приговор

Утро получается смазанным, будто художник неверной рукой роняет кисточку с ярко-жёлтой краской прямо на холст. Весь вчерашний вечер будто в тумане. Диппер щурится от света в спальне. Его рука затекла, он дёргает ею, задевает волосы Мэйбл. Мэйбл? Диппер застывает в нелепой позе. Что он вообще делает в её кровати? Ох. Точно. Они теперь пытаются дать связи укрепиться, потому что сестра, кажется, полностью приняла их. Но что они будут делать дальше? Мэйбл сладко зевает и отворачивается от Диппера, притягивая ближе к себе медвежонка. Её светло-розовая ночная рубашка складками облепливает её тело. Парень тянется к телефону: на часах около шести утра. Он чувствует себя на удивление отдохнувшим. Разрешает себе поваляться ещё несколько минут, а потом резко встаёт. Прикрывает дверь в комнату, чтобы не разбудить девушку. Вчера он не успел доделать лабораторную работу, поэтому заходит в свою комнату, тянется к ноутбуку. Пока тот включается, спускается на кухню и ставит чайник. Делает себе кофе. В груди теплеет, стоит вспомнить вчерашние поцелуи Мэйбл. Наверное, им всё же стоило пройти почти через смерть, чтобы всё изменилось к лучшему. В любом случае, Диппер счастлив. И он надеется, что его сестрёнка счастлива тоже. Через пару часов просыпается Мэйбл. Смазано целует его в краешек губ, будто смущаясь. Он обнимает её за талию, крепко прижимает к себе, еле слышно шепчет: «Не отпущу». — Дип-Доп, мы опоздаем, — она пытается выбраться из его рук, смеётся и сама же обнимает его крепче. Живой. Её соулмейт живой. И он рядом. — Надо сегодня пойти в ректорат, чтобы выбить нам трёхдневный отпуск, — говорит Диппер наконец, опуская Мэйбл на пол. Она взбирается на столешницу, болтает ногой в воздухе. И резко замирает. — Это же значит, что… — вдох. — Что мистер Ройт указал, что мы, — выдыхает, — соулмейты? Диппер давится кофе. Об этом он не задумывался. — Наверное, да. Мэйбл снова страшно. Не так сильно, как раньше. Это больше похоже на тянущее нечто, поселившееся в сердце. Диппер ощущает изнутри, как её это гнетёт. — Мы справимся, ладно? У тебя есть я. Мэйбл тянет к нему руку, сплетает свои пальцы с его, целует тыльную сторону ладони. Пытается послать благодарность через метку. По улыбке Диппера понимает, что получилось. — Хэй, знаешь, о чём я вспомнил? — Диппер достаёт из ящика аптечку. — Пора принять таблетки, маленькая мисс Звёздочка. Девушка послушно запивает антибиотик стаканом воды. Её гложет чувство неправильности. — Диппер… — Что? — он придвигает к ней тарелку с нарезанным яблоком. Яркие красные дольки аккуратным полумесяцем лежат в бледно-голубой тарелке. — Нам нужно рассказать родителям. Из ослабших пальцев Диппера выскальзывает чашка с недопитым кофе. Осколки фарфоровым веером разлетаются по полу. Мэйбл испуганно смотрит на брата, застывшего в странной, неестественной позе. А потом на неё накатывает волной страх. Его страх. Отец их убьёт, это точно. Мать отречётся. А остальные родственники просто забудут об их существовании. Может, всё будет не настолько плохо, но сейчас он не готов жертвовать едва установившейся снова связью. — Мы расскажем, Мэй-Мэй, но не сейчас, ладно? — Диппер сметает остатки чашки, вытирает разлившийся кофе. Мэйбл кивает, дожидается, пока он освободится, и подходит к нему. Тянется, чтобы поцеловать. И рассыпается на искорки нежности, когда он отвечает. Ласкает рукой его шею, ведёт по позвоночнику. Диппер с тяжёлым сердцем отстраняется: — Иди собирайся, иначе мы пропустим первую пару. Весь день они не пересекаются. Мэйбл почти тошнит от желания просто быть рядом с братом, Диппер едва терпит жуткую, пульсирующую боль в голове. Их предупреждал Ройт, что, если они будут долго находиться вдалеке друг от друга, физическая боль будет усиливаться с каждым часом. Поэтому, когда они наконец встречаются возле ректората, Диппер мгновенно сгребает в объятия Мэйбл, вдыхая расслабляющий аромат мяты. Пасифика, пришедшая вместе с сестрой, лишь усмехается и смотрит в сторону, будто видит что-то не предназначенное для её глаз. — Привет, — кивает ей Диппер, она едва склоняет голову на приветствие, утыкается в телефон. — Как дела, Пайнс младший? — спрашивает Нортвест, когда боль в голове проходит, и парень отходит от Мэйбл. — Я слышала, что ты лучший на своём потоке. Удивительно, это на тебя так Мэй-Мэй влияет? — Пасифика, — шипит на неё Мэйбл. — Не бойтесь, сладкие, я никому не скажу, — она игриво подмигивает ошалевшему Дипперу, круто разворачивается, взмахивая длинным, светлым хвостом, и уходит. — И что это было? — он смотрит на румянец Мэйбл. — Она меня целый день шантажирует тем, что расскажет кому-то о том, что мы соулмейты. Как она поняла, понятия не имею, — вздыхает девушка. Диппер берёт сестру за руку, ободряюще сжимает. — Не переживай, всё хорошо. Пойдём, узнаем, в курсе ли ещё кто-то о наших метках, — кивает он на дверь. Оказывается, не в курсе. В ректорате только официальная справка из Центра по заболеваниям соулмейтов, где написаны имена Пайнсов. Их отпускают до конца недели, предварительно ещё раз уточняя их имена и номера страховок — и «…ох, берегите своих половинок, ребята». Мэйбл счастливая летит к машине, пока не видит возле неё девушку. Диппер тоже видит Лидию, которая, кажется, совсем охренела. Ему стыдно перед сестрой. Он ловит её за локоть: — Можешь подождать здесь, пока я поговорю с ней? Девушка долгую секунду смотрит ему прямо в глаза. — Нет, Дип-Доп, я не хочу стоять в стороне. Я не только твой соулмейт, но и сестра. Я не ревную и никогда не ревновала, — тонет в его льдисто-голубых глазах. — Всё хорошо. Диппер целует Мэйбл в лоб. — Я быстро. Она, когда садится в машину, успевает послать ободряющую улыбку девушке. Та улыбается в ответ. Диппер держится от неё на расстоянии. Мэйбл включает первую попавшуюся песню и внимательно вслушивается в слова. Барабанит пальцами по сиденью. — Лидия, не ожидал тебя увидеть. — Прости. Я не должна была приходить. Но ходят слухи, Диппер, — девушка нервно заправляет рыжую прядь за ухо, — что у тебя есть соулмейт. Парень давится воздухом. Какого хрена происходит? — Ещё вчера вечером это был секрет, — усмехается. — Думаю, спать с тобой я больше не могу. Лидия смеётся, закидывает голову и подходит к Дипперу: — Я тоже так думаю, но было хорошо, да? Перед его глазами — её тело: тёплое, податливое, бархат смуглой кожи и острые ногти, рыжие тугие локоны. Было хорошо, да. Но он знает, уверен, что это ему больше не нужно. Лидия ему не нужна. Девушка смотрит ему в глаза, стоит на расстоянии метра. Руку протяни — дотронешься до её плеча. Она отходит, после вновь внезапно оборачивается и кричит: — Береги её! Диппер улыбается в ответ и стоит возле дверцы машины ещё минуту. Мэйбл запускает руку в его вихри, когда парень всё же садится. Он внимательно смотрит в её такие же голубые глаза. Медленно тянется к ней, чтобы поцеловать. Девушка мягко отстраняется. Переключает песню. — Я думаю, мы можем поехать отдохнуть на пару дней? Озеро Тахо? Ты хотела, я помню. Мэйбл кивает, с благодарностью смотрит на брата. — Я с удовольствием. Сегодня выезжаем? — Диппер кивает, пока выезжает на главную дорогу. — Я могу забронировать апартаменты. — Давай. Они подъезжают, рассматривая различные варианты отелей, к их дому, когда Мэйбл звонит мама. Девушка зависает на пару минут, пока Диппер не пихает её в плечо. Она поспешно принимает звонок: — Хэй, мам! — Привет, малышка. Как ваши дела? — Всё хорошо, мам, — Мэйбл щёлкает языком. Слышать голос матери было… приятно. Она ужасно соскучилась. — Диппер поцеловал тебя вчера за меня? — Ариэль смеётся, Диппер лишь смотрит, как Мэйбл недовольно бурчит на фразу матери. — Вообще я хотела спросить: не помнишь ли ты, где лежит мой купальник? Мэйбл вылезает из машины, захлопывает дверь, морщится: — Кажется, в моём шкафу на нижней полке, где лежат куртки. Решила всё же записаться в бассейн? Диппер открывает ей дверь лофта. Она привычным движением кладёт сумку с ноутбуком на пол, аккуратно развязывает шнурки кроссовок. — Нет, ваш отец решил сделать мне сюрприз. Сказал, что нужно взять с собой купальник в поездку, — слышны шорохи, Мэйбл едва успевает отвести телефон от уха, когда Ариэль кричит: — Алекс, нам нужен крем для загара? — Окей, мам. Это круто, правда. Мы с Диппером тоже решили съездить куда-то. Может, уже сегодня закажем номер возле Тахо. — А учёба? Мэйбл, я всё понимаю, но так забивать на свои баллы в середине семестра — не самая лучшая идея, поверь. Мэйбл закатывает глаза, сидя на полу. — Нас освободил мистер Ройт. Сказал, что Дипперу нужен отдых. Тишина. На следующей фразе голос Ариэль глухой: — Опять был приступ? — Мама, всё уже хорошо, — сглатывает и едва слышно, против своей воли, добавляет: — Это была виновата я. — Что? Милая, я не услышала твою последнюю фразу. — Нет. Говорю, что всё уже хорошо. С Диппером всё хорошо. Он уже дурачится, и вообще самый милый мальчик. Ариэль молчит. Мэйбл напрягается, когда слышит всхлипы: — Мам, ну ты чего? Всё уже хорошо, не переживай. Ему лучше. Он жив. Соулмейта нашёл… — говорит последнюю фразу и понимает, насколько проебалась. — Что? И он мне ничего не сказал? Мэйбл, что у вас вообще происходит? — Ариэль шмыгает носом ещё раз. — Мне стоит беспокоиться? Мэйбл несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает. — Мам… Я думаю, что… Нет. Я просто хочу сказать… Возле неё садится на корточки Диппер. Он качает головой. Хмурится. Мэйбл чувствует его страх и маленький отголосок недовольства. — Мэйбл! — Секунду, мам. Диппер буквально выхватывает у неё телефон из рук. Шипит что-то вроде «Хочешь опять валяться на кухне в шаге от смерти?». Она качает головой и тянется к телефону. Они должны сказать сейчас. Иначе будет поздно. Скандал и так будет. — Дети, что у вас происходит? — Мам, а можешь позвать папу? — Диппер-таки отбирает телефон. Мэйбл кладёт ему ладонь на метку, успокаивая. — Мы хотим вам кое-что сказать. Это важно. Пока их мать идёт к отцу, Мэйбл тихо шепчет Дипперу, что ей страшно. Он обнимает её со спины, устраивая её между ног. Целует в шею. Они оба знают, что не готовы, что неправильно делать это так. Почему сейчас? Потому что потом будет слишком поздно. — Да, родные, что у вас случилось? — голос Алекса, их отца, звучит слегка глухо. — Мы хотели вам сказать… — начинает Диппер, последнее слово едва можно различить. Но Мэйбл подхватывает фразу, резко выдыхая перед этим: — Мы соулмейты. Тишина стоит такая оглушительная, что Мэйбл кажется: она слышит сердцебиение родителей, хоть на самом деле не ощущает даже своего. Диппер сдавливает её почти до хруста в рёбрах. — Это не шутка? — почти шепчет Алекс. — Нет, папа. Это не шутка. — Скажите хоть что-нибудь, — едва не плачет от мольбы Мэйбл спустя почти три минуты, сердце разрывается от страха, от боли, от непонимания неизвестности. — Этого следовало ожидать, — проговаривает будто по отдельным слогам Ариэль, звучит её голос так, будто ничего не произошло, будто всё в порядке. — Ещё в вашем младенчестве я догадывалась об этом. Диппер закрывает глаза. Мэйбл держится из последних сил, чтобы не заплакать, но следующая фраза их отца рушит всю её выдержку: — Мэйсон, ты любишь Мэйбл? — строгость в тоне заставляет близнецов подобраться, Мэйбл почти скулит Дипперу в руку. Настоящее имя Диппера никогда не говорили просто так. Обычно это означало, что они натворили что-то очень, очень плохое. — Да. Диппер и сам не знает, почему его голос такой уверенный, если всё, чего ему хочется, — это прекратить разговор. — Я не вижу проблемы, — произносит буднично Алекс. — Это решаем не мы. А вы — наши дети. Просто знайте, что мы не откажемся от вас только потому, что случилось что-то, от вас не полностью зависящее. Хоть мы сейчас и в полном шоке. Мэйбл неверяще оглядывается на Диппера. Ей не послышалось? Он улыбается, вытирает мокрую щёку, сжимает её тело чуть крепче. — Только вы должны пообещать, что больше не будет никаких проблем с метками. Мы хотим видеть вас живыми, — тихо шепчет Ариэль. — Спасибо вам, — отвечают почти в один голос. — Мы позвоним вам позже, ладно? Мы… Нам нужно немного обдумать это, хорошо? Они прощаются так, будто не было никакого странного, изматывающего разговора. Мэйбл устало откидывается на плечо брата. Они сделали это? — Это было странно. И быстро, — шепчет ей в ухо Диппер, заставляя тело покрыться мурашками. Мэйбл тянется к нему с поцелуем. Он охотно отвечает, слегка кусает и тянет губу. Они сидят так долго, пока ноги не затекают, и они могут встать с пола лишь с огромными усилиями, перекатываясь, как черепахи. Мэйбл смеётся, а Диппер целует её слегка красные щёчки. — Знаешь, я не хочу никуда ехать. Мне с тобой так здесь хорошо, — говорит ей Диппер, пока они ужинают заказанной пиццей. — Давай останемся, да? — девушка тянется к телефону. — Положи кусок обратно, Дип-Доп, я должна сделать фото. Мои подписчики в инстаграме ждут свою королеву, — сообщает она ему абсолютно серьёзно замогильным голосом. Парень кладёт кусок и подходит к Мэйбл. Она делает около десяти кадров, на взгляд Диппера, абсолютно одинаковых. Через пару секунд история в инстаграме с милой нежно-розового цвета «и зачем кто-то ещё, если есть @dipmaps?» подписью опубликована. Диппер сдвигает рубашку, целует её в открытое плечо. Мэйбл жмурится. Ей так хорошо, Боже. Так хорошо. Она сжимает его руки на своей талии, поворачивается к нему и прижимается всем телом. Он подхватывает её под бедра и несёт к дивану. Девушка машинально обхватывает его ногами. Целует беспорядочно лоб, щёки, подбородок. Парень аккуратно укладывает её и ложится рядом. Ведёт открытой ладонью по плечу, ключицам. Мэйбл проводит языком по его кадыку. — Можно я… — Диппер запинается. Ему хочется всего и сразу. — Можно расстегнуть твою рубашку? — Дип-Доп, сейчас ты можешь делать всё, чего тебе хочется, — Мэйбл засовывает подальше мысль о неправильности, хоронит в самом отдалённом уголке сознания. Нет неправильного — существуют они. Такие, какие есть. Диппер расстёгивает пуговицы медленно, отдалённо понимая, что эта рубашка похожа на ту, которая, испорченная кровью и гноем, ещё лежит в мусорной корзине. Он кончиками пальцев прикасается к нежной коже груди, обводит круг возле соска, переходит к следующему. Наслаждается ею. Мэйбл прикрывает глаза, лишь временами, требуя больше касаний, льнёт ему навстречу. Она будто падает, падает и падает. Аккуратно снимает с Диппера синюю футболку, смотрит на подтянутое тело. Она тыкается ему носом куда-то под подбородок, целует кадык, вылизывает шею, как кошка. Диппер рвано выдыхает, когда девушка губами касается пульсирующей жилки на шее. Тянется к ней поцелуем, перекатывается так, что нависает. Мэйбл гладит его спину, плечи мягкими круговыми движениями. Ей чуть стыдно. Но так приятно. Шумно вдыхает, когда уже Диппер проводит языком от её ключицы к плечу. Хватается за него, впивается ногтями в кожу. Ближе, ладно? Диппер отстраняется от неё, тяжело дыша. — Ты как? — он ложится рядом, кладёт голову ей на макушку. — Очень хорошо, — касается метки. — Ты хочешь остановиться? — Нет, но я не знаю, хочешь ли ты продолжить? — Диппер смотрит на неё внимательно, пока она привычным уже движением зарывается в его растрёпанные пряди и притягивает его ближе. Он чувствует её дыхание, когда она произносит: — Да. Она целует его с каким-то непонятным ей самой отчаянием. Ей не хочется отпускать его. Хочется быть с ним. Хочется быть его. Диппер надавливает на позвонки, опускается к пояснице, а секунду спустя сжимает её ягодицы. Мэйбл садится на его бёдра, чувствуя насколько мокро становится у неё между ног. Она выцеловывает его ключицы, опускается ниже. И медленно, тягуче расстёгивает ремень на его брюках. Парень выгибается, помогая ей без труда снять вещь. Мэйбл на секунды замирает, любуется его телом. А потом просто ложится на него полностью, прижимаясь так близко и крепко, что перехватывает дыхание. Диппер замирает, боясь потревожить такую хрупкость момента. Он чувствует шёлк её кожи. Она вдыхает его такой родной запах лилий. — Ты не бросишь меня? — Не брошу. Мэйбл оглаживает его плечо, проводит пальчиками по лёгкой щетине. И затягивает парня в новый, удивительно головокружительный поцелуй. Пайнс задыхается, кусает сестру за нижнюю губу. Будто сам по себе, на шее Мэйбл, ближе к затылку, появляется засос. Диппер почти не контролирует себя. Он тянет за собой в эту пропасть и её. Девушка скользит по телу брата, цепляет его член ногтями рвано, чуть сжимая, словно извиняется. Слегка наклоняется. Диппер шипит. Это пытка, девочка. — Я не хочу, чтобы ты отсасывала мне сейчас, ясно? — он резко дёргает сестру на себя, когда она стягивает с него боксёры. Диппер переворачивает её на спину, удобно укладывает на диване. Мэйбл стонет и извивается змеёй, пока парень, оставляя влажные поцелуи на её животе, снимает с неё домашние штаны и цепляет пальцами кружево нижнего белья. — Если позволишь, я хочу сделать кое-что для тебя. Если это вопрос, то Мэйбл на него отвечает лёгко-небрежным кивком, пока пытается вдохнуть хоть немного воздуха. Почти нежно Диппер обхватывает её бёдра своими тонкими пальцами и целует куда-то под коленку. Прикосновение губ к горячей коже выходит обжигающе холодным. Мэйбл вздрагивает, делает слишком мягкую, чтобы её заметить, попытку выбраться из его хватки. От следующего движения парня она замирает, а потом млеет. Диппер проходится влажным языком по её половым губам и клитору, дразнит каждым выдохом. Мэйбл дышит через раз, пытается хоть как-то… Чёрт. Девушка путается в своих собственных волосах, они влажные, тяжёлые. Она почти вырывает себе, не замечая того, прядь, когда Диппер отвлекается и мягко заправляет её за ухо. Мэйбл так сладко, что она тянется к нему за поцелуем, вылизывает тело, целует пальцы, которые лишь недавно, пару секунд как, вместе с его языком были в ней. Парень на пару секунд отвлекается, тянется к креслу, где стоит его сумка, которую он берёт на тренировки в зал. Достаёт из заднего кармана лубрикант и пару презервативов. Мэйбл хмыкает и целует Диппера. Он ведёт руками по её телу, изучая снова. Сжимает сосок, а затем слегка прикусывает его. Такая открытая, зацелованная до одури Мэйбл — что-то новое, неизведанное, дико притягательное. Он надевает презерватив, пока девушка открывает смазку. Они встречаются глазами, замирают и смотрят друг на друга в какой-то странной попытке узнать, что всё нормально. Что они нормальные. Мэйбл снова ложится на спину, небрежно закидывая левую ногу Дипперу на спину. И когда он входит в неё, девушка жмурится от этих чувственных, нежных движений. Искры пролетают под её кожей. Диппер замирает, чувствуя то же самое: лёгкую пульсацию метки, дрожь в руках от того, что их связь теперь полная.

___

Когда они засыпают в обнимку после секса, в голове Диппера лишь проскальзывает фраза Мэйбл: «Ты не бросишь меня?» Он целует её в нос, притягивает ближе к себе. Девушка счастливо улыбается и закрывает глаза. Диппер не бросит Мэйбл. Не в этой вселенной. Не сегодня. Никогда.