TOP 10 ссор и примирений в жизни Лаксуса и Каны

Что такое время для волшебника из Фейри Тейл? С одной стороны – мгновение, ничего не значащие секунды, которые он весело пропивает с согильдийцами. Просто абстрактное соотношение дел с количеством потраченных часов. Ничего особенного. Фейритейловцы не считают дни, они просто живут. Но с другой стороны, время – это долгое ожидание друзей с проклятого острова, это слезы, тоннами пролитые в их отсутствие, это глубокая тоска в сердце каждого фейритейловца. Сколько они там пробыли, на этом чертовом острове? Сколько драгоценного времени они потеряли? Семь лет. Семь долгих лет. Они так много упустили, столько возможностей, обещаний. Столько несказанных слов… А ведь всем есть, что сказать. И пускай, что для многих эти семь лет прошли, как пара минут. Они все равно изменились, повзрослели внутренне. Но детство, их детство все равно всегда с ними, там, под сердцем. Гильдия всегда была такой – неукротимой, буйной, пылающей жизнью и драками. Только когда-то в ее стенах росли и учились будущие волшебники, жаждущие отважных приключений и постижения тайн самых глубин Магии. Это было забавное время. Дети встречались тут и там, спорили из-за мелочей, дрались, дулись, обижались, ругались, мирились и попадали в совершенно уму немыслимые передряги. Странно, что столько лет спустя ничего не изменилось… За небольшим столиком прямо в центре гильдии восседали две юные особы. Играли. Игра шла бурно, пылко и жарко. Выиграть стремилась каждая, ведь победить – значит защитить свою честь. Но разве можно защитить ее обманом?.. Сапфировые глазки вдруг широко распахнулись, в голове маленькой шатенки тут же промелькнула вся схема игры и ее возможные ходы. - Вот так! – радостно воскликнула она. - Э-э-э… - протянула ее соперница, удивленно уставившись большими зелеными глазками на исход этой партии. - Да, победа! – ликовала шатенка, вскинув руки вверх. - Это не честно! Ты использовала магию, не так ли? – теперь маленькая Леви МакГарден подняла глазки на сидящую напротив Кану. - Нет, это не так! - Нет, так! Мы играем уже которую партию, а ты все побеждаешь и побеждаешь! - Леви, учись проигрывать… - хихикнула шатенка. Чуть поодаль, развалившись на лавке и закинув руки за голову, думал о своем светловолосый Лаксус Дреяр. Любимые наушники на месте, шрам еще едва напоминает молнию. - Скукота… - потянул он. – Даже не повеселиться? Медленно поднявшись, паренек потянулся во весь свой рост. - Пойду развлекусь с Нацу или еще что… - Все так же закинув руки за голову, он неспешно направился вглубь, где побольше народа. Там же, в центре, он приметил игроков. На этот раз Кана беспощадно разводила маленького Штрауса, что так искренне не понимал происходящего. Лисанна хохотала рядом. - Что, Альберона, очередного дурня нашла? – Лаксус остановился прямо над шатенкой, которая думала над своим следующим ходом. - Отстань, Лаксус, не до тебя… - отмахнулась она. - Да больно надо! Ты Нацу не видела? - Их с Греем гоняет Эрза, - приветливо отозвалась Лисанна, восхищенно глядя на Дреяра большими голубыми глазищами. - Эрза? Это плохо. Хм… - юный громовержец задумчиво запустил руку в светлые волосы. – Кана, а сыграй со мной? - Да больно надо! – весело процитировала его же Альберона, в два счета обставляя Эльфмана. - Да тебе слабо. Меня ты не обманешь, - ухмыльнулся блондин, нагло выпихивая Штрауса и усаживаясь на его место. - Я никого не обманываю! – маленький кулачок с глухим ударом опустился на стол. - Чего тогда так злишься? – парень заглянул в сапфировые глазки. - Какой ты противный, Лаксус! - Не интересно с тобой. Обманщица ты, Альберона. И ничего путного из тебя не выйдет, - спокойно сообщил Дреяр, поднимаясь. – Только дураков дурить. Он только что завидел, как в дверях мелькнула розоволосая макушка, и поспешил за ней следом. Если Эрза их все же догнала, значит, маленький Саламандр будет легкой добычей – размышлял громовержец. Размышлял до тех пор, пока одна из фигурок игры, в которую все утро играла Кана, не прилетела Лаксусу прямо в затылок. Парень остановился, плотно сжав зубы. - Альберона! – прорычал он, оборачиваясь, но успел увидеть лишь мелькнувшие в толпе сапфировые глаза, полные слез. Мелькнувшие и тут же исчезнувшие. – Альберона… Дреяр нашел ее на берегу той самой реки, которая в наши дни уже не протекает там. Той самой реки, где шли все памятные поединки Нацу и Грея, где Эрза сидела вечерами. И где в гордом одиночестве плакала Кана. Вот и сейчас, разместившись на старом сваленном дереве, едва касаясь босыми ногами воды, Кана упрямо вытирала тыльной стороной маленькой ладошки соленые слезы. Лаксусу вдруг стало нестерпимо жаль ее – такую одинокую и хрупкую. Несмотря на холодный ветер, что дул с реки, шатенка сидела босоногая, в одном коротком легком платьишке. Ее туфельки стояли рядом, на том же бревне. Тогда он медленно побрел к ней, проваливаясь кедами в песок. Она вздрогнула, когда он накинул ей на плечи свою кожаную куртку, сразу в ней потонула. - Зачем ты пришел? Уходи… - проговорила Кана, не поднимая на блондина заплаканных глаз. - Красиво здесь, - протянул Лаксус, усаживаясь рядом. - Уходи. - Нет. - Зачем ты пришел? – повторила шатенка свой вопрос, продолжая вытирать слезы. - Я… - он сам не знал, зачем. Просто в сердце что-то больно кольнуло, когда он увидел ее красивые глаза, полные слез. Лаксус никогда не любил слезы. А слезы этой вредной девчонки он не любил вдвойне. Не дождавшись ответа, Альберона фыркнула. Громко так и театрально. Она терпеть не могла, когда ее жалели. Терпеть не могла и этого наглого блондина. А уж когда ее жалел этот самый наглый блондин… Кана обиженно отвернулась от него. Она-то точно знала, что от него извинений не дождешься. И все равно не прекращала ждать. - Кана, я… - сделал новую попытку Лаксус. - Отстань уже. И без тебя тошно… Дай мне побыть одной. - Давай ты побудешь одна, но со мной? – лукаво улыбнулся Дреяр. - Ну и черт с тобой, - все еще недовольно, но уже более миролюбиво пробурчала шатенка. Лаксус облегченно вздохнул, увидев, что она больше не плачет. Хмурый взгляд серых глаз прояснился, парень снова улыбнулся. Кана с самых первых ее дней в гильдии казалась ему нестерпимо одинокой, даже среди друзей. Одинокой и так нуждающейся в ком-то, кто мог бы позаботиться о ней, такой еще совсем маленькой и глупой. В ком-то, вроде надежного старшего брата или более взрослого товарища. Друга. В ком-то, вроде него самого, Лаксуса. Так ему казалось. И она его простила. Без извинений и прочего. Потому что ей казалось точно так же. Тогда Лаксус осторожно взял ее за руку,сжав в своей огромной ладони ее маленькую ладошку. Только она так быстро его прощает. Странная у них дружба. Странная, но искренняя. Кто бы сомневался…