Кино

      На дворе воскресенье, второй день декабря. Мирон уже пару часов, как прикатил к Ване. Сегодня вечером они вместе должны будут поехать на концерт Марка.       Фёдоров сидит в кресле в ваниной комнате и залипает в твиттер. Сам же Ваня что-то ищет в компе.       — Бля, — голос Мирона вдруг прерывает клацанье кнопок клавиатуры в тишине, — чо это там у вас утром с Фалленом произошло? У меня вся лента в какой-то хуете непонятной.       Ваня усмехнулся и клацанье продолжилось.       — Да ебать, он меня в кино позвал просто.       — Понятно, — Мирон продолжал листать ленту твиттера, — То-то все пишут, что вы трахаетесь.       Клацанье опять прекратилось. Ваня развернулся в своём игровом кресле и посмотрел на Мирона своим этим взглядом а-ля «я серьёзный, но умру со смеху сейчас».       — Ты чо, ревнуешь?       Фёдоров поднял на него глаза и вновь опустил, уставившись в экран телефона.       — Пфф. Нет. Вы же просто друзья, — Мирон произнёс это спокойно, без цели задеть.       Ваня улыбнулся и повернулся обратно к одному из компов.       — Ага. Ну хоть друзья меня в кино водят.       — Это чо, предъява? — произнёс Мирон, не отрываясь от телефона.       — Да, блять! — Ваня театрально вскинул руки «в порыве эмоционального пика» и ударил ими об стол. — Наверное потому, что тот, с кем я трахаюсь, в кино меня не водит.       — Вань, ты дурак? — Мирон поднял голову и улыбнулся, затем снова опустил, — Ты знаешь, что из этого выйдет.       — Та блять, что? — Ваня опять развернулся к Мирону и вскинул руки в вопросительном жесте.       — Ваня, блять, ты знаешь, что нам покоя не дадут просто… К тому же, заметят нас вместе - будут тоже также везде писать…       Ваня вздохнул и закатил глаза.       — Заметил, что все давно уже пишут и говорят, что мы с тобой ебёмся? А заметил, что мне всё ещё похуй? Нас, вообще-то, постоянно вместе видят.       — Да блять, Ваня…       — Да что? Где Мирон, который сказал бы: «бля, натянем капюшоны и будем передвигаться как ниндзя»? Ты стареешь, блять.       Мирон смотрел на Ваню — ждал, когда тот выговорится. Спустя пару секунд молчания, Фёдоров не сдержался и заржал.       — Я тебе, блять, покажу щас стареющего, — Мирон быстро поднялся, и Ваня рефлекторно выпрыгнул из кресла, убегая от него.       Фёдоров пытался поймать парня, но безуспешно. Вышло у него только когда он зажал Евстигнеева в угол. Мирон схватил его, повалил на кровать и стал щекотать.       — Мирон… Кхахах… Сука, Мирон!..       — Ну-ну, кто стареет?       — Никто… Блять! — Ваня пытался кричать сквозь смех, — Никто не стареет, отстань!       Мирон перестал щекотать Ваню и, оставшись сидеть на бёдрах парня и держа его руки над его головой, навис над ним. Они молча разглядывали лица друг друга, как будто не виделись сто лет. Вдруг Мирон наклонился и коснулся губ Вани. Евстигнеев сразу ответил на поцелуй и, вырвавшись из мироновской хватки, притянул мужчину ближе к себе. Он запустил руки под футболку Фёдорова, гладил его спину, живот, а затем принялся расстёгивать его ремень. Мирон вдруг резко прервал поцелуй и отстранился.       — Эй, эй, нам ещё к Марику на концерт ехать вообще-то, — тихо прохрипел Мирон прямо в лицо Евстигнеева.       — Я тебя укушу щас, блять, — прошипел в ответ Ваня.       Мирон засмеялся и снова наклонился для поцелуя.       Он решил, что обязательно ещё подумает над тем, чтобы сводить Ваню в кино. Но это позже.