Блики

9 августа 1997 года «День, когда мы познакомились»

Заправленная кровать в бежево-зеленых тонах выглядела безупречно ровной, без единого изъяна или вмятины. Если посмотреть на нее, как и на всю остальную комнату - идеальную настолько, что почти нежилую - могло сложиться ощущение, что здесь обитает призрак. Домовые эльфы поместья Малфоев, казалось, как и их хозяева полагали, что их постоянный гость может убить и за меньшее, нежели лишняя складка на постельном белье. Темный Лорд огляделся, изучая свое безупречное, но скучное пристанище, не находя, за что зацепиться взглядом. Здесь не было ровным счетом ничего личного, ничего, что ему бы принадлежало или хотя бы нравилось. Люциус расстарался ради своего Лорда, и тот отдавал себе в этом отчет, впустую раздражаясь на чрезмерно усердное выполнение элементарной просьбы – предоставить ему приличную комнату. Подойдя ближе к одной из полок, он достал отданную ему вчера его верными слугами бутылочку с пыльцой лапок докси, присматриваясь к чуть фиолетовой субстанции. Раздумывая о том, что если и было что-то абсолютно идеальное во власти, так это безмерное, граничащее с паническим ужасом, уважение со стороны всех, кто рискнет попасться ему на пути, мужчина высыпал несколько крупиц нужного ингредиента на свою ладонь. На бледной коже порошок переливался и как-то странно искрил, вызывая сомнения в своем качестве и, если уж на то пошло, пригодности для трансфигурирующего зелья для его любимой Нагайны. - Кругом идиоты, - зашипел он под нос, пиная тумбу и уже слыша попискивания домовиков, которые, очевидно, находились тут вовсе постоянно, чтобы Темному Лорду не пришлось ждать даже десятой доли секунды. Его бесценный последователь, самый умный из Пожирателей, единственный сообразительный и наделенный хотя бы зачатками интеллекта, призванного исполнять его приказы – Руквуд перестарался. Вздохнув, чтобы успокоить подрагивающие от ярости пальцы, Волдеморт закрыл бутылочку с чрезмерным усердием, и та лопнула, повинуясь то ли давлению его рук, то ли его гневной силе, а порошок рассыпался по всему столу, полу, и попал на мантию Лорда, окрашивая ее в пестрящий перламутровыми переливами сиреневатый оттенок. Несколько хлопков оповещали о перемещении единственного рискнувшего здесь появиться домовика, а скорость его действий впечатляла настолько, что даже Реддл был вынужден признать: если бы он захотел применить Аваду, попал бы в это существо разве что случайно. Про себя проклиная нерадивых слуг, Том призвал свою палочку и очистил себя от налета последствий чудовищной халатности своего подчиненного. Стремительно настолько, что полы его черной мантии взмыли вверх едва ли не до пояса, Темный Лорд направился к дверям, уверенный как никогда прежде в одном: домовики уже доложили хозяину о его дурном настроении, а значит, хозяин в этот момент пытается скрыться вместе с семьей, прикрываясь обязанностями и делами, которые никого сейчас не интересуют. Прибавив скорость шага, Волдеморт оказался в гостиной, откуда собиралась проходить эвакуация, громким «Люциус» остановив намеревающегося шагнуть в камин мужчину. Уважение граничило со страхом, а страх с трусостью, и эта граница вдруг показалась Лорду слишком тонкой, чтобы упиваться собственной властью. - Мой Лорд! – мгновенно опустившись на колени, блондин склонил голову в нижайшем поклоне, практически до пола, но это было настолько несвоевременно, что лишь раздражало. - Метку, - потребовал Реддл резковато и обозленно, и услышал едва слышимый вздох – звук облегчения, сорвавшийся с губ Малфоя в тот момент, когда он понял, что Темному Лорду нужен не он. Все также распластавшись по полу, Люциус вскинул одну руку, позволяя своему господину делать с ней все, что заблагорассудится, не решаясь ни встать, ни вскинуть взгляд. Вызов, должно быть, отозвался для Руквуда сильной болью и ощущением ужаса. Хотя ему доставалось чуть реже других, Круциатусы своего Лорда он должен был помнить так же отчетливо, как свое имя. - Встань, - вспомнив о положении слуги, позволил Реддл, уповая на то, чтобы Руквуд появился поскорее, и не пришлось сидеть здесь вместе с Малфоем, пока тот выбирается из зоны, не предназначенной для аппарации. - Я могу быть вам полезен, мой Лорд? – поднимаясь и не рискуя отряхиваться в присутствии господина, раболепно спросил Люциус, вызвав на себя взъяренный взгляд алых глаз. С настроением Тома сегодня происходило явно что-то неверное: привычные и доставляющие удовольствие вещи сегодня непомерно раздражали. Несомненно, этому было немало причин, ерундовых в отдельности, но доводящих до глобальной ярости совместно. Все началось с того, что он проспал встречу в Министерстве. Сам он не мог бы назвать себя любителем поспать подольше, поэтому конкретных распоряжений себя будить не давал, да и будящие чары в большинстве случаев не настраивал. Но потратив немало магических сил вчера, сегодня он обнаружил себя проспавшим почти до полудня, неприятно удивленный тем, что домовики банально испугались его разбудить, а его слуги, спохватившееся, разумеется, из-за его отсутствия, сидели в назначенном им ранее зале Министерства, боясь шелохнуться и вернуться к своим обязанностям. Они, конечно, продемонстрировали просто вопиющее уважение к его личному пространству, показали поражающие чудеса понятий о субординации при полнейшем отсутствии хотя бы зародышей логики. Вопреки тому, что он сам вбивал это в своих людей пытками, страхом и, порой, бездушными убийствами, сейчас это разочаровывало. Работа в Министерстве встала на три часа просто потому, что он забыл или не захотел настроить будящие чары. Несмотря на желание, свойственное любому не совсем здравомыслящему тирану, держать все под своим неусыпным контролем, временами это было абсолютно некстати. Решение скучных вопросов требовало его времени, люди действовали исключительно из-под палки, даже не собираясь задумываться о том, чтобы решить проблему в его отсутствие. - Люциус, - елейно обратился к подчиненному Темный Лорд, выражая наивысшую степень ярости. – Ты знаешь, что такое пыльца с крыльев докси? - Д-да, мой Лорд, - мужчина интенсивно закивал, стремясь показать свое знание, судя по заиканиям, не слишком уверенное. - Насколько быстро можно ее получить? Должна же она быть на Косой Аллее или в Лютном, возможно, в одном из магических поселений? – не желая тратить время на заикания, волшебник сразу задал несколько уточняющих вопросов, чтобы Люциус смог ответить по существу. Порой, хотя и не часто, этот метод помогал получить нужную информацию без пыток. - Да, мой Лорд. Ответ был настолько поразительно исчерпывающим, что рука сама сдавила палочку в желании применить пыточное к своему верному слуге. Сейчас абсолютно не верилось, что этот валяющийся в его ногах человек когда-то разыгрывал интриги против Дамблдора и добился весьма большой власти исключительно с помощью своих мозгов и финансов. От неминуемой расправы Малфоя спас разгоревшийся камин, из которого в комнату шагнул чуть запыхавшийся Руквуд, явно добиравшийся до точки назначения на пределе своих скоростных возможностей. - Мой Лорд! – упав в ноги своему господину, совсем как Люциус недавно, Руквуд замер, ожидая то ли смерти, то ли пыток, то ли очередного задания. Нервозность заполнила комнату, и Реддл шумно перевел дыхание, пытаясь избавиться от неприятных ощущений чужих аур, от чего щели его отсутствующего носа затрепетали. - Я дал тебе простейшее задание, Руквуд, - тихо начал он, едва почувствовал, что язык способен произнести что-то помимо непростительных. – Всего лишь достать пыльцу докси. Почему вместо пыльцы у меня крошка из их крыльев? Мужчина мелко подрагивал, настолько омерзительно жалкий, что хотелось пытать его только за один его вид. Душок страха расползался от него и от Люциуса, и для Тома, из-за его прирожденных способностей к легилименции и эмпатии, они мерцали ужасом как сломанная лампа. Руквуд, один из тех, кто побоялся разбудить его с утра, был напуган, но не удивлен, и вот это было самым неприятным. В его голове ясно для Реддла копошились мысли о том, что он лишь тянул время, побоявшись – опять же, что не стало сюрпризом – сообщить своему господину о том, что пыльцы докси в Отделе тайн просто нет. - Мой Лорд, мне так жаль! – воскликнул он, едва не стукаясь головой о пол в очередном поклоне. – Я подвел вас… - покорно замирая в ожидании расправы, Руквуд вцепился в край его мантии, целуя ее, выражая свою высочайшую преданность, а Волдеморт, уже подняв палочку в его сторону и настроившись на пытки, внезапно передумал. Еще до его падения, уже почти два десятилетия назад, Руквуд был одним из немногих его приближенных, удостоившихся чести побывать в его постели, и сходство картин – былой и нынешней – поражало. Тогда был точно такой же покорно замерший мужчина, целующий край его одежды. Точно такое же раболепное, почти заискивающее «мой Лорд», и та же дрожь, и то же ожидание расправы. Почему-то привычные и старые, обычно никак не трогающие воспоминания, сегодня отзывались удивляющим его самого отвращением – такие разные ситуации и такая одинаковая реакция. - Пускай это будет твой последний промах, Руквуд, иначе ты пожалеешь, - с этими словами, раздосадованный ситуацией и собственным поведением, Волдеморт покинул гостиную, направляясь в свою привычно нежилую безупречную спальню. Он чувствовал, как по мере его удаления, атмосфера сменяется неверием и радостью – оставшиеся в гостиной маги ликовали потому, что он их покинул, от чего радость тирана сменилась абсолютно человеческим разочарованием в собственных слугах. Уже стоя в комнате перед абсолютно чистым, разумеется, к этому моменту столом, Темный Лорд позволил себе выпустить из рук палочку, откладывая ее в сторону. Отсутствие не только инициативы, но даже способности сколько-либо вариативно выполнять простейшие приказы или хотя бы сказать об отсутствии такой возможности, заставляло таких как он все делать самостоятельно. Принцип «если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай сам» уступил место новому, в котором слово «хорошо» успешно опускалось. Если он хотел видеть результат, хоть насколько-то правильный, он должен был приложить к этому свою руку. - Идиоты… - шумно выдохнул он, уже настолько устало, что практически без злости: даже у него не было ее в таком количестве, чтобы злиться без перерыва с самого утра. Так как сделать все снова предстояло самому, то смысла оттягивать неизбежное не было, так что он решил взяться за дело и отправиться на Косую Аллею незамедлительно. Уже сжав палочку и приготовившись к аппарации, Темный Лорд остановился, ненадолго задумавшись. Разумеется, стоит ему появиться на Косой Аллее, все магазины попытаются закрыться, а, не успев, хозяева лавок начнут лебезить и исполнять любую его прихоть. Вот только раз уж от рвения относительно разумного дрессированного Руквуда, результаты были столь плачевны, то что уж говорить о торгашах Британской магической торговой улицы. Определенно, довести их до истерических обмороков хотелось неимоверно, но это был тот самый день, когда припадочные люди уже к этому моменту успели довести терпение великого темного мага до предела, поэтому садистское желание пришлось придавить. Выдвижной ящик неприятно скрипнул от невежливого обращения, когда Волдеморт грубо дернул его за ручку. Гибкая палочка из терновника приятно легла в ладонь, подобранная для Тома идеально, подходящая ему лишь немного хуже тисовой. На его собственный взгляд она была лишь едва заметно коротковата для него, но ради маскировки с этим вполне можно было жить. Приблизившись к шкафу, он открыл распашную дверь, вглядываясь в собственное отражение. На самом деле, этот выход был даже полезным в свете его нового эксперимента по изменению того кошмара, который заменял ему некогда красивое лицо: продленные чары второй личины были несомненно идеальным вариантом, держась с каждым новым использованием чуть-чуть дольше. Со временем, они должны были остаться навсегда, и Реддла это полностью устраивало: лицо благодаря второй личине становилось весьма похожим на его собственное, но неуловимо другим. Даже цвет радужек эти чары ему возвращали – через минуту из зеркала на него смотрели темно-карие глаза с безупречного пропорционального лица. Единственным существенным неудобством был отложенный результат и необходимость перерывов в применении чар во избежание побочных эффектов, и Темному Лорду еще долго предстояло оставаться пугающим змеелицым монстром, прежде чем он смог бы представить новый облик как свой основной. Сейчас эти чары, которые он назвал «вечной второй личиной», должны были продержаться на нем несколько часов, что было намного дольше их первого использования, когда их хватило едва ли на тридцать минут. Трансфигурировав свою робу в короткую, напоминающую магловский плащ, мантию, Волдеморт бросил в зеркало еще несколько взглядов, оценивая свой вид на предмет признаков, позволивших бы его узнать и, не найдя ничего, отвернулся. Несколько непривычно мужчина взял с собой зачарованный кошелек, в котором, как он знал, находилась магловская и магическая наличность, достаточная для его нужд. Договариваться о поставке пыльцы докси, не применяя непростительных, должно было оказаться чертовски скучным мероприятием, зато незапуганные продавцы за хорошую сумму могли найти действительно замечательный товар. Их предприимчивость и сообразительность были в данном случае обратно пропорциональны степени их запуганности, а ради этого стоило потерпеть. Едва видимо крутанувшись на месте, Волдеморт аппарировал на Косую Аллею. Втянув Лондонский воздух, он огляделся по сторонам: это место было точно таким, каким он его запомнил, лишь без надоедливых, всюду снующих и кричащих волшебников. Медленно двигаясь по теперь уже собственным владениям, он отмечал все новые изменения, делая себе пометки на будущее: следовало сделать что-то с этим чересчур тихим местом, пригодном разве что на его вкус, да и то не в качестве торговой улицы. Могильная тишина оглушала, и он догадывался, что при такой атмосфере большинство будущих первокурсников вернется по домам сразу же… В голове царила сумятица из идей о приказах об обязательном посещении Косой Аллеи ежедневно или использовании предприятий, находящихся в собственности магов в обязательном порядке, и домыслах о том, почему все стало так. Определенно, думал он, Дамблдор слишком запугал народ магической Британии именем Темного Лорда. Похоже единственная открытая аптека на Косой Аллее, возможно, могла предложить ему нужный ингредиент или, во всяком случае, аптекарь мог бы подсказать, где его купить. Сейчас тривиальной казалась мысль, что стоило сразу идти за ингредиентом к Северусу, но доверять тому слишком много функций сразу казалось неправильным – власть нельзя было выпускать из рук даже ненадолго, а Пожиратели были предназначены для мелких разрозненных поручений, но никак не для ведения его дел. Дверь резко распахнулась, открываясь всей своей массой ему навстречу и больно ударяя по лицу. Неприятный хруст прозвучал где-то внутри, а перед глазами слегка потемнело – этот день определенно был абсолютно ужасен. Реддл даже не хотел видеть того неизвестно куда спешащего идиота, он и так знал, что это какой-то очередной чистокровный балбес, к тому же, вероятно, его знакомый. Стон боли невольно сорвался с губ, и впервые за время применения этого облика, Том заскучал по своему безносому воплощению: ему только что сломали нос, которого даже нет. Боль, впрочем, была вполне реальной, как и злость на торопливого неловкого недотепу, но инкогнито было превыше этой мелкой неприятности. В конце концов, он размышлял о том, что именно этого добивался, маскируясь – отсутствие страха было ему необходимо. - Эпискеи! – с хрустом нос встал на место, и Волдеморт удивленно распахнул глаза, видя кончик чужой палочки, направленный ровно на него. Попытавшись вспомнить, когда его последний раз лечили, он сдался: его безупречная память все же не была абсолютной настолько. – Санэ! Моргнув, он, наконец, сфокусировал взгляд на нагло машущем палочкой незнакомце и, славя Мерлина, почему-то сразу вспомнил треп Нагайны недельной давности о том, что у садового ужа Малфоев поразительный зрачок неповторимой формы. На него в упор смотрели удивленные, самые диковинные и прекрасные синие глаза, каким-то образом сразу искупающие все промахи этого дня разом.