Головная боль (рабочее)

14       Генри не выдержал абсурда ситуации и заржал. Ему было дико больно, но он не мог себя остановить. Он ржал аки лошадь. Сама ситуация была настолько абсурдна, что он никак не мог успокоиться. Не помогали грозные выкрики, ни обливание ледяной водой из палочки. Ни даже повторные жалящие проклятья, прилетевшие в грудь и спину. Он просто уже не мог.       — О, да, — кое-как выдавил он из себя. — Мы голые, сидим запертые в комнате, и обсуждаем науку! Потрясающе! — И он снова заржал. — Простите, просто это настолько абсурдно со стороны смотрится, что я не сдержался. — Он нервно хихикнул.       Как ни странно, но именно смех помог ему окончательно успокоить разгоряченную голову. Не ощущаемая боль. А смех.       — А о чем нам еще говорить Поттер?! У нас из всех общих тем, только наука, и остается. Мы все хотим выбраться. Все пытаемся разобраться в том дерьме, котором оказались! — Огрызнулась Трейси.       — А то я это не понимаю! Да у меня пол жизни под этим лозунгом прошло! По крайней мере та её часть, что связана с магическим миром. — Огрызнулся в ответ Генри. — Что ни год, то какой-нибудь лютый пиздец! Хотя, тебе этого не понять, ты не оказывалась на острие клинка, когда смерть дышит тебе в лицо или затылок. Когда одно неверное движение, это конец не только тебе, но и тем кто рядом. И лишь удача, помогает тебе выбраться из ямы с дерьмом. Конечно, вы ведь все такие умные, выросли в магическом мире, знаете все что необходимо знать. И что вы делаете для борьбы за свое существование?! Да ничего! Вы засунули свою голову в жопу! Уравняли всех под одну гребенку, и свалили одну из своих проблем на чужие плечи!       — Разве мы в этом виноваты?! К власти приходят такие как Дамблдор или еще хуже Фардж! Ты хоть в курсе, что моду на мантии ввели после сорок пятого, когда к власти пришел либераст из маглорожденных?! Ты хоть знаешь, как после гребаной войны, скатилось наше прогрессирующее сообщество?! А всему виной боязнь, что к власти придет один из скрытых сторонников Грин де Вальда! — Не выдержала и вскочила с кровати Трейси, подошла и нависла над все еще сидящим Генри. — Да будет тебе известно, что до войны маги вполне нормально вписывались в обычное общество. А вот потом посыпались запреты, начались гонения. И как результат лютый пиздец!       — О, да как легко обвинять других, и кричать, мы тут не причем. Мы вообще в сторонке стояли, но нас облили помоями. Мы бедные и несчастные! — Гарри превозмогая боль, встал и даже смог выпрямиться, нависая над Трейси.       — Хватит! — Рявкнула Дафна. — Довольно. — Она подошла и обняла Трейси со спины, положив свою голову той на плече. — Хватит. Не надо ссориться. Не надо искать виноватых. Тем более что именно здесь их нет. Сойдемся на том, что все стороны «хороши», и все так или иначе виновны в том, что сейчас твориться как с нами, так и в целом с магическим сообществом Англии.       — Хорошо. И Трейси, извини, сорвался. Накипело. — Он, морщась от боли, пошел в сторону кухни. — Мне надо успокоиться. Если не затруднит, говорите громче, мне так же интересны затронутые вами темы.       — Тогда проще всем перебраться на кухню. — Предложила Нимфадора.       — Черт, как же не хватает стульев. А трансфигурировать кровать, это в какой-то момент лишиться и ее. — Тихо проговорила Сьюзен первая направляясь в сторону кухни.       — Еще бы что-нибудь сделать с наготой. — Тихо произнесла Гермиона. — Я не привыкла к подобному, и мне безумно стыдно, хочется прикрыться, хотя и понимаю, что это глупо. — Пожаловалась Гермиона.       — Не переживай, мы все в схожей ситуации. — Поддержала ее Падма. — Нам всем стыдно. Всем хочется прикрыться. Особенно когда Генри рядом. Черт, мне нравиться, как звучит это имя, куда лучше, чем Гарри. — Она зажмурилась, и словно покатала имя на языке, а затем улыбнулась.       — Она права. — Поддержала ее Парвати. — Нам всем тяжело, но ссоры и скандалы ни к чему хорошему не приведут. А обнаженную плоть, можно и потерпеть. Тем более, что судя по всему, нам еще вполне легко это переносить в отличии от единственного находящегося с нами парня. — И она кивнула на хромающего Генри, с покрасневшим и распухшим членом. — Даже представлять не хочу, что ты сейчас испытываешь.        — Боль. — Коротко ответил парень. — Боль и невообразимую похоть и желание. — Честно признался он.       — Давайте не будем затрагивать эту тему. — Влезла в разговор Ханна. — Слишком скользкий путь. — Все удивленно на нее посмотрели, ведь помнили, какая она стеснительная, и как мало, обычно говорит.       Они собрались на кухне, и тут сразу стало тесно. Генри вернулся к приготовлению обеда, стараясь смотреть лишь на продукты. Луна и Гермиона принялись ему в этом помогать. Остальные, постарались, стать как можно более незаметными, и не мешать им в этом. Каждый сейчас думал о чем-то своем.       — Возвращаясь к прерванной теме. — Подала наконец голос Дафна, по-прежнему обнимающая Трейси со спины. — Девственность для ведьмы, очень важна. Мы не маглы, у нас на получении плотского удовольствия все не заканчивается. Мы так или иначе, во время полового акта обмениваемся энергией.       — Чтобы вам с Генри было более понятно, — заговорила Падма, — мужская и женская энергетика сильно отличаются друг от друга. А ведь еще на все это влияют поколения предков. Хотя вам маглорожденным этого и не видно, особенно тебе Гермиона.       — Почему именно мне? — Удивилась та.       — Ты сильная. Сильнее многих. И дело тут не только в знаниях. Ты просто никогда не обращала внимания на других маглорожденных, поэтому не видишь того, что замечают остальные. — Это заговорила Сьюзен. — В прежние ввремена, такую как ты, назвали бы обретенной. Истиной дочерью магии.       — Или возрожденной кровью. — Заговорила Ханна. — Ты никогда не делала проверок крови? Ах, да, прости, ты же сторонница всех этих глупых предрасудков и запретов.       — Ханна, объясни пожалуйста, что плохого в этих запретах. Почему все так ополчились на меня, за то, что я их поддерживаю? Ведь я читала, что это опасная магия. — Попросила Гермиона.       — В том-то и дело, ты слишком доверяешь книгам. В этом твоя проблема Грейнджер. — Подала голос Трейси, уже в значительной мере успокоившаяся в объятиях любимой девушки. — А книги как известно пишут люди. А людям свойственно ошибаться. Да и вся эта литература подобрана в угоду политике Министерства и прочим либералистам-активистам, борцам за права. — Девушка скривилась. — Именно маглорожденные стали причиной гонения вейл и оборотней.       — Как? — Удивилась Гермиона, она даже хотела вставить свою любимую фразу, «я читала», но сдержалась.       — А вот так. — Трейси развела руками в стороны. — Я не буду утверждать, что во всем виноваты именно маглорожденные. Поверь и среди чистокровных хватает всякого. — Она вновь поморщилась.       — Ты думаешь почему Уизли так вцепились в тебя и всеми силами стараются отвадить от Генри и заполучить себе? — Неожиданно спросила Сьюзен. — Вижу, что не знаешь. А ведь ответ на поверхности. Ты и Генри как минимум обновленная кровь. Именно то, что так необходимо их семье. Вы оба сильны, красивы, и не смотри на меня так, я правду говорю.       — Она права Гермиона. — Подала голос Луна. — Для всего есть свои причины. Нам, вот в род так же требуется обновленная кровь. — Луна слабо улыбнулась. — Иначе следующее наше поколение, может сойти с ума. Это уже и так происходит. Сильный удар, и пуф, — она сделала какой-то жест ладонями, долженствующий показать этот самый пуф. — Мой отец пережил смерть моей матери, но его рассудок стал нестабильным. Да и я далека от нормальности. — Она слабо улыбнулась, почувствовав на своих плечах руки Генри. — Спасибо. Быть шаманом, со способностями леггилимента и так не просто, а тут еще и такое потрясение. Мне еще повезло.       — Ты этого не видишь, поскольку ты сильная и умная ведьма. Тебе все дается относительно легко. — Слово вновь перешло к Сьюзен. — Для тебя в порядке вещей такие заклинания, что могут осилить лишь чистокровные. А ведь для других маглорожденных, это не так. Многие из них слабые маги, очень слабые. Они с трудом осваивают школьную программу, а ведь она и предназначена, лишь для подобных. Это хороший задел на будущее, но ни как не полноценное образование.       — Раньше, до войны с Грин де Вальдом, все было не так. Программа в школе была направлена больше на сильных магов. — Заговорила Нимфадора. — Наши наставники из мракоборцев, те, что еще помнят старые времена, часто жалуются, что в последнее время приходят лишь слабосилки освоившие экспелиармус да ступефай, словно других заклинаний и нет вовсе. — Генри невольно покраснел.       — Стоп. — Попросила Гермиона. — Вы говорите по очереди, и я уже путаться начинаю.       — Прости. — Извинились девочки на разные голоса. — Просто, ты попросила помочь, вот мы и наверное переборщили.       — Да нет. Просто, каждая из вас говорит, и приносит что-то от себя, и я начинаю путаться, пытаясь уловить смысл. Именно из-за этого и люблю книги, в них все более структурировано. Последовательно. — Она опустила голову, ожидая, что ее высмеют, но смешков не последовало.       — Ну, разобраться никогда не поздно, и лучше раньше. — Улыбнулась Дафна, и нежно коснулась щеки Трейси.       — А хочешь мы можем провести проверку крови, вот прямо сейчас. И никто не узнает. — Задорно улыбнулась Нимфадора. — Соглашайся, а я заодно продемонстрирую что умею.       — Ты знаешь магию крови?! — Очень удивился Генри. — Ты же аврор!       — И что? Генри, в школе авроров учат как противостоять магам, а они разные, начиная от злобных заканчивая сумасшедшими. А в последней войне, так и вовсе большая часть была из старых семей, поверь, чтобы им противостоять, одного двух слабых школьных заклинаний не достаточно. Нужны знания, много знаний. Ну и ты забываешь, что моя мама, пусть и отреченная, но из Блэков, знаний от отречения у нее меньше не стало. — Она вновь задорно улыбнулась. — Да и те книги, что выбросил Сириус, осели в моей личной библиотеке. — Она словно девчонка показала ему язык. — Так что, Гермиона?       — А давай. — Согласилась Гермиона, поддавшись своей авантюрной жилке.       — Кстати, одной из причин запрета магии крови стала возможность детей, так называемых маглорожденных выяснить кто именно является их отцом. Ох, сколько из-за этого в свое время было проблем. — Трейси покачала головой. А затем уловив непонимающий взгляд Гермионы пояснила. — Мужчины маги, зачастую привыкли брать все, что им нравиться. В том числе и женщин. Ты не представляешь, сколько бастардов на самом деле в нашей стране. Что уж говорить про другие.       — Подожди. — Гермиона остановилась, а ее глаза расширились от осознания услышанного.       — Да, ты все правильно поняла. — Грустно улыбнулась Трейси. — Многие просто с помощью заклинаний соблазняли женщин, а потом бросали их, и те даже не помнили от кого именно забеременели. Именно отсюда многие проблемы. — Она отвела взгляд.       — Просто представь, какого женщине знать, что тот кому она отдала свою невинность, всю себя ходит на стороне. Да и сами мужчины, не очень хорошо относятся к подобным детям. — Вновь заговорила Ханна. — Бастардов никто не любит. Да и они, выяснив правду, зачастую озлобляются и готовы на все, лишь бы навредить роду, что так поступил с ними и их матерями. Сколько из-за подобного было смертей, не счесть. — Она прикрыла глаза и мотнула головой. — Страшно даже представить.       — Это было истиной причиной запрета? — Решил узнать Генри.       — Отчасти. — Слабо фыркнула улыбнувшись Трейси. — Другая причина, это та, что те кто не готов к таким знаниям, начинали творить всякую мрачную хм, даже слово нормально подобрать не могу, дабы не выругаться. В общем творить всякое. Начиная от банальных жертвоприношений и заканчивая массовыми геноцидом, в погоне за силой и могуществом.       — Ясно. — Тихо протянула Гермиона. — Я все равно хочу знать. Какой бы не оказалась правда, я хочу знать. — Твердо решила Гермиона.       — Хорошо. Тогда сразу после обеда, проведем один из ритуалов. — Произнесла Нимфадора.       — Кстати, что там дальше насчет девственности. — Подал Голос Генри. — Мне это так же интересно. — Он немного смутился, под взглядами девушек. — Нет, ну в самом деле. Я за один только сегодняшний день, узнал больше чем за последние полгода. Не в плане заклинаний, а в плане обычной жизни магов.       — Насчет энергетики, обычно у мужчин она куда более закостенелая, не гибкая и в большинстве своем агрессивная. У тех же у кого в каждом поколении были воины, это выражено более ярко. Отсюда кстати и пошли родовые так называемые дары. По сути это просто селекция, где один из факторов наиболее выражен, чем остальные. — Вновь взяла слово Дафна. — Боевики, зельевары, артефакторы. Это не значит, что выходец из семьи ритуалитов не может стать магом боевиком или зельеваром. Нет, просто это будет сделать чуточку сложнее, ведь вся его энергетика поколениями затачивалась под определенный формат.       — Собственно это и называют родовой магией. — Поддержала ее Падма. — Семьи специализирующиеся на каком-то одном или нескольких направлениях.       — Те же Поттеры, были зельеварами, артефакторами и боевиками. — Дафна привела пример. — Именно поэтому тебе так легко дается боевая направляющая в магии, именно поэтому ты так легко импровизируешь с заклинаниями. Ну еще говорят, что Поттеры, те что выбрали боевую магию зачастую становились стихийниками. И основной их стихией был ветер, именно отсюда твоя любовь к полетам, и такое мастерство в квидиче.       — Твою мать! — Выругался Генри. — Я больше шести лет искал хоть что-то о своей семье, любую зацепку. А всего-то и надо было, что поговорить с кем-нибудь из Слизерина.       — Тебе бы просто так никто не ответил. — Дафна пожала плечами. — Все знают что ты пешка Дамблдора. А о нем, особенно после войны не самые лестные впечатления. И тебе бы просто из принципа не стали ничего рассказывать.       — Черт! — Гарри с силой ударил кулаком в стол.       — Успокойся. Если хочешь, позже я расскажу, все что знаю о твоей семье. — Пообещала Дафна.       — Буду тебе благодарен. — Он внимательно посмотрел ей в глаза и кивнул головой, опуская часть про должен, ведь Дафна все и так прекрасно поняла.       — У женщин же, энергетика более податливая, пластичная. — Слово взяла Падма. — Нам проще принять в себя и подстроиться под мужскую энергетику. Дополнить ее, поправить. Даже у тех кто выбирает путь боевого мага или аврора. Именно поэтому зачастую рода наследуются именно по мужской части. И очень редко по женской.       — Но, от подобного есть и отрицательные стороны. Женщинам выбравшим стезю боевиков слишком сложно подчиняться или подстраиваться под магов других направлений. Или под более слабых. А еще разброд в энергетике ведет к сумасшествию. Хороший пример Беллатрикс Лестрейндж. — Дафна говорила уверенно, не оставляя сомнений. — Я не могу знать, что с ней произошло на самом деле. Могу лишь предполагать. Её муж, оказался слаб, и не смог подчинить себе. Энергетика пошла в разнос, но благодаря беременности все более или менее устаканилось. Пока не случилась трагедия и она не потеряла ребенка. Для женщины это уже само по себе сильное потрясение. А тут еще и откровенно слабый муж, что не может подчинить ее энергетику и лишь еще более ту расшатывающий. В общем как итог, она стала одержима тем, кто хоть частично, но мог ее удержать на грани. — Она грустно улыбнулась. — А потом, тюрьма и дементоры довершили то, что началось когда-то. И сильная женщина боевик, превратилась в сумасшедшую, помешанную и откровенно бешенную тварь.       — Вот, дабы избежать подобных результатов, и было придумано заклинание, запирающее пару и начинающее подстройку энергетики. Оно позволяло, партнерам стать теми, кем они и задумывались изначально, половинками целого. Где один дополняет другого. А ребенок, как единственный путь доказательства и возможность выбраться. — Закончила Падма.       — Стоп. Что? — Генри ошалело переводил взгляд с одной девушки на другу.       — Да, ты не ослышался. Единственный способ нам всем отсюда выбраться, это забеременеть. — Припечатала его Дафна. — Но, как ты понимаешь, не все так просто. Мало того, что среди нас, ты единственный мужчина, так еще и не привлекаешь ни меня ни Трейси в этом плане. Но и это еще не все. Я лично не хочу терять девственность, или быть беременной. Нет, не так выразилась. — Она поморщилась. — Я очень хочу иметь ребенка, но от… Да что это такое. Я слов не могу подобрать!       — Дафна хочет сказать, что в нашем обществе это позор, если не замужняя девушка вдруг забеременеет. А поскольку мы с ней как бы пара, ей претит мысль, что придется спать с мужчиной. — Принялась пояснять Трейси. — Да, ребенок это вполне неплохо. Но вот, сами обстоятельства, и прочее. В общем, надо думать о ином выходе. Оставим вариант с беременностью, как крайний хорошо. — Генри только и мог что кивнуть. Подобного исхода, он вот ну ни как не ожидал.       Ошарашен был не только Гарри, но и Гермиона. Ханна и Сьюзен, пусть и знали многое благодаря своим семьям, так же не знали о том, что их ожидает. Поэтому дабы хоть немного придти в себя и переварить данную новость, обнялись, как делали это много раз, когда жизнь делала неожиданный вираж. Ощущать рядом верную подругу, что дарила хоть какое-то спокойствие и уверенность пошатнувшемуся миру, было одним из немногих доступных вариантов успокоения.       Падма держала за ладошку Парвати. Им было проще, они были близнецами, и их связь была куда прочнее и сложнее. Они ощущали себя единым человеком, и легко находили поддержку друг в друге. А еще, им было интересно наблюдать за реакциями прочих девушек, и собственно Гарри. Что словно светофор, то краснел, то бледнел, и все не мог придти к какому-то одному колеру. Он похоже даже забыл о боли, поскольку торчащий колом член, должен был вызывать просто адские мучения.       Луна восприняла новость так, словно и раньше знала обо всем. Она продолжила улыбаться, и даже обняла Гермиону, дабы помочь той успокоиться. А вот Нимфадора, старалась сохранять уверенность и невозмутимость. Получалось слабо. Ей как и остальным, не слишком нравилось, то, что твориться в этой комнате. Она конечно хотела замуж, детей, но не таким же образом. К тому же, ей всегда хотелось найти того, кто полюбит её именно такой, какая она есть, а не метаморфа, способного принять любое обличие. Спасибо, несколько раз едва не обожглась, на всю жизнь хватило.       — Может переведем тему. — Неуверенно предложил Генри. — А то, меня данное известие пугает, и все больше выбивает из колеи. — Признался он.       — От чего же? — Нагло ухмыльнулась Трейси. — Тут девять красавиц, что тут страшного? Подумаешь придется трахнуться с каждой, да заделать ей ребенка. Да это мечта любого парня.       — Не любого. — Возразил ей Генри. — Меня вообще не привлекает данная перспектива. Я всегда хотел семью. То чего у меня никогда не было. И эту семью, я мечтал завести с той, что буду любить. А не вот так, из-за воздействия какого-то утырка. Знаешь ли, у меня есть свои принципы. И делать детей тем, кто меня не привлекает или не является моей семьей, я не хочу. Плевать как это звучит, я хочу любить и быть любимым, а не вот так. — Генри скривился. — Это мерзко.       — Поттер, да ты романтик! — Выдохнула Трейси.       — И что?! — Окрысился Генри. — Нет, просто не ожидала такого. — Честно призналась девочка. — Просто, обычно, только       и слышно, что «Ох, а посмотри на фигурку той девчонки, я бы ее разложил на кровати» или " Горячая штучка, я с ней так клево отжог». А тут, услышать такое.       — Смейся если хочешь. — Он устало пожал плечами. — Я просто видел к чему приводят браки где нет любви и взаимопонимания. Где все друг другу лгут или изменяют. Это омерзительно. Вот я и выработал для себя определенные принципы. — Он остановился, оставив многое недосказанным.       — Понимаю. — Тихо произнесла Нимфадора. Она действительно понимала чувства Генри. Не все, но именно в отношении любви. Она и сама хотела того же. И в этом они были похожи. Мечтатели, романтики, битые реалиями жизни и окружающим обществом. — Понимаю. — Тихо проговорила она и подавшись порыву обняла его. Он обнял в ответ, чувствуя, как какой-то комок или узел дал слабину внутри. Они простояли так всего пару мгновений, но им этого хватило, дабы вновь стать такими как прежде. — И вообще, кто-то собирался готовить обед, а не болтать. — Весело пожурила его девушка растрепав прическу.       — Поднятые темы слишком уж необычны, да и готовка это не сиюминутный процесс. — Отшутился Генри, и вернулся к приготовлению пищи. А дабы не молчать, продолжил. — И все же, я не совсем понимаю, для чего хранить девственность до свадьбы. Нет, о том, что много партнеров для девушки плохо, я понял. Благо не настолько туп. Но, вот именно до свадьбы, почему?       — Как вариант, общественное осуждение. — Пожала плечами Дафна. — Я если честно и сама не знаю. Меня воспитывали так. Девственность позволено забрать только мужу, а все остальное не должно произойти ни в коем разе.       — Нас воспитывали в похожем ключе. — Подтвердила Парвати. — Может и есть в этом какой-то сакраментальный смысл, но нам его не разъяснили. Как вариант, дабы быть уверенным, то до тебя у твоей жены уж наверняка никого не было.       — Как будто после тебя это такая уж проблема. — Фыркнул Генри, вспоминая одну из женщин на Тисовой, к которой часто ходили соседские мужики пока ее благоверный был на работе.       — В магическом мире, да. — Спокойно сказала Падма. — Магический брак, это не министерская писулька, там все рассчитано на взаимодействии, откатах или и вовсе на жестком варианте, магическом контракте, где перечислен полный список обязанностей сторон. Кстати, последнее наиболее популярно последние двести лет.       — Чего только не узнаешь, оказавшись заперт голым с прорвой девушек. — Философски заметил Генри. — Я даже не думал, что браки могут чем-то различаться.       — Мы волшебники, это нормально. — Пожала плечами Трейси. — Уж прости Гермиона, но это такие как вы с Генри до сих пор ориентируетесь и рассматриваете наш мир через призму того в котором выросли. А мы смотрим иначе. Нас учили совершенно иному.       — Это сложно понять, по крайней мере так сразу. — Призналась Гермиона. Разговор как-то сам собой увял и переключился на более приземленные и обыденные темы. Всем было необходимо так или иначе, придти в себя после потрясения насчет одной из возможностей выбраться. По крайней мере Генри надеялся, что одной из, а не единственной. Он занимался приготовление обеда, а заодно и ужина, и тихо радовался, что продуктов у них с запасом.       Гермиона так же занимала себя работой, лишь бы не думать о способе быстро и наверняка выбраться. Она хотела быть с Генри, но не против его воли, или под воздействием заклинания. Она хотела и детей и семью, но не таким же способом. И ей было страшно. Страшно, от мыслей, что может быть дальше. Как сложиться судьба. Она говорила с Падмой о каких-то заклинаниях, но все ее мысли витали именно вокруг происходящего. Да и у остальных девочек была схожая ситуация.       Обед и вовсе прошел в тишине, немного гнетущей и давящей. Слишком тяжелые мысли кружились в головах окружающих. Слишком сложный стоял выбор. Решение которое изменит их жизни раз и навсегда. Да, пока еще рано говорить о чем-то. Существует вероятность выбраться используя какую-нибудь лазейку или еще что, пока есть надежда. Но, каждый раз мысли возвращались к этому, выбору. Что если это единственный вариант. Думать о подобном не хотелось никому.