Спокойный сектор

— Вы готовы? — спросил один из рабочих, что помогал пристегивать ремнями безопасности Юрия к креслу. — Готов. Загудел двигатель. Юрий сидел в капсуле — вагоне. Внутри капсула представляла собой небольшую комнату, примерно семь метров в длину и четыре в диаметре. Всё было обустроено для недолгого проживания, включая койку, душ и столовую. На четыре дня она станет для него домом. Мысли прервал голос в шлеме. — Старт. Загудел двигатель, и капсула медленно, словно отцепленный на склоне вагон, начала катиться по рельсам в огромный туннель. Расстояние, которое ему предстояло преодолеть, составляло всего семь километров, но он добирался туда почти полчаса. Проезжая зоны различной степени энергетической угнетённости, ощущая их влияние на капсулу и свой организм. Капсула заметно замедлялась, а сам он чувствовал холод, слабость и ощущение, словно из него потихоньку начинает утекать жизнь. Наконец капсула остановилась и прозвучали щелчки захвата фиксаторов. Двигатель заглох и воцарилась мёртвая тишина. Юрий даже подумал, что ему уши заложило, но, покрутившись в кресле, он услышал шуршание своего костюма. Отстегнув ремни безопасности, он подошел к шкафчику. Внутри был специальный рюкзак, укомплектованный, как считало министерство, всем необходимым, включая запасной кислородный баллон, минимальное альпинистское снаряжение, запасные батареи для системы жизнеобеспечения костюма и всякую мелочь, вроде насыщенной питательными веществами жидкости. На вкус — жуткая дрянь, но при экономии, на имеющихся трёх литрах, можно было протянуть неделю, почти не чувствуя голода и жажды. Рюкзак весил почти тридцать килограмм, а свободного пространства в нём оставалось всего на десять литров. Рядом с рюкзаком стоял уставной карабин АВ-11 — сверх тихая, полуавтоматическая винтовка, с большим встроенным глушителем, патроны которой оснащены тяжёлыми дозвуковыми пулями. Количество прилагаемых боеприпасов не укладывалось в разумные пределы. Столько магазинов, коробок с патронами и гранат было бы достаточно для проведения небольшой военной операции или удержания этой самой лаборатории от постоянного натиска кого угодно на протяжении все той же недели. Юрий нацепил рюкзак, накинул ремень карабина, проверил подачу кислорода, отрегулировал систему жизнеобеспечения и фильтрации, проверил фонарик и подошел к носовой части капсулы — лаборатории, где находился выход. Неожиданно на него накатило странное чувство, что-то вроде неуверенности. Впереди зона, место, в которое он стремился попасть несколько лет, но сделать шаг вперед стало по-настоящему невыносимо тяжело. Он грузно выдохнул и, преодолев это чувство, вошел в камеру дезинфекции, отделяющую лабораторию от ядовитой внешней среды. Дверь в камеру закрылась, а на смену ей открылась дверь в зону. Еще раз уняв проступившую неуверенность, Юрий шагнул наружу.