Головная боль (рабочее)

13. Первый день, разговоры до обеда.       Ледяная вода не принесла ожидаемого облегчения. Возбужденная плоть не желала успокаиваться. Генри уже продрог до костей, кожа покрылась мурашками и посинела. Да вот только розовый туман из головы никуда не делся. Фантазия продолжала работать, подкидывая все более и более откровенные сцены и образы. Генри аж застонал от осознания бесполезности собственных действий.       Пока парень пытался хоть как-то совладать и обуздать внезапно взбунтовавшееся либидо. Девушки продолжали заниматься своими делами. Сьюзен и Нимфадора отвлекали разговором других девушек. Разговоры были на самые разные темы. Нимфадора попутно собирала информацию о том, кто оказался с ней рядом и что можно ожидать от окружающих её дам.       Луна наконец-то отлипла от возбужденной сверх всяких мер Гермионы, и занялась подготовкой овощей и мяса. Гермиона пыталась придти в себя, возбуждение на самой грани сильно этому мешало. Её раздирали противоречивые чувства. Более всего хотелось довести себя до логического завершения. И в то же время рациональная часть сознания твердила, так поступать нельзя. Да вот беда, холодный душ ей не грозил в виду того, что ванную комнату оккупировал Генри. Вот девушка и боролась с собственными желаниями.       Дафна и Парвати сидели на кровати и читали книги, делая вид, что происходящее вокруг их мало заботит и совершенно не касается. И только проблески влаги на бедрах, когда девушки шевелились, показывало, что это не так. Они наблюдали, все происходящее на кухне от самого начала действа и по сию минуту. Парвати ерзала, её происходящее на кухне сильно взбудоражило. И будь она одна или только с сестрой, она, бесспорно, добилась собственного удовлетворения. Но тут было чересчур много народа, приходилось терпеть и отвлекаться на чтение книги. Благо литература была подобрана под их случай.       Казалось бы, мир в одной комнате замер в шатком равновесии. Все и каждый был чем-то отвлечен от лишних мыслей и переживаний. Кто-то составлял психологические портреты окружающих его личностей. Кто-то искал выход из сложившейся ситуации. Кто-то переживал, внутренние распри и боролся сам с собой. Все были чем-то заняты. Никто не думал о лишнем или постороннем. Никто не зацикливался на их ситуации.       — У тебя над головой полно фарлов и мозгошмыгов. — Луна усмехнулась собственной фразе. — Ты сейчас очень похожа на Генри. У него их так же много, особенно сейчас.       — Луна, я тебя не очень хорошо понимаю. — Призналась Гермиона. Заявление Полумны буквально выбило её из того состояния в котором она находилась. — Что вообще происходит? Почему мне было так хорошо? Я не понимаю, что со мной творится. — Она прикрыла лицо, ладонями при этом закусив правой стороной нижнюю губу.       Гермиона не понимала что происходит, это выбивало её из колеи. Это было непривычно. Она почти никогда не сталкивалась с ситуацией, когда она чего-то не знает. Подобных ситуаций можно пересчитать по пальцам, и то в большинстве своем они происходили в глубоком детстве. И вот теперь столкнувшись вновь, она потерялась. Она словно очутилась в далеком детстве. Ощущала себя маленькой потерянной девочкой.       — Не переживай. — Луна вновь обняла её.       Объятья блондинки принесли заметное облегчение. Словно это кто-то безумно близкий и родной ей человек. Она наклонила голову уткнувшись носом в белокурую макушку, и обняла девушку в ответ. Сейчас она ощущала себя в полной безопасности, не то, что минутой ранее. Более не было того потерянного ощущения.       — Луна, ты понимаешь, что происходит вокруг? — Неожиданно даже для себя задала она вопрос. Откуда-то в ней крепла уверенность, что Луна единственная кто понимает больше чем остальные. Больше, чем начитанные Гермиона, Дафна, Парвати. Больше чем взрослая и опытная Нимфадора. Уверенность крепла. — Не знаю почему, но у меня ощущение, что именно ты понимаешь больше всего в происходящем. — Признала Гермиона, а Луна лишь подняла к ней лицо и улыбнулась.       — Резонанс энергетики. — Как ни в чем не бывало, пожала плечиками Луна. — После ритуала очищения проведенного нами вчера, наша энергетика начала подстраиваться друг под друга. Это все что я смогла понять на данный момент. Ну, думаю объяснять, что такое резонанс и к чему он обычно приводит тебе не надо. — Луна продолжала оглаживать ягодицы Гермионы, чем изрядно ту возбуждала.       — Не надо. Наше сближение это один из побочных эффектов? — Гермиона не намерена была быть просто пассивным участником, и, так же как и ее собеседница, принялась оглаживать изгибы фигуры Луны.       — Отчасти, ах! Мы трое изначально были по энергетике ближе всего, вот нас и приложило сильнее остальных. Если ты прислушаешься, то поймешь, мы такие не одни. — И в самом деле, из спальни доносились не двусмысленные звуки. — Чем ближе и роднее энергетика, тем быстрее проходит процесс ее подстройки. Уверена, не будь всего этого, мы бы еще в первый день попытались поубивать друг друга. Или устроили скандалы, а не вели себя, словно ничего не случилось. Но, пока мы спали, энергетика продолжала синхронизироваться. — Гермиона, всегда считала Луну немного странной девочкой, при этом абсолютно забывая, что та учится на факультете умников. Видимо от того и было столь обидно и больно, осознать, что ты сам загнал себя в рамки стереотипов.       — Кажется, я поняла. — Она словно в подтверждение своих слов, стиснула одну из булочек Луны пальцами. — Но откуда ты узнала про энергетику?       — Я же сказала, я врожденный легилимент и шаман. — Луна посмотрела на нее, будто Гермиона только что сказала несусветную глупость. — А это, чтоб ты знала, накладывает специфический отпечаток на личность. Я в буквальном смысле вижу твои мысли. Они для меня представлены как небольшие духи. А духи, знают много.       — Прости Луна, не подумала. — Искренни повинилась Гермиона. — И мне теперь неловко за все те мои мысли, когда я считала тебя странной или ненормальной.       — Ничего. Я привыкла. — Спокойно произнесла Луна, и поцеловала шею Гермионы. — Не ты первая. Генри вообще не скрывает своего ко мне отношения, и ничего. При этом, остается добрым и заботливым. А главное, когда мы только встретились, он искренне хотел со мной подружиться, наплевав на странности. Для него я Луна. Просто Луна, какие бы глупости, по мнению окружающих не говорила, и как бы себя не вела. Он воспримет меня такой, какая я есть.       — Понимаю. — Честно призналась Гермиона. — Генри, он такой. Этого не изменить. — Она невольно улыбнулась, а затем, подчиняясь какому-то иррациональному желанию, наклонилась и поймала губы Луны своими. — Земляника?       Блондинка лишь загадочно улыбнулась в ответ.       Пока Гермиона ворковала с Полумной на кухне. В общей комнате многое изменилось. Трейси, надоело разговаривать. Её тянуло к Дафне, и она не хотела противиться собственным инстинктам. Она залезла на кровать и обняла Дафну с спины. Сев поудобнее, расположив Дафну между своих ног, Трейси, принялась медленно делать массаж плеч.       Сьюзен и Ханна, уже давно сидели рядом, и самозабвенно целовались постанывая друг другу в рот от получаемого удовольствия. Пальцы их рук были надежно сплетены между собой. Нимфадора и близняшки Патил, оказались как-то сами собой, совершенно естественно, сдвинуты ближе к кухне. А книга ранее читаемая Падмой покоилась на полу. Близняшки поочередно целовали метаморфа и ласкали изгибы ее тела. Нимфадора была не против, и с удовольствием отвечала им.       Генри, даже не понадобилось выходить из ванной, дабы узреть эту невероятную по своей возбуждаемости картину. И это начало рвать тормоза. Его буквально несло. Уже не помогала ледяная вода. Плевать. Все мысли давно и прочно обосновались в паху. И он сделал первый шаг, а за ним второй.       Пока не ударился мизинцем на ноге о дверной косяк. Боль в сломанном пальце отрезвила сознание. Возбуждение схлынуло, но не исчезло окончательно. Член продолжал болеть от боли и прилившей в него крови. А вид возбужденных, целующихся или удовлетворяющих друг друга девушек, даже сквозь боль вызывал желание.       Спасением стала палочка Нимфадоры, что лежала недалеко от книги, и жалящее прямо в самое дорогое. Было адски больно. Слезы брызнули из глаз. Но это помогло. Сильно помогло, правда пришлось корчиться от боли тихо подвывая минут так одиннадцать. Боль протрезвила сознание. И он, осознавая, что с ним после такого могут сделать девушки, начал серию жалящих. Досталось всем, а на него смотрели с неприкрытой ненавистью.       — А как вас иначе было приводить в чувства? — Многие отвели глаза, самые внимательные при этом еще заметили его распухший пах. — Что вообще на вас нашло?! На нас всех. — Поправился он, под строгим взглядом Нимфадоры.       — Думаю это пост эффект от ритуала очищения, и заклинания, что нас тут заперло. — Произнесла Дафна, небрежно демонстрируя обложку книги. — Этот сучоныш, хотел чтобы мы знали, что нас ждет. — Она раскрыла книгу, демонстрируя всем текст.       Это было не лучшей идеей, ведь всем было интересно что такого она нашла в книге, о чем в ней написано. И все разом двинулись в ее сторону. Генри даже забыл о больной, пострадавшей ноге, что в итоге и стало ошибкой. Он тихо взвыл, схватился за пострадавшую конечность обеими руками, оказался в неустойчивом положении на одной ноге, повалился вперед. Сработал эффект домино, и как результат копошащаяся куча обнаженных тел. И тут Генри взвыл повторно, его организм реагировал как надо, да только собственноручно пущенное жалящее, делало естественный процесс настолько болезненным, что кроме как тихо подвывать, он был в ближайшее время мало на что способен.       Генри потребовалось еще не менее десяти минут, после того как он выбрался из клубка, обнаженных, соблазнительных, женских тел, прежде чем он смог, воспринимать мир не через призму постоянной боли. По его щекам стекали слезы, но ему было все равно, за сегодня он уже несколько раз испытал такую боль, что и врагам не пожелаешь. И к сожалению, продолжает испытывать. Пока действие заклинания не спадет, он будет продолжать испытывать боль, и на малейшие отголоски возбуждения, она будет лишь возрастать.       — Так, что там с этой книгой. — Кое-как переводя дыхание, и даже не пытаясь стереть слезы боли, сгибаясь в три погибели, и прикрывая ладонями самое дорогое и пострадавшее спросил Генри.       — Ты вообще как? — Вместо Дафны спросила Трейси, чем удивила всех присутствующих.       — Пока болит, держусь. А так, болезненно. — Откликнулся он, проковыляв в уголок и присев на каменный, прохладный пол, морщась и шипя от боли.       — Ну, я вообще не об этом, ну да ладно, ты прав. Даф, что там с тем заклинанием? — Она повернулась к удивленно её рассматривающей Дафне. — Что?       — Ты была вежлива и заботлива с Поттером. — Просто ответила та.       — Это так странно выглядело? — Трейси склонила голову к плечу. — Даф, не пойми меня не правильно, но тут явно творится сущее мракобесие, и иметь такую силу воли, чтобы пустить себе туда, — она красноречиво указала подбородком куда именно, — заклинание, пусть и безвредное, но болезненное, лично у меня это вызывает некую долю уважения. Особенно если учесть, что все мы так или иначе, поддались своим желаниям.       — Я тебя поняла. — Кивнула головой Дафна, уходя немного в задумчивость. — Думаю ты права.       — Ты, не рассуждай, а лучше объясни, что там с текстом. И да, лучше своими словами разъясни, а то мало ли, среди нас и Грифы есть, вдруг не поймут. — Не удержалась от шпильки Трейси.       — Не поймем, так перечитаем, или спросим у тех кто понял, мы же не змеи, что свое невежество предпочитают держать при себе. — Падма (я уже запутался кто есть кто), за словом в карман не лезла, и мгновенно ответила на подколку.       — Ой, смотрите кто это у нас заговорил…       — Хватит! — Повысили одновременно голос Сьюзен, Гермиона и Нимфадора. Затем разом замолчали, и продолжила одна только Нимфадора. — Хватит. Мы все в одной лодке, и не стоит ее раскачивать. Выберемся отсюда, ссорьтесь сколько хотите, а пока, нам следует быть более дружелюбными, даже если это кому-то не нравиться.       — Ладно, ладно. — Пошла на попятную Трейси, дурой она никогда не была, и понимала, что немного перестаралась. — Просто привычка, ничего не могу с собой поделать.       — Знаю. От этого сложно отвыкнуть. — Тихо произнесла Нимфадора. — Я до сих пор так и не привыкла считать Слизеринцев хорошими, хотя двое уже не раз доказывали мне обратное. — Она отвела взгляд, и посмотрела на стену.       — Давай лучше о книге, что ты узнала? — Перевела тему Сьюзан, под молчаливую поддержку остальных девочек. А сестры Патил в это время обнимали Нимфадору, даря той тепло, и заботу.       — Не многое. Собственно непосредственно само заклинание, и краткое описание. — Дафна вновь взяла книгу и раскрыв ее, положила на кровать, так чтобы желающие могли и сами в нее посмотреть. — Только в этой книге, все с ошибками. У нас в домашней библиотеке, есть похожая книга и в ней так же есть подобное заклинание. Само заклинание верное, ошибка в тексте. — Она немного смутилась, но воспитание не позволяло ей теряться, и поэтому она быстро взяла себя в руки. — Само заклинание считалось утерявшим свои функции, ведь по мимо прочего оно еще основано на ритуалах, а как мы все знаем, половина ритуалов после середины девятнадцатого века, а затем и двадцатого перестали работать.       — Как это? — Не поняла Гермиона.       — Ох, я и забыла, что среди нас есть те кто не воспитывался в магических семьях.       — Дафна, как могла сгладила то, что изначально хотела сказать. — Просто, в магических семьях, многие знания передаются из поколения в поколение устно. Это не лучший способ, зато надежный, для сокрытия секретов.       — Ага, особенно если после окончания обучения заключить клятву на крови. А еще лучше на родовом алтаре, если таковой есть. — Это в обсуждение включилась Парватти. — Мол так и так, свои знания полученные в кругу семьи передам только своим потомкам или новой семье. Ну это если упростить.       — Уже довелось? — Дафна удивленно смотрела на индианку.       — Я всегда была слишком любопытной, вот и поплатилась. — Развела та руками в стороны. — Но, я не жалею об этом.       — Ну, так вот, возвращаясь к нашей ситуации. Данное заклинание, в середине девятнадцатого века посчитали утерянным, так говорят не о потерянных заклинаниях, а о тех, что по каким-то причинам перестали работать. — Специально для Гермионы пояснила Дафна. — Пока понятно?       — В основном. Продолжай, и спасибо. — Почитала необходимым ответить Гермиона.       — Пф-ф, — фыркнула Дафна, — заклинание изначально предназначалось для строптивых нареченных. И вновь, специально для тех, кто не посвящен в наши традиции, обычно девочке уже к семи годам выбирают жениха. Родители заключают соглашение о помолвке. Либо дедушки и бабушки. А может вообще кто-то из предков веке так в пятом. Суть в том, что порой новобрачные друг друга ненавидят лютой ненавистью, и готовы поубивать друг друга. Поговаривают Беллатрикс Лестрейндж, после первой брачной ночи кастрировала собственного мужа.       — Что? — Гермиона в шоке смотрела на Дафну.       — А чего ты хотела? На ее месте так поступили бы многие. — Спокойно пожала плечами Дафна. — Всем известно, что она влюблена в своего Лорда. Но в жизни ей выпало быть с Лестрейнджем. А в нашем мире Девственность цениться едва ли не на вес золота.       — Почему?! — Гермиона ощутила как краснеет, ведь она едва не поддалась на уговоры Крама на четвертом курсе, да и потом, были моменты.       — Ох, до чего же с подобными вам, выросшими в совершенно других условиях сложно. Вы нас не понимаете, не слышите, а все туда же рветесь к власти. — Дафна скривилась.       — В данный момент я тебя слушаю и вполне отчетливо слышу, так объясни хотя бы мне, развей мою невежественность. — Нахмурилась Гермиона и сложила руки под грудью, что в обнаженном состоянии выглядело слегка комично.       — Ну хорошо. — Словно делая величайшее одолжение произнесла Дафна, а все словно забыли уже с чего все началось.       — Давайте оставим тему девственности на потом, и вернемся к тому, что ты обнаружила Дафна. — Подала голос забытая всеми Ханна. Даже Генри забыл о ее присутствии, и когда та заговорила, невольно вздрогнул, обнаружив ее рядом.       — Да, ты права, спасибо. — Кивнула в ее сторону Дафна. — И так заклинание предназначенное, для партнеров которые по тем или иным причинам не хотят или не могут быть вместе. Допустим для таких как я или Трейси. — И Дафна наглядно, продемонстрировала, что она имеет ввиду, поцеловав свою подругу в губы. — Мы с ней, не расцениваем парней как полноценных половых партнеров. У мужчин так же встречаются подобные кадры. И вот это заклинание, было разработано, дабы все это сглаживать, убирать острые углы между партнерами и главное продолжить род.       — Проще говоря, запертые в комнате, так или иначе тянутся друг другу? — Решила уточнить Гермиона.       —Теоретически да. На практике, бывали случаи когда дверь так и не открывалась. Думаю объяснять, что это означает нет необходимости. — Дафна слабо улыбнулась.       — Ага, кажется я начинаю понимать. — Честно призналась Гермиона. — Мы все дружно прошли через ритуал очищения. Вся гадость из нас давно вышла. Но, именно из-за этого мы стали более восприимчивы к давлению заклинания. И те из нас, кто, как выразилась Луна, по энергетике ближе друг другу, начинают сближаться. — Она выжидающе посмотрела на Дафну, желая услышать подтверждение своим мыслям.       — Молодец, правильно догадалась, хорошая девочка. — Несколько с сарказмом произнесла Дафна. — Прости, привычка. — Тут же извинилась она, понимая, что только ссор и скандалов им тут не хватало.       — Ничего. — Та пожала плечами. — Так что там с девственностью?       — О, а ты разве нигде об этом не читала? — И вновь в голосе слышалось море сарказма. — Ах, да как я могла забыть, все это причислили к ритуалистике и уничтожили. Конечно ведь в Министерстве уже как двести лет правят не Чистокровные маги, а такие как ты, выходцы из простых людей, нахватавшиеся знаний, но не сил…       — Дафна! — Одернула ее Сьюзен. — Мы все поняли твое отношение к подобным Гермионе.       — Нормально я к ней отношусь. Она хотя бы стремиться познать наш мир, в отличии от остальных блядей его заполонивших. Понять. Пусть я до сих пор помню как она перегибала палку на четвертом курсе со своим этим «движением во славу освобождения». — Раздраженно подметила Дафна.       — От ошибок никто не застрахован. — Это заговорила Падма. — А у нас на Гриффиндоре простейшие правила никто никому не разъясняет. Сам нашел, хорошо. Нет, ну и черт с тобой. К тому же, она постоянно крутилась вместе с Поттером и Уизли, что любви ей и так не добавляло. В одного влюблена куча соплюшек и ее люто ненавидят, другой своим поведением всех бесит, и держится только за счет братьев и того что друг Поттера.       — Знаю. — Рыкнула Дафна. — Просто, один из вот таких выходцев как она, обвинил моего дядю и его приговорили к поцелую Дементора. — Она отвела взгляд, и украдкой вытерла одинокую слезу. — Наша семья нейтральна. Мы понимаем, что перемены нужны и важны. Понимаем, что магический мир начал отставать от магловского. Но, нельзя забывать о традициях и предках! Это глупо. Такие как ты Гермиона этого в большинстве своем не понимаете. У вас иная, привитая церковниками мораль и догмы. Вы не понимаете, что у вас слишком однобокий взгляд. А еще, вы не хотите видеть очевидного.       — Например. — Вскинулась Гермиона, которую задели слова Дафны.       — А чего далеко ходить, Сьюзен, скольким маглорожденным вы объясняете необходимость хранить невинность? — Девушка повернулась к рыжеволосой.       — Всем. К сожалению, хорошо если одна из них не поддастся общему буму и не станет спать с мальчиками. — Грустно произнесла Сьюзен.       — Вот. А для наглядности, Ханна подай пожалуйста палочку. — Попросила Дафна, и Ханна взяла палочку у Генри принесла ее Дафне. — Смотри. — Она наколдовала чистый лист. — Представим этот лист, как символ девичьей невинности. — Взмах палочкой, и на нем появляется рисунок. — А этот рисунок, как первый половой акт юной волшебницы и волшебника. — Еще взмах, и рисунок набирает цвет, затем за еще одним взмахом объем, еще один, четкость деталей. — Это постоянная связь с одним партнером. Ты видишь как меняется и насыщается рисунок. Это так называемое раскрытие женского потенциала. А теперь, — Еще ряд взмахов и на листе с рисунком какая-то неясная муть, от которой едва голова не кружиться. — Это связь одной женщины с несколькими мужчинами.       — Дафна хочет сказать, что-то, что для маглы впорядке вещей, у волшебницы отражаеться на энергетике. — Заговорила Ханна. — Пример конечно грубый, и не учитывает многие нюансы и тонкости, зато показательный. Там, где изначально было нечто прекрасное, отныне лишь неясная муть и смесь всего на свете. И как такая вот испоганенная энергетика может дать здоровое и сильное потомство?       — Подожди. Ты хочешь сказать, что связи с несколькими мужчинами, могут отразиться на ребенке? — Гермиона не верила в услышанное.       — Ох, Грейнджер, да разуй глаза и высунь голову из задницы! — Не выдержала Трейси. — Ты живешь с маглами, а их науку забросила и не изучаешь, ты совсем дура?! Ой, я увидела волшебный мир, насрать на обычный, тут так волшебно и прекрасно! Аха-ха-ха-ха! — Трейси спародировала какой-то веселый смешок из диснеевской сказки. — Грейнджер, я считала тебя более умной. Не разочаровывай мои ожидания.       — Да причем здесь магловская наука?! — Не выдержала Гермиона.       — А ты подумай! Да волшебство в большинстве своем это искусство, полет фантазии и души если хочешь. Да только изначально все это так или иначе было наукой. И маглы в освоении наук шагнули далеко вперед. У них можно подсматривать идеи, реализовывать свои проекты. — Немного успокоившись Трейси заговорила более ровным голосом. — Отец нанял нескольких репетиторов, и мне пришлось изучать обычные предметы. И вот, та же физика с ее волнами и прочим, очень так неплохо описывает некоторые эффекты из волшебного мира. К сожалению, для меня это был слишком тяжелый предмет, но даже я кое-что запомнила и уяснила.       — Ты изучаешь обычные науки?! — Гермиона не верила своим ушам.       — А что здесь такого? — Подала голос Ханна. — Мы со Сью, так же учимся по обычным учебникам, а летом сдаем экзамены, как за домашнее обучение. — Гермиона огляделась, и увидела как все окружающие её девочки кивают головой, соглашаясь с высказыванием Ханны. Ей стало стыдно, она покраснела. Ведь год назад, она забросила обычные науки и полностью посвятила себя магии, как выяснилось это было ошибкой.       Она закусила губу и была готова расплакаться. Но, Сьзен, Луна и Ханна обняли ее и стали утешать, понимая, какой удар они этим откровением нанесли по девочке. Чего уж там, даже Трейси подошла и сжала плечо в жесте поддержки.