кофе из стоящей на столе замызганной кружки. К нему по очереди обращались разные люди из окружения, а он давал короткие ответы, словно, не отвлекаясь от просмотра монитора своего компьютера. — Здравствуйте. Исследователь Гаврилов прибыл. — Здравствуйте, — наконец отвлекся мужичок, и Юрий заметил на его мониторе свою биографию. — Аркадий Валентинович Степоненко, руководитель внутри зонных исследований, — он протянул руку для рукопожатия. — Мы как раз вас ожидаем. Всё готово, так что можете выдвигаться на третью стартовую площадку. — Принял. К Юрию подошёл ещё кто-то. — Здравствуйте. Простите, что приходится знакомиться в таком балагане и буквально за минуты до отправки. Меня зовут Смирнов Дмитрий Александрович — ваш куратор. Дмитрий был похож на замученного лаборанта, человек худощавый и не спортивный, однако с приветливым лицом. — Нам сюда, — Дмитрий направил его к выходу. Им пришлось долго идти по коридору, после чего они сели в электромобиль и направились по огромному туннелю внутри стены к третьей площадке. Дмитрий сидел за рулем и без конца задавал вопросы. — То-есть, вы были не на всей территории завода? — Скажем так, я много где побывал, но не везде. — Вам придётся обойти весь завод, там ещё остались рабочие приборы, показатели которых нужно снять в первую очередь. Дмитрий явно хотел что-то сказать, но всё не решался. Немного помолчав, он все же неуверенно начал: — Знаете Юрий, этот сектор не просто так назвали «Спокойным». — Что вы имеете в виду? — Если посмотреть карту города, с пометками стадии угнетенности, то окажется, что нефтезавод, как белое пятно на черном фоне. Понимаете, о чем я? Аномалия внутри аномалии. Даже за нефтезаводом будут стадии с большей степенью угнетенности и содержанием ядовитых веществ, а там нет ни аномалий, ни… ничего. Как по мне, этот сектор — самое аномальное место в зоне. И люди там долго не задерживаются, не выдерживают… — Чего не выдерживают? — Не знаю. По статистике, исследователи этого сектора уходили с работы в разы чаще, чем в любом другом. В общем, постарайтесь сообщать мне обо всем, даже самом незначительном. Приехали.