Поездка к братику

      Великолепный запах чая, горячий камин под боком. Никогда бы не подумала, что для счастья нужно так мало.       Гостеприимные хозяева сразу же пригласили нас в гостиную. Не то чтобы мне было холодно до этого, но я была не против. — Ну, думаю, вы отдохнёте, а я пока съезжу за бензином, — подал голос Константин Лазарев.       Дядя Костя, так он наказал его называть, был отцом Ника и очень добродушным человеком. С виду точно и не скажешь, сколько ему лет. Да, у него есть небольшая седина, но его добрая улыбка сразу превращает его в молодого. С Ником тоже было очень весело. Он рассказывал забавные истории про себя и своих друзей.       Хотя я очень удивилась, узнав, что его друга зовут Фэшем, как брата Захарры. Можно было спросить его об этом, но Захарра говорила, что они с братом очень близки, и она знает о нём абсолютно всё. А я Захарре доверяю.       Меня правда немного напрягает, как она общается с Ником. Они совсем между собой не говорят. И я не понимаю с чего бы это. Может он ей просто не нравится? Потом спрошу у неё. — Спасибо вам большое. Вы нас очень выручили. Я даже не знаю, чтоб мы делали без вас, — поблагодарила Захарра. А я кивнула, подтвердив её слова. — Да не за что. Вы лучше поспите, Ник вас проводит в спальню, — добродушно сказал нам отец Ника.       После его слов я поняла, что он ассоциируется у меня с Дедом Морозом, и хмыкнула, представив его толстым, низеньким, в красном халате и в красной шапочке с белым пумпончиком.       Пока мы следовали за парнем, я с восхищением наблюдала за интерьером дома. Мы были только в двух комнатах: холле и гостиной. Холл был небольшой, что само по себе было странно для такого дома. Ярко-зеленые обои, небольшая стенка-вешалка, большой мягкий коричневый ковёр и небольшой столик с ухоженными цветами в горшках.       В гостиной, как я уже говорила, был большой камин. Вокруг камина стояли два мягких бежевых кресла. А чуть в стороне стоял небольшой диванчик. Но не что так не дополняет комнату, как шторы. Здесь же были темно-коричневые шторы, которые и делали атмосферу комнаты уютной. А свечи, расположенные по периметру комнату, добавляли романтики. Поэтому я с большим сожалением покидала эту комнату. Лазаревы пытались затащить нас на кухню, но… Не то чтобы я была против обеда, но Захарра сразу возразила, и я подтвердила её слова. Её настроение волнует меня гораздо больше, чем еда.       Пока Ник вёл нас куда-то вглубь дома по коридору, я спросила: — А что на втором этаже? — На втором этаже? Там мастерская, — нежно проговорил он последнее слово. — Мастерская? А что вы там мастерите? — спросила я и заметила, что Захарра тоже с любопытством посмотрела на Ника. — Вообще мы специализируется на многом. Помню, как мы с Фэшем из старых деталей сделали свой мотоцикл! — он стал оживлённо рассказывать, как они решили протестировать своё творение. Но почему-то тогда отказал тормоз, и они чуть не улетели в речку. — Тут есть речка? — удивилась Захарра. — Да, тут недалеко, мы за полчаса где-то доходили. Небольшая, но глубокая. О, а вот и ваша комната, — он остановился возле деревянной двери, после чего попрощался, развернулся и ушёл.       Зайдя в комнату, мы увидели небольшую простую спальню. Возле стенки стояла двуспальная кровать, на которой стопкой лежали два одеяла. Рядом с кроватью тумбочка с лампой. Вот и всё, собственно.       Не теряя времени, мы, не раздеваясь, легли на застеленную постель, укрывшись одеялами. Я почти сразу отрубилась. А Захарру в это время мучили мысли о весёлом блондинистом парне…

***

— Эй, девчонки, вы просили вас разбудить, — прервал мой сон дядя Костя. — Ммм, угу, мы встаём, спасибо, — проговорила Захарра, потянулась и пошла за ним.       Я промычала что-то нечленораздельное и поплелась вслед за ней. Мы расчесались, позавтракали, посидели на дорожку и через, примерно, полчаса уже были в дороге.       Я даже и не смотрела в сторону водительского сидения. Захарра попросту бы меня похоронила где-нибудь в ближайшем сугробе, если бы я хотя бы заикнулась о вождении. По крайней мере лет на пять. Поэтому я спокойненько села на заднее сиденье и стала смотреть в окно.       Даже не заметила, как глаза закрылись, а открылись, когда проезжали табличку с надписью «Омск 1».