Брачный сезон

      Роуг и Нацу возвращались после встречи со старостой. Нацу сиял, получив долгожданное задание, а Роуг ушёл глубоко в свои мысли. Что теперь делать? Как там Юкино? Что ей наговорила Люси? А что, если Юкино настроили против него? С каждым новым вопросом в голове Роуг ускорял шаг, вскоре чуть не перейдя на бег. Нацу только хихикнул, полностью понимая реакцию друга.       — Надо будет ещё и к Гажилу зайти. Если он вернулся с истинной, то к нему нужно Люси отвести. Или лучше Биску?       — Не знаю. С одной стороны, куда легче общаться с тем, кого знаешь, но с другой… Как бы они сообща ничего не выкинули. Не помню, чтобы хоть когда-то столько знакомых между собой людей попадали в одну стаю.       — Может ты и прав. Говорят, Кана должна скоро вернуться. За ней послали уже.       — Зная ситуацию, думаю, Кана вернётся, чтобы заключить договор со старостой и уехать в город. Если вдруг случится ситуация, что Лаксасу нужно будет взять управление на себя, то Фрид вряд ли сможет обеспечить деревню всем необходимым один.       — Да, она может. Гилдартс, готов спорить, вместе с ней уйдёт.       За этим незатейливым разговором мужчины дошли до дома Роуга. В доме было всё ещё мрачно, но уже не так тихо, как раньше. Из столовой доносились смешки и хихиканья. Чуть натянутые, но весёлые голоса девушек что-то негромко обсуждали.       — Серьёзно? Просто появился в комнате? Вот это да!       — Да… Мне теперь за Фроша страшно. Как он без меня?       Роуг напрягся вслушиваясь.       — Да, этот котёнок слишком к тебе привык. Может Роуг разрешит его забрать? Поговорите об этом обязательно.       Роуг выдохнул и улыбнулся, услышав, что речь шла о коте. Действительно, чего это он? Да и «Фрош» больше звучит как кличка животного, нежели как имя. Что-то волнительно кольнуло внутри. Мужчина твёрдо решил не начинать разговор о коте первым, ожидая шаг со стороны Юкино, но уже был готов согласиться забрать домашнее животное. Конечно, если она попросит.       — Люси! Пойдём домой.       Девушки притихли и закопошились. Наскоро попрощавшись, Люси вышла к Нацу. Только когда скрипнула входная дверь, Юкино выглянула, чтобы посмотреть вслед уходящей подруге. Роуг и Юкино опять остались одни.

***

      — Всё чудесатее и чудесатее… — несмотря на явный ироничный посыл, голос Леви оставался ровным. — Давай подведём итог? Я в лесу, где живут, прячась от людей люди-волки. Всё пока верно? — Гажил, севший на кровать по ходу собственного рассказа, кивнул девушке, всё ещё стоящей у окна. — И, несмотря на всю сказочность ситуации, ты утверждаешь, что между нами связь, с которой ни ты, ни я, ни кто-либо сделать ничего не может, а потому я должна остаться здесь и войти в твоё положение?       Гажил кивнул ещё раз, отмечая подозрительные сходства Леви со своим отцом. Казалось, что девушка ведёт себя именно так, как мог бы повести себя избранник Металликаны. Интересно сошлись звезды.       — И ты хочешь, чтобы я поверила в это?       — Очевидно, да, — ответил мужчина со всей серьёзностью. Он старался сохранять спокойствие, но что-то внутри начинало слегка закипать. Его медленно заполняло раздражение.       Леви зажмурилась и глубоко вздохнула, переваривая информацию. Неожиданно для самой себя девушка вспомнила о Люси, что пропала в лесу, о Мире, говорившей странные вещи и предупреждающей о чем-то, о Юкино, что испарилась из квартиры… Даже отец Каны в этом шуме событий казался подозрительной фигурой. Леви подняла глаза на Гижила с явным намерением задать очередную гору вопросов.       — А Люси здесь?       — Кто? А, блондинка?       — Да.       — Она в паре домов от нас с Нацу. Нацу — тоже оборотень, — добавил Гажил, предугадывая вопрос.       — А Мира и Юкино?       — Таких не помню. Может тоже где-то здесь. Это всё, что ты хочешь знать? Своя судьба тебя не интересует? — усмехнулся Гажил, для которого вся эта ситуация была ещё большим стрессом, чем для Леви. С каждым новым словом ему казалось, что он теряет шаткое доверие. Эта беседа изматывала обоих.       Леви облокотилась на подоконник, задевая шторы. В поле зрения опять попала улица, по которой ходили незнакомые люди в иногда странной одежде.       — Ладно, давай так. Есть твоей сказке доказательство?       Без лишних слов Гажил превратил руку в металлическую дубинку, чем слегка напугал Леви. Спросив, достаточно ли ей такой демонстрации, Гажил уставился на трансформированную конечность, играя с формой дубинки, добавляя и убирая шипы.       — Но… Ты не говорил ничего об этом. Ты говорил про оборотней и…       — А, это. Могу и волком стать, — усмехнулся Гажил, медленно снимая одежду.       — Что ты делаешь?! — взвизгнула от неожиданности Леви.       — Так порвется же одежда.       — Тогда не нужно! Того фокуса с рукой будет достаточно!       — Ну, вот. А я уже хотел, чтобы меня за ушком почесали, — Гажил усмехнулся, вспоминая, как Нацу ластился к Люси. — В другой раз тогда. Может ты хочешь есть?

***

      Тем временем, пока Леви и Гажил вели беседу, Лисанна, Кана и Гилдартс уже приближались к лесу. На часах было около двух часов дня. Лисанна шла, иногда посматривая на отца Каны: человек в возрасте, медленно приближающимся к почтенному, спокойно нёс не только свои, но и сумки Лис. В руках же девушек были кошачьи переноски, в которых периодически суетливо перемещались Лили и Фрош.       — Вам, может, всё же помочь?       — Нормально всё, — ответила за отца Кана, поправляя лямки рюкзака. — Ему полезно будет.       — Как же я по тебе скучал, дочурка, — улыбнулся он, готовый к яркой вспышке негодования со стороны Каны, но таковой не последовало.       Кана окинула взглядом местность. Пусть они ещё далеко от её родных территорий, пусть здесь меньше деревьев, больше людских троп и специально расчищенных полян, но даже такой лес навевал воспоминания о детстве, о тех временах, когда маленькая девочка со своими родителями бегала по мягкой траве и колючим камням, лепила из песка и обучалась владеть собой и своей волчьей стороной. Кана вспоминала о тех временах, когда ничто ещё не беспокоило её сильнее, чем приближающаяся осень, вот-вот готовая сорвать цветные листья с веток. Тогда мир казался приветливым, а девочка радовалась каждый раз, когда на вопрос «Кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось?» получала настолько длинную птичью трель, что не хватало пальцев на руках и ногах, чтобы посчитать количество отведённых лет.       — Я тоже, пап.       Какое-то время никто не говорил. Кана и Гилдартс ушли в собственные мысли и воспоминания, а Лисанна, тяжело вздохнув, принялась рассматривать природу вокруг. До её ушей не долетел звук шагов где-то в стороне, ей не хотелось думать о чем-либо. Она и не заметила, как на плече появилась красная отметина.       Строй продолжал своё путешествие весь день. Только коты своим шипением периодически нарушали покой, царивший между людьми. Они бегали по переноскам и неизменно шипели куда-то, выказывая величайшую осторожность.       — Что это с ними?       — Возможно слишком много незнакомых запахов.       — Очень может быть. А долго нам ещё?       — В таком темпе можем дойти до «перевалочного пункта» к трём часам ночи. Нужно только немного поторопиться.       — Это самый выматывающий выход на природу за всю мою жизнь! — вздохнула Лис, прекрасно понимая, что ничего изменить не получится, да и она сама без лишних мыслей отправилась куда-то в неизвестность. Сама виновата.       С дерева упала маленькая сухая ветка. Только Лисанна осталась спокойной и не заметила ничего необычного, но вот Кана и Гилдартс, что были всегда готовы к засаде, напряглись.       — Добрый вечер! — сказал кто-то, приближаясь к компании по узенькой дорожке из леса. — Куда идёте? Можно с вами?