TOP 10 ссор и примирений в жизни Лаксуса и Каны

Но детские обиды и шалости присущи им, что тогда, что сейчас. В Магнолии только-только встало солнце, а в гильдии даже не прекращали вечернюю пьянку, которая потом переросла в ночную и вылилась в утреннюю. Самые стойкие, а таких насчитывалось не более пяти человек, продолжали пить и пытаться танцевать. Чуть поодаль за столом сидела тринадцатилетняя Альберона и искренне не понимала, как можно столько пить. С алкоголем она познакомилась несколько позже, когда дела ее стали хуже. Но уже сейчас она сидела грустная, подавленная. Пока вокруг все веселились и дрались, Кана тяжело вздыхала в гордом одиночестве. Красивые сапфировые глаза смотрели в одну точку, нежные ручки сжимали салатовое платье, а шоколадные пряди несмело лезли в лицо. Кане было не до них. Наверное, так бы и продолжалось, если бы к ней не подсели две совсем еще тогда юные фурии – Эрза с Миражанной. - Кана, чего притихла? – в присущей ей грубоватой манере спросила Алая. - А?.. – Альберона подняла печальные глаза на подруг. – Нет-нет, ничего. Скучно просто. - Так давай… Нет, не то… - А может?.. Тоже нет. - А погадай нам! – вдруг загорелась идеей Мира. – Мы слышали, ты неплохо гадаешь на картах. - Да ну их! Не люблю я карты, - пожала плечами девчушка. - Врушка! Брось! Погада-ай! - Правда, не хочу-у… - Альберона вдруг запнулась, увидев в толпе мелькнувшую светлую макушку. Мира с Эрзой просто не могли этого не заметить. Проследив за сапфировыми глазками, две демоницы нашли не только Лаксуса, но и Грея с Нацу. - Так-так-так… - Миражанна вдруг расплылась в хищной улыбке. - Какая удача! – вторила ей Эрза. - А не поразвлечься бы нам?.. – даже грустная Кана вдруг уловила их задор. Трезвеющие согильдийцы начали стороной обходить стол, где пылко обсуждали свой план три юные девчушки – такие разные, но такие одинаковые одновременно. За жаркими разговорами, ссорами и спорами Альберона и не заметила, как поднялось ее настроение. Последний раз пихнув Алую в плечо, Кана вдруг поднялась, поправляя платье и браслеты на руках. - Ну… Я пошла. Под пристальным взглядом двух заклятых подружек шатенка неспешно побрела в сторону парней, что расположились у самой стойки. Дурачить Нацу с Греем она не боялась, что с них взять? Один вечно раздетый, другой вечно дерущийся. И оба совершенно безобидные. А вот Лаксус… Но кто в детстве думает о последствиях? - Грей, где твоя одежда? – в который раз вздохнула она, присаживаясь рядом с Саламандром. - Альберона, ты что тут забыла? – фыркнул блондин. - Я спасаю ваши вредные задницы. Нацу, у Эрзы пропал торт, - сообщила шатенка с большими глазами. - И ч… что? – запинаясь, проговорил паренек. - И она думает на вас троих. - Но почему?! – возмутился Грей, натягивая футболку. – Мы все время были тут, Лаксус скажи ей! - Я откуда знаю, почему! Просто предупредила! - И что нам теперь делать?.. Я только на днях получил от нее тумаков, еще одни мне совсем не улыбаются! – Драгнил рухнул головой на стойку. - Ну-у… Можно же спрятаться, верно? – весело подмигнула Кана. - ГДЕ?! – вытаращились на нее две пары глаз. - У меня дома! – Нацу хлопнул ладонью по столу. - Нет, у реки! – перебил его Фуллбастер. - Может, на втором этаже гильдии? – не унимался Драгнил. - Идиоты, ой не могу! – расхохоталась Альберона. – Да она вас там в первую очередь искать будет! А если уж к поиску подключится и Мира… - МИРА?! – ужаснулись Нацу с Греем. Лаксус все время оставался равнодушным. – КАНА, СПАСИ НАС! НЕ МЫ ВЗЯЛИ ЕЕ ТОРТИК! - Я-то верю, верю! А вот Эрза в таком бешенстве, что даже слушать вас не станет… - Кана-а-а… - Значит, так. Сейчас летите в магазин, покупаете два огромных клубничных торта и несете… Несете… - К Эрзе на подоконник! - Да, точно! – воскликнул Грей, вскакивая с места и увлекая за собой за шарф Нацу. Дождавшись, пока эти двое скроются в дверях гильдии, шатенка подсела ближе к Лаксусу. - И что за бред ты им наплела? – блондин безразлично глянул на нее. - И вовсе не бред, - надулась она. - Да я видел, как вы втроем что-то обсуждали. Ну и глупая вы малышня, - ухмыльнулся Дреяр. - Раз видел, что же этим-то ничего не сказал? - Чтобы испортить все веселье? Да они же теперь будут от каждого шороха шарахаться! - Вот олухи! – самодовольно улыбнулась Кана. - Да только вот теперь, Каночка, вы мне должны, - Дреяр закинул руки за голову, прикрыв глаза. - С какой это стати? – нахмурила бровки шатенка. - Я бы мог бы запросто вас сдать. Но не сделал этого. А делать или не делать что-то просто так я не люблю. - Да что ты о себе думаешь? – возмутилась Альберона в ответ. – Как с тобой еще общается кто-то? - Ты это на что намекаешь? – Дреяр вдруг разозлился. - Намекаю? Я тебе прямым текстом говорю! Наглый, самовлюбленный, избалованный кретин! – вдруг выдала Альберона, сразу же пожалев о сказанном. Но отступать было некуда. - Не обосновано. - Ах, так?! Сколько раз тебя просили помочь в гильдии? Унести ящики с выпивкой в подсобку, разнять дерущихся ребят, прибраться после гулянки, сходить на задание… Сколько раз просили, столько же раз получили в ответ отказ! А когда тебе дед, собственный дед поручил важное, ответственное дело… даже тогда ты отказался. Аргументировав тем, что для этого есть мальчики-посыльные. Ну? Достаточно или, может быть, еще хочешь? - …Чего ты этим добиваешься, Альберона? – немного помолчав, спросил Дреяр. - Я… - а правда, чего? Она вдруг поняла, что совершенно не хотела всего этого ему говорить. Нет, сказать-то, конечно, надо было. Но не так грубо, будто пытаясь унизить и оскорбить. В конце концов, Лаксус стал ее первым другом здесь, пускай дружба у них была странная, какая-то отчужденная и на расстоянии, но все-таки дружба. А она, словно маленький ребенок, обиделась на очередную незначительную придурь Лаксуса. Дура. - Я так и думал, - он, пожав плечами, поднялся со своего места и побрел куда-то вглубь зала. - Лаксус! – Кана кинулась за ним, но была перехвачена двумя стервятницами. - Ну что? - Они побежали за тортиками? - Интересно, как долго они провозятся?.. - Кана?.. А Кана смотрела вслед блондину своими большими, вновь опечаленными глазками. Обидела… Обычно это он ее обижает. Поймать Дреяра в этот день ей так и не удалось. Он как-то умудрялся ни разу с ней не пересечься, не столкнуться, даже взглядом. Каждый раз, завидев светлую макушку, Кана упрямо направлялась именно туда, но Дреяр словно растворялся в воздухе, исчезал из-под самого ее носика. Что немало злило, выводило из себя Альберону. Но даже Громовержцу не по силам так долго прятаться от нее. После очередной грандиозной драки среди разгромленных столов и лавок, разбитых бутылок и горшков с цветами, в самом углу зала на уцелевшей скамье примостился подбитый Лаксус. Грея с Нацу уже взяла под свое заботливое крыло Лисанна, каждому заклеивая ссадины и прикладывая лед к синякам. Забияку Эльфмана пожалела Миражанна, Джета с Дроем ругала в сторонке маленькая Леви. А вот до Дреяра дела никому не было, несмотря на то, что он прихрамывал и кривился, держась за ребра. Кана осторожно направилась именно к нему, крепко сжимая в ладошках бинты и мазь, которую когда-то выпросила у Полюшки под страхом смертной казни. И теперь она готова была хоть всю ее отдать Лаксусу, лишь бы помочь ему. - Лаксус… - Отстань от меня, Альберона, - он даже не взглянул в ее извиняющиеся сапфировые глазки, что начали наполняться слезами. Но Кана быстро взяла себя в руки. - Не отстану. Что у тебя болит? - Ничего у меня не болит. - А у меня болит, Лаксус, - выдавила она, поймав на себе его встревоженный взгляд. – Вот тут, - юная картежница приложила ладошку к груди, к громко ухающему сердечку. Громовержец отчетливо слышал каждый его удар; ловил каждый вздох, что срывался с приоткрытых губ; не пропускал ни одного взгляда, когда Кана несмело то поднимала, то вновь опускала голову. - Ну а я-то тут причем? – он постарался придать голосу как можно больше равнодушия. Да только тот все равно предательски дрогнул. - Почему ты со мной так? – Альберона потерла носик рукой, в которой были мертвой хваткой зажаты бинты. – Я не стала обращать внимания на то, что ты постепенно отдалился от меня, перестал даже разговаривать толком. А ведь мы друзья. На твои холодные ответы и колкие замечания я стараюсь не реагировать. Честно. Потому что друзья, Лаксус. Даже когда ты не только порой смеешься надо мной, но и другим позволяешь меня обижать, я не перестаю верить тебе и в тебя. Потому что мы друзья. Хотя теперь назвать это дружбой у нормальных людей язык не поворачивается. А я… А я все равно очень-очень тебя люблю, потому что знаю, знаю тебя настоящего! – она уже ревела. Ревела тихо, но отчаянно. - Кана!.. – Дреяр забыл про собственные чертовы ребра и ногу, про боль вообще. Ее большие сапфировые глаза, полные разочарования и слез, затмевали все и вся. Она, разумеется, права. Всегда права, пускай он это редко (никогда) признает. Но ведь Альберона просто не знает, что отдаляться он стал лишь потому, что хотел уберечь ее от себя самого. Его характер был неподвластен даже ему. Да и про то, что каждому обидчику маленькой картежницы он самолично пробивал челюсть, Лаксус предпочитал молчать. - Кана, Кана! Я уже столько лет для тебя Кана! – волшебница старательно вытирала слезы. – То для тебя, это! А ты… - Тварь бездушная. Я знаю, знаю. Но какого черта ты ревешь, глупая?! Не смей плакать по таким пустякам, - Дреяр и сам начал помогать ей стирать соленые дорожки с побледневших щек. - По пустякам? – не унималась она. - Ты мне нужна, - тихо прошептал блондин, опуская виноватые серые глаза. И тут же зажмурился. Вот он и ляпнул то, что так долго и упорно прятал глубоко в себе. В таких закоулках души, в которые сам забыл дороги, а она нашла; более того - уверенно встала на эти заросшие тропы. Теперь громовержец ожидал всего. Криков, обвинений во лжи и эгоизме, даже боли. Но вместо всего этого последовал лишь звук упавших бинтов и баночки с мазью, да крепкое объятье. - Прости меня. Прости, Лаксус! Мне не важно, какой ты эгоист и прочее… Вот за это он ее и любил. Сильно так, как сестру. Ей всегда было все равно на его замашки самовлюбленного идиота. Она ценила его за то, что он был рядом, был с ней. Она принимала его таким, какой он есть. Но кто бы сомневался, ведь это Кана.