Головная боль (рабочее)

      Альбус прикрыл тяжелыми веками воспаленные и уставшие глаза, погрузившись в размышления.       Он слишком доверял своим соратникам, совершенно позабыв, что они прежде всего люди. Ох, столько дерьма давненько он не разгребал. Причём отборнейшего и возникшего во много по его вине и упущению. Оказалось, верные сподвижники не гнушались вести собственную игру за его спиной. Молли и Артур наивно рассчитывали снять родовое проклятье предателей крови за счёт обмана детей. Ну почему столь сложно включить мозг и осознать простейшую истину, что их действия только усугубят положение! Что это решение приведет лишь к усугублению печати. Будто кто-то вложил в их головы этот бредовый план!       Альбус помотал головой. Зато теперь, в свете шокирующих открытий, хотя бы стало более понятно поведение Гарри и его отношение к окружающим. Он тоже потерял бы доверие к тем, кто столь нагло пытается его использовать, прикидываясь близкими людьми, практически семьёй! Да и сам он хорош. Мог бы и пораньше обратить внимание на происходящее. Помочь, обучить как следует, а не слепо следовать вехам теперь уже бесполезного плана.       Но ладно, Уизли это Уизли, их в принципе можно понять, пусть и с трудом. А вот грязную игру Ремуса и старого соратника Аластора никак не получалось уложить в голове, и даже оправдания искать не хотелось. То, что сделали эти двое, совершенно непростительно. И ведь внешне оснований для подобного поступка, казалось бы, нет совершенно. Пришлось изрядно копнуть в прошлое, проведя много времени за просмотром воспоминаний в Омуте, чтобы обнаружить изначальный мотив Аластора. Всё оказалось примитивно и низменно. Банальная месть матери через дочь по причине того, что Андромеда когда-то отвергла его настойчивые ухаживания. А Люпин? Такой приличный мальчик был, оправдывал возложенные на него надежды и так поступил, эх. Совершенно не по-гриффиндорски! С радостью повёлся на уговоры опытного аврора, практически не сопротивляясь, рассчитывая избежать проклятия ликантропии и продолжить свой род в потомках. Да, шансы очень велики, если твоя избранница метаморфомаг, но зачем идти на подобные гнусности?!       И ведь это ещё не самое худшее из того, что творилось в рядах его соратников. Так, пена. Пропажа Гарри позволила обратить внимание на проблемы, которые он раньше не замечал или игнорировал, считая несущественными.       Всё же он уже слишком стар. Слишком заигрался в политику. Слишком устал.       — Как-то многовато «слишком» для одного меня, — тихо поделился мыслями с верным фамильяром усталый старик и вздохнул, машинально закинув в рол лимонную дольку, это его обычно успокаивало. — Нет, определённо, всё произошло как нельзя вовремя.       — Знаешь, Фоукс, мой старый друг, я действительно стал больше политиком, причём в худшем значении этого слова. Совершенно серьёзно рассматривал Гарри как разменную монету в своих планах. Не хотел замечать очевидного. Играл чужими судьбами, словно шахматными фигурами. Спокойно жертвовал людьми, судьбами. И принимал неверные решения. Много неверных решений. Даже слишком.       Старик замолчал, прожевал сладость и потянулся — спина что-то затекла. Молчание кабинета ничто не нарушало, его хозяин любил размышлять в тишине.       — Знаешь, а ведь на мне лежит значительный груз вины за упадок магического искусства в Британии. Я выдвигал не те законы. Точнее, выбирал не тех исполнителей, что впоследствии исказили мои идеи до неузнаваемости. Я выбирал неверную тактику. Конечно, всё что смог, постарался исправить, но этого так мало! А дальше, судя по всему, уже придётся разгребать молодым.       Он успел подготовить многое. То, что поможет его приемникам. Но всё равно недостаточно. Да и доверять, как прежде, своим соратникам уже не может, да и не хочет. Видимо поэтому он и решил опереться именно на тех, кто довольно часто вставлял ему палки в колёса. Нейтралы, стоящие костью в горле как у тёмных, так и светлых. Что же, на них теперь единственная надежда.       Его мысли прервало бесцеремонное вторжение. Альбус наконец-то открыл глаза и смерил двух нетерпеливых посетителей недобрым прищуром. Который, впрочем, довольно быстро сменился на взгляд уставшего старика.       — Для приличия могли хотя бы постучать, — отреагировал ворчливо.       — Альбус! — прорычал лорд Гринграсс, с ходу нависая над столом. — Совсем ополоумел на старости лет?!       — Что тебя не устраивает? — Дамблдор привычно сверкнул очками-половинками. — Ты же так хотел понять подоплёку моих действий. Теперь узнал, ну так как?       — Дерьмо! Чёртов полоумный старик! — мужчина, выругавшись, повернулся в сторону окна. — То, что содержится в документах, правда?       — К моему глубочайшему сожалению, да, — прозвучал тихий ответ поникшего директора.       — Но…       — Как я узнал? — лорд кивнул, пытаясь хоть немного успокоиться. — Всё просто. Они пытались завербовать и меня, через наставника и учителя. Фламель не смог бы прожить такую долгую жизнь, не имей могущественных покровителей.       — Альбус, — взяла слово леди Боунс, наконец прикрыв дверь в кабинет. Больно стремителен был её спутник. — Почему только сейчас?       — Я устал. Постарел и допустил ошибки, которые уже не смогу исправить. И скоро умру. Выбирай любую из причин, все они будут верны, — Амелия всем своим видом продемонстрировала, что не сильно доверяет сказанному. — Ну и ещё, потому что я сумел выяснить, что произошло с вашими детьми, — а вот эти слова заставили насторожиться посетителей. — Все ответы здесь, — толкнул в их сторону листы. — И да, прошу, не спрашивай, как и где я раздобыл подробности, ответ тебя точно не устроит.       На какое-то время в кабинете воцарилась тишина, прерываемая шелестом пергаментов. Посетители внимательно знакомились с предоставленными бумагами. И чем дальше они читали, тем более хмурыми становились их лица. В конечном итоге, первой не выдержала обычно спокойна глава ДМП.       — Кто?! Альбус, мне нужно имя этого засранца!       — Прости, но не могу. Скажу лишь только, что это один из учеников. А ещё, зная Гарри, уверен, твоей племяннице ничего не угрожает.       — Ничего, кроме ранней беременности! — прорычала женщина. — Альбус, я искренне надеюсь, что ты окажешься прав, и мне не придётся идти против собственных принципов.       — Я тоже надеюсь на хороший исход, Амелия.       — Теперь хотя бы становится ясно, почему ты предоставил нам эти документы, — мужчина вновь отвернулся к окну. — Альбус, сделай ты это ранее, и скольких проблем можно было бы избежать! — он помотал головой. — Сколько ошибок мы совершили по незнанию. Сколько раз ты сам не смог добиться желаемого потому, что ни с кем ни чем не делишься. Вечно полагаешься только на себя.       — Обычно те, с кем я говорил, меня предавали, — пожал плечами Дамблдор. — Ты же не думаешь, что я всегда был таким? Пришлось научится использовать людей в тёмную. И каждый раз выстраивать планы, основываясь на полученных результатах.       — Ладно, Альбус, — понятливо кивнула глава ДМП, в работе которой тоже случалось всякое. — Всё что хотела, я узнала. Теперь надо отдохнуть и спокойно обдумать полученную информацию. Тебе тоже советую, а то выглядишь очень хреново.       — Не поверишь, чувствую себя так же, — усмехнулся в бороду старик.       — Да, последний вопрос. Почему они тебя не убили? — уточнил лорд Гринграсс, обернувшись у самой двери.       — Они оставили мне жизнь, чтобы я своими глазами мог наблюдать, насколько тщетны мои попытки что-либо изменить, — Дамблдор поднял грустный взгляд на собеседника, и мужчина невольно вздрогнул. Ведь действительно, все попытки сидящего в кресле мага были Бесплодны. Всё, чего он добился — лишь приближения времени, когда волшебники окончательно выродятся.       Посетители ушли, оставив директора наедине с не самыми радостными размышлениями. ***       Астория резко проснулась, ощутив присутствие постороннего в комнате. Замерла, прислушалась к себе, но быстро осознала, что беспокоиться не о чем. Раз отец пришел к ней в столь поздний час, значит сумел что-то выяснить про Дафну.       — Папа? — она поспешила сесть на кровати, механически прикрывшись одеялом. Хоть она и была одета в пижаму, но приличия и возраст требовали соответствующей реакции.       — Я подготовил для тебя воспоминания. Посмотри, пожалуйста, утром в Омуте и сообщи своё мнение по увиденному. Всё-таки ты лучший аналитик в нашей семье. Боюсь, что мои выводы могут оказаться излишне предвзятыми, — мужчина замолчал и вздохнул. — Ты лишена этого недостатка, несмотря на наше воспитание и ещё не обладаешь косностью взглядов, как мы с мамой. Даже жаль отдавать тебя в другую семью.       — Отец, ты же знаешь, я не смогу передать дар детям. А помогать своим можно и будучи замужем, — предельно серьёзно произнесла Астория.       — Знаю, знаю, но ты моя дочь! Пойми, каким бы я ни был политиком, вы с Дафной всегда останетесь для меня на первом месте. Просто не могу, не хочу мириться с тем, как быстро вы повзрослели.       — Увы, с этим ничего не поделать, — Астория слабо улыбнулась. — Кстати, ты так и не сказал Дафне обо мне?       — Не смог. Не решился разрушить её неведенье. Она ведь верила, что свободна в своём выборе. Мы не мешали. Пусть и на короткое время, но была искренне счастлива.       — Ясно. Я вот тоже не набралась храбрости сообщить ей, что являюсь сухой ветвью рода, — Астория отвернула лицо. — Не захотела разрушать её воздушный замок.       — Понимаю, — отец лаково провёл рукой по голове своей младшей дочери. — Не забудь посмотреть воспоминания, там есть кое-что интересное. И возможно ты увидишь больше, нежели я.       — Хорошо, — девушка кивнула и посмотрела с любовью. — Тогда до завтра, папа, мне потребуется ясная голова поутру.       — Спокойной ночи, мой лучик, — мужчина тепло улыбнулся и поспешил прочь. Астория легла и закрыла глаза, с помощью техник окклюменции очищая сознание, и вскоре уснула.       На следующий день, после вкусного завтрака, поспешила выполнить данное обещание, внимательно просмотрев в Омуте воспоминания, оставленные отцом. А после долго бесцельно бродила по дому, глубоко погрузившись в анализ полученных сведений. Подумать, разложить по полочкам, выстроить явные и неявные связи, прикинуть возможные недостающие цепочки, оценить вероятности — тяжелый и внешне незаметный труд. Много, очень много разнообразной и чересчур специфической информации получено. Опасной, невзирая на то, что в наличии лишь обрывки от целого. Знания, что легко могут стоит ей жизни, буде кому станет известно об этом. А о цельной картине и задумываться боязно.       С одной стороны директор Дамблдор подложил их роду ту ещё свинью, поделившись такими горячими документами. С другой же, он дал шанс на выживание. Неплохой, к слову, правда им ещё необходимо правильно воспользоваться. К сожалению, невзирая на весь её ясный ум и впечатляющий талант, приходится признавать — недостаток жизненного опыта заметно сказывается на результативности.       Вечером, окончательно обдумав всё, уверенно пришла к отцу в кабинет, где с удивлением обнаружила маму. Её явно ждали.       — Я проанализировала полученные сведения, папа, — начала девочка и покачала головой, — и осознала, что не смогу тебе помочь. Не моя лига, слишком неопытна, — на что тот лишь пожал плечами. Это было ясно с самого начала, но дочь необходимо было поставить в известность. — Что же касается Малфоев, ты меня не переубедил. Драко, даже не смотря на полученную метку, всё ещё наилучший из доступных кандидатов. Туповат, конечно, самовлюблён, и во многом зависим от чужого мнения, особенно отцовского. Но при этом управлять им мне, не выдавая истинных намерений и возможностей, будет проще простого. Деньги и влияние их рода, даже в случае проигрыша, лишь дополнительный плюс.       — Дочь, — вмешалась в разговор леди Гринграсс, — скажи уже прямо, что не смотря на все недостатки этого мальчика, ты всё же умудрилась в него влюбиться.       — Да, и ничего не могу с собой поделать. Внешность у него уж больно смазливая, — Астория радостно улыбнулась. — Прости, мама, но сама знаешь, сердцу не прикажешь.       — Хорошо, — спокойно подвёл итог сказанного лорд. — А он-то к тебе что-нибудь испытывает?       — Да. Я старательно работаю над этим. Пока он думает, что выполняет задание их Лорда, я медленно, но верно влюбляю его в себя. Правда он уверен в обратном, — дочь пожала плечами. — А вот за Дафну действительно рада. Это, возможно, наилучший из возможных вариантов для неё.       — Астория?! — мама была явно удивлена её словами. Отец, впрочем, тоже. Ведь они, скорее всего, ожидали иной реакции.       — Мам, пап! Ни я, ни Дафна не говорили вам, но думаю, сейчас самое время. Вообще-то Дафна по девочкам, — на что лорд буквально поперхнулся воздухом. Его жена картинно схватилась за сердце и побледнела. Астория же, выждав немного, продолжила. — И то, что они с Трейси оказались там вместе, наоборот, к лучшему. У Гринграссов точно появится наследник.       — И давно? — нахмурившись спросил мужчина, поднимаясь из-за стола и направляясь к бару с крепкими напитками.       — Почти с самого начала их отношений. Я же всё-таки аналитик, — отец кивнул, налил в невысокий бокал немного тёмной, чуть тягучей жидкости из запыленной бутылки и залпом его осушил. Наполнил снова, уже доверху, жестом слегка охладил, добавил второй, не забыв в этот раз про жену, сел в кресло и стал мелкими глотками потягивать спиртное. По кабинету поплыл невесомый запах цитрусовых. — К тому же, в свете открывшихся обстоятельств, подобная семья является практически идеальным выходом. Нам бы таких ещё три — четыре десятка, и рождаемость магов пойдёт вверх относительно мёртвой точки.       — Ладно. Считай, что меня ты убедила, — лорд вздохнул и сделал ещё один глоток. Прислонил ко лбу бокал, прикрыл глаза и задумался. — Об остальном надо подумать. Ты пока свободна, спасибо.       — Хорошо, — Астория кивнула, сделала книксен и вышла, оставляя родителей наедине.       Проследовав коридором в смежную с кабинетом комнату, девушка поспешила тихо прикрыть дверь, взяла с комода кружевную салфетку и быстро трансфигурировала её палочкой в вытянутый стакан, не забыв наложить на себя чары усиления слуха. Аккуратно прислонив простое, но эффективное подслушивающее устройство к стене, приникла к донышку ухом и затаила дыханием. Как в детстве, когда неуёмное любопытство толкало пошпионить за родителями.       — …илая, из тебя получилась ужасная актриса, — отчётливо расслышала отца. Судя по всему, они спокойно выждали, пока она удалится и начали разговор.       — Знаю, — Астория буквально ощутила пожатие плеч мамы. — Но, должна же была я как-то отреагировать на новость о том, что наша старшая дочь, не такая, как другие, — различимы движения в комнате, прерываемые шуршанием одежды.       — Просто могла бы, вот как сейчас, пожать плечами, — девушка довольно улыбнулась, услышав подтверждение своей догадки. В голосе отца чувствовались нотки отстранённости. — И ничего от этого не изменилось бы.       — Возможно ты и прав. Я лишь попробовала изобразить именно ту реакцию, которую ожидают увидеть в ответ на подобные откровения, — и вновь шорох, видимо мама не так спокойна, как хочет показать. Что-то царапнуло сознание девушки, неоформившееся ещё.       — Вот не знай я тебя, посчитал бы големом каким-то, а не любящей и заботливой матерью двух прекрасных дочерей, — и усмехнулся как-то странно, будто вкладывая особый смысл в слова. — И как давно знаешь? — громкий вздох сопроводил вопрос.       — Да практически с самого начала. Я может внешне и выгляжу, как бесчувственная кукла, но это далеко не так. Уж заметить, что одна из моих девочек влюбилась, особого труда не составило. Пришлось, конечно, слегка напрячься, чтобы понять, в кого именно, но в целом проблемой это не стало, — ответила спокойно, хотя голос, теперь не осталось сомнений, выдавал заметное внутреннее волнение.       — И почему со мной не поделилась, ум? — заинтересованно протянул отец, судя по лёгкому скрипу, подсевший к маме на софу.       — А зачем? Мы оба желаем нашим дочерям счастья. Мы не Малфои, не Нотты, для нас важнее счастье детей, а не политические интриги или вес в обществе. Если уж наша старшенькая счастлива с другой девушкой, да будет так. Да, я попробовала бы после окончания Дафной Хогвартса уговорить её родить нам наследника, и даже подыскала бы хорошего мальчика, что не был бы ей особо противен. Уж разовый контракт на зачатие ребенка она как-нибудь перенесла бы. А дальше, пусть себе живёт с той, кого любит, — вроде успокаивается и голос стал ровнее, а глубокое дыханием явно следствие окклюментативной техники. — Ты и сам поступил бы так же на моём месте. К тому же, как бы ты не недолюбливал Малфоев, но вполне спокойно принял тот факт, что наша младшенькая влюблена в этого надменного отпрыска павлина, недалеко ушедшего от папочки.       — Твоя правда. Но всё же, могла бы меня предупредить о Дафне, — лёгкий укор в голосе звучит скорее элементом игры, понятной только двоим.       — Хорошо, в следующий раз предупрежу, если узнаю нечто подобное, — и в этот момент Астория зажмурилась, не веря собственным ушам. Голос мамы, он… он изменился и ранее она не слышала подобных мурлыкающих ноток от неё! Мгновенно сосредоточившись, прокрутила подслушанный разговор в голове, оценивая с разных сторон. Неоформившаяся мысль, что царапнула сознание буквально недавно, натолкнула на желание сравнить поведение сестры и матери. Осознание шокировало своей простотой и ясностью, заставляя покраснеть до кончиков волос.       Астория поспешила развеять магию, вернуть всё в комнате, как было до её прихода и стремительно убежала прочь. Дафна также в определённые моменты сбрасывала свою маску холодности и отстранённости. Не хватало ещё подслушивать родителей в момент их близости, которую она не распознала, слишком сосредоточившись на разговоре. Как стыдно! Ей уже хватило того случая, когда случайно застала сестру с Трейси. Голых, в комнате и делавших такое… Мысль сразу же увяла, а кровь ещё сильнее прилила к коже. Как теперь родителям в глаза-то смотреть? ***       — Ну и зачем тебе понадобилось спроваживать Асторию? Пусть бы и дальше слушала, — женщина удовлетворенно откинулась на спинку софы, тяжело дыша после испытанного удовольствия, игнорируя полнейший беспорядок в своей одежде и поглядывая на мужа сытым взглядом.       — Я говорил с Дэвисами. Их патриарх попросил пока ничего не говорить родителям остальных пропавших девочек. Он хочет ещё что-то прояснить, — усмехаясь произнёс Сион, игнорируя лёгкий укор в голосе жены. Окинув её собственническим взглядом, вздохнул и принялся застёгивать брюки, не забыв палочкой почистить себя.       — Ну, это не такая уж и секретная информация, — супруга даже не сделала попытки пошевелиться.       — Не в этом причина. Ей пора повзрослеть. И если уж взялась подслушивать, то стоит идти до конца. Я думаю, ты сможешь донести до неё этот момент, — та лишь улыбнулась просьбе, облизала алые, ещё припухшие от поцелуев губки, языком, и провоцирующе развела свои стройные ножки, медленно проведя ладонью по внутренней стороне бёдер слева направо, окончательно сбрасывая кружевные трусики вниз и призывно глянув на отчего-то охрипшего супруга. — Дорогая, не соблазняй, пожалуйста. Я ведь не железный.       — Правда? — жена довольно ухмыльнулась, провела пальцем по лобку и, раздвинув лепестки, демонстративно ввела его внутрь, вздрогнув. Прикрыла глаза и с вызовом глянула на своего мужа. Тот шумно выдохнул, втянул в себя воздух и решительно шагнул к ней навстречу, едва сдерживая желание. Вскоре в кабинете стало очень шумно. Юным девушкам точно не стоит такое подслушивать. ***       — Господа и милые дамы, — Сион Гринграсс постарался улыбнуться. — Все мы собрались по одному поводу. Вот, прошу ознакомиться с этими документами. Они касаются наших детей.       Какое-то время в помещении специализирующегося на переговорах заведения, где часто ведутся деловые, конфиденциальные или даже нелегальные встречи, стояла тишина, нарушаемая звуками перелистывания бумаги, дыханием и скрипом мебели. Почти все собравшиеся внимательно знакомились с предоставленными материалами.       — Чушь какая-то! — экспрессивно воскликнул Аджит Патил, отец пропавших близняшек. — И вы думаете что я в это поверю?!       — Верить вы можете во что хотите. Это та информация, которую мы добыли, с леди Боунс, — огрызнулся Гринграсс, индус ему не нравился. Он не был расистом, упаси Мерлин, но этот человек умудрялся буквально одним своим присутствием рядом раздражать.       — Что же, — начал Аджит, вставая из-за стола, шумно отодвигая массивный стул, — если всё здесь написанное правда, то я, как глава рода Патил… — собравшиеся шокированно наблюдали, как мужчина с безразличным выражением лица проводит ритуал полного отречения от собственных дочерей, дополняя его заковыристым проклятием. — На этом всё, больше мне здесь делать нечего. Адитья, Ананта, мы уходим, — отрывисто бросил пришедшим с ним сыновьям, шагнул к двери, покачнулся, резко побледнел и упал бездыханным.       — Отец! — в один голос воскликнули юноши, поспешно бросаясь к телу на полу.       — Дождался бы окончания собрания, да не поспеши с выводами, и глядишь, остался бы жив, — пожав плечами, невозмутимо промолвил патриарх рода Дэвис, равнодушно взглянув на ненужную суету индусов. Трупы не оживают. Как самый пожилой из присутствующих, он мог позволить себе такое поведение. — Кто из вас, олухов, его наследник?! — рявкнул на парней.       — Я, Адитья Патил, — подчиняясь тону вопроса, машинально ответил старший из братьев.       — Займи место отца и поведай нам, если это, конечно, не секрет, почему у умершего была столь негативная реакция на предмет обсуждения? — новоиспечённый глава рода только зыркнул гневно из-под нахмуренных бровей. — Да успокойся ты, пока не наделал глупостей, о которых потом будет сожалеть уже вся твоя семья, — в голосе старика почувствовалась явная и неприкрытая угроза. — Он сам себя убил. Не стоит повторять необдуманные поступки, — Тиамонт Дэвис опустил подбородок на переплетённые пальцы рук, опёршись локтями на столешницу и пояснил. — Вашего отца убило откатом. И он сам виноват в этом. А теперь, всё же поведай причину его столь недальновидного и поспешного решения. А я объясню причину магического отката.       — Хорошо, — Адитья с нежеланием сел за стол, но взгляд его добрее не стал. — Падма была обещана в храм Кали, а Парвати уважаемому Амару ибн Алхамеду. Они обе виновны в нарушении ранних договоренностей с уважаемыми людьми и не достойны отныне носить фамилию Патил.       — А магия считает иначе, как видите, — и указал взглядом на мёртвого лорда, подле которого оставался второй брат. — Твои сёстры… да не кривись ты так! Да-да, твои сёстры, как и наши дочери и внучки, сейчас находятся не в нашем мире. Они, фактически, за его пределами, и нашей власти над ними нет! — твёрдо произнес мужчина. — Отказавшись от части своей семьи подобным образом, ваш отец привёл в действие один из механизмов, созданных ещё легендарными магами седой древности. И закономерно получил откат, который не смог пережить. Простое изгнание из рода дало бы сильное истощение, не больше, что прошло бы через несколько дней. Но он решил ещё и проклясть их сверх всего. Зря. Зато, благодаря его жертве, мы узнали, что наши дети пока делают всё правильно.       — Не поясните? — вежливо попросил Сион, не до конца понимавший, о чём ведёт речь патриарх Дэвисов.       — Охотно поделюсь информацией. Но вначале мы дождёмся ухода представителей рода Патил, — старик перевёл равнодушный взгляд на индуса. — Вы сами вырыли себе могилу. Молись своим богам, чтобы то, что сделал ваш отец, не отразилось уже на ваших детях. И впредь, будь умнее, вначале дослушай, а уже после принимай решения.       Адитья вспыхнул от сдерживаемого гнева, окинул собравшихся недобрым взором, выругался на каком-то диалекте хинди и, резко поднявшись из-за стола, отдал отрывистое распоряжение брату. Дождавшись хлопка закрывшейся за вышедшими индусами двери, Тиамонт иронично хмыкнул, и заговорил намного более благожелательным тоном:       — Мне удалось узнать подробности об этом заклинании, а также выяснить, почему знания о нём были практически уничтожены, — говоря, он начал извлекать из широкого браслета-артефакта с наложенными чарами расширения пространства копии документов и отправлять невербально каждому оставшемуся за столом. — Вначале ознакомьтесь, и если вопросы ещё останутся, я попробую на них ответить.       — Откуда это?! — не веря собственным глазам, произнёс лорд Гринграсс спустя короткое время.       — От славян. Конкретно от русских волхвов. В отличии от маглов, они свою историю сберегли, не позволив никому её исказить или переписать. Как сберегли и частицу нашей истории. У меня есть надёжные выходы на них, да и лично знаком кое с кем. Если попросить, охотно идут навстречу. За практически столетие жизни это третий раз, когда я обращаюсь к ним за помощью, — Тиамонт грустно вздохнул. — Даже не знаю теперь, чем расплачиваться, тем более что сейчас, как и обычно, ничего не требовали, — Сион успел заметить лёгкую усмешку, мелькнувшую на лице патриарха.       — То, что здесь написано, правда? — уточнила нахмурившаяся Амелия, время от времени поправлявшая из-за волнения свой артефактный монокль, когда прочла до конца.       — С вероятностью в девяносто процентов, да, — прозвучало в ответ. — Волхвы иначе взаимодействуют с магией, потому подтвердить или опровергнуть собранные сведения не могут. Просто стоит помнить, что шанс на неточность или ошибку есть.       — Мерлин и Моргана! — с болью в голосе произнесла леди Боунс и устало откинулась на спинку стула. Сглотнула комок в горле и напряжённо спросила. — У них вообще есть шансы?       — Не стану врать, — Дэвис прямо посмотрел на всех собравшихся. — Шанс есть всегда. Но их там слишком много. Уже для двоих пятьдесят на пятьдесят. А их ДЕВЯТЬ!!! — он едва не зарычал. — Амелия, а ведь среди них и моя любимая внучка. Поэтому лично я верю, что они, невзирая ни на что, справятся. Тем более недавняя смерть Патила даёт надежду, что они всё делают верно.       Амелия покачала головой и прикрыла глаза. Новости подкосили её уверенность.       — Ты не хуже меня понимаешь, что после этих подробностей, — она постучала согнутым пальцем по бумагам, — ясно видно, что вероятность счастливого исхода дружно устремилась к нулю.       — Я, тем не менее, верю в них, — отмёл доводы Тиамонт. — И вам тоже самое советую. Нам всем остаётся только верить, ждать и надеяться.       — Он прав, Амелия, — взял слово лорд Гринграсс. — Тем более, что одно из условий для своего освобождения они уже выполнили. Не знаю, кто из них додумался провести обряд очищения, но этот шаг, как минимум, оградил их от внешнего влияния.       — Сион! — едва ли не прорычала его обычно спокойная жена. — Ты не хуже меня понимаешь, что у них нет шансов. И ты знаешь причину!       — Да! — рявкнул он в ответ, впервые в жизни подняв голос на супругу. — И не согласен мириться с этим! Потому верю, даже если у них есть этот долбаный проклятый Мордредом шанс! Грёбаные церковники, такую светлую задумку исказили! Твари! Ненавижу!       — Сион? — Тиамонт внимательно посмотрел на злого Гринграсса. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?       — Именно. И до сего дня не считал эту информацию проблемой, — хмуро ответил он патриарху Дэвисов. — Наша дочь и твоя внучка любовницы.       — Мордред! — выругался старик, грохнув кулаком по столу, и выдал длинную, чрезвычайно экспрессивную тираду на каком-то незнакомом языке. Выдохся и замолчал, крепко о чём-то задумавшись, благо присутствующие предпочли не мешать бурному выражению эмоций. Всё-таки возраст у человека. Минут через десять Дэвис наконец отмер и хищная улыбка озарила его лицо. — Хотя знаешь, а ведь это даже хорошо.       — Чего хорошего-то?! — Сион бросил на Тиамонта хмурый взгляд исподлобья.       — А ты хорошо подумай, да перечитай бумаги ещё раз, — слова опытного и уважаемого мага были приняты со всей серьёзностью, вновь тишину в кабинете нарушали лишь шелест пергамента и дыханье людей. Дэвис довольно улыбнулся, дожидаясь, пока самые упорные не сдадутся и не спросят, о чём же он вёл речь. — Третье условие, — дождавшись нужной реакции, дал подсказку.       — Это невозможно! — почти сразу откликнулась Андромеда Тонкс, до сего момента молчавшая, — условие почти невыполнимо и для одной-то пары. А их девять! И всего один парень. Один!       — Вот именно что один! — едва ли не ликовал Тиамонт. — Дафна и Трейси, как мы уже выяснили, составляют пару. А это значит, что при удачном раскладе, если одна из них пройдет, вторая последует за ней, скажем так, прицепом. С остальными посложнее. Но, если девочки сообразят объединиться, всё может получиться. Будет немного, — взял паузу, обдумывая верную формулировку, — ладно, это будет очень неформальная семья. Его одного всё равно не хватило бы на всех девятерых.       — В общем, ты предлагаешь нам положиться на удачу, — с тяжёлым вздохом подвела итог леди Гринграсс.       — Хм, а ведь если Нимфадора включит воображение, то шансы выбраться у них как минимум удвоятся, — чему-то улыбаясь, произнесла загадочно Андромеда. И затем пояснила недоумевающим. — Если вы не забыли, моя дочка метаморфмаг.       — Моргана, это будет… очень-очень неформальная семья, — прикрыв глаза, пробормотал Тиамонт, сдержавшись от более грубого высказывания. — Радует только одно, выйдут они оттуда значительно сильнее, нежели вошли. Кстати, узнали, кто виновник всего случившегося?       — Да, — с холодным спокойствием ответил лорд Гринграсс, окинув всех предупреждающим взглядом. — Драко. Прошу не трогать его, так как у моей младшей на него свои планы.       Все присутствующие изумлённо выдохнули, посмотрев на него трудночитаемыми взглядами, в которых смешалось многое, от жалости, до неверия. На что мужчина лишь извиняясь пожал плечами и сокрушённо развёл руками. Весь его вид говорил: «Ничего не могу поделать, дети!». И это было понято, ради дочери и не на такие жертвы пойдёшь. И как-то немедленное желание взыскать виру с рода Малфой пригасло. Нет-нет, не забылось, просто временно отложено. Стоит спокойно прикинуть, что стребовать.       — Хорошо, — произнесла задумчивая Андромеда. — Если они выберутся без потерь, пусть племянник живёт. Но если к концу учебного года их не будет с нами, не обижайся, но дочери придётся носить цветы на могилку.       — Спасибо, — Сион, оценил щедрость бывшей Блэк.       — С сестрой обстоятельно поговори и передай часть информации, — добавила леди Боунс. — Пусть займётся воспитанием сына, пока ещё не поздно, и научит в следующий раз крепко задумываться о последствиях. Младшего, я, так уж и быть, пока не трону. Но вот старшего…       — С Люциусом можете делать всё, что захотите, — поспешил откреститься лорд Гринграсс, демонстративно подняв руки.       — Амелия, тогда после тебя, думаю, им плотно займутся Абботы, а уж потом и я подключусь. Всё же, как я понимаю, именно он так воспитал наследника. Плохо воспитал, как выяснилось. Всегда надо учитывать все последствия, — зло процедил Тиамонт, сжав кулаки и глядя поверх голов.       Молчаливая чета Абботов, не проронившая за всё время совещания ни единого слова, лишь хищно оскалилась. Да так, что у всех присутствующих лёгкий холодок по спине пробежал. Всё же, правильно говорят, в тихом омуте страшные монстры водятся. Ох, совершенно зря Малфои совершили эту ошибку.       И лишь Ксенофилиус Лавгуд счастливо улыбался, не обращая на собравшихся никакого внимания. Он искренне верил в свою тыковку и её избранника.