— Чего ты от меня хочешь, Юнхо? — Вздох шумный, тяжёлый, но взгляд уже не такой безразличный. Юнхо не хочет тешить себя надеждами, но у него это всегда плохо получалось. Он наклоняется к Хонджуну, не прерывая зрительного контакта, словно хочет спровоцировать врага на агрессию, и хватается руками за подлокотники кресла. — Тебя, Хонджун. Всего и полностью. Как раньше.

"Разве это не прекрасно? Я совсем один."

— Мам? Женщина поднимает на него растерянный взгляд, отвлекаясь от расчёсывания мягких, рыжих волос сына: — Да, солнышко? — А две недели, это сколько минут? На её глазах, красных и уставших, снова выступили слёзы. Минги чувствует дрожь в её холодных руках и накрывает пальцы матери своими, пока ещё огненно тёплыми. — Как бы, сыночка, я знала.

Я встретил этого парня на вечеринке...

Он сидел всегда на одном и том же месте, уперев локти в стол, по уши в своих книгах. В очках, похожих на ортопедический прибор, с костлявыми запястьями - он вызывал во мне странное ощущение близости.