Paper plane

      — Шлюха!              — Эй, педик!       — Гееей!       — А сколько стоит такая блядь?       — Бесплатно отдашься, красотка?       И подобное Пак Чимин — ученик старших классов одного из самых престижных лицеев Сеула — слышит не в первый раз за последний месяц. Иногда у него очень хорошо получается игнорировать все эти нападки, однако по мере того как ноябрь медленно перетекает в декабрь, нервных клеток у розоволосого парня становится всё меньше.       — Что, детка, твой рот способен только члены глотать, а ответить не может, да? — Очередной «блюститель натурализма и невинности» подкрадывается сзади и нагло хватает Пака за руку.       — Отъебись, — грубо бросает Чимин, хотя материться он не любит совершенно.       — Ох, как дерзко, малыш, — шипит незнакомый ему ученик, который, похоже, немного старше него, — мне следует научить тебя, как нужно общаться со своим сонбэ? — Мерзкий брюнет только подтверждает его догадку и за эту самую руку тянет его куда-то в сторону туалетов.       — Я непонятно сказал? Отъебись от меня, — Чимин искренне старается не выдать того, что ему страшно, но голос всё равно предательски подрагивает, а ноги так и пытаются затормозить.       — Ты, блять, сейчас договоришься, — бесится старшеклассник и с силой заталкивает Пака в одну из кабинок. К его ужасу, в помещении нет ни одного человека, — ну что, отсосёшь по-хорошему или придётся заставить? — Скалится этот мудак, пихая розоволосого на крышку унитаза.       — Ты совсем? Я не гей и уж тем более не шлюха, отойди, — Чимин старается держать себя в руках, но паника перекрывает всё, так что он слепо отталкивает «сонбэ» в сторону и почти выпадает к раковинам.       — Мы ждали тебя, милашка, — но он совсем не ожидает того, что возле них появятся ещё трое одноклассников этого ублюдка.       — Даю тебе право выбора: или отсос или по кругу, — мерзко смеётся один из них, и Пак боится даже сделать вдох. Он не справится с четырьмя. Сил не хватит.       — Вы… Вы же не геи, зачем вам это? — Он решает играть немного по другим правилам.       — А вот это тебя ебать не должно, детка, — ухмыляется, видимо, главарь сей банды, приближаясь к оцепеневшему подростку.       — Ага, только мы должны тебя ебать, — подхватывает его приспешник, и остальные оценивают шутку. Вот только розоволосому вообще не до смеха. Он не хочет. Не хочет, чтобы произошло то, чего он так боялся в течение месяца. Он не хочет быть разбитым. Он ещё хочет жить.       — Чё мы церемонимся с ним? Раздевайся, — командует тот, который его сюда притащил, резко оказываясь напротив.       — П-пожалуйста, не надо, — еле слышно произносит Пак, прекрасно зная, что в подобных ситуациях эти слова только возбуждают насильников, но он элементарно понятия не имеет, что нужно делать в этих ситуациях. Он никогда не думал, что ему придётся ощутить на себе весь тот липкий страх, пропитанный ужасной неизвестностью и подкрадывающейся паникой.       — Что наша шлюшка пропищала? — Сужает глаза один из обидчиков и резко хватает Чимина за подбородок. Тот вскрикивает, — блять, ты такой женственный, я так хочу выебать тебя, — наклонившись прямо к его лицу, шипит старшеклассник, вынуждая Чимина зажмуриться и отвернуться.       — Ладно, держите его, он свой выбор сделал, — ровным тоном говорит главарь, и эти слова врезаются в сознание Пака словно удар ножом.       — Нет! Нет, прошу, не надо, — он начинает неистово кричать и вырываться, пока двое хватают его за руки, а третий принимается расстёгивать его рубашку.       — Своими просьбами ты только заводишь меня, детка, — ухмыляется главная мразь и показательно расстёгивает свою ширинку. Чимин снова зажмуривается и решается на отчаянный вопль, чтобы хоть кто-нибудь в этом чёртовом месте помог ему. Его рот тут же закрывает противная рука, — на колени его, — снова командует этот ублюдок, и его шестёрки отпускают Пака на пол, — а теперь давай, детка, сделай это, — тянет он, подходя ближе. Чимин забывает, как вообще жить и просто молится о спасении. Когда его лица почти касаются оттопыренные боксеры, откуда-то сзади раздаётся голос.       — Что здесь происходит?! — В голосе розоволосый узнаёт господина Ли — учителя информатики, и да, он обязательно купит ему дом, машину, билет на любой остров и всё, что угодно за своё спасение, — какого чёрта, вы, сукины сыны! — Мгновенно злится господин Ли и, схватив двоих из этой шайки за уши, тянет на выход, — прогуляемся к директору, — маниакально усмехается он, и все четверо, понуро опустив головы плетутся за ним. Как только дверь закрывается, Чимин оседает на пол и закрывает лицо руками. Он просто трясётся в течение нескольких минут, затем его прорывает на слёзы, потом истерика перерастает в осознание и только после этого он относительно успокаивается. Кое-как поднявшись на всё ещё дрожащие ноги, розоволосый застёгивает две верхние пуговицы, которые успели расстегнуть его потенциальные насильники, и смотрит в зеркало.       — Пиздец, — тихо изрекает он, так как сейчас его образ и правда напоминает проститутку: растрёпанные (а кое-где даже мокрые) волосы, покрасневшее от слёз лицо и бешеный блеск в глазах от пережитого ужаса. Выдохнув, Чимин умывается и, пошатываясь, выходит в коридор. Осмотревшись, он никого не находит, так как урок уже начался, и спокойно идёт к тому подоконнику, на котором оставил свой рюкзак. Последний обнаруживается довольно быстро, так что Пак тут же хватает его и собирается покинуть это место на ближайшую неделю. Ему потребуется достаточно времени для восстановления моральных сил.       Выйдя из здания, в котором его на полном серьёзе чуть не изнасиловали, розоволосый медленно бредёт в сторону дома, отдалённо радуясь тому, что декабрь в этом году тёплый и он не простынет в своей тонкой рубашке. Или ему так кажется, ведь на улице не больше десяти градусов. Звонить Намджуну Пак не видит смысла хотя бы потому, что у того сейчас пары. Ну и ещё потому, что он не хочет, чтобы старший переживал за него, ему и своих проблем в учёбе хватает. За мыслями о Киме, Чимин не замечает, как к нему что-то направляется.       — Ай! — Вскрикивает только, когда это «что-то» врезается в его пресс и падает на асфальт, — самолётик? — Искренне удивляется он и с неким детским восторгом поднимает бумажную игрушку, — я лет пять уже не видел их, — Пак и сам не замечает, как лёгкая улыбка появляется на его губах, — о, там какая-то надпись! — Радостно восклицает он и с долей жалости разворачивает аэроплан, — «Я не знаю, что произошло, но я всегда могу помочь тебе, только попроси. И да, твоя улыбка — самая милая из всех, что я встречал», — зачем-то вслух прочитывает Чимин и ошарашенно поднимает голову. Озираясь по сторонам, он пытается определить, кто может быть автором данного послания и точно ли оно предназначено ему. Однако поблизости обнаруживаются только две торгующие мёдом и кимчи бабули и женщина с коляской.       — Где же ты? — В пустоту спрашивает Пак и, аккуратно сложив записку, убирает её в свой рюкзак. Решив пустить всё на самотёк (а именно, пока не думать об этом и просто ждать либо следующего послания, либо его автора), он меняет курс направления, поворачивая в сторону СНУ, совсем не обратив внимания на припаркованный на противоположной стороне улицы чёрный Mersedes.

~(￣▽￣)~

      — Чиминни, привет, — Намджун, как всегда, радуется встрече с младшим и машет ему рукой, заботливо отодвигая для него стул.       — Хён, приветик, — розоволосый искренне улыбается ему и, мельком осмотрев полюбившееся кафе на предмет изменений и не найдя таковых, расслабленно садится за столик.       — Как ты? Как лицей? Всё получается? Помощь не нужна? — Джун просто атакует вопросами загруженного ребёнка, пока тот рассматривает меню и мечется между мороженым и салатом.       — Ох, честно говоря… — начинает он, остановившись всё-таки на мороженом, — всё ужасно, хён, — произнося эту фразу ему с трудом удаётся сдержать вновь рвущуюся наружу истерику. До того момента, пока он не увидел лицо хёна, его добрый взгляд, у Пака работал механизм «плевать на всё, я же мужик». Сейчас этот механизм хочет дать сбой.       — Что случилось? — Нам сразу же становится серьёзным, поскольку знает, что для того, чтобы Чимин на вопрос: «Как дела?» не ответил: «Прекрасно», нужно сделать что-то действительно плохое.       — Я… В общем… Чёрт, меня сегодня чуть не изнасиловали, — розоволосый всё же решает не скрывать эту весть от самого близкого человека, но озвучить подобное стоит ему многих усилий, поэтому он стыдливо закрывается руками.       — Ч-что? Что ты сейчас сказал? Кто эти ублюдки? Быстро скажи мне их имена или как они выглядят, — таким злым Пак видел Намджуна только один раз — когда его трэк пытался присвоить один очень наглый студент.       — Успокойся, хён, господин Ли, вроде бы, разобрался с ними, — отмахивается Чимин и подзывает официанта. Официанта, который по каким-то причинам стоял рядом всё это время, а его никто и не замечал.       — Чего вы желаете? — Улыбается приятный на внешность парень, который по возрасту, скорее всего, ровесник Пака.       — Мороженое, бибимбап и твой номер, — смеётся розоволосый, вызывая, и у самого официанта, и у Намджуна искреннее удивление, — что? Подружиться хочу, — качает головой он и сам пишет на салфетке свой телефон, — вот, меня Пак Чимин зовут, тебя, я вижу по бейджу, Ким Тэхён, так? — Уточняет он, протягивая её всё ещё ошарашенному парню.       — Ага, окей, только никаких отношений, у меня уже есть… эм… краш, — однако тот быстро ориентируется и говорит даже больше, чем нужно.       — О, боже мой, нет проблем, мне просто нужен друг, — снова смеётся розоволосый, а Джун думает, что это, наверное, последствия истерики.       — Хорошо, ожидайте заказ, — подмигивает Тэхён и скрывается в дверях кухни.       — Чимин-а, всё в порядке? Я понимаю, что домогательства оставляют после себя много шрамов, но, может, лучше не стоит кидаться во все тяжкие? — Настороженно произносит Нам, складывая руки на столе и смотря на Пака взглядом суровой мамочки.       — Хён, не волнуйся, я здесь бываю больше, чем дома, наверное, и этого мальчика вижу раз сотый. Ну, я понаблюдал за ним, послушал, о чём он обычно говорит с коллегами, и мне показалось, что мы могли бы подружиться, — тот наконец, объясняет свой порыв и лезет в рюкзак за запиской. Тэхён, тем временем, приносит их еду.       — Приятного аппетита, мой будущий друг и парень (?) моего будущего друга, — прямоугольно улыбается он, в который раз уверяя Пака в правильности своего выбора.       — Спасибо, и я его двоюродный брат, не парень, — снисходительно улыбается в ответ Намджун, и Тэ, извинившись, оставляет их одних.       — Видишь, он забавный, — посмеивается Чимин, разворачивая бывший самолётик.       — Ага, думаю, вы и правда подружитесь, — соглашается тот и обращает внимание на вещь в руках брата.       — А теперь самое странное и милое, что сегодня произошло, — торжественно объявляет Пак, — эта штука врезалась в мой живот, когда я шёл сюда. Точнее, я шёл домой, но этот самолётик всё-таки склонил меня позвонить тебе, — говорит он, даже не пытаясь сдержать улыбку. Джун понимающе кивает и с разрешения младшего берёт бумагу в руки. Быстро пробежав глазами по строчкам, он поднимает взгляд и думает, что где-то однозначно видел этот почерк.       — Так, хорошо, как ты относишься к этому? — Спрашивает он, напрягая извилины, но это не особо помогает. В его жизни слишком много других забот, о которых всегда нужно помнить, какой тут почерк может быть.              — Мм, положительно? Конечно, да, это же очень романтично, — розоволосый мечтательно улыбается, а Наму кажется, что его лицо просто сияет.       — Ладно, и тебя не смущает, что это парень? — Удивляется он, раз за разом поглядывая на текст послания.       — Не знаю даже, хён. Я поэтому к тебе и пошёл сразу, — честно признаётся Чимин, ведь у него опыта в любовных делах нет совершенно. Плюс, этот тайный поклонник объявился в самый подходящий момент — Пак просто не сможет проигнорировать его.       — Угу, я понял. Давай так: завтра внимательно смотри по сторонам и жди новую записку, а потом можешь позвонить или написать мне. Но один совет… Не надейся пока на многое, Чи. Этот человек может оказаться кем угодно. Я, конечно, не хочу тебя пугать, но также это может быть и какой-то ловушкой. Просто будь осторожен, хорошо? — Медленно произносит Намджун, и розоволосый кивает на каждое его слово. Он очень хочет, чтобы автор писем был нормальным и имел только хорошие намерения, но отбрасывать то, кем его самого считают в лицее, тоже нельзя.       — Спасибо большое, хён, что бы я без тебя делал? — Улыбается он Джуну и, закончив со своим десертом, встаёт с места.              — Не за что, Чимми, ты же знаешь, что я всегда помогу, — такой же улыбкой отвечает тот и тоже поднимается на ноги, — я пойду, а то у меня ещё три пары. И ещё кое-что… если хоть одна мразь попытается тебя тронуть, сразу же звони мне, понял? — Говорит он и, потрепав Чимина по волосам, выходит из помещения.       — Так, что с тобой сегодня случилось и кто прислал тебе самолётик, мой будущий лучший друг? — Тэхён возникает из ниоткуда, но розоволосый и не против совсем. Он искренне смеётся и тянет его к барной стойке.       — Уже будущий лучший друг? — Уточняет, усаживаясь за высокий стул и собираясь наблюдать за Кимом весь этот день.       — Ага, у меня тоже есть такой взрослый бро, как у тебя, поэтому мне нужен кто-то не старше девятнадцати, — смеясь, поясняет Тэ, попутно протирая стаканы и всё, что попадается ему под руку.       — Оо, прекрасно, мне семнадцать, — Пак подкладывает руки под голову и собирается ещё раз рассказать, что с ним сегодня случилось.       — И мне! Боже, я же теперь не отстану от тебя! — Радостно пищит Тэхён, кидаясь обнимать его, но быстро отпускает, — а теперь я готов выслушать все твои проблемы, мой лучший друг Пак Чимин, — улыбается он, возвращаясь за стойку и садясь напротив него. Розоволосый думает, что спас планету в прошлой жизни, раз в этой встретился с Ким Тэхёном, и начинает рассказывать издалека. С того самого дня, когда один из учеников решил пустить про него этот мерзкий слух.

/Flashback/

      Очередной учебный день не предвещает ничего плохого для Чимина. Он по обыкновению утром просыпается, умывается, надевает ненавистную школьную форму (чёрные штаны, белую рубашку и жилетку в синюю клетку), завтракает и отправляется в лицей. Родители всегда уходят гораздо раньше него, так что пересекаются они крайне редко и то за ужином. Придя в класс, Пак выкладывает учебник и тетрадь с ручкой на стол и просто залипает в телефоне. Здесь стоит сказать о том, что с одноклассниками он не общается совершенно. Дело в том, что в этот лицей он перевёлся всего пару месяцев назад, и подружиться ни с кем не смог. А потом уже и забил со временем — ему всегда было комфортнее одному. Или с Намджуном. И вот, бездумно листая ленту в инстаграме, розоволосый вдруг слышит, как его кто-то зовёт. Подняв голову, он натыкается взглядом на незнакомого парня, стоящего в дверях кабинета литературы, в котором он, собственно, находится. Нахмурившись от непонимания, Чимин всё-таки встаёт и выходит в коридор.       — Чимин-а, у меня к тебе разговор, — каким-то наглым тоном произносит вызвавший его ученик, и Пак вскидывает бровь.       — Говори, — бросает он, опираясь плечом о стену. Благо, краска с неё не отпечатывается на одежде.              — Здесь слишком много людей, отойдём? — Предлагает тот и, не дожидаясь согласия, разворачивается на лестницу. Чимину ничего не остаётся делать кроме как пойти за ним.       — Я тебя слушаю, только быстрее, а то звонок скоро, — поторапливает он, вообще не имея желания разговаривать с незнакомцами. Пусть и такими же учениками.       — В общем, ты мне нравишься, — выпаливает парень, и у Пака падает челюсть. Он сказал что?!       — Эм, сочувствую, — нервно посмеивается он, метаясь глазами по ступенькам. Очень неловко.       — Нет, ты не понял, я хочу, чтобы ты был моим парнем, — заявляет этот подросток, тем самым вызывая у розоволосого удивление вперемешку с отвращением. Он-то подумал, что его впервые на стрелку зовут, почти испугался. А сейчас вот понимает, что лучше бы и правда стрелка.       — Хах, а больше ты ничего не хочешь? Я не гей, и то, что у меня розовые волосы показывает только моё пристрастие ко всему нестандартному, но никак не мою ориентацию, окей? — Чимин правда старается быть вежливым и не слишком грубым, но, кажется, его собеседник понимает его совсем не так.       — Хм, значит нет? — Усмехается он, и эта усмешка похожа на оскал сумасшедшего. Возможно, Пак не зря начинал бояться.       — Нет. — Твёрдо отвечает он и разворачивается, собираясь уйти.       — Хорошо, но ты ещё очень горько пожалеешь о том, что отказал мне, — в спину ему говорит парень, но Чимин только фыркает на это и возвращается в класс.

/End Flashback/

      После этого розоволосый повествует о том, что произошло сегодня.       — Ох, — по окончании всего рассказа выдыхает Тэхён, и Чимин с ним более, чем согласен, — это ужасно, Чим, — грустно добавляет Ким и протягивает новому другу молочный коктейль, — это мой секретный рецепт, — подмигивает, и Пак с радостью принимает подарок.       — Спасибо, Тэ, правда, — улыбается он, пригубляя наивкуснейший шоколадный милкшейк.       — Хотя постой, история о парне с самолётиком прекрасная, — мечтательно заявляет Тэхён, поигрывая бровями. Чимин внезапно понимает, что он не в курсе его ориентации.       — Да, но это странно, не думаешь? Я безумно надеюсь на то, что этот человек будет хорошим, но то, что сказал Джун-хён меня всё ещё настораживает, — нахмурившись, говорит он и переводит взгляд на ярко-красные волосы Тэ.       — Ну, посмотрим, не переживай, если что, я всегда здесь, — искренне улыбается тот, замечая интерес Пака к своей шевелюре, — это всё ради краша, — вздыхает он и утыкается лицом в сложенные на столешнице руки.       — Так, так, так, а отсюда поподробней, — загорается Чимин и всё-таки позволяет себе прикоснуться к мягким волосам Кима.       — Ух, окей, слушай, — восторженно начинает Тэ, заканчивая делать вид, что ему не хочется говорить об этом, — в общем, моего краша зовут Чон Чонгук…       — Что? Чонгук? Ты серьёзно сейчас? — Искренне восклицает Чимин на всё кафе, тут же смущённо прикрывая рот рукой.       — Д-да, а что? — Настороженно спрашивает Тэхён, сразу же начиная подозревать что-то неладное. Паку смеяться хочется с его озадаченного выражения лица.       — Расслабься, не уведу, — улыбается он и наклоняется ближе, — на самом деле… — розоволосый всегда мечтал попробовать этот приём. Честно говоря, лицо Кима того стоит, — он учится в моём лицее, в параллельном классе, так что я отлично знаю его, — он всё же сдаётся, вызывая у друга облегчённый выдох.       — Дурак, не пугай больше так, — фыркает тот и даже шлёпает его по плечу, — но это же отлично! — Внезапно в его глазах загорается какой-то невиданный Чимину огонёк, — в общем, я увидел его около месяца назад в этом кафе. Он, как обычный клиент, подошёл и заказал, как сейчас помню, «карамельный капучино с тремя ложками сахара и два доната с клубникой». Господи, ты просто не представляешь, насколько шикарно он тогда выглядел в своих дырявых джинсах, футболке оверсайз и чёрной кожанке, — Тэхён прикрывает глаза от воспоминаний, а Чимин мысленно пытается соотнести образ Чонгука-лицеиста и вот этого, которого описал друг. Получается так себе, если быть честным, — короче, я вкрашнулся буквально сразу и без отступлений. Я ещё никогда не встречал, и даже не думал, что встречу, настолько прекрасного парня, — Ким заканчивает воздыхания и поднимает на розоволосого грустный взгляд.       — Ох, да, ты попал, конечно, Тэ, — сочувственно произносит тот, возвращая ему похожий взгляд, — я даже не знаю, какой Чон ориентации, но для тебя могу как-нибудь выяснить, — что его потянуло за язык Чимин не знает. Как обычно, его тяга всем бескорыстно помогать, скорее всего. Но это не так важно, ведь Тэхён теперь не «все», а один из тех самых.       — О боже, ЧимЧим! — Громко пищит он и кидается Паку на шею, — спасибо огромное правда, — его искреннюю благодарность можно хоть ложками черпать, — и да, спасибо за то, что выслушал и не отнёсся к этому негативно, — признаётся красноволосый и отпускает Чимина.       — Да не за что, это я должен благодарить тебя, — улыбается в ответ тот и осторожно сползает с барного стула, — ладно, я пойду, а то ещё уроки делать, напиши или позвони мне, как освободишься — поболтаем, — смеётся он и, дождавшись радостного «угу» от Кима, выходит из помещения.

~(￣▽￣)~

      Всю дорогу до дома подросток думает о своём тайном поклоннике (?) и заставляет себя забыть о нём хотя бы до ночи, ведь уроки и правда нужно сделать.       Квартира встречает его тишиной и уютом — Чимин любит это. Разувшись, он проходит в свою комнату и первым делом достаёт из рюкзака бывший самолётик. Розоволосый около десяти минут пытается придать ему прежнюю форму и только на двенадцатой ему это, наконец, удаётся.       — Вот так, — мягко улыбается Пак и аккуратно кладёт аэроплан на пустующую полку шкафчика над своим рабочим столом. Он всегда был романтиком и мечтал о красивой истории любви в своей жизни, но даже представить не мог, что это возможно. Учитывая всё то, что происходит с ним в лицее, парень в принципе надеялся лишь на скорейший выпуск и даже перестал читать манхву, что теперь, конечно же, постарается исправить — ему не хочется выставить себя дураком перед тем, кто, возможно, станет его судьбой. Ещё раз улыбнувшись, глядя на самолёт-послание, Чимин всё-таки садится за уроки.

~(￣▽￣)~

      Часов в десять приходят родители и зовут его кушать. Собрав всё необходимое на завтрашний день, он спускается вниз.       — Привет, сынок, — улыбается миссис Пак и чмокает Чимина в щёку.       — Привет, — улыбается в ответ тот сразу обоим родителям и садится за стол.       — Как дела в лицее? — Привычно спрашивает отец, открывая глаза от телефона и обращая всё своё внимание на подростка.       — Мм, пойдёт, — наигранно спокойно отвечает тот, хотя именно сейчас ему хочется рассказать всё, как есть. Останавливает розоволосого только две вещи: 1) он как-никак мужчина и свои проблемы будет решать сам, и 2) он в принципе никогда не делился с родителями тем, что может их расстроить или, хуже того, заставить волноваться.       — Ладно, что насчёт поступления? Ты подумал над моими словами? — Переводит тему папа, и Чимин напрягается — он очень не любит такие разговоры.              — Да, подумал, но, пап, я все семнадцать лет жил в Корее, в Сеуле, почему я должен что-то менять? Если я поступлю здесь, то вам даже не придётся тратиться на билеты и дополнительное жильё, я просто буду жить дома, — говорит он, пытаясь держать себя в руках, поскольку он никогда не сможет принять глупое, по его мнению, предложение отца поехать учиться в Токио.       — Хорошо, я понял. Я тоже погорячился, когда настаивал на этом, извини. Да, думаю, для всех будет лучше, если ты поступишь здесь, — к изумлению розоволосого, отец улыбается и устало протирает лицо.       — Мне спасибо скажи, — смеётся мама, а Чимин, подхватывая её смех, понимает, что лучше этого нет, наверное, ничего на свете.       Ужин проходит в тёплой семейной обстановке и за разговорами обо всём и ни о чём. Пак несколько раз за вечер (или уже ночь) убеждается в правильности своего решения не говорить ничего маме с папой о реальных лицейских делах. В половину двенадцатого он желает им спокойной ночи и поднимается к себе. Приняв душ, Чимин ложится в кровать и, достав телефон, удивлённо обнаруживает три смски с незнакомого номера. Неизвестно 23:02 Хэй~ Это твой новый лучший друг σ(≧ε≦ｏ) Я хотел спросить кое-что, но постеснялся (´；ω；`)       Розоволосый непонимающе смотрит в экран и отвечает только спустя две минуты, надеясь, что Тэхён ещё не лёг спать.

23:46 Привет, Тэ o(*>ω<*)o Спрашивай)

Тэхённи 😘 23:47 Ты гей?       Ладно, когда Чимин разрешил ему задать вопрос, он точно не ожидал… этого. Он давится вдохом и сверлит взглядом последние три буквы. Да, ему стоило подумать, прежде чем выпаливать «новому лучшему другу» абсолютно всё.

23:49 Эм… нет А что?

Тэхённи 😘 23:49 Ох, чёрт, прости, это могло прозвучать грубо ˚‧º·(˚ ˃̥⌓˂̥)‧º·˚ Я не хотел обидеть тебя, тем более, после того, чем ты поделился со мной, прости, ЧимЧим ｡ﾟ･（>﹏<）･ﾟ｡

23:50 Всё нормально, не загоняйся) Я не гей, но би (｡•̀ᴗ-)✧

Тэхённи 😘 23:51 Омг правда? Это хорошо) в смысле, не то что бы… Ну ты понял)) Ладненько, я спать, а то ещё на уроки завтра (◞‸◟) и тебе тоже, так что спокойной ночи (˘͈ ᵕ ˘͈♡)

23:51 Сладких снов, ТэТэ ♥(ˆ⌣ˆԅ)

      Пак с улыбкой на губах закрывает переписку и, положив смартфон на столик рядом, кутается в одеяло. От богатого на события дня подросток очень быстро засыпает, а ночью ему снятся кошмары вперемешку с бумажными самолётиками.

~(￣▽￣)~

      Утром его, как всегда, будит будильник песней, которую уже давно пора бы сменить. Нащупав телефон, Чимин выключает его и, тихо жалуясь на жизнь, встаёт с постели. Во время умывания его голову внезапно посещает идея надеть что-то вместо формы. В конце концов, так многие делают, а он всё боится выговора. Решив именно так, Пак усмехается своему отражению, представив лица одноклассников, и подходит к шкафу. Минуты через три его выбор падает на обтягивающие чёрные джинсы (хотя очень хочется натянуть ярко-синие скинни), белую рубашку с вырезом до груди и белые кроссовки Fila. Волосы Чимин зачёсывает назад, что моментально прибавляет пару лет к его внешнему возрасту /ну и несколько баллов сексуальности, возможно/, а на левую руку надевает серебряные часы, подаренные родителями на его пятнадцатилетие. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, розоволосый остаётся очень доволен результатом и в приподнятом настроении выходит из дома. Честно сказать, он думал, что после вчерашнего вообще не захочет возвращаться в лицей и даже попросит родителей сменить место обучения, но, похоже, он пока плохо знает себя, ведь для того, чтобы отойти от неприятной ситуации ему понадобились всего пара слов от Намджуна и новый друг.       Люди, находящиеся в автобусе, буквально не отрывают от него глаз до самой остановки «Лицей 215». Сначала Паку нравится такое внимание и он даже улыбается паре младшеклассниц в конце транспорта, но потом ему становится неловко, ведь помимо младшеклассниц на него едва ли не пускают слюни взрослые женщины и, к его удивлению, ещё и несколько мужчин. Вздрогнув от неприятного ощущения в груди, он выходит из надоевшей семёрки и направляется в «ад».       — Омо, смотри!       — Вау, кто это?       — Какой красавчик! Чёрт, хочу познакомиться.       — Номерок не дашь?       — Чё эт за петух нарисовался?       — Ой, завидуй молча, Дже.       — Подождите… А это ли не наша шлюшка?       По мере продвижения по лицейскому двору, а затем и коридору розоволосый слышит все эти комментарии в свой адрес и от некоторых из них смущается, а от некоторых — закипает от злости. Однако все эти школьники перестают его волновать, как только он замечает недалеко от буфета Чон Чонгука. К нему-то подросток и направляется.       — Привет, ты Чонгук, да? — Доброжелательно улыбается он чёрноволосому парню и протягивает руку.       — Да, Чимин? — Уточняет тот и, как ни странно, пожимает предложенную ладонь.       — Ага, давно хотел познакомиться с тобой, — поясняет Пак, хотя до вчерашнего рассказа Тэхёна его вообще не волновал параллельный класс.       — М-м, мне стоит обрадоваться или испугаться? — Усмехается Чон, и Чимину он уже начинает нравиться.       — Как хочешь, — смеётся он и, пользуясь тем, что до звонка ещё целых полчаса, зовёт Гука на задний двор, чтобы на них не пялились так откровенно.       — Будь осторожен, бро, не ведись на его внешность.       — Хэй, Чон, не советую спать с ним, он же, скорее всего, инфицированный.       — Фу, Гук, ну от тебя-то я точно такого не ожидал.       Розоволосый с силой сжимает кулаки и зубы и просто молится, чтобы Чонгук не сбежал. Но каково оказывается его удивление, когда, повернувшись, чтобы попросить его не верить, Чон показывает всем фак. Решив не сообщать ему о том, что он заметил это, Пак кивает на свободную лавочку возле большого дуба.       — И давно они так? — Спрашивает Гук, когда молчание слегка затягивается.       — Хм, уже около месяца, — грустно отзывается Чимин, наблюдая за какой-то божьей коровкой, ползущей по листику.       — Оу, и за что? — Продолжает Чон и склоняет голову к плечу, смотря на Пака заинтересованным взглядом.       — За то, что я отшил какого-то мудака, так как геем, вроде как, не являюсь и даже если бы являлся — с ним ни за что не стал бы встречаться, а в итоге он ходит себе и радуется жизни, а у меня вот это, — хмыкает розоволосый, впервые рассказывая кому-то из лицея об этом. Чонгук и правда замечательный, как сказал Тэ — слушает так внимательно и с явной жалостью в глазах.       — Мм, сочувствую, бро, — качает головой он, и Чимин вдруг ощущает тепло чужой руки на своём плече. Подняв голову, он встречается взглядом с искренней заботой в глазах напротив, — не обращай внимания на них, я уверен, ты не такой, — улыбается Гук, а Пак внезапно хочет обнять его.              — Ох, спасибо, Чонгук, правда, — улыбается он в ответ и смущённо отводит взгляд, — честно говоря, я хотел поговорить с тобой, — начинает он, но Чон останавливает его.       — Подожди, если ты насчёт отношений, хотя ты и сказал, что, вроде, не гей, то сразу скажу, что у меня есть один человек, который мне, похоже, нравится, — произносит он, замечая, как расширяются глаза Чимина. Сразу от нескольких вещей: во-первых, какого чёрта они с Тэхёном спрашивают именно это и такими похожими фразами (соулмейты, не иначе) и, во-вторых, от самого факта, что Гук уже, можно сказать, занят. Не хотелось бы расстраивать Тэ, он же так очевидно влюблён в него.       — О, правда? И кто она? — Наигранно радостно спрашивает тот, но Чона смущают его слова, и он даже закусывает губу от волнения.       — Эм, я не знаю, как ты к этому отнесёшься, но это не она, — тихо выдыхает он, вообще не понимая, почему рассказывает об этом Паку. Он видит его второй раз в жизни. Оправдывает он себя тем, что у этого парня и своих проблем по горло, так что он вряд ли будет смеяться над ним и уж тем более — сдавать остальным.       — О мой бог, правда? — Чимин только подтверждает его мысли тем, что чуть ли не пищит от услышанного, — как его зовут? Он из нашего лицея? Ты знаком с ним? — Розоволосый просто налетает с вопросами на бедного Гука, про себя радуясь, что выяснил его ориентацию без прямого вопроса. Главное теперь, чтобы краш Чонгука не помешал крашу на него Тэхёна. Сложно, но, наверное, осуществимо.       — Мм, честно говоря, я знаю только имя и не думаю, что такой парень, как он, вообще будет не против отношений с человеком того же пола, — грустно заявляет Чон, но Чимин уже готов опровергать его слова.       — Ты не можешь знать наверняка. Ты тоже похож на законченного натурала, знаешь ли, — смеётся он и несмело треплет его по волосам.       — Ахах, ага, — тот заметно расслабляется в компании этого милого парнишки из параллельного класса и думает, что зря не познакомился с ним в первый день.       — Так… Его имя? — Играет бровями Пак, устроив свой локоть на плече чёрноволосого.       — Эм, могу ли я сказать? Хотя нет, давай сегодня после школы зайдём в одно место и я покажу тебе это божество лично, окей? — Загорается идеей Гук, радуясь тому, что сможет получить двойную выгоду: и с Чимином поближе познакомиться (а в перспективе обзавестись новым другом), и на парня своей мечты позалипать.       — О, это отличная мысль! Мне нравится, — улыбается розоволосый и поднимается с места, — а пока по своим классам, — морщится он, и они с Чоном возвращаются в здание.       Первые несколько уроков проходят относительно спокойно, но вот физика начинается с уже привычно заляпанного красной краской и грязными презервативами стола.       — Кто это сделал? — Скорее устало, чем зло спрашивает у одноклассников Чимин, указывая на «шлюхам здесь не место», «убирайся откуда пришёл» и самое красивое — «сдохни, мразь».       — Ой, ты как будто можешь что-то сделать, — ухмыляется тот самый Дже, который ещё с утра записался в ряды хейтеров Пак Чимина.       — Ты думаешь не могу? — Хмыкает розоволосый и разворачивается к нему лицом, — это же ты, да? — Спрашивает, щуря глаза, хотя по этому отморозку и так всё понятно.       — Да нахуй ты мне сдался руки марать, — смеётся тот, но почему-то подходит ближе. Ох, как Чимин обожает их двуличность, — ну что? Ударишь меня? У тебя даже нет доказательств, что это я, — ухмыляется одноклассник, сверля своим тупым взглядом лицо Чимина.       — Как ты и сказал, я тоже не хочу руки марать, так что лучше по хорошему возьми тряпку и сотри всё до того, как учитель вмешается в это, — говорит Пак, складывая руки на груди.       — Ты совсем оборзел, ублюдок? — Дже тут же закипает и, кинувшись на него, хватает его за полы рубашки, — такая сука, как ты, не имеет права даже рот раскрывать в мою сторону, — шипит он, а Чимина откровенно забавляет такое детское поведение, — ты мне ещё рожу кривить будешь? Да ты даже руку поднять на меня не сможешь, чё ты из себя строишь? — Взрывается Дже и уже заносит правую кисть для удара, но Чимин так и не чувствует ничего в течение пяти секунд. Подняв глаза, он видит Чонгука.       — Если он не сможет, я смогу, — скалится тот, посылая Паку уверенный кивок. Розоволосый опешивает, а Гук, тем временем, оттаскивает от него вырывающегося одноклассника.       — Что здесь происходит? — Как раз вовремя в кабинет входит господин Чхве.       — Травля, преподаватель, — хмыкает Чон и за воротник притаскивает Дже к учительскому столу. Чимин стоит в шоке ещё около трёх минут, но быстро приходит в себя и присоединяется к разборкам. Урок сорван.       — Чонгук, Гук, стой, — после оставшихся двух зовёт друга (?) Пак, но тот, похоже, в наушниках, поэтому не слышит. Тогда ему приходится догнать его уже в конце коридора.       — О, боже! Ты напугал меня, — смеётся парень, и точно! В ушах у него торчат наушники.       — Прости, я звал тебя, — в ответ посмеивается розоволосый и, осмелившись, забрасывает руку Чону на плечи.       — Всё в силе? — Даже не придав этому жесту значения, уточняет тот, засовывая гарнитуру в карман.       — Да, идём, — улыбается Пак, и они вдвоём выходят из лицея, — спасибо, Гук, — всё-таки говорит Чимин, уже убрав руки в карманы.       — М? Да не за что и вообще, это ты не меня должен благодарить, — отзывается чёрноволосый, заставляя Пака затормозить и ошарашенно уставиться на него.              — В смысле?       — Ну, если бы не один парень, то я бы и не знал, что тебя придётся выручать. Он попросил меня, — сконфуженно отвечает Гук, смотря себе под ноги.       — Ч-что? Какой парень? — Ещё больше удивляется Чимин, но движение продолжает, а то они такими темпами и к вечеру не придут, куда нужно.       — Эм, не знаю, я подумал, что это твой друг или старший брат? — Пожимает плечами Чон и останавливается, — мы пришли, — говорит, а Пак, подняв голову, охреневает в который раз за день. Это то же самое кафе, в котором он почти поселился.       — О, здорово, ладно, оставим парня на потом, потому что у меня и правда есть брат, и я спрошу его позже, а пока идём смотреть на твою любовь, — смеётся он и первый заходит в кафе. Чонгук осматривается и просит Чимина занять столик поближе. Тот, естественно, не против — он с самого первого слова Гука про его краша, начал умолять Всевышнего о чуде.              — Его пока нет, но как только он появится я сразу… Ох, — закончить Чону не даёт тот, о ком он, собственно, хотел сказать.       — Добро пожаловать, что будете заказывать? — Вежливо улыбается официант с неизменным бейджем Ким Тэхён. Чимин изо всех сил пытается не спалиться ни перед кем из них.       — Мне, как обычно, что-нибудь на обед, а ты что будешь, Гук? — Сдержанно спрашивает он, замечая, как руки Чона начинают трястись, а глаза — бегать по помещению. Мда, влип парень по полной.       — Я, эм… не знаю, то есть. Что-нибудь на Ваш вкус, — в итоге выпаливает он, думая, что в первую встречу сделать заказ для него было гораздо проще. Тогда Ким Тэхён был для него просто красивым работником кафе, а не идеалом всей жизни. Чимин тихо посмеивается с неловких парней и незаметно подмигивает Киму. Тот кивает и удаляется к поварам.       — Расслабься, — произносит Пак, как только они с Чонгуком остаются одни, но тот, похоже, даже не думает брать себя в руки.       — Ты видел его? Как такой парень вообще существует? Я на все пять тысяч процентов уверен в том, что он натурал и у него уже есть девушка, если не жена, — возбуждённо говорит он и, схватив салфетку со стола, начинает неистово мять её. Чимину становится страшно за своего лучшего друга (Тэхёна, да).       — Тише, какая жена? Ему всего семнадцать! — Смеясь, выпаливает он и сразу же одёргивает себя, — ну, на вид.       — Да, но… — Чон снова хочет паниковать, однако Тэхён с подносом в руках не даёт ему даже слова сказать.       — Приятного аппетита, надеюсь, вы насладитесь едой и общением друг с другом, — улыбаясь, произносит он, хотя его взгляд так и кричит о желании растерзать кого-нибудь. Чонгук кивает и уже собирается приступить к своему маффину, выбранному самим Тэ, но тот неожиданно добавляет, — кстати, сегодня у нас скидки для парочек, так что ваш чек вместо пятнадцати тысяч вон (885р.) составит всего тринадцать (705р.), — улыбнувшись ещё шире заявляет он, и Чимин почти давится латте.       — Мы не парочка!       — Он не мой парень! — Одновременно выкрикивают они с Чоном, затем смеются, а потом поворачивают головы к застывшему Киму.       — О, моя ошибка, дико извиняюсь, вы просто хорошо смотритесь вместе, — уже искренне радуется он своей выходке и собирается уйти к стойке. Чонгук его намерений не разделяет.       — Думаю, с тобой мы будем смотреться ещё лучше, тебе так не кажется? — Ухмыляется Чон, остановив красноволосого за запястье, и Чимин буквально закрывает рот рукой, чтобы не издать шипперский писк. Теперь он ещё больше боится за Тэхёна, который, кажется, перестаёт дышать.       — Мы можем проверить это, — наконец, оживает он, бросая на Гука крайне смущённый взгляд.       — Отлично, тогда я останусь здесь до конца твоей смены, а после провожу тебя домой, согласен? — Говорит Чонгук, и Ким кивает, надеясь дожить до этого момента и не умереть прямо здесь и сейчас. Не каждый день, знаете ли, его краш говорит подобные слова в его адрес. Далеко не каждый. Первый раз в жизни, если быть точным. Гук нехотя отпускает его руку, и Тэ, судорожно выдохнув, возвращается к своим обязанностям.       — Вау, да ты тру альфач, — смеётся розоволосый, обращая своё внимание на салат с морепродуктами.       — Ой, ладно, — смущается Чон и тоже приступает к еде. Попробовав кусочек сладости, он изумлённо поворачивается к барной стойке и показывает «класс» Тэхёну, который, не стесняясь, смотрит на него уже несколько минут. И собирается смотреть до одиннадцати часов.       — Слушай, Гук, — начинает Чимин, преследуя цель узнать этого парня получше, ведь если они с Тэхёном будут и дальше дружить (в чём он не сомневается), то с ним пересекаться уж точно будут, плюс, на учёбе можно будет вместе обедать и зависать на переменах, — у тебя есть в лицее друзья? — Спрашивает он, когда Чон, наконец, поворачивается к нему.       — Ну, если пара дноклов, с которыми я иногда переговариваюсь на перерывах, считаются, то да, — смеётся чёрноволосый, отпивая свой карамельный капучино.       — О, здорово, тогда… Ты не против зависать там вместе? С тобой прикольно, — улыбается Пак и, заметив внимательный взгляд Тэхёна в их сторону, снова подмигивает ему. Тот только глаза на это закатывает и, улыбаясь, отворачивается.              — Да, конечно, мне тоже нравится с тобой разговаривать и вообще, слушай, если эти дауны ещё будут доставать тебя, скажи мне, хорошо? Я несколько лет занимался тхэквондо, — говорит Гук, гордо показывая бицепс через рубашку.       — Ахах, здорово, спасибо, тогда до завтра? А то твой будущий парень и по совместительству — мой лучший друг убьёт или меня, или тебя, если я задержусь здесь ещё на две минуты, — говорит розоволосый и встаёт, намереваясь сбежать раньше, чем Чон поймёт, что он только что озвучил.       — Да, давай, — кивает тот и, как и ожидал Пак, не слышит ничего лишнего, а только пересаживается за другой столик, прямо напротив рабочего места Кима.       Чимин выходит из кафе в самом хорошем настроении за последнее время. Думая о двух новых друзьях, он снова не обращает внимание на чёрный Mercedes и набирает номер Намджуна.       — Хён, привет, — радостно здоровается он, замедляя шаг.       — Чиминни! Привет, как ты? — Не менее радостно отвечает старший, вызывая у Пака лёгкую улыбку.       — Я в порядке, хён, как раз звоню, чтобы сказать спасибо, — говорит он, вспомнив то, что рассказал Чонгук.       — М? За что? — Удивляется Джун на том конце связи, и Чимину приходится притормозить.       — То есть «за что»? За то, что попросил Чонгука помочь мне, — поясняет он.       — Но я не… Стоп, кто такой Чонгук? И что произошло, раз тебе нужна была помощь? — Ким сразу же начинает паниковать, и Пак спешит завершить вызов — говорить о плохом ему сейчас совсем не хочется.       — О, так это не ты, ладно, я потом объясню, хорошо, хён? Позвоню вечером, — отмахивается он и, услышав «ага» в ответ, сбрасывает звонок. Пройдя два шага, он видит, как под его ноги плавно приземляется… — самолётик! — Искренне радуется он, тут же поднимая подарок с земли. Как вчера, Пак с сожалением разворачивает записку и внимательно вчитывается в каждую красивую (для него) буковку. Привет, солнышко~ Я позаботился о том, чтобы ни одна сволочь больше пальцем тебя не тронула. Ты безумно красив сегодня! Хотел бы я сказать тебе это лично…       Опуская послание, Чимин понимает, что его щёки сейчас оттенка на три темнее его волос. Смущает до невозможного.       — Ну так скажи! — Выкрикивает он, но на его голос оборачивается разве что парочка детей и пожилой мужчина, — я очень хочу увидеть тебя, — уже тихо произносит розоволосый и, нежно сложив самолётик, убирает его в карман, естественно, не замечая пристального, но грустного взгляда из-за тонированного стекла. По дороге домой он заглядывает в аниме-магазин и покупает несколько томов романтической манхвы. Впервые с жанром «сёнен-ай». Для яоя его невинное сознание ещё не готово. Уже в квартире он быстро переодевается, добавляет новый самолётик к старому и заваливается читать — завтра суббота, так что времени у него полно.       Спустя четыре часа он отрывается от увлекательного занятия, но только для того, чтобы попить водички. Да, не предполагал он, что даже в этом, казалось бы, детском жанре, будут такие сцены. Буквально почувствовав, как его мир переворачивается, Пак всё равно дочитывает до последней главы — слишком захватывающий сюжет.       Окончательно он возвращается в реальность только когда слышит хлопок входной двери. А дальше всё по ежедневной схеме: ужин с родителями, разговоры об их работе и его учёбе, душ и сон. Ну, а что ещё делать старшекласснику ночью?

~(￣▽￣)~

      Утро субботы у Чимина начинается в одиннадцать часов и с телефонного звонка.       — Да? — Испуганно отвечает он, даже не посмотрев на звонящего.       — ЧимЧим, привет! — Вопит в ухо Тэхён, и Паку приходится чуть отодвинуть смартфон, — у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — заявляет он.       — Мм, здорово, давай, — улыбается розоволосый, с трудом понимая что вообще происходит. Он только проснулся — это раз, и в его голове всё ещё мелькает сюжет вчерашней манхвы — это два.       — Собирайся и приходи в центральный парк! Там сегодня будут работать аттракционы и фонтаны, мы просто обязаны погулять там! — Ещё громче орёт радостный Ким, вынуждая Чимина зажмуриться от его энтузиазма.       — О боже, хорошо, мне нравится эта идея, — всё-таки сдаётся без боя он, ведь и сам давно мечтает погулять где-нибудь с другом. А тем более, с таким как Тэ.       — Прекрасно! Буду ждать тебя там к часу, идёт? — Уточняет тот, и Пак, ответив «ладно», сбрасывает звонок. Устало, но счастливо выдохнув, он поднимается с постели и направляется в ванную. Родители, как обычно, на работе, завтрак в холодильнике, а деньги на тумбочке в прихожей. Они всегда оставляют несколько тысяч вон по выходным в надежде, что сын однажды пойдёт куда-то со своими друзьями, которых до недавних времён не было. Но вот их надежды, наконец, оправдываются. Чимин заканчивает с утренним умыванием и одевается примерно как вчера, только вместо чёрных джинсов выбирает те самые светло-синие скинни.       Без пятнадцати час розоволосый уже выходит из общественного транспорта и направляется прямиком к Тэхёну, который несётся к нему на всех парах через весь парк.       — Чимииин, — пищит он и бросается Паку на шею. Тот с радостью обнимает друга в ответ.       — И тебе доброе утро, — смеётся он и отстраняется.       — Пошли быстрее, они всего до трёх работают, — говорит Ким, утягивая Чимина за руку в центр парка, к аттракционам. Тот не сопротивляется, а только старается не отстать, одновременно с этим пытаясь рассмотреть зимние деревья. «Здесь бы свидание с кем-нибудь проводить, а не дружескую прогулку» — думает он, пока они продвигаются сквозь образовавшуюся толпу к кассам.       — А почему ты позвал меня, а не Чонгука? — Внезапно доходит до его мозга этот вопрос и он, не задумываясь, задаёт его Тэхёну.       — О, эм, на самом деле… — как-то сконфуженно начинает Ким, отпуская руку друга из своих цепких пальцев, — я позвал, — спустя вечность выдыхает он.       — Ох, только не говори, что он отказал тебе, — Чимин искренне удивляется ситуации и крайне сочувствует красноволосому, однако это не мешает ему мгновенно разозлиться на Чонгука и захотеть высказать ему много «лестного» в лицо.       — Ну, да, в общем-то, — Ким нервно потирает шею и заметно сникает.       — Вот же маленький су… — договорить Паку не позволяет чья-то рука, резко закрывшая его рот сзади. Он возмущённо поворачивается к обидчику, не замечая яркой улыбки Тэхёна, и застывает. Чонгук. Это Чонгук закрыл ему рот, — какого хрена, чувак? — Резко взрывается он, как только Чон, смеясь, опускает ладонь.              — Ты не можешь материться на меня, зная меня всего день, — гордо заявляет Гук и подходит к улыбающемуся во весь рот Киму.       — О, так вы разыграли меня? — Доходит до розоволосого, и он переживает моментальный диссонанс в душе: радость и злость выясняют, кто победит сегодня.       — Да, прости, ЧимЧим, — смеётся Тэ, а Чон только поддерживает его. Пак уже начинает жалеть, что свёл этих двоих. Ложь, конечно, он никогда об этом не пожалеет.       — Ладно, хорошо, я рад, что Чонгук не ублюдок, а вам двоим весело вместе, так что идёмте уже на аттракционы, — с наигранным раздражением фыркает он и подходит к освободившейся ячейке. Купив три билета на «мёртвую петлю», парень возвращается к друзьям, попутно думая, что вряд ли когда-то мог представить себе подобный день.       Подобный день перестаёт радовать его уже к половине третьего, когда ТэГуки (как ласково он прозвал их в своей голове, наивно надеясь, что Тэхён будет сверху) скупают несколько кабинок на колесо обозрения и просят его, Чимина, найти себе какое-нибудь другое развлечение минут на тридцать. Он возмущается сначала, но наблюдать за их флиртом тоже желанием не горит, так что успокаивается через секунду и, благославив их на «тридцатиминутное свидание лузеров», идёт в противоположную от колеса обозрения сторону. Вообще он любит проводить время в компании себя, поэтому сильно не расстраивается и решает пойти на такой аттракцион, на каком раньше не был и боялся попробовать. Обведя парк глазами, розоволосый выбирает «гонки со смертью». Название звучит устрашающе и многообещающе, так что он тут же направляется к билетёрше. Женщина недоверчиво смотрит на него в течение пяти минут, никак не веря в его искреннее «мне семнадцать, а не тринадцать!», однако в итоге сдаётся, ведь четыре тысячи вон (~200р.) лишними никогда не будут. Чимин внутренне ликует, пока подходит к бортику низкой спортивной машины, расположенной на рельсах, но вот, как только он садится в неё, ликование уступает место искреннему страху. Пак с самого детства не особо жаловал аттракционы, а тем более, с таким риском. А сейчас вот вынужден сидеть мучительные три минуты в ожидании неизвестно чего. Ещё и в одиночестве. Но он не может жаловаться, потому что это было полностью его решение. Время проходит довольно быстро, и машинка трогается с места как раз в тот момент, когда Чимин уже хочет оставить эту затею. Вселенная, видимо, ненавидит его, хотя бы потому, что перед самым заездом в чёрный тоннель, он замечает ошарашенный взгляд взявшегося неизвестно откуда Намджуна. Подумать о том, что его брат-студент делает в парке для детей и подростков розоволосому не даёт собственный истеричный крик, порождённый почти девяностоградусным падением вниз. Дальше — больше. Через две секунды «увлекательной» поездки он проклинает своё стремление ко всему неизведанному и кричит ещё сильнее, потому что такая скорость заставит кричать любого, он уверен. Уже на середине пути Чимин и правда думает, что живым из этого автомобиля точно не выползет. Голос почти сорван, пальцы так и норовят проломить несчастное железо, а глаза безумно горят от той силы, с которой он их зажмуривает. Ещё минута адских мучений подростка, и всё, наконец-то, заканчивается. Первое, что делает Чимин, отстегнув ремень безопасности, это — падает на землю. Ну или он так планировал, потому что этому мешают руки, ловко поймавшие его за талию. «Вау, как в манхве» — он глупо усмехается своей мысли, но глаза по прежнему не открывает.       — Я бы накричал на тебя сейчас и запер дома, но, думаю, ты и так еле дышишь от ужаса, — звучит голос Джуна у Пака за спиной, и только через какое-то время он понимает, что брат стоит сзади. И из-за этого у него возникает другой вопрос: что за наглый урод чуть ли не обнимает его вот уже несколько минут? Эта мысль заставляет его разлепить глаза.       — Оу, упс, простите, я… — разлепить и подавиться собственной слюной и оскорблением, которым он так опрометчиво назвал красивого парня перед собой.       — Всё в порядке, — парень улыбается, а Чимин медленно плавится внутри, потому что улыбаться так просто запрещено, эта улыбка дёснами, определённо, должна быть в списке противозаконных вещей! Он быстро отходит от прекрасного незнакомца на пару шагов, пока не натыкается спиной на грудь Намджуна.       — П-привет, хён, — Пак опасливо поворачивается к брату и ожидаемо видит в его глазах недовольство.       — Ага, — сурово отзывается Ким, и это точно не сулит ничего хорошего для Чимина, — сам домой дойдёшь или проводить? — Скептично сложив руки на груди, спрашивает Нам, а Пак только вспыхивает на это.       — Хён! Я не маленький, почему я должен уходить? Я здесь с друзьями вообще-то! — Злится он и уже хочет эпично уйти после этих слов, но спотыкается о добродушную усмешку брата.       — Я шучу, дурачок, конечно, я не имею права тебе ничего запрещать, я же не твой отец, — смеётся тот и треплет удивлённого подростка по волосам.       — Да, естественно, — неловко смеётся розоволосый и уворачивается от прикосновения, — а ты что здесь делаешь? — Вспоминает он, но тут же забывает про свой вопрос, потому что вспоминает про кое-что ещё. Точнее кое-кого. Быстро обернувшись, он не видит никого, кроме детей и их мамочек. Ну, может быть, там ещё много людей, но факт в том, что того самого парня среди них не наблюдается, — хён, а где… — начинает он, но Джун с готовностью перебивает его.       — Если ты о своём «спасителе», то он ушёл минут пять назад, так что не волнуйся, твоей детской истерики он не видел, — смеётся он, заставляя Чимина покраснеть от своих действий. И правда, повёл себя, как ребёнок.       — Извини, хён, я просто…       — Я понимаю, Чим. Ты вообще в норме после этого? — Джун неопределённо кивает головой на «гонки со смертью» сзади них, и Пак, вздрогнув, сначала отводит его к фонтану и только потом отвечает.       — Да, думаю, теперь всё нормально, — расслабленно кивает он, садясь на бортик.       — Значит, Мину удалось успокоить тебя, — скорее для себя тихо шепчет Джун, но Чимин слышит его.       — Что? Мину? Его зовут Мин? — Загорается он, не обращая внимания на хитрые искорки в глазах брата.       — Нет, это его фамилия, и сразу говорю, я не знаю, как его зовут, мы только второй день работаем вместе над новым альбомом, и поговорить о жизни как-то времени не было, — отвечает тот, и Пак заметно сникает.              — М, понятно, так что вы делали тут? — Он старается перевести тему, но прекрасно знает, что ближайшую неделю его мысли будут заняты улыбкой дёснами, тёплыми объятьями, каштановыми волосами и глазами с уникальным разрезом.       — Просто решили сократить путь, а тут ты, — отмахивается Джун и кидает взгляд на свои Rolex на руке, — ладно, мне пора, Чим, повеселись с друзьями и домой вернись раньше десяти, хорошо? — Улыбается он и привычно треплет брата по волосам.       — Хэй, ты даже не родной мой брат и старше меня всего на четыре года, хватит так печься обо мне, — смеётся Чимин, хотя ему даже льстит эта забота от такого парня, как Намджун. Нет, он ни за что бы не посмотрел на него в этом плане. Такое чувство называется, скорее, уважение к нему, как к человеку, который в свои почти двадцать два создаёт прекрасную музыку и имеет довольно большое количество поклонников.       — Ты же знаешь, что я даже через сорок лет не перестану, — парирует Ким и, подмигнув подростку, идёт на выход из парка.       — О, я знаю его! Это твой не-парень-двоюродный-брат, — Тэхён возникает буквально из пустоты и чуть ли не кричит это на ухо опешевшему Чимину.       — Боже, ты напугал меня! — Пищит он, от неожиданности вскакивая на ноги.       — Прости, — смущённо улыбается Ким, а Чонгук, как обычно, смеётся рядом. Когда эта картина стала обычной Пак не объяснит. Просто эти двое действительно очень подходят друг другу.       — Да, это был Джун-хён, но, пожалуйста, не называй его больше так, — морщится розоволосый.       — Хорошо, — легко соглашается Тэхён и замечает что-то удивительное, судя по его взгляду, — пойдёмте на корт! — Восклицает он, указывая ровно на нужный аттракцион.       — Ох, нет, я пас, — тут же отзывается Чимин, с ужасом смотря на похожие на ту гоночные машинки, — ладно, вы продолжайте своё свидание, а я домой, — говорит он, неожиданно почувствовав, что веселье покинуло его уже около получаса назад.       — Это не свидание! — Краснеет Тэ, а Гук только хмыкает на это.       — Хорошо, продолжайте своё НЕсвидание, а я всё так же домой, — смеётся Пак и разворачивается к воротам.       — Подожди, ЧимЧим, почему? Мы обидели тебя? Прости! Не уходи, — хнычет ему в спину Ким, вызывая у него умилённую улыбку.       — Всё хорошо, просто вспомнил, что обещал помочь маме, — врёт он, но друзья всё-таки отпускают его.       Пройдя несколько шагов в сторону дома, Чимин озирается по сторонам, ощущая что-то странное в груди. Что-то, похожее на страх и трепет одновременно. Закусив губу, он продолжает идти вперёд, но теперь не так быстро. Какое-то шестое чувство шепчет ему быть внимательным сегодня, и он впервые доверяется ему. Возле излюбленного кафе, наконец, понимает, почему. Боковым зрением он видит, как к нему направляется уже привычный самолётик, и на этот раз он успевает заметить мужской силуэт, который его бросил. Силуэт-то он видит, однако из-за зрения в минус четыре понимает только то, что он садится в какую-то чёрную иномарку. Ну, хоть что-то. Не теряя ни секунды, Пак подбирает бумагу и, развернув (по-прежнему с сожалением) читает. Привет, Чиминни, надеюсь, у тебя был хороший день сегодня) Ты выглядишь счастливым, и я бы хотел всегда видеть тебя таким. Я попробую сделать так, чтобы ничего в этом мире не смогло омрачить твоё счастье. Ты достоин лучшего, малыш!       Розоволосый опускает руку с посланием и чувствует, как по его щекам скатывается пара слезинок. На секунду его посещает мысль о том, что автору записки не понравится, что он плачет, ведь тот хочет видеть только его улыбку, но он тут же отгоняет её, потому что если этот парень даже боится показать себя, то он ничего ему не должен.       — Ты говоришь, что хочешь счастья для меня, но ты — первый, кто приносит мне боль, — ровным тоном говорит Чимин и теперь с долей злости засовывает бумагу в карман. Рассерженно вытерев слёзы, он быстрым шагом добирается домой, даже не представляя, насколько сильно задел этими словами человека в чёрном Mersedes'e.

~(￣▽￣)~

      Зайдя в квартиру, Чимин скидывает кроссовки и, пройдя в свою комнату, плюхается звёздочкой на кровать. Думать не хочется, спать не хочется, есть не хочется, жить не хочется. Но приходится.       — Ну почемууу, — воет он в подушку, сжимая пальцами покрывало, — хотя стоп, — подросток резко садится прямо и, вынув записку, как обычно, складывает из неё самолётик, — если ты стрёмный или инвалид, или старый дед, или ещё что-то вроде, то да, ты не покажешься мне, но, а что если… — он ставит аэроплан к предыдущим, отмечает, как гармонично они все вписываются в интерьер его комнаты и только потом продолжает, — что если, ты нормальный обычный парень, симпатичный или даже красивый, тогда чего тебе бояться? Если у тебя приятная улыбка, лисьи глаза и длинные пальцы на руках, — Пак мечтательно прикрывает веки и снова падает на постель, но теперь спиной, — и если твоя фамилия Мин, — после этой фразы он громко стонет от отчаянья, потому что ненормально все свои мысли сводить к человеку, которого ты видел всего раз в жизни и то, возможно, первый и последний. И уж точно ненормально приписывать такому парню сталкерство за собой. Пак нервно дёргается пару раз от раздражающих мыслей и всё-таки идёт на кухню. Порыскав что-нибудь съестное в холодильнике, он находит оставшиеся с ужина курочку и салат и садится обедать. Ну или ужинать — кому как нравится в пять часов вечера.       В процессе еды его посещает просто гениальная, по его скромному мнению, мысль: поспрашивать Намджуна о том парне побольше и, может быть, выпросить его номер.

17:18 Хён, привет ещё раз) у меня к тебе парочка вопросов 👉👈 Если ты не занят, конечно!

Джун-хён 🗯 17:20 Немного, но задавай, отвечу)

17:20 Отлично) Первое: сколько лет твоему Мину?

Джун-хён 🗯 17:20 Во-первых, он не мой, а во-вторых, я же сказал, что ничего о нём не знаю пока. Так что насчёт него можешь даже не заикаться       Чимин вслух фыркает и отбрасывает телефон на другой край стола. Техника, конечно, не виновата, но что он ещё может сделать, если даже брат ему не хочет помогать?! Матернувшись, розоволосый возвращается в свою комнату и заваливается смотреть очередное аниме — так всегда проходят его выходные, вот и сейчас он решает не отходить от стандартного плана. В любом случае, от Джуна он ничего не добьётся, так что доставать его не имеет смысла; звонить Тэхёну тоже бесполезно, так как он, возможно, ещё не пришёл из парка, да и, скорее всего, позвонит сам, чтобы поделиться тем, что и как у них там с Чоном; ну, а искать в интернете профили Мина по одной только фамилии — вообще абсурдно. Поэтому Пак ещё раз фыркает и, наконец, погружается в действия на экране монитора, чтобы отвлечься от жизни.       В девять вечера, как он и предполагал, экран телефона загорается фотографией (взятой из инстаграма) и именем Тэхёна.       — Да, Тэ, — отвечает Чимин, не успевая стереть из голоса грустные нотки.       — ЧимЧим, не отвлекаю? — Однако Ким, похоже, не замечает этого.       — Нет, всё окей, рассказывай, — розоволосый всё же заставляет себя прокрутить в голове ситуацию друга, и это помогает ему понять, что его проблемы пока даже проблемами назвать сложно. А вот Тэхёна выслушать нужно, да и самому интересно, если на чистоту.       — Ох, ты просто не представляешь! — Выпаливает тот, и на губах Пака сама собой появляется улыбка, — в общем, вчера, как только закончилась моя смена, мы с Гукки вышли из кафе…       — Гукки? — Перебивает Чимин, едва сдержав умилительный смешок, чтобы не дай бог не обидеть Тэ.       — А, ой, уже привыкнуть успел, — смеётся тот, но продолжает, — да, короче, мы вышли с ним из кафе, прошли десять минут, и знаешь… Это были самые неловкие десять минут в моей жизни, — откровенно смеётся Ким, так что Чимин решает, что и ему можно, — мы просто молчали сначала, а потом я спросил очень тупую вещь, после которой мы всё прояснили и начали разговаривать обо всяких неважных штуках.       — Что за тупая вещь, которую ты сморозил? — Пак не собирается оставлять это без внимания.       — Оу, ну, я спросил, нравишься ли ты ему, — смеётся Тэхён, и розоволосый уже думает, что лучше бы он оставил её без внимания.       — Омг, Тэхён, — он звучно фэйспалмит и удобней ложится на кровати.       — Да, я понимаю, что вряд ли это было возможно, но вдруг! — В свою защиту кричит Ким, — ладно, забыли, так вот… Ещё вчера он выпросил у меня номер телефона и уже ночью написал про этот парк, вот, — он на секунду задумывается, видимо, прикидывая, продолжать или нет, но в итоге решается, — и я предложил ему позвать тебя с собой. Хотя бы потому, что это благодаря тебе мы вообще встретились с ним, — с благодарностью в голосе говорит он, и Чимин даже может слышать его улыбку.       — Да ладно тебе, — смущённо отмахивается он, хотя в душе очень рад, что смог сделать что-то подобное.       — Нет не ладно, мы правда очень благодарны тебе! — Продолжает Тэхён, заставляя Пака покраснеть.       — Я понял, понял, дальше, — поторапливает он, уткнувшись носом в подушку.       — Хорошо, а сегодня, когда мы были на колесе обозрения, он сказал… Чёрт, представляешь, он сказал, что я нравлюсь ему с самого лета!!! Я был так удивлён и расстроен одновременно, — заявляет Ким, а Чимин даже присаживается.       — В смысле? Ты не рад? — Не понимает он, ведь, когда он уходил, эти двое выглядели так, будто женаты уже пять лет, а не только вчера познакомились.       — Наоборот! Я был так рад, но мне стало так обидно, что мы упустили целых пять месяцев! — Грустно отзывается Тэ, и Чимин расслабленно выдыхает.       — О боже, Тэхён, у вас всё время впереди, чтобы наверстать эти месяцы, не переживай, — улыбается он, мысленно расстраиваясь от того, что ему самому не с кем и нечего навёрстывать.       — Да, ты, наверное, прав, спасибо, ЧимЧим, — отвечает Тэхён и, сославшись на приём пищи, которого у него с утра не было (а это чистейшая правда), желает Чимину сладких снов и завершает звонок. Пак смотрит на потухший экран ещё около минуты, а затем переводит взгляд на ноутбук, на котором «Волейбол» всё ещё стоит на паузе.

~(￣▽￣)~

      Утром парень просыпается сам, без всяких будильников и звонков, так что чувствует он себя более, чем прекрасно. Сначала он планирует провести день дома в уборке, домашнем задании на завтра и прочих делах, но его планы рушит (к его огромной радости) мама.       — Чимин-а, ты проснулся? Умница, вставай, пей кофе, и поедем в торговый центр. Скоро новый год, а у нас, как ты знаешь, выходных всего-ничего, — заглянув в комнату к сыну, говорит она и, дождавшись от него радостного «хорошо», выходит за дверь. Пак мгновенно отгоняет от себя остатки сна, приободряется и несётся в ванную. После всех утренних процедур, он переодевается в обтягивающие светлые джинсы и красную футболку с дырками, а сверху накидывает тёплую джинсовку. Одним глотком выпив свежесваренный кофе, парень спускается в машину, где родители уже ждут его. Ему с самого детства нравится проводить с родителями их свободное время, поскольку они часто покупали и покупают ему всё, что он захочет в такие дни. Ну, конечно, не только поэтому. Его мама, например, прекрасно шутит, так что им втроём никогда не бывает скучно, а папа знает много всего и часто делится своими знаниями в подобных ситуациях. Вообще, Чимин очень сочувствует тем детям, которых родители оставляют на самовоспитание и общаются с ними крайне редко и то, кое-как. Он вот запросто может сказать, что ему повезло с мамой и папой.       В торговом центре его семья проводит не меньше четырёх часов, и когда все уже заметно выматываются, отец предлагает посидеть в кафе на четвёртом этаже. Естественно, никто не против. Споря о том, какая ёлка лучше: зелёная или белая, они дружно занимают свободный столик. Родители идут делать заказ, а Чимин осматривается по сторонам. Медленно обведя глазами каждого посетителя — это его своеобразный способ убить время — он задерживает взгляд на смутно знакомом силуэте, стоящем в очереди в KFC. Будто почувствовав на себе пристальный взгляд, человек оборачивается и неспециально пересекается с розоволосым глазами. Пак за малым не падает со стула — человек оказывается Мином. Тем самым, которого он вчера встретил в парке, тем самым, чьи руки он запомнил, кажется, на всю жизнь и тем самым, кого он так глупо захотел в свои сталкеры. Мин неожиданно для Чимина резко отворачивается от него, а через две секунды уже спешит на выход. У подростка в голове возникает самая идиотская идея за все его семнадцать лет: побежать за незнакомым человеком и выпалить ему то, что он даже до конца не сформулировал. Однако его идея с крахом проваливается из-за родителей. Те «очень вовремя» подходят с едой и, конечно же, замечают ошарашенный взгляд сына и его необычное поведение. Он отмазывается тем, что увидел какого-то одноклассника, с которым учился в младшей школе, и они, вроде как, верят. Оставшиеся пару часов Пак не особо вникает в происходящее вокруг, потому что все его мысли занимает лишь одно: «Мин-Мин-Мин». Честно говоря, он и сам пугается своей внезапной одержимости, но повлиять на это пока не может, поэтому ему приходится только смириться со своим положением и хотя бы сделать видимость участия в выборе шаров и гирлянд.       Уже недалеко от дома он просит папу остановить машину под предлогом того, что пока на улице тепло, он может прогуляться пешком. Ему на руку то, что отец доверяет ему. Выйдя из автомобиля, парень оглядывается и, к своему сожалению, нигде не видит той чёрной иномарки. И только в подтверждение его опасения ни через две, ни через пять минут ему под ноги ничего не прилетает. Надувшись на весь свет, он решает произнести вслух ещё парочку обидных фраз в сторону своего недопоклонника, но вовремя одёргивает себя, ведь, во-первых, если машины нет, то и её владельца, скорее всего, тоже, а во-вторых, даже если он здесь, то он ничего ему не должен. Расстроенно выдохнув, розоволосый возвращается домой и весь оставшийся выходной помогает родителям украшать дом.

~(￣▽￣)~

      Последующие три дня Чимин делает всё на автомате и останавливается, чтобы подумать над этим, только когда в четверг утром садится за свою парту и смотрит в окно, за которым в унисон с его настроением льёт дождь. Неожиданно для себя он понимает, что эти записки придавали ему какую-то уверенность в себе, давали почувствовать себя нужным и, возможно, привлекательным. А теперь непонятно из-за чего (он всё ещё не разбирал эту ситуацию с точки зрения второй стороны) от него отвернулся даже тот, кто обещал всегда быть рядом. Подумав об этом, Пак невесело усмехается, сравнивая себя с героем подростковой мелодрамы — или даже с героиней — и до конца учебного дня заставляет себя не думать ни о чём постороннем, кроме школьных предметов.       Получается так себе, если честно, потому что в голову так и норовят заползти мысли из разряда «я теперь вообще никому не нужен», «что со мной не так?» и «как я могу всё исправить?». Чувствуя уже реальную головную боль от всего этого, в конце дня Чимин идёт в противоположное крыло здания и вылавливает там Чонгука.       — Чим! Привет, — улыбается тот, но тут же осекается, замечая, что парню вообще не до веселья.       — Ага, — сурово отзывается он и тянет друга на уже знакомый задний двор, — ты шаришь в психологии? — Спрашивает он, как только они с Чоном садятся на лавочку.       — Оу, если только чуть-чуть, а что? — Настораживается Гук, прекрасно понимая, что он сейчас, возможно, единственный, кто может дать Чимину хоть какой-то совет, ведь они с Тэ тоже не слепые и давно заметили, что с ним что-то не так. Не влезали, потому что ждали, когда сам созреет. Вот, дождались.       — Это неважно, — бросает Пак и устраивается на скамейке с ногами, — сейчас я расскажу тебе странную историю про одного человека, который пару дней сталкерил меня, а потом неожиданно пропал и про другого человека, которого я видел всего два раза, но… — здесь он останавливает свой несвязный поток речи, чтобы не выпалить чего-нибудь лишнего.       — Стой, стой, если ты о самолётиках, то я в курсе, — вставляет Чон, вынуждая Чимина удивлённо уставиться на него, — что? Тэхён. Мы же встречаемся с ним, не забыл? — Смеётся тот и не сдерживает порыв потрепать друга по взъерошенным волосам, одновременно расслабляя его этим действием.       — А, да, прости, — качает головой тот и тут же снова собирается с мыслями, — тогда вообще хорошо. Дело в том, что в тот день, после того, как я ушёл из парка и получил очередной самолётик, я сказал одну фразу, — говорит он, невольно жмуря глаза, представляя, как обидно она могла прозвучать. Чонгук молча ждёт, пока он наберётся смелости озвучить её, — эм, он написал, что хочет всегда видеть меня счастливым, а я… — Пак замолкает на несколько секунд, осознавая, что только он виноват в неожиданном исчезновении своего поклонника. Его глаза расширяются, а это осознание бьёт не в голову, а в сердце, причём, очень больно, — чёрт, Гук, я понял, — произносит он, переводя взгляд на спокойного Чона рядом с собой, — я идиот, — и это, пожалуй, самая правильная фраза, которую он озвучил за последние несколько минут, — я сказал, что он — первый, кто приносит мне боль, хотя это было совсем не так, — наконец, признаётся он, ожидая что Гук поругает его, но тот только приобнимает его за плечи.       — Ты не идиот, Чим, всё нормально. Да, ты обидел его и ты сам понял это, так что единственное, что ты можешь — это извиниться, — пожимает он плечами и встаёт с места, — я пойду, а то Тэ ждёт меня в кафе. Думаю, тот человек простит тебя, не волнуйся, — добавляет Чон, прежде чем пойти на выход из школы.       — Да уж, простит, конечно… Я бы себя никогда не простил, — Чимин чуть ли не плачет от всей этой ситуации, но стойко держится и тоже идёт на выход. Единственное, что теперь крутится в его голове — как ему стоит извиниться. Раздумывая над этим розоволосый незаметно для себя приходит на то самое место, откуда приносил все три самолётика. Осмотревшись, он едва не вскрикивает от счастья — чёрная иномарка стоит совсем недалеко от него. Радость быстро сменяется сначала волнением, а потом и вовсе стыдом, из-за чего он просто бездействует в течение десяти минут. Наконец, кое-как взяв себя в руки, парень медленно направляется к машине и первым делом смотрит на номер и марку: совпадает с тем, что он видел в прошлый раз. После этого ему становится ещё страшнее. Но, наплевав, на всё, Пак всё-таки подходит к автомобилю и пытается разглядеть хоть кого-нибудь в салоне. Конечно, не видит, так как абсолютно все стёкла затонированы. Фыркнув, он пару раз несмело стучит в окно. А в ответ — тишина. Парень не сдаётся и стучит ещё раз. То же самое. Тогда он думает, что владелец, скорее всего, в магазине и решает дождаться его. Но после двадцати минут никто не приходит. Уже не на шутку разозлившись, Чимин хочет уйти, но внезапно его осеняет. Он быстро достаёт листок с ручкой и пишет записку. Такую же, какие получал сам. Сложив из неё самолётик и аккуратно вставив его между стеклом и дворником, он с чувством выполненного долга разворачивается в сторону дома. Здравствуйте… Я не знаю, сколько Вам лет, поэтому на Вы. Так вот, я понял свою ошибку и искренне прошу у Вас прощения за то, что сказал тогда. Мне правда-правда очень-очень жаль (ಥ_ಥ) Если Вы больше не захотите писать мне, я пойму, но, пожалуйста, не обижайтесь на мои слова… Вы были единственным, кто не приносил мне боли, я соврал ｡ﾟ･（>﹏<）･ﾟ｡       Пройдя довольно большое расстояние, Чимин внезапно чувствует, как что-то врезается в его спину. Ойкнув, он резко разворачивается и видит на земле то, по чему скучал целых четыре дня — самолётик, конечно. Подняв его, он замечает удаляющуюся уже знакомую иномарку. Впервые за несколько дней он улыбается и разворачивает записку, хотя и ожидает, что его пошлют. Ты можешь называть меня хёном, мне всего двадцать один. Это раз. И второе… Я прощу тебя, солнце, если ты придёшь на встречу завтра в четыре часа вечера к реке Хан. Я сам подойду к тебе. Буду ждать.       Прочитав и несколько раз перечитав послание, Пак чувствует, что его лицо просто горит от последней фразы. Он старается не реагировать сильно, но громкое «О ГОСПОДИ» само вылетает из его уст. Пару раз выдохнув, он успокаивается и буквально бежит домой, планируя сначала позвонить ТэГукам, зная, что они как раз вместе, а потом заняться своим внешним видом на завтра, поскольку теперь он уверен в том, что на встречу придётся идти, явно, не к дедушке-инвалиду. Ну, скорее всего. Не будет же дедушка-инвалид следить за ребёнком, раскатывая на такой крутой тачке? Успокоив себя этим и тем, что даже если это будет дедушка-инвалид, он сможет убежать от него, Чимин переодевается и набирает номер Тэхёна.

~(￣▽￣)~

      Ночью Пак не может уснуть. Не в первый раз, конечно, но в этот — сложнее, чем раньше. Ему до трёх часов мерещатся самолёты, а с трёх — крепкие объятия. И парень думает, что лучше бы самолёты, потому что отделаться от мысли, что Мину теоретически может быть двадцать один, для него практически невозможно.       Так и проходит ночь перед судьбоносным днём, как охарактеризовал его сам Чимин. Утром он встаёт еле-еле и хочет даже послать всё до четырёх часов дня, однако потом вспоминает, что Чонгук вчера пообещал ему дать пару консультаций насчёт поведения с поклонником. Нехотя поднявшись с кровати, он в который раз одевается в привычную форму, быстро перекусывает и идёт на автобус — сегодня погода пасмурная, так что идти и дрожать ему как-то не очень хочется.       В школе розоволосый буквально отсчитывает минуты до большой перемены и, когда звонок на неё, наконец, звенит, он, не теряя больше времени, бежит на задний двор. К его счастью, Чон уже ждёт его там.       — Привет, Чим, — улыбается он, а в его глазах можно заметить хитрые искорки, которые, к слову, Паку не особо нравятся.       — Привет, — тем не менее, он искренне улыбается другу и садится рядом.       — В общем, так, — с ходу начинает Гук, будто всё, что он делал вчера — это готовился к этому разговору. Хотя, кто знает, что у этих влюблённых на уме, — самое главное — не бойся. Если это обычный парень, то ты сам поймёшь, что делать: послать его или попробовать что-нибудь с ним, а если кто-либо другой, то тогда советую вообще не тратить на него время. Вряд ли тебе понравится встречаться с кем-то старше себя лет на десять, да? — Смеётся Чон, но вот Чимин всерьёз задумывается над его словами. Конечно, его сразу же оттолкнёт то, что этот человек будет годиться ему в отцы (и это в лучшем случае), однако, зная свою природную доброту, он, скорее всего, не сможет так просто послать этого сталкера, каким бы тот ни был.       — Да, я просто надеюсь, что это всё-таки молодой парень, — спустя несколько минут отвечает он Чонгуку, специально не упоминая о том, что теперь знает возможный возраст поклонника, ведь это может быть отличной ложью для того, чтобы вытянуть его на встречу.       — Да, мы с Тэ тоже, — кивает Гук, — ну и ещё… Если что-то пойдёт не так, сразу же звони мне, Тэхёну или своему брату, окей? — Серьёзно уточняет он, как будто Чимин сам про это не подумал.       — Естественно, спасибо, — улыбается он и, быстро обняв Чона, идёт на оставшиеся два урока, пообещав ему обязательно позвонить им с Тэ после встречи и рассказать всё в подробностях.       Домой после лицея Чимин залетает на всей скорости и, только скинув рюкзак, сразу же открывает шкаф. До рокового часа остаётся всего сорок минут, так что ему приходится соображать крайне быстро. Его выбор падает на чёрные обтягивающие джинсы с большими дырами на коленях, чёрную толстовку и любимые белые кроссовки. Оглядев себя в зеркале, розоволосый кивает сам себе и выбегает из дома, взяв только ключи, телефон и кошелёк, на всякий.       Подходя к реке, он смотрит на время — без пяти минут четыре — и сразу же начинает осматриваться в поисках того, ради кого вообще пришёл сюда. Ему на глаза попадаются две женщины средних лет, несколько подростков, три офисных работника (эти заставляют его слегка напрячься) и… к его огромному ужасу — дедушка-инвалид. Чимин вздрагивает всем телом и уже собирается позорно сбежать, но замечает возле бедного дедушки бабушку. Мысленно дав себе звонкую пощёчину, он расслабленно выдыхает и спускается к самому бортику. Когда спустя минут десять к нему никто так и не подходит, розоволосый почти уверяется в том, что его обманули. В любимой манере он фыркает и разворачивается.       — О боже! — Вскрикивает, потому что лицо того самого Мина в нескольких сантиметрах от его собственного — это не совсем то, чего он мог ожидать. А руки всё того же Мина, плавно опускающиеся по бокам от него — то, что было в его мечтах, но уж точно не могло быть в реальности.       — Я же говорил, можно просто «хён», — нагло усмехается парень напротив, а Чимин медленно умирает внутри. Ну, или воскресает — он пока до конца не понял.       — М-мин? — Дрожащим голосом уточняет он, будто этот брюнет может так запросто раствориться в воздухе или изменить облик, чего розоволосому не хочется абсолютно.       — Юнги, — снисходительно улыбается тот, но позицию по-прежнему не меняет.       — Что? — Глупо переспрашивает Чимин, во все глаза пялясь на аристократичные черты лица человека, в которого, похоже, вкрашнулся ещё в первую встречу.              — Меня зовут Юнги, — улыбается Мин и, чтобы не травмировать больше психику подростка, отстраняется и облокачивается на бетонное ограждение рядом с ним.       — О, очень приятно, Юнги, эм, хён, я… — Пак начинает безбожно заикаться, забывая напрочь про советы Чонгука, и пытается слиться с цветом заката за своей спиной.       — Можешь не представляться, солнце, я знаю, — ухмыляется старший, с удовольствием наблюдая за тем, как румянец окрашивает щёчки Чимина, — а ты откуда знаешь мою фамилию? И вообще, твоя реакция не показывает того, что ты крайне удивлён увидеть меня, — задумывается он, не сводя взгляда со смущённого подростка. А тот и рад бы ответить, но, чёрт возьми, перед ним тот, кого он так сильно хотел видеть в качестве своего сталкера и о ком думал всю эту неделю — он, в принципе, не может соображать сейчас адекватно.       — Намджун, — выдавливает он, изучая свои кроссовки. Они-то уж точно интереснее, чем предмет разговора.       — Мм, этот засранец всё-таки разболтал всё, — качает головой Юнги, и Чимин даже отрывается от своей обуви, чтобы вскинуть на него удивлённый взгляд.       — В смысле «всё»? Он сказал, что знает только твою, ой, Вашу фамилию, — ошарашенно говорит он, ставя мысленно себе заметку поговорить с братом об этом.       — Во-первых, на «ты», меня аж передёрнуло от твоего «Вы», а во-вторых, ладно, значит, не всё, но я расскажу тебе, если захочешь, — произносит Юнги и внезапно берёт младшего за запястье. Тот отшатывается сначала, а потом смущается до невозможного, но руку не выдёргивает — слишком уж тёплые пальцы, — а пока, я хочу отвести тебя в одно необычное место здесь. Не думаю, что тебя возможно удивить дорогими ресторанами и прочим, да и ты слишком нежный малыш для такого, — как ни в чём не бывало говорит Юнги и ведёт Чимина за собой. Тот вообще не сопротивляется и, честно говоря, думает, что попал в рай. Иначе, где ещё он мог услышать такое обращение к себе от этого парня.       — Х-хён, могу я спросить? — Начинает он спустя несколько минут молчания между ними.       — Конечно, ты можешь всё, Чиминни, — усмехается тот, прекрасно зная, какое влияние оказывает на этого подростка. И это льстит ему безумно.       — Значит, это ты мой… Эм… В смысле… Почему я? И я тебе нра… — Пак пытается адекватно сказать хоть что-нибудь, но ситуация заставляет его только краснеть и смущаться. Он и в своих мечтах не мог представить подобного. Плюс ко всему, Юнги никогда не писал в записках, что он нравится ему, поэтому розоволосый прерывается и оставляет попытки что-то разузнать.       — Так, я понимаю, что для тебя это всё очень неожиданно, но почему ты так нервничаешь, малыш? — Посмеивается Мин, удобнее перехватывая руку подростка, от чего тот начинает дышать через раз, — я расскажу тебе всё попозже, обещаю, а пока просто наслаждайся видом, — говорит он и, положив руки Чимину на плечи, разворачивает его лицом к реке.       — Ох, ВАУ! — Пищит тот и даже подскакивает на месте, потому что где-то в центре заводи, возле которой они стоят, плавают как минимум десять лебедей разных цветов, а за противоположным берегом садится солнце, — боже, это просто лучшее, хён, — выдыхает подросток, с жадностью впитывая в себя окружающую картину. В следующий момент он поворачивается к Юнги лицом, и на какой-то миг в его голове возникает желание поцеловать его, но он думает, что это будет слишком для них обоих, поэтому сдерживается.       — Я знал, что тебе понравится, малыш, — улыбается Мин и позволяет себе нежно убрать лишнюю прядь со лба Чимина. Это действие смущает младшего ещё больше, чем фраза.       — Д-да, спасибо большое, — улыбается он, отводя взгляд.       — Если ты не спешишь, то мы можем погулять здесь немного, пообщаться, потом перекусить, а после я отвезу тебя домой, идёт? — Предлагает старший, снова мягко обхватывая руку Пака.       — Хм, это что, свидание? — Ухмыляется тот и даже осмеливается посмотреть хитрым взглядом на парня. Жалеет тут же, потому что отвести глаза оказывается невозможным.       — Если ты так хочешь, — с улыбкой парирует Мин, замечая, что напускное спокойствие розоволосому даётся с трудом, ведь его рука неслабо трясётся.       — Если честно, то да, — Чимин кусает губы и вместе с Юнги поднимается на тротуар.       — Отлично, в таком случае… Расскажи мне о себе, малыш, — говорит Мин и бросает на младшего заинтересованный взгляд. Он бы с огромным удовольствием смотрел на него, не отрываясь, но боится, что Чимин такого не выдержит.       — Я не смогу тебе ничего рассказать, если ты и дальше будешь меня так называть, хён, — хнычет тот, неосознанно сжимая руку в большой ладони старшего.       — А что такое? Тебе не нравится «малыш»? Могу заменить на «котёнок», «солнышко», «зайчик» или, — на этом слове голос Мина становится на пару тонов ниже, а он сам наклоняется прямо к покрасневшему ушку Пака, — или «детка»? — Шепчет он, отчётливо видя, как тот вздрагивает всем телом и, кажется, вжимает голову в плечи.       — Прекрати, хён, прошу, — еле слышно говорит Чимин, ощущая столпы мурашек по спине. На горящее лицо он уже просто не обращает внимания.       — Ладно-ладно, прости, — смеётся Мин и свободной рукой ерошит его волосы, — а теперь рассказывай.       Чимин и рассказывает. Много чего рассказывает. Начинает с самого детства и с глупой истории о том, как однажды пытался заставить палку ожить и у него это получилось, а потом мама разочаровала его, сказав, что это была змея. Юнги на это долго смеётся, но после успокаивается, ведь сам в детстве был не лучше. Затем Пак вспоминает о своём увлечении танцами, музыкой и любви к манге/манхве и о детских драках с одноклассниками из-за мелочей, а отсюда уже невольно соскальзывает на болезненную тему: оскорбления в новом лицее.       — Слушай, а за последнюю неделю тебя никто не трогал? — Интересуется Мин, как только Чимин замолкает на несколько секунд.       — Мм, нет, — задумчиво отвечает он, и правда не припоминая ни одного случая, начиная с субботы.       — Отлично, — улыбается Юнги, и до Чимина, наконец, доходит.       — Постой, так это ты, — ошарашенно озвучивает он и даже притормаживает, — хён, — это обращение теперь звучит безумно мягко и с искренней благодарностью.       — Не за что, малыш, я бы не смог и дальше наблюдать за тем, как эти малолетние ублюдки издеваются над тобой, — резко произносит Мин, и Пак впервые за весь вечер видит его таким. «Ох, вау» — так не вовремя проносится в его голове, и он буквально заставляет себя не залипать так очевидно.       — Всё равно, спасибо большое, хён, если бы не ты, — улыбается он и в подтверждение своих слов ещё крепче сжимает руку Юнги.       — Не думай об этом, теперь я всегда буду рядом, если позволишь, — отвечает тот, но Чимин вообще не ожидает такого откровения, так что его щёки снова моментально вспыхивают.       — О, боже мой, — выдыхает он и встряхивает головой, прежде чем начать слушать историю Юнги, — теперь твоя очередь.       — Хорошо, — спокойно соглашается тот и продолжает, — я тоже увлекаюсь музыкой, только вместе с исполнением ещё и пишу её, — скромно говорит он, а Чимин не сдерживает восторженный вдох, — я учусь в группе с твоим братом, а по совместительству, моим другом — Джуном, и, если честно, я удивлён, что он смог сдержать мой план в секрете. Мы даже поспорили, и теперь я должен ему два ящика виски, чёртов алкаш, — смеётся Юнги, вызывая у Пака ответный смех и относительное понимание ситуации, — в общем, как-то около двух месяцев назад я увидел, как ты пришёл к нам в универ, и вы вместе куда-то направились после. Я тогда подумал, что Джун счастливчик, раз отхватил себе такого парня, но потом он рассказал мне, что ты его брат, ну я и подумал, что…       — Что счастливчиком можешь стать ты? — Смеясь, перебивает его Чимин, внутренне откровенно ликуя с мини-рассказа старшего.       — Да, именно это, — ухмыляется Мин, — вот, а после я просто придумал, как оригинально можно с тобой познакомиться, но так, чтобы зацепить, — говорит он, даже не скрывая гордости в голосе.       — О да, это был самый оригинальный подкат в моей жизни, хён, ты победил у всех, — продолжает смеяться Пак, уже подозревая, что это нервное.       — На это и был расчёт, детка, — ухмыляется старший, и это вмиг осаждает розоволосого, — пойдём, перекусим, — снова как ни в чём не бывало кивает он на ближайшее к ним кафе.       — Д-да, хорошо, — младший в сотый раз за день смущается и послушно идёт в уютное заведение.       Оставшийся вечер парни проводят в этом мини-ресторанчике с глянцевым названием «Chocolate Gold». После разговоров на берегу реки им обоим становится гораздо комфортнее в компании друг друга, благодаря чему ещё пара часов общения на самые различные темы (начиная от «кто чем планирует заниматься в жизни» и заканчивая «какое мороженое лучше: клубничное или малиновое») проходит плавно, гладко, а главное — очень непринуждённо и так, будто они знают друг друга уже сотню лет.       — Не хочу с тобой расставаться, но уже девять, и нам обоим завтра на учёбу, — глянув на часы на руке, говорит Мин и зовёт официанта.       — Ох, точно, — спохватывается Чимин, который вообще забыл о времени рядом с этим парнем. Когда персонал приносит счёт, Юнги расплачивается, однако Пак останавливает его.       — Что такое? — Не понимает старший, поглядывая на уже постукивающего ногой по полу в ожидании официанта.       — Давай пополам? Мне неловко, я же не девушка, — тихо бормочет розоволосый и тянется к своему кошельку, лежащему в кармане джинсовки.       — О господи, забудь, малыш, — смеётся Юнги и даже не обращает внимания на удивлённого парня рядом с ними. Он просто всовывает ему чуть больше купюр, чем нужно, и тянет смущённого Чимина на выход, — когда ты со мной, можешь даже не заморачиваться о деньгах, понял? — Говорит он, как только они оказываются на улице.       — Но хён! — Вскрикивает Пак, семеня за старшим к его машине.       — Никаких «но», солнце, — с наглой улыбкой отвечает тот и открывает ему переднюю дверь. Чимин фыркает, но садится.       — Это похоже на то, что ты богатый папочка, а я твоя сладкая детка, — тихо смеётся младший, забираясь на кресло с ногами (предварительно скинув кроссовки), когда Юнги садится за руль. Садится и давится воздухом от такого заявления.       — Ну раз ты так хочешь, детка, — совладав с чувствами, ухмыляется Мин и выезжает на трассу.       — Фу, нет, я не буду спать с тобой за деньги, — посмеивается подросток и только через несколько мгновений до него доходит смысл сказанных слов, — в смысле… я не…       — Да-да, Чиминни, теперь даже не пытайся оправдаться. Если за деньги не будешь, значит будешь просто так, — Юнги откровенно смеётся с озадаченного выражения лица Пака, которое чуть позже становится темнее его волос.       — Иди ты, — обиженно буркает он и отворачивается к окну, сдерживая улыбку. Всё-таки Мин кажется ему лучшим. Во всём, да. Самым лучшим.       — Да ладно тебе, детка, я буду платить тебе, если хочешь, — Мин и не думает останавливаться, нарочно смущая младшего, ведь он становится таким милым, когда краснеет.       — Я с тобой не разговариваю, — сквозь смех выдавливает Пак и даже шлёпает Юнги по плечу. Но тот резко перехватывает его запястье.       — А так? — Шепчет Юнги и нежно прикасается губами к сплетению вен на коже Чимина.       — О боже, нет, — в тон ему шепчет тот, стараясь удержать в себе желание спрятать лицо в локте.       — Не советую играть со мной, малыш, — усмехается Мин, и розоволосый замечает, что они стоят уже минуты две, — мы можем беззаботно общаться, как друзья, но я сразу предупреждаю тебя, что ни о какой дружбе и речи быть не может, потому что ты нравишься мне, — серьёзно заявляет Юнги, вынуждая Чимина напрячься, но только из-за его тона, ни в коем случае не из-за страха.       — Ох, это было впечатляюще, — смеётся Пак, прекрасно понимая, что играет с огнём (причём, сразу в двух смыслах), но остановиться не может, потому что прищуренные глаза старшего — это то, на что он мог бы смотреть вечно.       — Я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда я зажму тебя в каком-нибудь углу, детка, — скалится Юнги, и Чимин мог бы испугаться, если бы не видел его насквозь.       — Буду ждать, папочка, — приторно тянет он и, решившись, быстро чмокает старшего в щёку.       — Милашка, — вслед ему говорит Мин, и розоволосый выскакивает из машины, чтобы больше не дразнить его. Когда чёрная иномарка с визгом шин скрывается за поворотом, Чимин громко пищит, потом пару раз причитает, затем подпрыгивает ещё несколько и только после этого поднимается в свою квартиру. Осторожно открывая дверь, он внутренне молится, чтобы родителей не было дома. На его радость, их и правда ещё нет, поэтому он спокойно переодевается и старается отвлечь себя от мыслей о Юнги уроками, ведь их сделать нужно, а слова, взгляды и действия старшего безумно этому мешают.       К десяти часам Пак всё-таки расправляется с алгеброй и литературой и с чистой совестью ложится что-нибудь посмотреть, потому что он прекрасно знает, что думать о своём поведении сегодня он будет пол ночи, так что в данный момент ему это ни к чему. Просматривая уже вторую серию «Звёздных войн», подросток слышит звук оповещения на телефоне. Взяв его в руку, он видит незнакомый номер. Неизвестно 22:46 Ещё не спишь, малыш?       Естественно, он сразу же понимает, от кого может прийти такое сообщение, поэтому сразу же набирает ответ.

22:46 Нет~ И я же просил, хён (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄)

Юнги-хён ❤ 22:46 А я не получил в ответ того, что хотел услышать :)       Чимин сначала задумывается, а потом в его сознание врывается «ты нравишься мне», и это снова заставляет его смутиться.

22:47 Хмм, а ты не догадываешься?

      Он решает играть ва-банк, но даже не подозревает, чем ему потом выльются все эти игры. Юнги-хён ❤ 22:47 Ты нарываешься, малыш. Ты же знаешь, что я в курсе, где ты учишься. И что твои родители работают до ночи?       Розоволосый усмехается этому, но в душе всё же пугается.

22:47 Хорошо-хорошо! Я понял, хён)

22:48 Ты тоже мне очень нравишься. Я не шучу. Ты понравился мне ещё тогда, в парке. И вообще-то я даже искал тебя, но Джун-хён обрубил мне все возможности (￢_￢)

Юнги-хён ❤ 22:48 Не вини его) это я попросил его молчать) Зато, теперь я полностью твой, детка~

22:48 Я… Ох

Юнги-хён ❤ 22:49 Боже, ты смущаешься даже в смс. Милашка) А я-то хотел отправить тебе что-нибудь горяченькое на ночь, но раз ты ещё мал для этого…       Чимин вспыхивает, думая, от очередного смущения это или же от желания увидеть «горяченькое». Решает, что всё сразу.

22:49 Я не маленький, хён… Если хочешь, кидай ;) только не жди, что я пришлю что-то в ответ

Юнги-хён ❤ 22:50 Нет проблем, детка, держи ;)       Чимин читает это смс и следом слышит новое оповещение. Он долго не решается открыть файл, но в итоге сдаётся.       — О МОЙ БОГ! — Кричит он на всю квартиру, забывая, что за стенкой вообще-то родители. Но те, к счастью, не реагируют на это — видимо, подумали, что сын, как обычно, «смотрит свои ужастики». И сейчас Чимин лучше бы посмотрел на ужастики, чем на… это. Его взору предстают накачанный торс, приспущенные до середины бедра джинсы и /о господи/ полувозбуждённый член под чёрными боксерами. Отбросив телефон на другой край кровати, подросток закрывает пылающее лицо руками и около минуты восстанавливает дыхание. Успокоившись, он всё-таки берёт смартфон обратно и видит новое смс от Юнги. Юнги-хён ❤ 22:50 Сладких снов, малыш :)       Пак читает и закатывает глаза. Конечно, будут у него «сладкие» сны после такого. Ухмыляясь, он проверяет, закрыта ли дверь и, убедившись в этом, ложится на постель животом вниз. Стянув с себя домашние штаны, розоволосый слегка приподнимает чёрную футболку, открывая кусочек поясницы и напрягает ягодицы. Сделав несколько фото, он одевается и с чувством выполненного долга (и бесконечного стыда) отправляет одно из них Мину. Ответа ждать приходится несколько минут Юнги-хён ❤ 22:54 А ты не так уж и прост, да, котёнок? Юнги-хён ❤ 22:54 Спасибо, детка, я в тебе не ошибся))

22:54 Иди к чёрту, хён ;)

Юнги-хён ❤ 22:54 А ты думаешь, я откуда?       Чимин смеётся на эту уже устаревшую шутку, но, если честно, не может с ней не согласиться. Юнги и правда его личный дьявол.

22:55 Спокойной ночи, демон~

      Смеясь, отправляет он и собирается лечь спать. Юнги-хён ❤ 22:55 И тебе, ангел~       Прочитав это, Чимин искренне улыбается и, убрав телефон, удобно устраивается на постели, думая, что выиграл в прошлой жизни какую-нибудь мировую, раз в этой ему достался такой прекрасный парень.