Edgeplay

Тэхен очень невзлюбил философию. Это было даже мило, учитывая, как он всегда готовился к парам этого придурка-препода, подготавливая тонны материала и проводил с ним долгие разговоры во время и после пар. Чонгуку не нужно было объяснение и это так приятно щекотало чувство собственной важности, что он притащил брата с собой именно на эту пару, усадив рядом и все время бросал на него довольные взгляды, когда тот едва с места не подскакивал, замечая, как препод смотрит на них. Вернее, на Чонгука, это было тяжело скрыть, насколько тяжелым и горячив был взгляд мужчины. Чонгуку было насрать на препода, то, что они перепихнулись, хоть и было чем-то новым, но не оставило в нем должного удовлетворения, чтобы он был заинтересован хоть в еще одном разе с ним. Мужчина же походу воспринял это как-то по-своему. Народ шептался, удивляясь, что они еще за половину пары ни разу не огрызнулись на друг друга, и когда это дошло до ушей преподавателя, а Чонгук в тот же момент уложил свою ладонь на задницу брата, под его тихий вздох и изменившийся вмиг взгляд. - Тэхен, я конечно не запрещаю посещать мои лекции всем желающим, но отвлекать брата, у которого и так проблемы с моим предметом, я не могу позволить. Если хотите остаться, пересядьте, если же у вас нет интереса, покиньте аудиторию, - Чонгук на эти слова криво улыбнулся, бросив взгляд то на одного, то на второго, и поймал Тэхена за бедро, усаживая обратно, когда тот попытался встать. - Если вы прогоните Тэхена я буду вынужден покинуть аудиторию тоже. Ему нездоровится и я обязан присмотреть за ним. Мужчина ничего не ответил, только фыркнул и продолжил свою лекцию. После звонка, когда все разошлись, Чонгук попросил брата остаться на месте, а сам прошел вниз по ступеням и подошел к мужчине, усаживаясь на его стол. - У вас какие-то проблемы с моим братом? Я думал у вас проблемы только со мной, - сначала тот не реагировал, понимая, что это обычная провокация, а ответить так, как ему хотелось, он не мог себе позволить при посторонних. - Правильно, проблемы с тобой, ты все еще отвратителен по философии. - Оу, правда, а я думал, что наш дополнительный урок показал, что я не так уж плох в философии, - мужчина вмиг побагровел и бросил взгляд на Тэхена, который все еще сидел на месте. - Думаешь одно занятие устранит все пробелы? - Вы так хотите еще одно? И что же мне нужно сделать? Отсосать? Или вы опять хотите меня трахнуть? - и снова взгляд мужчины мотнулся с одного парня на другого. - Что ты имеешь ввиду? – от возмущения мужчина весь побагровел. Он точно не ожидал подобного. - То самое. И почему вы в этот раз так занервничали, прошлый раз вы были не против того, что Тэхен наблюдал, - Чонгук повернулся к ошалелому брату и подмигнул ему. – Если бы ни он, я бы и вовсе не кончил… - Пошли вон! Оба! – это был первый раз, когда он повышал голос и это понравилось Чонгуку так, что он даже вздрогнул от накатившей волны удовлетворения. - Пошли Тэ, учитель не в настроении. Стоило им обоим покинуть аудиторию, как Тэхен запаниковал, пытаясь сказать что-то вразумительное, но у него не получилось, и Чонгук схватив его за руку потянул в любимую им кладовку с спортивным инвентарем. - Скажешь, что тебя это не заводит, - зубы сцепились на шее Тэ и тот сразу прекратил сопротивляться, напротив цепляясь в плечи брата и притягивая его ближе. Чонгук был возбужден, но Тэхен пока его настроения не разделял, поэтому он предпочел в этот раз завести его горячим шепотом на шею. – Только не говори мне, что ты не думал о том, как этот дебил натягивал меня? И что ты не вспомнил о том, как трахал меня до звезд перед глазами? Неужели мой любимый братишка так хорошо отрахан, что забыл, каково это быть сверху? - Не забыл, - к удивлению, Тэхен это прорычал и тут же сцепил зубы на губе Чонгука, заставляя того блаженно прикрыть глаза. Но давать Тэхену он был не в настроении, по крайней мере сейчас, но был в настроении дать ему немного воли и позволить делать что вздумается. И тот это понимал. Когда толкнул Чонгука на маты спиной, тут же забираясь на его бедра, проезжая задницей по паху. - Обожаю, когда ты такой, малыш, - руки Чонгука были скинуты с задницы брата тут же, как тот попытался их устроить. Так что ему осталось завороженным следить за тем, что делает старший. А тот стянул с себя рубашку, замотав ее небрежно в жгут, и с тихим рычанием завязал руки Чонгука вместе. – Ревнуешь? Тэхен фыркнул, но не ответил словами, вместо этого поднял его руки над головой, и начал елозить задницей по нем. - Блять, ты доиграешь что я сорвусь и от твоей задницы ничего не останется. - Закрой свой блядский рот, заебал, - Тэхен раньше не позволял себе такого, он был либо послушной шлюшкой, либо же строил из себя недотрогу, нарываясь на грубость, о которой был прекрасно осведомлен. Сейчас же он напоминал скорее самого Чонгука, и не сказать, что эта новая черта была не по вкусу младшему. Тэхен привстал с его бедер чтобы расстегнуть свои штаны и выпустить налитый кровью член, но секунду помедлив, слез вовсе, чтобы полностью снять штаны с трусами, и сделать тоже самое с Чонгуком, который вздрогнул, когда его кожа соприкоснулась с холодной поверхностью матов. И почти тут же, Тэхен снова забрался на него, прямо на член, который тер между собственных ягодицы, продолжая ерзать по Чонгуку. - Либо ты на него сейчас же сядешь… - Либо? – столько ехидства и злости в старшем не было никогда. В нем проскользнули искры той силы, которая когда-то заставила Чонгука встать перед ним на колени и открыть с готовностью рот, буквально умоляя чтобы его трахнули. Но то было давно, они оба были другими и не знали самих себя, сейчас же Тэхен обожал его член и не мог продержаться и дня без него. Именно поэтому Чонгук понимал, что тот долго не продержится, не важно, что он сейчас задумал. И он был прав, потому что предварительно сжав Чонгука до пятен перед глазами, он сначала сжал его собственными бедрами, очевидно, чтобы в который раз попытаться подразнить, но затем облив все что можно матами, он направил член в себя, и буквально рывком самостоятельно насадился. Это был чистый кайф, чтобы его Тэхен, сам так страстно желал его, что отобрал контроль, зная, что так просто младший это не оставит. По венам Чонгука разнеслось чистое удовольствие, когда Тэхен сел до конца, и упираясь ногами и руками, сам себя начал яростно трахать, сжимаясь до боли для них обоих. Его член сочился смазкой, обрызгивая их обоих, и ни на мгновение не опадал, хотя очевидно, что он едва справлялся с болью, которую сам себе дарил. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы этого ему было достаточно, он со всех сил, вскидывал бедра, заставляя Тэхена неистово вскрикивать, сначала пытаясь скрыть эти крики собственной ладонью, но затем, опустил обе руки, опираясь о колени Гука, начиная в такт скакать все более неистово. В этот момент Чонгук не мог не думать о том, насколько прекрасен его Тэхен, насколько испорчен и порочен, насколько помешан на их соитии, на их грязных отношениях, и насколько сильно его злит то, что Чонгук позволил трахнуть себя кому-то чужому. Дыхание у обоих совершенно сбитое, мышцы сводит, и у старшего буквально нет сил, потому что он дрожит и сбивается с ритма, но Чонгук не позволяет ему остановиться, собственные губы терзает и пытается освободить руки из захвата чужой потрепанной рубашки. И когда у него это удается, он резко садится, ухватывая Тэхена, не позволяя ему свалиться с себя, и руками заставляет его насаживаться до упора. Тот снова кричит и цепляется в его плечи, обнимает его за шею и хрипит своим сорванным голосом, который звучит как музыка: Ненавижу, убью его. Убью нахрен. Чонгук именно этой агрессии не выдерживает, и насадив брата полностью кончает глубоко в него, чувствуя, как собственная рубашка мокнет и липнет тел от того, что Тэ излился на его живот. Он дрожит, едва не падает, полностью облокачиваясь о Гука, и продолжает шептать слова ненависти, которые умиляют и распаляют безумное тепло внутри. - Успокоился? – Чонгук улыбается, убирая прилипшую челку со лица брата и целует дорожки слез. А тот уперто молчит и губы поджимает. – Неужели так хочется трахнуть меня снова? Чонгук заливисто смеется, когда слышит сердитое, но тихое: «Хочется».