О юности, сердцах из папье-маше и упущенных возможностях

      В возрасте десяти лет, когда всем мальчикам хочется дёргать девочек за косички, Сычен сдерживает рвотные позывы от одного только касания девичьих губ к своей щеке. Одноклассники смеются, девочка, наверное, мило рдеет, а Дун убегает из класса, под смех учительницы и ребят, мыть свою щёку с мылом.       В возрасте десяти лет Сычен не думает о том, чтобы дёргать кого-то за косички, помогать тащить тяжёлый портфель или смущённо признаваться в своей первой влюблённости. В этом возрасте его интересуют математика, танцы и совсем немного один японец, который очень хорошо играет в футбол и учится на два класса старше.       Китаец неловко околачивается возле ограды стадиона, стараясь остаться незамеченным и всё же глазком посмотреть на происходящее на поле. К моменту, когда ему удаётся хоть немного приподняться над оградой, случается то, чего он действительно не ожидал.       Что ж, удар у Юты очень сильный.       Разбитый, но не сломанный нос и два собеседника на дальнейшие несколько лет, в лице Ким Донёна и Накамото Юты.       Сычен чувствует себя счастливым.       Юта популярен в школе. Сычен не удивлён.       В день святого Валентина, Накамото получает много валентинок, о чём и хвалится своим друзьям после уроков.       Дун и Ким тоже получили валентинки, но если Донёну просто всё равно, то Сычен смущён.       Японец держит в руке маленькое сердечко из папье-маше, и отмечает, что оно очень красивое, пусть и сделано неаккуратно.       Младший краснеет на кончиках ушей, но ничего не говорит.       В 15 лет Сычен понимает, что что-то идёт не так и пранк явно выходит из под контроля, когда ему в мокрых снах снятся не грудастые девушки, а его друг.       Юта растёт и взрослеет. Он больше не похож на того мальчишку, за которым китаец наблюдал издалека, стараясь не привлекать к себе внимание.       Донён начинает что-то подозревать, но Сычену ничего не говорит. Как и Юте.       В день святого Валентина, Юта снова получает небольшое сердечко из папье-маше. Он с интересом рассказывает Донёну и Сычену о том, что ему было бы интересно узнать, кто в течение пяти лет шлёт ему эту прелесть.       К слову, Накамото их хранит и не выкидывает, потому что ему это кажется милым.       И Дун уже хочет признаться, но Донён пихает его ногой под столом, а Юта погружается в мечты о том, что это какая-нибудь милая девушка из параллели.       Сычен поджимает губы.       Через два года ситуация не меняется.       Юте девятнадцать и он меняется на глазах. Сычену семнадцать и он наконец-то принимает тот факт, что парни ему нравятся больше, чем девушки. Точнее, девушки не нравятся совсем. Что с этим делать? Он понятия не имеет, но Донён оказывает ему моральную поддержку.       Ким вообще оказался слишком умным парнем. О том, что сердца Юте посылает именно он, старший убедился ещё несколько лет назад, когда увидел у Сычена в комнате книжку о поделках из папье маше и кучу баночек с клеем.       Он не осуждает младшего, но сочувствует ему искренне.       Юта - непробиваемый баран, который не видит кроме себя и своих желаний, наверное, ничего. Нет, он хороший друг, но глупый до безумия.       Сычену он нравится даже таким глупым. Донён сочувствует вдвойне.       Тем не менее, Сычен тоже растёт и из просто маленького и миленького мальчика становится красивым, высоким юношей.       Любовных записок он получает не меньше Юты, но игнорирует их все. Признания с глазу на глаз - самая не любимая его вещь, но что поделать. Он не виноват в том, что не может ответить взаимностью.       Юта с него удивляется. Донён просто молчит, стараясь ничего не говорить.       Точкой обратного отсчёта становится очередной день Валентина.       Сычен решает признаться Юте, ибо как ему кажется, старший начал относиться к нему немного иначе. Часто треплет по волосам, приобнимает, ненароком касается. И младший уверен, это неспроста.       Но всё разбивается о чугунную жопу реальности, когда Дун видит своего "друга" на лестничной клетке, целующим девушку с параллели.       Донён сидит с ним около часа, пока остальные школьники играют во всякие праздничные конкурсы, а Сычен льёт слёзы, словно водопад воду.       Юта находит их не сразу. Явно не понимая, что происходит, он лезет к младшему с попытками приободрить и успокоить, пока Сычен не срывается.       Поток фраз, как и слёзы в течение часа, льются из него, выдавая всю подноготную.       Донён сливается со стеной и незаметно ретируется.       У Накамото на лице шок, а в руках сердечко из папье-маше. - Я тебе нравлюсь? - У тебя в руке моё сердце. Ещё вопросы?       Японец недовольно хмыкает и сжимает его в руке, не обращая внимания на посторонний предмет внутри. Он выкидывает поделку "другу" под ноги и уходит.       Сычена накрывает новой волной отчаяния.       В течение оставшегося года, до самого выпуска Накамото, они не разговаривают и стараются не пересекаться. Сычен, по крайней мере, точно старается.       Юноша заваливает себя танцами, подготовками к различным постановкам и учёбой. С Доёном он видится, но не так часто, как раньше. Всё же, Ким разрывается между ними двумя.       Про Юту они не говорят, хотя Сычену хочется. Но Донён понимает, что лучше не надо и пресекает темы на корню, совсем не говоря ему о Накамото.       Через год выпускается Донён и их встречи становятся совсем редкими.       Дун с головой погружается в учёбу и танцы.       В тот, как он сам его называет, роковой день, Юта переломал все сердца, которые собирал и хранил все эти годы.       Он был безумно удивлён, когда Сычен сказал ему, что он отправитель, ведь часом ранее это же сказала его новая девушка.       Но Накамото понял, что его, уже, бывший друг, не врёт. Внутри каждого сердечка находились маленькие китайские талисманы.       С Сыченом ему общаться не хотелось. После излития своих чувств и души, которые Юте вообще не были нужны, Накамото находит в нём кучу минусов и недостатков, мысленно корит себя за то, что дружил с "таким" человеком и мысленно начинает убеждать себя в том, что он не гей.       С девушкой он расстаётся спустя полгода. Бросает его она и Юта в непонятках на её "Ты совсем не уделяешь мне время. Ты изменился."       Юте же кажется, что он остался абсолютно таким же.       Где-то на фоне вздыхает Донён и называет Накамото тупым идиотом.       Юта не может выкинуть из головы заплаканное лицо Сычена.       Всё, казалось, идёт своим чередом, пока Накамото не ловит себя на том, что ищет с Сыченом встречи.       Сначала он часто ходит через их этаж, ходит теми же тропинками, что и раньше, посещает те же магазины, в которые они заходили все втроём, а после выпуска часто проходит мимо академии, в которой Сычен занимается танцами.       В один из вечеров Донён сообщает ему, что Дун вернулся в Китай и Юта напивается в одного, ведь Ким алкоголь на дух не переносит, и начинает изливать ему душу.       У Донёна чувство дежавю, а Накамото говорит о том, какой он мудак и сволочь, но через минуту меняется уже обвиняя во всём китайца.       Ким ещё раз отмечает про себя, что дружит с тупым идиотом. Юта не замечает своих собственных чувств.       На осознание, Накамото тратит два года.       Сычен возвращается в Корею и поступает в университет искусств.       Юта об этом не знает, а Донён не считает нужным сказать, несмотря на то, что на факультете Накамото все только и шепчутся о талантливом первокурснике, который поступил с высшим проходным баллом, заняв первое место среди тысячи абитуриентов.       Ким, естественно, знает кто это.       Фестиваль международных танцев, который ежегодно устраивает их факультет, становится точкой завершения.       Накамото не верит своим глазам и перестаёт дышать, не осознавая этого до того самого момента, как перед глазами не начинает темнеть.       Сычен, буквально, парит на сцене, в традиционном китайском наряде, исполняя традиционный танец. Его движения грациозны и сильны, на лице сияет улыбка, от которой у Накамото замирает сердце, на акробатических элементах ему становится совсем плохо.       Донён прикрывает ему рот, ладонью заставляя сомкнуть челюсти - "А то муха залетит".       По окончании выступления, Юта летит за сцену, и уже за кулисами застывает на месте.       Сычен в объятиях какого-то высокого парня, что с восхищением и широкой улыбкой что-то тараторит на китайском. Дун сияет глазами и смущённо прикрывает улыбку ладошкой, пока его целуют в щёку.       Они проходят мимо и китаец даже не смотрит на него, но здоровается с Донёном, что успел застать всю картину. - Ну и баран ты, Накамото, - выдаёт на выдохе Ким и хлопает друга по плечу.       У Юты из под ног уходит весь мир и падает к ногам одного единственного человека. Человека, которому на него всё равно.