Edgeplay

Чонгук с Тэхеном жили в, без преувеличении, особняке, пять спален, три ванные, два кабинета, гостиная, огромная кухня, прачечная, комната отдыха и холл. Но, даже несмотря на то, что дом был весомых габаритов, это не скрыло вскриков, доносящихся из неприкрытой двери кухни. Тэхен, который вернулся с занятий вместе с Чонгуком, сразу помчался наверх в свою комнату, в то время как Чонгук усмехнулся и повысив голос, сообщил: Мы дома. На кухне мигом все затихло, затем послышалась возня и выскочила мать, на ходу заправляя короткий шелковый халат, привезенный из японии, под ним, наверняка, ничего не было. - Привет малыш, - она поправила растрепанные волосы, и поцеловала сына в щеку. – А где Тэхен? - Смутился твоих стонов и умчался наверх, были бы потише, ей богу, - Чонгук с улыбкой смотрел на смущенную мать, все прекрасно знали, что сыновья уже не маленькие дети, и что с Чонгук спокойно относился к теме секса, ведь он «как бы» понимал, что и родители живые люди, но мать все равно чувствовала себя виноватой. - Поднимайся наверх, к ужину вас позовут, - толкнув сына в плечо, женщина вернулась обратно на кухню. Наверху было значительно тише, Тэхен уже успел скрыться у себя в комнате, а прислугу, похоже, родители разогнали, либо же она сама разбежалась. Пройдя в свою комнату и скинув рюкзак у кровати, Гук запер дверь к себе, и прошел в ванную, которая была совместной с его комнатой и комнатой Тэхена. Он пару лет назад специально перебрался в эту комнату, пускай она и была меньше остальных, чтобы без проблем пробираться в комнату брата, и заставать его за разнообразными занятиями, например, как сейчас, когда тот стягивал со своей округлой задницы перепачканное белье. Чонгук оказался позади него моментально, обнимая поперек живота и прижимая к себе. - Отстань! – Тэ сначала дернулся от неожиданности, похоже, был слишком глубоко в своих мыслях, и затем попытался отцепить от себя руки Чонгука, но тот был сильнее и сдаваться был не намерен. - И за что же мы сердимся, - Тэхен вздрагивает, когда он касается губами его шеи и сильнее цепляется в руки брата. – За то, что ты спустил в штаны из-за моей ноги на своем члене? Кто же знал, что ты настолько мазохист. Еще одна попытка высвободиться, но на этот раз рука Чонгука опускается ниже, ощупывая опалый член и припухшую машонку, походу не слабо так наступил, но Тэхен сам нарвался, продолжая не слушаться. - Родители наверняка продолжили трахаться на кухне, так что у нас достаточно времени до того момента, как кто-то к нам приебется, - поглаживая и слегка сминая яйца Тэхена, Чонгук начал медленно его подталкивать к кровати. - Как ты можешь такое говорить о родителях, - Тэ ноет, но все же передвигает ноги следуя указаниям брата. - А что я такого сказал? Ты ведь сам прекрасно слышал, чем они занимались, когда мы пришли, да и видел не раз, - еще когда они были подростками, они часто заставали или даже специально следили за родителями, когда они занимались сексом, Тэхен каждый раз ворчал, но закрывал ладонью рот и мелко дрожал в объятиях Чонгука, который собственное его и подбивал подсматривать. – Ты отлично знаешь, что наш отец любит брать нашу мать так же как и я тебя, раком, заставляя сдирать ладони и колени о ковер, а затем сжимать горло, ближе к оргазму. А ты стонешь даже более по блядски, чем наша матушка. Толчок в спину и Тэхен падает на кровать, пытаясь тут же перекатиться с живота на спину, но руки Чонгука не позволяют этого сделать, сжимая задницу и оттягивая ягодицы. Чонгук так часто берет эту задницу или же вставляет в нее что-то, что любая привокзальная блядь обзавидовалась бы подготовкой. Чонгук готов поспорить, что он бы мог войти вот так сходу, конечно не без воплей Тэхена, но все же. Хотя решает не спешить, сминая ягодицы, на которых только начали сходить следы от его прошлого наказания. Тэхен не сопротивляется больше, наоборот покорно выставляет зад, зная, чем чревато непослушание. Он утыкается щекой в подушку и сам руками оттягивает ягодицы, раскрывая себя для Чонгука, который смотрит на эту картину с довольной улыбкой. Он водит членом между ягодиц, слегка надавливая головкой на сфинктер, наблюдая, как он плавно поддается, и когда убирает, судорожно сжимается, словно упрашивая заполнить собой. Чонгук сейчас не в настроении отказывать. Тэхен болезненно хрипит, приоткрывая рот, стараясь вздохнуть, но толчок за толчком Чонгук забирает у него на это шанс, он движется в ленивом темпе, но давит на шею брата, лишая его кислорода. Цепляясь в собственные бедра, давится слюной, который неспособен сглотнуть и тихо скулит, сжимая Чонгука в себе, а тот замедляется, проталкиваясь до конца и вовсе замирает. Он сжимает шею сильнее, до болезненного хрипа Тэ, а затем отпускает, хватая за волосы и потянув на себя. Тэхен отпускает бедра, опирается руками на кровать, стараясь ослабить боль от хватки брата, но не получается, он вынужден смотреть прямо в зеркало, на себя и он сам прекрасно знает, что не имеет права закрыть глаза. А Чонгук улыбается, чувствуя, как брат опять же сжимает его почти болезненно и хрипло стонет, когда он снова начинает двигаться, схватив Тэ за бока. Он натягивает его на себя быстро и резко, до безумно громких шлепков их тел, собственного сбитого дыхания, и разомленного Тэхена, который едва удерживается на руках, мелко дрожа и вскинув голову выстанывая. Чонгук резко дергает Тэ на себя, заставляя буквально встать на колени, и в этот же момент стиснув зубы на его плече заполняет своей спермой. Ослабев от экстаза, буквально заваливается на Тэхена, прижимая его своим весом к матрасу. Чонгуку пиздец как хорошо, он лениво вылизывает соленую от пота шею брата, который едва дышит под ним. Он вжимается носом за ухом Тэ и выдыхает: И не смей принимать душ, за ужином ты должен пахнуть мной.