Между любовью и одержимостью (Somewhere Between Love And Abuse)

Ему было тепло, мягко, даже едва ощутимый больничный запах не портил ощущение парения. Кто-то разговаривал, но голоса звучали в отдалении и ощущались скорее как белый шум. Свет пытался разрезать утешительную темноту, но, к счастью, безуспешно. Однако окружающий все ватный кокон вдруг пронзил резкий взрыв смеха. Джокер. Брюс заставил себя открыть глаза. Он лежал на больничной койке. Он не сразу понял, почему, ведь он буквально только что разговаривал с Джокером. Брюс моргнул, пытаясь вспомнить, что же произошло, вот только вялый мозг отказывался работать и приводить мысли в порядок. Брюс нахмурился – во всяком случае, ему так показалось. Последнее, что он помнил, – уставившийся на него взбешенный Джокер с бейсбольной битой в руках, которой тот его, скорее всего, ударил, но уверен Брюс не был. Мы дрались? – Он пытался тебя убить, – раздался голос, но сам Дик остался вне поля зрения Брюса. Он попытался повернуть голову, чтобы взглянуть на него, но мышцы были словно деревянные, а от движения позвоночник прострелила боль. – Мы не знали, что он там, пока он не выстрелил в Тима. Он не попал в него, так что не беспокойся об этом. Тебя мы нашли снаружи, но он уже успел сбежать к тому времени, – продолжил Дик. Брюс сглотнул, горло пекло от сухости. Как бы ему ни хотелось рассказать Дику, что произошло, ответов у него не было – он не мог вспомнить, что случилось. В губы Брюса ткнулась трубочка, и он заставил себя сосредоточиться на настоящем. В поле зрения появилось обеспокоенное лицо Дика. Брюс принялся пить – он был рад избавиться от сухости и кислого привкуса во рту. – Ты был в отключке несколько дней. Выбитое колено, большая кровопотеря и внутренние повреждения, но врачам удалось тебя подштопать. Еще ты получил довольно сильное сотрясение мозга, сломано несколько ребер, в черепе микротрещина… – Дик прикусил губу и отвел взгляд. – Прости, – удалось выговорить Брюсу. Он не был уверен, за что именно извиняется, но знал, что извиняется не просто так – чувство вины буквально сжирало его изнутри. – Не стоит, – глядя на что угодно, но только не на Брюса, взмахнул рукой Дик. – Это не твоя вина. Брюс не знал, прав ли Дик, поэтому промолчал, но часть его никак не могла с ним согласиться. Когда молчание сделалось слишком гнетущим, Дик поднялся и, пробормотав что-то о том, что пойдет позовет врача, вышел из комнаты. Брюс не стал сопротивляться поглотившей сознание дымке, которая скрыла бег времени и позволила насладиться наполняющим разум химическим спокойствием. Он заметил вернувшегося в сопровождении доктора Дика, слышал свой голос, отвечающий на вопросы медика о самочувствии, но собственное я ощущалось чересчур далеким, чтобы обращать внимание на реальность. Врач тихо обменялся с Диком несколькими словами и ушел. Брюс закрыл глаза и позволил себе погрузиться в сон. Когда он проснулся в следующий раз, рядом были Тим и Альфред. Сейчас Брюс чувствовал себя немного лучше, ему даже удалось поговорить с ними немного. Но затем успокоительные, которыми его накачали, снова взяли над ним верх. Брюсу не нравилось обеспокоенное выражение лица Альфреда, и если бы у него были на это силы, он бы заверил его, что в полном порядке. Когда он пришел в сознание в следующий раз, в комнате был только Тим. Брюс коротко улыбнулся ему, но тот лишь нахмурился в ответ. Брюс в замешательстве свел вместе брови. – Ты с самого начала пытался покончить с собой, или эта мысль пришла к тебе уже в процессе? – спросил Тим пропитанным беспокойством и горечью голосом. Брюс нахмурился, не совсем понимая, что Тим подразумевает под этим. Он попытался вспомнить, что произошло, но голову наполнял лишь гудящий белый шум. Часть сомнений, по всей видимости, отразилась на его лице, поскольку Тим вздохнул, и выражение его лица смягчилось. – Ты просто взял и позволил ему стрелять в себя, – тихо произнес Тим и отвернулся. – Он мог тебя убить. – Он бы этого не сделал, – отозвался Брюс, уверенный в своей правоте. Одно то, что он все еще жив, уже достаточное тому доказательство, но, судя по выражению лица Тима, он был неправ. – Ты едва не умер, – гнул свою линию он. Брюс не знал, что еще сказать, чтобы его успокоить. – Я не помню, что произошло, – признался он. Если бы его разум не был столь затуманен лекарствами, он был бы очень расстроен ситуацией. А так чувствовал лишь пустоту. – Я не удивлен. Ты получил несколько довольно серьезных ударов по голове. – Тим вздохнул и откинулся на спинку стула, и Брюсу пришлось повернуть голову, чтобы видеть парня. Он не мог сказать сейчас Тиму, что все в порядке – сам ведь не был в этом до конца уверен. Хотелось бы ему знать, что же произошло между ним и Джокером. В конце концов, Тиму пришлось уйти. Брюс не возражал – это вернуло тишину и спокойствие, он снова мог отдыхать, не заставляя себя бодрствовать ради Тима. А также у него появилась возможность попытаться вспомнить, что же случилось в Эйс Кемикалс. Он нахмурился, потому что едва помнил, что Джокер вообще был там. Пришли медсестры, чтобы забрать его на обследование. Он не особо прислушивался к их словам, но уловил, что они хотят еще раз просканировать его мозг. Брюс так и продолжал молчать, пока доктора не спросили, в порядке ли он. Он рассказал им о потере памяти, на что его проинформировали, что для получивших психологическую травму людей это вполне нормально. Они начали говорить ему что-то о перестрелке, но он перестал вслушиваться – что бы там его семья им не наплела, это было далеко от реальности, так что было для него абсолютно бесполезно. Удовлетворившись состоянием его головы, врачи отпустили его домой. Брюс не мог нормально ходить из-за травмы колена, а все тело болело, но он хотя бы мог наконец-то снова спать в собственной постели. И она нравилась ему гораздо больше больничной койки. Он так и не смог вспомнить, что же произошло у них с Джокером, но у него было ощущение, что он выкинул что-то очень и очень глупое. Его тело тоже так считало. Альфред сказал, что воспоминания вернутся сами в свое время и что не стоит форсировать события. Брюс не то чтобы с ним согласился, но в любом случае пока не чувствовал себя готовым столкнуться с правдой, так что решил последовать его совету. Джонни забрал Тыковку до того, как Брюс успел с ней попрощаться, и в какой-то степени он был благодарен за это. Часть его была счастлива, что комната снова в его безраздельном владении. Другая же – меньшая – часть все же хотела еще раз увидеть этого мелкого монстра. И тем не менее Брюс полночи лежал в собственной кровати без сна, гадая, что же в ту ночь сделал не так. Осторожно, чтобы не потревожить раны, он перекатился на бок и схватил с тумбочки телефон. Это было глупо и, скорее всего, абсолютно бессмысленно, но он все же отправил Джокеру сообщение, в котором сообщил, что он дома. Брюс сомневался, что это могло принести хоть какую-то пользу – за исключением того, что он сам почувствовал себя чуточку лучше, дав Джокеру знать, что линия связи по-прежнему открыта. Ответа не последовало, хотя не сказать, что он в самом деле ожидал его получить. После этого он оставил Джокера в покое. Он не хотел повторения того, из-за чего оказался в больнице. Если Джокер хочет разорвать их отношения, он будет уважать его выбор. Ему не стало от этого легче, но он решил придерживаться принятого решения и со временем примирился с таким положением дел. Брюс не пытался делать вид, что не скучает по Джокеру, и не притворялся, что в его душе нет пустоты, которую он не знает чем заполнить. Он никогда не думал, что настанет момент, когда ему придется жить как-то без Джокера – не только в качестве Брюса Уэйна, но и, возможно, в качестве Бэтмена. Порой они не виделись месяцами, но сейчас, чувствуя, что все кончено, Брюс начал осознавать, что, вероятно, ему придется учиться жить без единственной имеющейся у него до этого константы. Джокер всегда маячил поблизости, готовый сравнять с ним счеты, и теперь Брюс не знал, как приспособиться к тому, что его больше нет рядом. Может быть, он поправится и снова выйдет на патрулирование, и Готэм никак не изменится. Это казалось неправильным, но, возможно, придется сделать так, как сказал однажды Альфред: продолжать двигаться дальше, насколько бы сложным это ни казалось. Он продолжит, как делал это всегда. Решив так и поступить, Брюс отправился вниз, на кухню, чтобы присоединиться к ужину. Костыли, которыми ему приходилось пользоваться, ощущались как нечто чужеродное, но он нацепил на лицо улыбку и, входя на кухню, поприветствовал Альфреда и Тима. Все будет в порядке.

***

ты дурак Брюс, не в силах поверить в увиденное, уставился на слова, высветившиеся на экране телефона вместе с именем Джокера. Губы дрогнули в робкой улыбке, он устроился в кресле поудобнее и начал писать ответ. Он был один в кабинете, так что никто не мог сказать ему не сильно-то обольщаться. Он и сам понимал, что не стоит этого делать, но сообщение – гораздо лучше, чем ничего, и оно принесло ему радость. Как скажешь. Отложив телефон, Брюс снова взял в руки книгу, которую читал, как раз когда пришло сообщение. Ответа не было. Вскоре село солнце, и Тим отправился проверить какой-то подозрительный объект, за которым они с Диком приглядывали. Брюс заверил Альфреда, что вполне справится без него, так что если он хочет помочь этой парочке, то волен так и поступить. – Я не настолько беспомощный, чтобы не пережить в одиночку ночь в собственном доме, – пошутил Брюс. – Да и я всегда могу тебе позвонить, если ты мне понадобишься. Альфред оставил Брюса с некоторой неохотой, но Барбара решила для разнообразия провести этот вечер с отцом, а Дику с Тимом могла понадобиться техническая поддержка. В итоге он все же решился предоставить Брюса самому себе. Брюс знал, что нежелание Альфреда оставлять его в одиночестве продиктовано не только беспокойством из-за того, что он не станет звать на помощь, если она ему вдруг понадобится. Брюс уже давно не появлялся в пещере, и Альфреда это очень тревожило. Брюс снова вернулся к чтению. Он пообещал остальным, что не будет перенапрягаться хотя бы до тех пор, пока снова не начнет ходить без костылей. И хотя он предпочел бы спуститься в пещеру, но чтобы выполнить обещание, держался от нее подальше. По крайней мере, он даст своему черепу достаточно времени, чтобы зажить, перед тем как кто-нибудь снова его разобьет. К тому же его вниманием вполне неплохо завладели книги, и Брюс был не против остаться на время в стороне – он в любом случае планировал их прочитать. После полуночи телефон снова пиликнул. Сердце тут же подскочило к горлу, и Брюс поспешил отложить книгу и взять телефон. Увидев на экране имя Джокера, он шумно выдохнул и открыл сообщение, поколебавшись буквально полсекунды. я все еще злюсь на тебя Брюс взвесил варианты. Он не знал, как прошла их прошлая встреча, так что понятия не имел, наладились ли их отношения хоть на толику. С другой стороны, они сейчас вроде как даже вели разговор, хоть и не сказать, что он был идеален. Не могу вспомнить, извинился ли я. Брюс не был уверен, что признаться в амнезии – лучший вариант действий, – но так они хотя бы смогут избежать недопонимания. Джокер молчал довольно долго, ответил уже тогда, когда Брюс успел вернуться к чтению. В итоге он так торопился открыть сообщение, что едва не опрокинул кружку чая. извинился. мне это не понравилось Брюс наклонил голову, обдумывая, что делать дальше. Он понимал, что это риск, но ему нужно узнать, что произошло между ними той ночью. Он также знал, что Джокер, вероятно, не лучший источник информации, вот только он единственный, кто знает, что тогда случилось, так что тут уже не до выбора. Ты поэтому меня избил? Не откладывая далеко телефон, Брюс вернулся к книге – знал, что нет смысла ждать незамедлительного ответа. Он пялился в страницу, совершенно не видя ее, слова сливались в беспорядочную мешанину черного и белого и теряли всяческий смысл. Ему едва удалось добраться до конца страницы, как телефон пиликнул снова. одна из причин Это мало что объясняло, но теперь Брюс по крайней мере знал хоть что-то об их стычке. Прозвучал еще один сигнал, и Брюс едва не подпрыгнул на месте. это была новая бита, так что я не знал, с какой силой могу ей бить, но ты это заслужил Брюс фыркнул. Он, хоть и не помнил произошедшего, знал – Джокер точно знает, с какой силой бить, и не важно, какой битой он при этом пользуется. Брюс не был уверен, принять ли этот намек на извинение, промелькнувший в сообщении, или все же дождаться настоящих извинений, но в конце концов решил пока об этом не думать, хотя это несколько раздражало. Пулю я тоже заслужил? Брюс почти пожалел, что отправил последнее сообщение. Ответа на него предсказуемо не последовало. Он задался вопросом, стоит ли попытаться убедиться, что не расстроил Джокера еще сильнее, вот только он ведь едва не умер, когда преследовал его в последний раз, потому решил оставить его в покое. Брюс пролистал еще несколько страниц, перед тем как решил, что на сегодня достаточно и пора отправляться спать. Ответа от Джокера все не было, но он на самом деле его и не ждал. Сообщив Альфреду о том, что собирается лечь, он попросил его кратко обрисовать, как идут дела у Тима с Диком. Тот ответил, что они подбираются к банде наркоторговцев и ожидают, что все пройдет гладко. Брюс позволил себе едва заметную улыбку от гордости за парней и направился в спальню. Наутро, когда он проснулся, ответа все не было. Не было его и в последующие несколько дней. Брюс прилагал все силы, чтобы не принимать это близко к сердцу. Наконец он оправился достаточно, чтобы снова выйти на патрулирование вместе с Тимом. И хоть он не искал Джокера с прежним усердием, но все же продолжал краем глаза подмечать детали, которые могли указать на его присутствие. Вот только их не было. В свободное время Брюс мог бы послушать бродящие вокруг слухи, однако хватало взгляда на лицо Тима, чтобы держаться подальше от всего, что хоть как-то касалось Джокера и не было напрямую связано с их текущим делом. Джокеру потребовалось почти две недели, чтобы отправить новое сообщение: фото Тыквы, уничтожающей одну из рубашек Брюса, которые Джокер умыкнул у него в большом количестве. У Брюса возникло ощущение, что это какое-то послание, вот только он не был уверен, как на него реагировать. Хочешь новую? Он чувствовал себя глупо, задавая этот вопрос, но все равно нажал на кнопку отправки. Телефон он игнорировал до конца дня. На самом деле он ненамеренно не смотрел, пришло ли сообщение от Джокера, просто весь день находился в Уэйн Энтерпрайз, поэтому продолжал твердить себе, что у него нет времени постоянно проверять телефон. Тот, оповещая о пришедшем ответе, прогудел за полчаса до запланированного ухода домой. Но сообщение Брюс открыл, только оказавшись в машине. можно Брюс не стал спрашивать, как Джокер хочет ее получить, но по возвращении домой отложил рубашку, которой не был против лишиться и которая, как он думал, должна была понравиться Джокеру. Он не знал, когда тот решит ее забрать, но собирался хранить ее отдельно, чтобы Джокер мог заполучить ее в любое время, когда ему вздумается. Спустя почти два месяца рубашка так и оставалась в углу шкафа. Брюс начал раздумывать, не отправить ли Джокеру о ней сообщение, но заснул до того, как успел принять решение. Ничего, он был твердо намерен вернуться к этому вопросу утром. Брюс проснулся посреди ночи, жадно хватая ртом воздух, весь в поту, но с более-менее четким представлением о том, что же произошло у Эйс Кемикалс в тот вечер. Еще пара долгих минут ушла на то, чтобы полностью осознать запутанные воспоминания, но в итоге ему удалось собрать мысли в кучу, и он со стоном уронил голову на подушку. Возможно, он и не полностью облажался, но определенно мог бы разобраться со всем лучше. Хотя он даже не был абсолютно точно уверен, что его воспоминания правдивы, да и, кажется, они вернулись еще не все, но в основном ему стало ясно, что тогда случилось. Брюс решил, что надо врезать Джокеру при первой же возможности, а затем связать его и заставить нормально с ним поговорить. У них будут большие проблемы, если все их ссоры будут оканчиваться подобным образом, если, конечно, предположить, что у них все еще есть отношения, за которые стоит бороться. Брюс даже думать не хотел о том, что с ним будет, если Джокер оставит его одного теперь, после того, как он все вспомнил. Сделав глубокий вдох, Брюс сел и дотянулся до телефона. Он не собирался пересекать черту, лишь встать к ней вплотную, чтобы понять, что они значат сейчас друг для друга. Ты все еще хочешь чизкейк? Отправив сообщение и так и не выпустив телефон из рук, Брюс завалился обратно на подушки и в итоге снова погрузился в сон. Проснулся он несколько часов спустя, по звонку будильника. Вставать не хотелось, но он обещал Альфреду, что начнет работать над восстановлением нормального режима дня, а нарушать обещание в его планы не входило. О том, что так и не проверил входящие, он вспомнил уже только после душа. да Такой простой ответ должен был его успокоить, но он начал волноваться только сильнее. Он был рад получить шанс исправить то, что пошло не так между ними, только теперь, когда этот шанс стал буквально осязаемым и неизбежным, Брюс засомневался, что готов. Надев чистую удобную одежду, он поспешил найти Альфреда, чтобы рассказать ему о переписке с Джокером и спросить насчет торта. – Я могу испечь его завтра к полудню, – пообещал Альфред, когда Брюс обрисовал ему текущее положение дел. Поблагодарив его, Брюс отправил Джокеру сообщение, чтобы узнать, подходит ли это для него. Ответ пришел столь стремительно, что Брюс не сразу поверил, что он именно от Джокера. В сообщении говорилось, чтобы Брюс привез торт к нему. Об этом он Альфреду сообщать не стал.

***

– Категорически нет, – заявил Альфред, держа в руках торт. Под пристальным взглядом Брюс сделал вид, что не чувствует себя ребенком, которому устроили выволочку. – Все будет нормально. Если бы он хотел меня убить, то сделал бы это несколько месяцев назад, – возразил он. Он понимал точку зрения Альфреда, но считал, что должен разобраться со всем самостоятельно. – Я не могу с чистой совестью позволить вам встретиться с этим сумасшедшим в одиночку, – нахмурился Альфред. Брюс ощутил, что его решимость начала таять. Он обещал Джокеру, что будет у него в полдень, он надеялся, что Альфред поймет, почему он так поступает. Задним умом он осознавал, что не рассказал Альфреду об этом условии раньше, потому что знал – тот его ни за что не одобрит. Сейчас же оставалось только порадоваться, что Тима с Диком нет дома, и они не могут встать на сторону Альфреда и – вполне возможно – запереть его дома, аргументируя это временным помешательством. – Ты можешь отвезти меня к нему, если это для тебя так важно, – сказал Брюс, надеясь, что этот компромисс удовлетворит потребность Альфреда его защитить. – И я буду сопровождать вас в здании, – ответил тот тоном, не оставляющим места для споров. Все-таки Брюсу стоило поднять эту тему раньше. – Отлично. Но только потому, что я обещал Джокеру приехать ровно в полдень, и я уже опаздываю, – уступил он с глубоким вздохом. Альфред, по его мнению, выглядел уж слишком довольным своей победой. Натянув легкую куртку, Брюс взял пакет с рубашкой, которую обещал Джокеру несколько месяцев назад. Сердце в груди неистово колотилось, ладони вспотели. Альфред ушел за машиной, и Брюс улучил момент, чтобы немного успокоиться. Он закрыл глаза и принялся глубоко дышать, считая до десяти. К тому времени как Альфред вернулся за ним, ему удалось взять себя в руки. Поездка в город была наполнена вязкой тишиной. Брюс цеплялся за пакет с рубашкой и торт так, словно они могли защитить его от мира. Он разглядывал проплывающие мимо здания, лишь бы не сталкиваться взглядом с Альфредом, который всю дорогу продолжал посматривать в его сторону. Доехали до места как-то слишком уж быстро. Дождавшись, пока Альфред выйдет из машины, Брюс сделал последний успокоительный вздох и последовал за ним. Здание, в котором жил Джокер, выглядело точно так же, как когда Брюс видел его в последний раз. Отчего-то казалось, что если бы оно изменилось, было бы чуть легче. Брюс считал, что оно должно выглядеть иначе. На ум пришло, что оно должно восприниматься так, будто он смотрит на него, вернувшись с войны. Но этого чувства не было. Не в силах пошевелиться, Брюс стоял на тротуаре и сверлил дом ненавидящим взглядом. Если он войдет внутрь, это будет означать одно, если же попросит Альфреда отвезти его обратно домой – другое. И Брюс не был уверен, какой же выбор окажется хуже. – Что ж, пойдемте? – спросил Альфред, одарив Брюса подбадривающей улыбкой. Сделав глубокий вдох и кивнув самому себе, Брюс кривовато улыбнулся в ответ. Он сможет это сделать. Позволив Альфреду идти первому, Брюс держался в паре шагов позади. Пакет казался бесконечно тяжелым, а торт он вообще, скорее всего, уронил бы, если бы Альфред его не забрал. Лестница ощущалась совершенно бесконечной. Может, стоит купить здание и установить лифт? Хотя Джокеру это может не понравиться. Сначала надо будет обсудить это с ним. Когда они достигли этажа, на котором располагалась квартира Джокера, Альфред замер, ожидая, что Брюс перехватит инициативу. Ему не особо хотелось это делать, но смотревший на него Альфред лишь молча приподнял бровь, давая понять, что выбора у него нет. Сердце Брюса колотилось так, что, кроме его биения, он ничего вокруг не слышал. Он встал перед дверью в квартиру. Ему казалось, что пока он осмелится постучать, его раньше хватит удар. А может, Джокер ждет его внутри, с противоположной стороны двери, с автоматом. Может, это все всего лишь уловка, чтобы убить его здесь. Сглотнув, Брюс поднял руку. Он сможет это сделать. Дверь распахнулась прежде, чем он успел постучать. Пару мгновений ошеломленные Джонни с Брюсом просто молча смотрели друг на друга, но затем Брюс опустил руку, а Джонни сделал шаг в сторону. – Повеселитесь, – сказал он, проходя мимо Брюса, а затем приостановился рядом с Альфредом, попрощался с ним улыбнувшись и начал спускаться по лестнице. Покачав головой, Брюс заставил себя расслабиться. Да, возможно, последний раз, когда они с Джокером виделись, и стал катастрофой, но у них и прежде случались не самые мирные встречи, и им удалось оставить их в прошлом. Они смогут сделать это и сейчас. Брюс взглянул на Альфреда и, получив от него ободряющий кивок, почувствовал себя лучше. Первое, на что Брюс обратил внимание, – звук включенного телевизора. Второе – запах крепкого кофе. Жестом показав Альфреду идти на кухню, Брюс направился в гостиную, где и надрывался телевизор. Застав Джокера за попытками освободиться от дюжины разноцветных скакалок, в которых тот, похоже, окончательно запутался, Брюс подумал, что не должен был так удивляться. Он замер. Это было настолько неожиданно, но настолько в стиле Джокера, что невозможно было удержаться от улыбки. Расслабившись, он прошел в комнату, чтобы Джокер его заметил. Тот тут же перестал корчиться. – Ради любви ко всему, что еще есть хорошего в этом мире, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть пара менее дурацких туфлей, – попросил Джокер самым серьезным тоном. Тихо рассмеявшись, Брюс присел, чтобы оказаться с ним на одном уровне. – Пять пар, вообще-то, – ответил он, улыбнувшись Джокеру и наслаждаясь уже знакомыми теплотой и спокойствием, медленно наполняющими его. – Отлично, – кивнул Джокер. Выглядел он напряженным, хоть и пытался скрыть это. – Эти мы сожжем. – Ты хочешь сжечь мою обувь? – расхохотался Брюс, в ответ на что получил еще один кивок. Он покачал головой, губы же сами собой расплылись в широкой улыбке. Он скучал по этому. – Ну, только если у тебя есть другая пара, которую я могу позаимствовать. – Возьми обувь Джонни, – сказал Джокер и вернулся к попыткам осторожно высвободить руки из путаницы веревок. Брюс дал ему с минуту, но затем вздохнул и слегка улыбнулся. – Тебе нужна помощь? Джокер замер и закусил губу, избегая смотреть на Брюса, но в итоге коротко и резко кивнул. Брюс молча потянулся к веревке, запутавшейся в волосах Джокера. Тот все так же отказывался встретиться с ним взглядом, но, по крайней мере, снова спокойно переносил его прикосновения. Маленькие шаги и все такое, сказал себе Брюс. – Я бы освободился сам, но у меня застрял большой палец, а вообще вся эта ситуация не предполагала необходимости наличия у меня навыков Гудини, – сказал Джокер, на что Брюс снисходительно хмыкнул. Он помог Джокеру освободить пальцы от пут. Кожу в местах прикосновений приятно покалывало, и Брюс задержал свои пальцы на мгновение дольше, чем, вероятно, было необходимо. Он чувствовал, что Джокер прожигает его взглядом, но, по счастью, тот не стал ничего говорить. – Торт у Альфреда. Он отнес его на кухню, – сказал Брюс, чтобы разрушить гнетущую тишину. Джокер кивнул в ответ и пожевал губу. Брюс не был уверен, стоит ли начинать беспокоиться из-за его молчания, но в итоге решил дать ему время привыкнуть к тому, что он, Брюс, снова рядом. – Ты не хотел оставаться со мной наедине? – Губы Джокера изогнулись в язвительной улыбке. – Альфред не хотел оставлять меня наедине с тобой, – поправил его Брюс. – Я бы отбился от него, но он когда-то был секретным агентом, и выглядел вполне готовым использовать все свои навыки, если бы я не позволил ему себя сопровождать. Джокер фыркнул. К облегчению Брюса, он немного развеселился. – Я вполне уверен, что ты бы его сделал. – Он работал на секретную службу и растил меня. Он кто-то вроде ниндзя-дворецкого с родительским инстинктом защиты, – возразил Брюс. Джокер в ответ на это рассмеялся и наконец-то встретился с ним взглядом. Брюс же, дабы не сказать и не сделать что-то глупое, продолжил выпутывать его из веревок. – Прости, что врал тебе, – тихо произнес он, глядя на Джокера с самым искренним выражением лица, на какое только был способен. Чтобы занять себя, он принялся крутить в руках веревку. Джокер нахмурился и прищелкнул языком, и Брюс замер под этим задумчивым взглядом. – Мне вроде как жаль, что я едва тебя не убил, – выдал Джокер в итоге, на что Брюс улыбнулся. Это было куда больше, чем он рассчитывал от него получить, так что он был вполне доволен, по крайней мере, на данное время. – Как насчет начать все с начала? – Брюс легонько пихнул Джокера плечом. Тот обдумал предложение, после чего пожал плечами и сладко улыбнулся Брюсу: – Конечно. Брюсу захотелось зарыться пальцами в волосы Джокера, но он не стал этого делать, а вместо этого поднялся и протянул ему руку. Джокер смерил ее взглядом, но все же принял, и Брюс помог ему встать с пола. Отстранился Джокер слишком уж быстро, но Брюс отпустил его руку, пусть это и задело его слегка. На кухне Альфред гладил сидящую на полу Тыковку. Когда он увидел Джокера, выражение его лица стало жестче, но он ничего не сказал. Джокер же, к облегчению Брюса, едва взглянув в сторону Альфреда, сразу направился к стойке, на которой стоял торт. Брюсу пришлось уворачиваться от собаки, чтобы она не цапнула его за лодыжки. Он улыбнулся Альфреду, проходя мимо, и тот немного расслабился и ободряюще ему кивнул. Брюс снова переключил внимание на Джокера и лишь вздохнул, увидев, что тот вытащил ложку и уже успел воткнуть ее в торт, даже не побеспокоившись о том, чтобы отрезать себе кусок и положить его на тарелку. Заметив, как Брюс на него смотрит, Джокер замер прямо с ложкой во рту и метнул взгляд с торта на Брюса с Альфредом, а затем с влажным звуком вытащил ложку изо рта. – В ящике есть еще ложки, – выдал он и зачерпнул своей еще кусок торта. Покачав головой, Брюс достал из шкафчика тарелки. Свою Альфред брать не стал, так что он убрал ее обратно и достал себе ложку. Джокер не обрадовался, что ему пришлось оторваться от поедания торта, но все-таки позволил Брюсу отрезать ему огромный кусок. Себе Брюс отрезал кусок поменьше, после чего сел за стол – Джокер запрыгнул на стойку. – Знаешь, ты мог бы сводить ее в парк, – сказал Джокер Альфреду. – Клятвенно обещаю, что не убью его. Отправив в рот еще одну порцию торта, он широко ему улыбнулся. Брюс ожидал, что Альфред откажется, но тот перевел вопросительный взгляд на него. – У нас все будет хорошо, – заверил он Альфреда. При этом он и сам слегка удивился, поняв, что действительно так считает. – Я буду держать телефон включенным, – заметил Альфред, но все же направился к двери. Бросив на Джокера последний подозрительный взгляд, он вместе с Тыквой на буксире вышел из комнаты. Джокер с Брюсом молчали. В коридоре раздавалось восторженное тявканье собаки, а затем открылась и тут же закрылась входная дверь. Тишина после этого стала несколько более неловкой. Джокер протянул Брюсу чашку кофе, которую он взял с тихим спасибо. Помимо этого, ни один из них так и не произнес ни слова. Брюс, правда, просто не знал, что говорить. Но судя по тому, что Джокер продолжал отводить взгляд, у него была схожая проблема. Брюс же, напротив, не мог перестать на него смотреть. Джокер казался немного худее, чем обычно, но грим был более-менее цел, чего нельзя было сказать о его одежде, но Брюс решил, что это, скорее всего, из-за скакалок, а не из-за того, что Джокер не следил за собой. Едва Джокер на него взглянул, Брюс тут же отвернулся – не хотел, чтобы тот застукал, как он на него пялится. – Так чем сегодня займемся? – вдруг спросил Джокер. Брюс сделал глоток кофе, чтобы выиграть секунду. – Мы могли бы посмотреть кино или что-то в этом роде? – Брюс прикрыл на мгновение глаза, услышав собственный нерешительный голос. Джокер закатил глаза, но улыбнулся едва ли не нежно. – Звучит весело. У меня есть пароль Эдди от Нетфликса. Джокер отрезал себе еще кусок торта, Брюс в это время долил им обоим кофе. К дивану они шли на чуть большем расстоянии друг от друга чем обычно, но это не вызывало какого-то дискомфорта. Где-то на середине фильма зажужжал телефон Джокера, но он проигнорировал его. Пару секунд спустя пиликнул телефон Брюса. Бросив быстрый взгляд на Джокера, он вытащил мобильный, чтобы узнать, что происходит. Он удивился, увидев, что ему пришло сообщение от Альфреда, и удивление лишь возросло, когда он прочитал, что Альфред собирается выпить чаю с Джонни. Брюс в замешательстве сунул телефон обратно в карман. Он, конечно, был рад, что Альфреду не придется ждать его в машине или слоняться без дела по улицам, но он никак не ожидал, что тот будет проводить время с Джонни. К концу фильма Джокер так развалился на диване, что его ступни прижимались к бедру Брюса. Брюс не осмеливался шевелиться, пока Джокер не убрал ноги, сев и потянувшись к пульту. – Хочешь посмотреть еще один? – Конечно, – пожал Брюс плечами. Он надеялся, что Альфред его поймет, и что Джонни – хорошая компания. Джокер выбрал фильм о супергероях. У Брюса появилось ощущение, что это своего рода шутка. Он приложил все силы, чтобы показать, что наслаждается просмотром. Где-то на середине Джокер вскочил с дивана и отправился на кухню, откуда вернулся с двумя тарелками с тортом. Без слов протянув одну из них Брюсу, Джокер снова развалился на своем месте и вытянул ноги так, что они коснулись бедра Брюса. От места соприкосновения по всему телу разливался жар, но Брюс пытался не обращать на это внимания. – Как жизнь? – спросил Брюс, когда закончились финальные титры. – Нормально, – пожал плечами Джокер. Брюс прикусил губу, обдумывая следующий ход. Джокер выключил телевизор и принялся крутить в руках ложку. В воздухе повисла неловкая тишина, но оба, кажется, не были в состоянии ее нарушить. – Мне уйти? – спросил Брюс. Он и сам не знал, какой ответ хотел бы услышать. Джокер глубоко вздохнул и наклонил голову набок. – Нет. – Тогда, что мы будем делать дальше? – развернулся к нему лицом Брюс. Джокер в свойственной ему манере, нахмурившись и прикусив губу, с серьезным выражением рассматривал Брюса. Брюс же, продолжая сидеть неподвижно, открыто смотрел на него в ответ. Он не знал, о чем думает Джокер, но надеялся, что скоро узнает. – Почему ты мне врал? – спросил Джокер. Этого Брюс не ожидал. Он прочистил горло, мысленно сказав себе – они должны поговорить об этом, если хотят двигаться дальше вместе. – Сначала мне не хотелось, чтобы ты меня убил. – Джокер на это понимающе – если не сказать, развеселившись – пожал плечами. – Потом я просто привык к тому, что между нами было, и я не хотел от этого отказываться. Думаю, я боялся того, что случится, если ты узнаешь правду. Джокер смерил его ничего не выражающим взглядом. – Ты настолько жалкий, что это почти мило. Стоп. Я хочу злиться на тебя. Брюс потер шею и отвел взгляд. – Я хотел рассказать тебе правду, но момент всегда казался неподходящим. Я не хотел причинить тебе боль. – Брюс рискнул снова посмотреть на Джокера и удивился, увидев задумчивое выражение на его лице. – Хотя ты ведь уже и так все знал, да? Джокер уставился на Брюса и слегка покачал головой: – Не стоит недооценивать мои навыки не замечать что-либо. Я хотел, чтобы ты был собой. Брюс фыркнул и потянулся взять руки Джокера в свои. Тот напрягся, но, к облегчению Брюса, не стал пытаться отстраниться. – Я – это все еще я. С тобой я всегда был самим собой, – серьезно сказал он. – Мы можем не поднимать больше этот вопрос, если ты не хочешь, но нам обоим будет лучше, если мы примем правду. Тогда мы не причиним друг другу вред по случайности. – Кроме того, – Брюс улыбнулся, решив, что сказать дальше, – теперь мне не придется притворяться, что я самый подверженный попаданию в разные неприятности миллиардер в мире. Джокер фыркнул, и улыбка Брюса стала шире. Джокер провел пальцем по руке Брюса и наклонил голову, он улыбался скорее собственным мыслям, чем Брюсу, но улыбался, вот что было важно. Хотелось бы Брюсу, чтобы они могли все вот так вот обсудить в прошлый раз. Он дал Джокеру время все обдумать, а сам наблюдал за мельчайшими изменениями его лица, за тем, как раздражение сменилось принятием. Сейчас, если бы Джокер не поглаживал нежно его руку, он бы провел пальцами по своим волосам. – Ладно, но тебе нельзя использовать то, что ты обо мне знаешь, против меня. И это безопасное место, так что не смей появляться здесь в этом своем дурацком наряде или рассказывать кому-то об этой квартире. Особенно копам, – сказал Джокер. – Меня это устраивает, – ответил Брюс. – И ты не можешь засадить меня за решетку за то, что я делаю, когда ты не играешь в гигантского грызуна, – продолжил Джокер. С этим согласиться Брюсу было уже труднее. – Тогда тебе нельзя убивать или калечить кого-либо в моем присутствии. А также наносить серьезный урон чьему-либо имуществу. – Если уж Джокер устанавливает свои правила, то у и Брюса есть такое же право. Джокер прикусил губу, глаза его сузились. – Ладно, – ответил он наконец. Брюс расслабился, воцарившаяся вокруг на мгновение тишина стала комфортной. Тут Джокер усмехнулся, а затем и вовсе зашелся смехом. Брюс приподнял в замешательстве бровь. – Поверить не могу, что втянул тебя в погоню с твоими птенчиками, – рассмеялся Джокер. Брюс сдержал улыбку. – Поверить не могу, что встречаюсь с фурри, – продолжил Джокер. – Я не фурри, – возразил Брюс почти возмущённо. Джокер рассмеялся и покачал головой. – Ты каждый день одеваешься в костюм животного. Ты фурри, – ярко улыбнулся он Брюсу. – Кем это в таком случае делает тебя? – парировал Брюс. Джокер прекратил смеяться и задумался. – Я уверен насчет своей ориентации и открыт всему новому. Меня ничто не может смутить, – с гордостью ответил тот, сев прямее. Брюс фыркнул и, не задумываясь о том, что делает, высвободил руки из рук Джокера, а затем обхватил его ладонью за шею и притянул ближе для поцелуя. Джокер издал слегка встревоженный звук. Он был слишком напряжен, и Брюс уже успел пожалеть о сделанном. Он хотел было отстраниться и извиниться перед Джокером, как тот расслабился и ответил на поцелуй. Поначалу они действовали медленно и нерешительно, но очень быстро освоились, почувствовав столь знакомые прикосновения. Вздохнув в губы Брюса, Джокер зарылся рукой ему в волосы. Брюсу этого стало мало, и он опрокинул Джокера на подушки. Тот рассмеялся, обхватывая талию Брюса ногами и притягивая его ближе. На какое-то мгновение у Брюса возникло ощущение, что все как прежде. Тая от прикосновений Джокера, он переместился ниже, принимаясь выцеловывать его горло. И Джокеру это нравилось. Ровно до того момента, когда он вдруг покачал головой и отпихнул Брюса. Брюс в замешательстве уставился на него, он был несколько обижен столь внезапной переменой, но не собирался настаивать, раз уж Джокер решил остановиться на этом. – Я все еще злюсь на тебя, – напомнил Джокер. Брюс, хоть и не счел это существенным предлогом, промолчал. – Сейчас мне лучше уйти? – спросил он с твердым намерением, несмотря ни на что, с уважением отнестись к решению Джокера. Джокер кивнул, но его взгляд оставался мягким, так что Брюс понял – все будет хорошо. Взяв его за руку, Брюс поцеловал костяшки его пальцев, после чего поднялся и попрощался. Джокер в ответ с улыбкой пошевелил пальцами на прощанье. Бросив на него последний взгляд поверх плеча, Брюс ушел.

***

У них появилась привычка обмениваться текстовыми сообщениями, в которых они по большей части делились событиями дня. Иногда Джокер присылал фотографии. А однажды, когда у Тима с Диком возникли проблемы в одном деле, Брюс позвонил Джокеру, чтобы узнать его мнение на этот счет. Тот заявил, что расскажет, где искать нужного им парня, если Брюс лично доставит ему на следующее утро цветы и кофе. – Он мне не нравится, – ответил Джокер на вопрос, почему сдал того дилера. Забрав цветы и кофе, он пригласил Брюса присоединиться к нему за завтраком. Брюс бы с радостью принял предложение, если бы не торопился в офис. Джокер надулся, но все же отпустил его. Продолжая патрулировать город, Брюс все волновался, что наткнется на Джокера, но этого так и не произошло. Он решил, что Джокер более-менее целенаправленно его избегал, и он был благодарен ему за это. Ему очень не хотелось снова вступать с ним в драку в первые же дни после того, как они начали налаживать отношения. Брюс как раз взвешивал все за и против, выбирая между сэндвичем и тостом перед выходом на патрулирование, когда зазвонил его телефон. Он взял трубку не глядя, кто звонит. – А теперь, раз уж мы все выяснили про твои ночные увлечения, я надеюсь, ты окажешь мне услугу, – не заботясь о такой вещи, как приветствие, заявил Джокер. Это было настолько в его стиле, что Брюс улыбнулся. – Зависит от того, что ты хочешь, – ответил он, делая выбор в пользу тоста. – Один мафиози-недомерок пытается навредить ребенку Хаппи, и я бы разобрался с этим, но так подсел на этот сериал, что мне совсем не хочется вставать, – слишком сладким голосом пояснил Джокер. – Я могу проверить, что там, – кивнул Брюс, соглашаясь. – Отлично. Он, судя по всему, большой фанат пиццы Луиджи, так что тебе стоит начать оттуда. Ищи хромого коротышку с плохим вкусом в одежде, – сказал Джокер и тут же повесил трубку. Сунув телефон в карман, Брюс продолжил сооружать тост. Отыскать мафиози, про которого говорил Джокер, труда не составило. Брюс очень скоро сдал его полиции – за нарушение закона, а не только потому, что об этом просил Джокер. К счастью, этот человек плохо разбирался в вопросе скрытности, когда занимался шантажом. Он отправил Джокеру сообщение, чтобы дать ему знать, что разобрался с мафиози. В ответ пришел улыбающийся смайлик. Брюс усмехнулся и продолжил патрулирование. Тим с Диком, к удивлению Брюса, восприняли возобновление его общения с Джокером опасливо, но с оптимизмом. Барбара вот не особо обрадовалась, но после беседы с остальными, за исключением Брюса, согласилась и дальше ассистировать ему, при условии, что ей не придется иметь дело хоть с чем-то, что связано с Джокером. Брюс с огромной радостью принял ее условие. Сейчас он находился на крыше старого многоквартирного дома, который был в самом разгаре процесса перестройки в офисное здание. Этой ночью было достаточно спокойно, так что он позволил разуму блуждать. Его плащ слабо трепыхался на ветру, снизу до него доносился звук улиц. Он не слышал новостей от Джокера уже несколько дней и начал беспокоиться, что это связано с его просьбой встретиться. Он хотел всего лишь поужинать вместе, ничего кроме, но Джокер так ничего и не ответил на сообщение. Не сказать, что Брюс волновался слишком уж сильно – внезапное молчание от Джокера было вполне ожидаемо. Кроме того, они договорились, что будут говорить друг другу, когда кто-то из них зол или расстроен, а поскольку Джокер ни о чем подобном не упоминал, Брюс убедил себя, что тот просто в самом разгаре работы над одним из своих проектов. В поле зрения появились Дик с Тимом – хотели убедиться, что Брюсу не нужна их помощь. Сами они работали над собственным расследованием, поэтому тут же решили вернуться к нему. Брюс предложил помочь, но они заверили его, что справятся самостоятельно. Брюс с легкой тронувшей уголки губ улыбкой проводил их взглядом и снова переключился на расстилающийся перед глазами вид. Он уже несколько дней наблюдал за одним рестораном. Владелец мог быть связан с мафией, а ресторан – использоваться для прикрытия азартных игр или отмывания денег. Вот только пока Брюс не был в этом точно уверен – каких-то конкретных сведений или улик у него не имелось, лишь бродившие по улицам слухи. В затылок вдруг прилетел камешек, и Брюс тут же развернулся, готовый к драке. Увидев Джокера, игриво улыбающегося и подбрасывающего в воздух еще один маленький камешек, Брюс застыл на месте. Он не осмеливался пошевелиться или заговорить. – Вообще-то, деньги там не отмывают. Ты миль на пять ошибся местом, – заметил Джокер. Брюс так ничего и не сказал, так что он прекратил подбрасывать камешек и неопределенно махнул рукой в сторону улицы внизу. – Я еще час назад заметил, что ты сидишь тут, думу думаешь. Подумал, что немного сахарка могло бы тебе пригодиться. – С этими словами Джокер вытащил из кармана пакет конфет и протянул его Брюсу. Улыбался он при этом достаточно дружелюбно, что подсказало Брюсу – его здоровью ничто не угрожает. Но, подходя к Джокеру, он все же держался немного настороженно. – Спасибо, – поблагодарил он, беря желейного мишку, и после секундного колебания все же решил не возвращаться к краю крыши. – И где тогда отмывают деньги? – спросил он, стараясь звучать небрежно, что, судя по выражению лица Джокера, удалось ему не особо. – Я мог бы тебе рассказать, – задумчиво протянул Джокер, отправляя другого желейного мишку в рот. – Вот только не уверен, что это принесет мне большую выгоду. Заметив игривый блеск его глаз, Брюс расслабился. Как играть в эту игру, он уже знал. – Что ты хочешь? – спросил он и умыкнул из пакета еще одного сладкого мишку. Джокер наклонил голову сначала в одну сторону, потом – в другую, делая вид, что обдумывает ответ. – Удиви меня. Брюс одарил его взглядом, показывающим, что он не впечатлен, вот только капюшон скрыл весь эффект. Сделав шаг к Джокеру, он притянул его в объятия и вдобавок укрыл его плащом. Глаза Джокера слегка расширились, а затем все его лицо озарилось от широкой улыбки, и он обхватил Брюса руками. Было хорошо, именно так, как Брюс всегда думал, так что он наслаждался возможностью обнимать вот так Джокера. Тот счастливо вздохнул, и Брюс устроил подбородок у него на макушке. – Думаешь, у нас все будет хорошо? – Голос Джокера прозвучал настолько тихо, что Брюс его едва услышал. Брюс обдумал вопрос. Он считал, что со временем им удастся снова наладить их отношения. Начало определенно было положено хорошее. – Да. Все будет хорошо, – ответил он. – Отлично. – Джокер уткнулся носом в грудь Брюса, зашелестев пакетом с желейными мишками. Вдруг в голову Брюса пришла идея. Это ведь то, чего всегда хотел Джокер, пусть ему и не хотелось, чтобы Бэтмен и Брюс являлись одним и тем же человеком. Может быть, весь фокус в том, чтобы дать Джокеру возможность повеселиться по-новому. Может быть, это даже станет ключом к тому, чтобы не давать Джокеру влипать в неприятности и убивать людей, когда ему заблагорассудится. И кроме того, ему же нужно было удивить Джокера. Брюс отстранился от Джокера, и тот, издав встревоженный звук, тут же надулся. – Беги, – стараясь не улыбаться, сказал Брюс. – Зачем? – Джокер нахмурился и засунул упаковку с желейными мишками обратно в карман. – Я буду преследовать тебя, а когда поймаю, ты расскажешь мне, где отмывают деньги,– ответил Брюс. Хмурый вид Джокера тут же сменился широкой улыбкой. – Звучит весело. Брюс так и знал, что Джокеру понравится эта идея. Тот начал медленно отступать, не отрывая от него взгляд и не переставая улыбаться. Брюс отпустил его и уже хотел сказать, что даст ему фору, как Джокер снова бросился к нему и притянул в жаркий поцелуй, на который Брюс с радостью ответил. Он зарылся пальцами в его волосы и притянул его ближе, пытаясь в единственный поцелуй вложить все испытываемые им чувства. На вкус Джокер был как желейные мишки и сигареты. Джокер отстранился, его глаза потемнели от страсти. – Так вот на что это похоже, – с улыбкой выдохнул он и стер с лица Брюса помаду подушечкой большого пальца. Брюс напомнил бы Джокеру, что между ними было уже гораздо больше, чем просто поцелуи, но это же Джокер, он, скорее всего, много раз представлял именно этот поцелуй, так что Брюс позволил ему насладиться моментом блаженства. Джокер захихикал и снова попятился от него, и Брюс не смог удержаться от легкой улыбки. – Я дам тебе время добраться до улицы, – сказал он. Джокер кивнул и прикрыл рот рукой, чтобы приглушить смех. Врезавшись спиной в дверь, ведущую на служебную лестницу, он нашарил ручку и тут же скрылся из виду наблюдающего за всеми его действиями Брюса. Выждав еще пару секунд, Брюс вернулся к краю крыши и спустя некоторое время заметил метнувшуюся в темный переулок фигуру. Сделав глубокий вдох, Брюс нырнул вниз с края крыши в свободное падение, после чего зацепился крюком за противоположное здание и плавно спикировал в том направлении, в котором скрылся Джокер. Все это было столь знакомо и столь ново одновременно. Улыбнувшись, Брюс бросился в погоню за звонким смехом Джокера, раздающимся в прохладе ночного воздуха. – END –